Деревенский лекарь

38

Пытаясь принять верное решение за краткие секунды, Искара кусала свои губы так сильно, что одна из трещинок, зажившая лишь недавно, лопнула вновь. Не желая перекладывать ответственность всецело на плечи эльфийки, я вжалась вместе с ней в стену, когда очередной грохот, прозвучавший ближе, сотряс замок. Хаотично перебирая мысли, я вновь и вновь обращалась к своему видению, где я стояла в пепле, наблюдая за городом со стороны…Это значило лишь одно: бежать прочь из замка подальше от животного буйства было нельзя.

– Ты должна покинуть город, – ответила Искара, наметив в своей голове примерный план действий, – я выведу тебя отсюда, посажу на лошадь, а сама попробую остановить командира…

– Искара, – спросила я прежде, чем девушка побежала по коридору, – когда драконы впадают в безумный гнев, они смотрят на тех, кого сжигают?

Помедлив, эльфийка хмуро ответила:

– Нет.

– Мне нельзя уходить. Я думаю…Думаю, нам нужно подняться на крышу. Это из-за меня Хельсарин прилетел сюда. Если он меня увидит, может, придет в себя…

Задумавшись лишь на мгновение, Искара неожиданно улыбнулась.

– Хорошо, что в такой ситуации ты можешь соображать.

Вновь сменив траекторию, девушка вернулась к проходу, что уже опустел. Опять схватив меня за руку, эльфийка понеслась по коридору, не обращая внимания на служанок: думаю, в связи с обстоятельствами им до нас не было никакого дела. Распахнув непримечательную дверцу в самом конце пути, Искара начала подниматься по винтовой лестнице, не учтя лишь одного: подъем был долгий, а я физически неподготовленной. Пытаясь догнать эльфийку, я бежала по ступеням, боясь смотреть вверх. Легкие жгло от непривычной нагрузки, сильно болел бок, и уже в середине пути я попросту задыхалась.

Подгоняя себя, коря и обещая непременно заняться своим телом по возвращении, я хваталась за перила, пытаясь выровнять дыхание. Теперь одного взгляда вниз хватало, чтобы голова кружилась от бесконечных винтовых ступеней, закручивающихся в жуткую мрачную спираль. Подавив подступившую к горлу тошноту, я ползла все выше, едва перебирая ногами.

Когда я, наконец, поднялась на самый верх, дыша так тяжело, что даже один из стражей сочувственно обернулся в мою сторону, Искара уже ловко сновала меж воинов, отключая одного за другим. Поморщившись от ночного холодного ветра, я увидела огромного черного дракона, что вцепился в одну из башен, круша её своими когтями и крыльями. Синие всполохи, освещавшие изнутри чешую, напомнили мне о том дне, когда я впервые повстречала Хельсарина в его смертоносном облике.

Обернувшись, я поняла, что точки выше мне не найти. На стене, что соединяла многочисленные башни замка, не было ничего, кроме стоек с оружием, катапульт и специальных арбалетов, построенных на случай защиты крепости от драконов. С других стен уже летели стрелы, но все они лишь отскакивали от прочной чешуи – черные драконы отличились и здесь.

Перегнувшись, я закричала имя дракона что есть сил, но этот крик утонул в свисте оружия, драконьем рыке и грохоте крушащегося здания. Не видел, не чувствовал…Его золотые глаза, казалось, горели алым, но пламя все еще не рухнуло на город, в отличие от нескольких башен.

– Драконий гнев – это самое страшное, что могут познать люди на себе! – проговорила Искара, расправившись с воинами на этой стене и закрыв двери. – Я видела его таким лишь раз, когда его близкого друга убили во время сражения.

– И как же он пришел в себя?

