Деревенский лекарь

35

Риск того, что я стану не провидицей, а потомственной пиздуньей становился все больше. Упражнение по медитации действительно привели к тому, что видений стало больше, вот только трактовала я их так, как сердце того желало. Они были незначительными и достаточно хаотичными для того, чтобы окончательно запутаться в хронологии. Дождливый день, нападение петуха на ребенка, тренировки Булгура, чьи-то платья на предстоящем балу, какающая кому-то на плечо чайка…Иногда при пробуждении мне было попросту стыдно рассказывать об увиденном. Все ждали от меня судьбоносных видений, важных знаков, а я видела драку алкашей в таверне неподалеку. Попытки двигаться к прекрасному далеко привели к хреному поближе…

Медитации продолжались, тренировки изматывали, и времени на то, чтобы увидеться с Хельсарином и Булгуром не было вовсе. Лишь однажды довелось мне услышать знакомый голос Беортхельма, что ругался с кем-то в коридоре, крича: «Да, ты весь такой правильный, высокоморальный и необычный, но стоит мне зевнуть, и ты зевнешь тоже». Записав эту фразу себе в блокнот, я, воспользовавшись перерывом, заглянула в коробку, подаренную драконом. Там лежало красивое платье изумрудного цвета, бархатные туфельки (увидь это Руська, тут же сказала бы, что таких подкрадуль в жизни не видывала) и красивое колье с драгоценными камнями. Тут же закрыв коробку от волнения, я подумала о завтрашнем бале, на который была приглашена самим Императором. Обращался он ко мне пускай и холодно, но уважительно, не пугая расспросами и не настаивая на мгновенном результате в отличие от присланных им учителей.

Когда же утро наступило, я недоуменно села напротив зеркала, пытаясь хаотично придумать достойную прическу. Макияж, образ, позы – все это не было моей сильной стороной, но в этот день я хотела не соответствовать окружению, а быть уверенной в самой себе. Многие мужчины ошибочно считали макияж попыткой привлечь их внимание, но неужели они действительно думали, что девушки встают на час раньше, дабы привести себя в порядок ради какого-то Генриха? Да пошел ты нахер, Генрих. Все это ради себя и своей уверенности, ради создания настроения на весь день. Помада стиралась через час, а тушь осыпалась через два, но даже так этого времени хватало, чтобы почувствовать себя самой красивой.

Когда на моей голове получился корявый пучок, дышавший на ладан и готовый рухнуть от первого шага, в дверь постучали, и внутрь заглянула служанка, что прежде убирала мои покои и приносила чай. Увидев результат моих стараний, она поджала губы, юркнув в комнату.

– Я знала, что вам нужна помощь, – ответила она тихонько, подойдя к стулу и вновь поморщившись. – У вас красивые волосы, но все время заплетены в косу. Позвольте…

– Но почему? – удивленно спросила я, пока служанка вытаскивала из пучка шпильки. – Я ведь не просила…Думала, у вас и так забот полно.

– Хотела отблагодарить.

– За что?

– Вы, наверное, не помните пожилого мужчину, что в лесу в капкан угодил, но вы с хирургом долго его в лечебнице выхаживали. Это дедуля мой. Он как узнал, что вы в замок прибыли, все просил меня вам мед передать в благодарность, да только нам же нельзя с собой еду проносить.

Выудив из памяти операционный стол с раскромсанной ступней, я кивнула головой, опустив взгляд на руки и улыбнувшись. В такие мгновения я благодарила судьбу за то, что избрала путь медицины. Простое «спасибо», добро, что возвращалось спустя время, память спасенных и их улыбки – все это подстегивало стараться, читать, развиваться, несмотря на все горести и жалобы. Удивительно, как одно скверное слово в медицине способно подорвать уверенность и настрой, и как всего одна искренняя благодарность зажигала искру вновь.

Расческа скользнула по чистым волосам, и ловкие тонкие пальцы принялись собирать пряди в аккуратную прическу. Сделав пышный пучок и выпустив вперед две волнистые пряди, служанка принялась за лицо, а после помогла надеть корсетное платье и застегнуть украшения. Осмотрев себя в зеркале, я подошла ближе, поскольку никак не могла сопоставить уставшего лекаря из деревенской больницы со знатной леди из отражения. Хельсарин подобрал платье на славу – оно очень мне подходило. Колье чудесно блестело на ключицах, а черные длинные ресницы неожиданно красиво подчеркнули мои зеленые глаза. Покрутившись перед зеркалом, я в порыве пожала руки служанке, что засмущалась и тут же выскользнула в коридор. Туда же вскоре вышла и я.

В замке уже было много людей, но, безусловно, никого из здесь присутствующих я не знала. Пытаясь держать осанку, а не сутулиться в страхе, я прошла к лестнице, надеясь увидеть своих друзей сверху, но Булгур поймал меня прежде, чем я дошла.