– Никак. Лишь когда врагов уже не осталось…

Заметавшись по стене, я ломала голову, то прыгая на месте, то взмахивая руками, словно это могло привлечь внимание огромного ящера на расстоянии нескольких километров. Споткнувшись о цепь, что удерживала катапульту на месте, я с сомнением взглянула на большую и глубокую чашу для снаряда. Мелькнувшая мысль показалась абсурдной, но пролететь мимо дракона я боялась меньше, чем увидеть уничтоженный город…

– Искара…

– Да? – обеспокоенно произнесла она, когда в закрытую дверь начали ломиться подоспевшие воины. – Нам нужно что-то делать!

– Запусти меня.

– Куда? – растерянно спросила эльфийка, проверяя засов. Когда её взгляд упал на катапульту и мое серое лицо, её глаза расширились от ужаса. – Ты что, предлагаешь себя на катапульте запустить???

– Да!

– Ты с ума сошла!? А если ты просто мимо него орущей птицей пролетишь, а он даже не заметит???

– В таком случае напиши на моем надгробии «Была пушечным ядром».

Был ли то адреналин, странное всецелое доверие к Хельсарину или же я, в самом деле, немного помешалась, когда получила силу, но я полезла на конструкцию, неловко забираясь с ногами в чашу. Я правда относила себя к рассудительным людям, а они, видимо, относили меня обратно…

Когда на мою голову внезапно опустился шлем, я ухватилась руками за края, готовясь лететь, но вместо этого Искара внезапно схватила меня за ногу, начав произносить заклинание. Закончив, она заметно побледнела, истощив, должно быть, все свои силы.

– Если ты умрешь, то он даже в подземный мир за тобой пойдет, а меня на виселице вздернут, – произнесла она со слабой улыбкой, – поэтому я наложила на тебя магию ветра. Чтобы от его порывов и давления ты не пострадала и приземлилась удачно, не поломав ноги. К сожалению, заклинаниями левитации я не владею…

– Спасибо, Искара.

– Пожалуйста. На самом деле, людей из катапульты я еще не запускала и сама хочу посмотреть…Без обид, просто научный интерес….

– Я поняла…

Повозившись с конструкцией и поправив координаты, Искара опустила рычаг, из-за чего чаша медленно начала крениться назад. Помолившись всем Богам и попросив прощения у всей деревни, я поправила на голове каску. На мгновение я увидела лишь красивое ночное небо, а после раздался громкий треск выломанной двери, что сменился резким грохотом поднятой чаши.

Едва ли я могу сравнить испытанные ощущения с чем-то еще. Но думаю, не будь на мне заклинания, все прошло бы куда хуже. Выпущенное лететь под давлением тело на краткий миг вздрогнуло от боли в спине, а после потоки ледяного воздуха коснулись кожи, не разрезав её холодными иглами. Раскрыв руки, я летела над городом, обещая никогда не рассказывать об этом периоде своей жизни внукам. Ощущение невесомости вместе со страхом заставляло болтать ногами, как если бы я могла затормозить прямо в воздухе. Но тело летело, летела кукуха, и это совсем не походило на романтические полеты на ковре из сказок. У нас в деревне так дети развлекались: брали игрушечных плюшевых птичек и пускали их из рогаток в сложенные друг на друга кубики.

Я летела быстро. Еще бы. Поэтому за считанные секунды оказалась над полуразрушенной башней с драконом. Я попыталась закричать, но чуть ли не задохнулась потоками воздуха, что раздули щеки. Еще мгновение – и вот я уже лечу дальше, оставляя Хельсарина позади. Думаю, все воины, что наблюдали за мной со стены, сейчас разом закрыли глаза и произнесли протяжное «Бля-я-я». Вместо страха ко мне пришло отчаяние: даже сделав все, что могла, даже переступив через пределы своих возможностей, я все равно не смогла…

Итак, я летела куда-то нахуй. Уж не знаю куда, но мне было все равно. Я твердо решила, что после приземления придумаю новый план без катапульты, потому что на еще один заход меня бы не хватило. Упущенное время слезами жгло глаза, и в те секунды, когда я высматривала точку для приземления, позади меня раздался хлопок от взмаха крыльев…

Не успев обернуться, я резко остановилась, стоило драконьей лапе обхватить мое тело. Резкая остановка выбила из легких воздух, и я громко закашлялась, отчего каска свалилась куда-то вниз. Надеюсь, не кому-то на голову…Признаться, мне захотелось расплакаться от облегчения. Утерев глаза, я шмыгнула носом, улыбаясь и проливая слезы одновременно. Радость, стыд, любовь, чувство выполненного долга – все это душило грудь, заставляло сердце биться о ребра и вселяло надежду на то, что все обойдется и сложится наилучшим образом.

Пролетая над городом, мы вскоре настигли полей и лесов, но Хельсарин и не думал снижаться. Его крылья, сливаясь с самой ночью, разрезали воздух, направляя массивное тело вперед. Теперь, когда шум, грохот, погоня остались позади, я дышала спокойно, рассматривая пейзажи с высоты. Было в этом нечто завораживающее, успокаивающее, и, чуть покачиваясь в лапах, от которых несло серой, я пыталась воспроизвести в голове свой поступок, который мозг отчаянно хотел забыть.

Долетев до луга, окруженного со всех сторон лесом, мы начали снижаться, пока плавно не приземлились в траву. Осторожно выпустив меня из хватки, дракон отошел в сторону, где его тотчас поглотило синее пламя, сжимая гиганта до человеческой формы. К счастью, одежда на нем осталась, и мне не пришлось краснеть и заикаться от волнения.

Подойдя ко мне быстрым шагом, он промолчал, но его взгляд был красноречивее всяких слов. Волнение, страх, негодование и облегчение – все это проносилось на мужском лице, пока Хельсарин внимательно осматривал мое тело. Убедившись, что я не пострадала, он порывисто и крепко прижал меня к себе. Уткнувшись в широкую грудь, я облегченно вздохнула.

– Прости меня, Мира, – произнес он хрипло и тихо, – я не уследил, потерял контроль…

– У меня своя голова на плечах…

– Нет, я…Правда боюсь тебя потерять, – чуть отстранившись, он крепко схватил меня за плечи, вынуждая посмотреть в глаза, – я всегда держал себя в узде, никогда не позволял чувствам взять над собой вверх, а затем я вдруг понял, что люблю тебя до безумия, и что если с тобой что-то случится…Когда я увидел тебя с этим змеем, я почувствовал ярость, я знал, что это ничего не значит, что это просто дружеская беседа, но ревность сжала сердце, и мне пришлось абстрагироваться, чтобы вернуть себе контроль. Прости…Я должен был остановить тебя тогда, должен был поймать за руку, но я был занят лишь своими эмоциями и мыслями, – монолог превращался в настоящую исповедь, но я слушала ее с улыбкой. Впервые Хельсарин так открыто рассказывал о том, что все это время творилось в его душе. – Ты ушла, и я почувствовал себя ничтожеством, заставившим тебя переживать на твоем первом балу. Я корил себя и пошел следом, но тебя уже не было…Мы быстро выяснили, кто за этим стоит. Герцог Гото был приглашен на бал, но вместо него там присутствовал его племянник. Он пробрался к тебе, лишил сознания и магией спустил с окна, где его уже ждала карета. А чтобы стражи не проверили его при выезде, он отвлек их своими воинами. Когда я узнал, где ты, я потерял контроль…Император пытался остановить меня, но я пошел наперекор его воле, поскольку драконий гнев – это припадок неконтролируемой ярости. Думаю, что, когда я вернусь, меня ждет наказание…А когда я увидел, как ты…летишь в этой каске…

Приподнявшись на носочки, я обхватила лицо дракона руками, поцеловав его в губы. Замерев, он тут же прижался ко мне, ответив так страстно, что закружилась голова. Блуждая пальцами по моему телу, изучая каждый его сантиметр, Хельсарин неожиданно повалил меня наземь, нависнув сверху. Он был нежным, внимательным и очень чутким, и потому моя первая ночь с мужчиной среди лугов и клещей была прекрасной и волнительной.