– Человека? – удивленно спросил он. – Теперь я видеть, что ты красивый женщина.

– То есть раньше я была некрасивой?

– Ты быть бледный, уставший и пахнущий спирт женщина. Теперь ты бледный, уставший, но пахнущий духи женщина.

– Что-то разница невелика. Раз не умеешь делать комплименты, то не делай.

– Мирка красивая, – улыбнулся неожиданно орк, отчего я насупилась и покраснела, – но худоба. Мужчина любить держаться за форма. Мирка надо больше есть.

Похлопав меня по плечу так, что колени чуть согнулись, Булгур махнул рукой другому орку, что уже гоготал на другом конце коридора. Пожав друг другу руки с такой силой, что официанта рядом попросту сдуло, мужчины принялись громко обсуждать пиво и шашлыки.

Спустившись вниз, я почти сразу неожиданно столкнулась с тем, кого уже и вовсе увидеть не надеялась.

– Авалон! – радостно улыбнулась я, и змей, что вначале недоуменно разглядывал наряд, тотчас расслабил напряженные плечи и виновато сложил перед собой руки.

– Подумать только, как я мог не узнать тебя. Выглядишь потрясающе!

– Конечно, – хмыкнула я, – последний раз, когда мы виделись, оба лечили переломы и синяки.

– Рад видеть тебя в здравии. Что сегодня пьет мадам? – остановив официанта с подносом, наг внимательно осмотрел предложенные варианты.

– Мадам пьет мужскую кровь, но сегодня – шампанское.

Рассмеявшись, Авалон протянул мне бокал, а после – намеренно или непроизвольно – окружил меня кончиком хвоста, ограждая от толпы. Отдых пошел ему на пользу, и выглядел он до неприличия красиво. Не будь сердце мое занято, наверняка я бы засмотрелась на него, но сейчас, признавая чужую привлекательность, я все же оборачивалась, пытаясь выцепить в толпе высокую фигуру Хельсарина.

– Я думал, ты вернулась в Дубравку. Рад видеть тебя здесь! Герцог Ламарент пригласил, как часть отряда?

– Да, – неловко рассмеялась я, благодаря Авалона за то, что он сам высказал предположение, и оно мне подошло, – я впервые на балу. Очень неловко…Все такие нарядные…И очень пафосно.

– Очень. Ярмарка тщеславия. А где твой спутник?

– Спутник?

– Ну, тот, кто сопровождает тебя на балу.

– А, Хельсарин…Сама вот ищу его.

– Погоди, ты хочешь сказать, что твой спутник – это черный дракон? – нахмурившись, осторожно спросил Авалон. – Миреваэль, я поражен. Как вы…

– Что-то не так? – раздался сбоку хриплый бас, и мы обернулись, словно нас застали за созданием и распространением сплетен.

Рассматривая меня, нага и его хвост, Хельсарин, казалось, злился с каждой секундой все больше, пускай повода и не было. Попытавшись улыбкой смягчить странное напряжение, я подошла к дракону, взяв его за локоть. Черный костюм с золотыми цепочками очень шел его фигуре.

– Хельсарин, это Авалон Ширетас, мы…

– Мы знакомы, – тотчас отрезал дракон.

– Мир очень тесен, правда? – с улыбкой ответил ему наг, но Хельсарин молча отвернулся, направляя меня в противоположную сторону. Я лишь успела несколько виновато махнуть змею рукой, чувствуя неловкость и смущение от чужого поведения.

Отойдя на расстояние, я остановилась, крепко сжав ладонь дракона.

– Это было грубо. Почему ты так себя повел?

Ничего мне не ответив, Хельсарин лишь смотрел куда-то вперед, выдавая свое недовольство желваками на скулах. Прекрасно чувствуя и видя чужое недовольство, я покрутилась перед мужчиной, с улыбкой приглаживая платье.

– Оно очень красивое. Правда?

И снова тишина. Снова хмурый взгляд, что неожиданно полоснул по собственным нервам. Что за поведение? Почему нельзя просто сказать? Почему все нужно усложнять? Некто испортил ему настроение, и теперь он решил выплеснуть его сначала на Авалона, а теперь и на меня? Что ж, я изначально на этот бал идти не хотела. Как чувствовала.

– Ладно. Поговорим, когда перестанешь так себя вести.

Гордо развернувшись, я пошла к бальному залу, надеясь, что дракон поймает меня за руку, но он остался стоять на месте, чем разозлил лишь больше. Решив, что для меня этот вечер закончен и что настроение уже безнадежно испорчено, я вернулась в свои покои. Закрыв дверь, я раздраженно откинула в сторону туфли. Конечно, я не умела танцевать, но тихонько мечтала об этом, вспоминая площадь в Вайлоте. Даже поесть не успела.

Сев на пуфик, я вновь заметила открытое настежь окно. Неужели служанка открыла, пока меня не было? Принявшись снимать кольца, я отвернулась. А после почувствовала удар и потеряла сознание…