Деревенский лекарь

39

Сидя у окна в дворцовых покоях, я с благоговением всматривалась в безоблачный горизонт, думая о том, как давно не читала медицинских книг. Прошло всего лишь несколько месяцев, а жизнь моя вверх тормашками перевернулась, весь кругозор поменяв. Ещё недавно я корила себя за неуверенность и зависть к городским коллегам, а теперь только и мечтала о том, чтобы вернуться в родные ебеня, кушать ягоды в лесу, купаться в речке и гонять вечерами чаи в саду. Все мои, казалось бы, обоснованные амбиции и желание стать лучшей разбились об один, простой до безобразия факт: я просто хотела вкусно кушать, смотреть на деревенские закаты и радоваться новым туфелькам. Вот вам и карьеристка. И все же, осознав это, я будто бы вдох глубокий сделала и на мир ясным взглядом посмотрела…

Прошла неделя, как я в замок имперский вернулась, да только все это время лихорадка меня била. В конце концов, врачи – те же люди, которые болеют так же, как и простые смертные. Думаю, похититель мой был гундосый и инфекционный, мало того, что табуреткой вдарил, так еще и бациллами своими поделился. Двойная атака. Ну, ничего: подлатали меня здесь лекари местные, сопли вылечили и на ноги поставили. А как очнулась, так и ворвался ко мне Булгур, долго извинялся, что не досмотрел, дядькой клялся, что отныне будет со мной и ванну принимать, и в туалете сидеть, лишь бы глаз не спустить.

Слыхала я, что все к спасению подключились. Пока Хельсарин город штурмовал, Император отряд собрал, к которому сам Ламарент подключился. Воспользовавшись грифонами, они прибыли уже после того, как все закончилось, застав герцога Гото на трапе корабля. Хотелось бы мне пропеть веселую песенку «Кто проживает на дне океана?», но я не желала старику смерти, хоть и хотела надавать ему подзатыльников. Деда скрутили, в обезьянник посадили, прочесали весь его замок и нашли очень много занимательной информации, что тянула на виселицу. Не стал со мной Булгур деталями делиться, лишь ответил, что судьба Гото будет на совете решаться, но не быть ему более герцогом.

Искару вытащили. Как оказалось, опасности и вовсе не было: она все это время стояла на стене, обсуждая с вражескими солдатами мой полет. А вот Хельсарину повезло куда меньше. Он нарушил прямой приказ Императора, а потому его попросили проследовать в тронный зал сразу же, как только мы прибыли во дворец. Несмотря на свои помыслы, он все же разрушил часть города, и, хоть никто из горожан не пострадал – лишь одному мужчине прилетело каской по голове – его действия расценили необдуманными и опасными. Всю неделю его держали под стражей, и сегодня на небольшом собрании предстояло определить наказание для черного дракона. Мне дали добро на то, чтобы я присутствовала.

Когда мы с Булгуром вошли в зал совещаний, был полдень. Помимо Императора и герцога Ламарента с сыном за круглым столом сидели незнакомые мне аристократы, часть из которых я видела на балу. Все они играли при дворе не последнюю роль, и почти все они были эльфами преклонных лет. Заприметив в стороне Хельсарина, что стоял чуть ли не в углу, как наказанный ребенок, я улыбнулась, подавив в себе порыв броситься ему навстречу. Он выглядел расслабленно и спокойно, словно знал, что строгого наказания не последует, и все же взгляд его строго скользнул по моему телу, словно проверяя, что все в порядке. Когда мы все сели за стол, Император зачитал несколько нарушений, в которых обвинялся Хельсарин, но никто из присутствующих не повел и бровью. Хотя, чего я ожидала? Что все повскакивают с мест, начнут кричать, спорить друг с другом, вспомнят заслуги герцога Гото, а затем Император объявит: «Специально для этого совещания мы привели сюда сына герцога! В студию!».

Обсуждение началось размеренно. Скучающими, скрипящими голосами эльфы, скорее условно, чем это было необходимо, вспомнили стандартные меры при нарушении приказов правителя, а после принялись сопоставлять их с сухими фактами минувших событий и с талантами Хельсарина, что сделал для Империи очень много. Сложные термины, закрученные предложения и тихие голоса нагоняли дремоту, и вскоре я потеряла нить разговора. Булгур и вовсе заснул, а герцог Ламарент стал рассматривать свои кольца, когда ему надоело разглядывать ковер.

–…и потому, принимая все вышеизложенные факты, мы считаем, что наиболее подходящим наказанием для достопочтенного Хельсарина будет его служение на северной границе сроком до десяти лет.

Смысл сказанного дошел до меня не сразу. В смысле десять лет? Мне сколько лет-то будет? Богиня, конечно, обмолвилась о моем долголетии, но разве могу я пустить это на самотек? Решение это дракона не устроило. Вся его расслабленная поза в мгновение напряглась, он крепко стиснул кулаки, скривился от отвращения и собирался было уже выплеснуть на седые головы все свои мысли, как его перебил герцог Ламарент.

– Прошу совет принять во внимание тот факт, что Хельсарин помолвлен с нашей провидицей Миреваэль, – указав в мою сторону, эльф чинно сложил перед собой ручки, в то время как на мое недоуменное лицо уставились десятки взглядов. Хельсарин же задорно усмехнулся.

– Это правда? – спросил один из старцев.

– Ты шо, – проснулся Булгур, – уже успеть?

– А…Ну да, – неуверенно ответила я, пытаясь скрыть смущение и подыграть, – это было на балу. Мне сделал он предложение…да…кхм…

– Это многое меняет, – снова заскрипел один из советников, – женщине не место на северной границе, где и мужчинам выжить сложно…

– На Острова? – спросил другой, что был моложе.

– Далеко. Империя не должна остаться без черного дракона на столь долгий срок…

– А если зачистка Чернильного Леса?

Обсуждение заскрежетало вновь, но в этот раз задремать не вышло. Страх за судьбу Хельсарина усилился, и я ерзала по стулу, готовясь в случае чего играть безутешную невесту, как положено. Решив, что в экстренной ситуации я встану и начну причитать, как это делают наши бабки в деревне, я чуть ли не подпрыгивала на стуле, готовясь взлететь.

– Хельсарин, – неожиданно произнес Император, и совет тотчас замолк, – ты помнишь о клятве, что дал мне, присягнув на верность?

Дракон лишь молча кивнул в ответ.

– Ты поклялся добыть для меня три величайших артефакта, что сделают меня самым могущественным Императором в истории, – продолжил мужчина, поясняя, – первый – это меч каменного великана, второй – рубин первой эльфийской Императрицы, и третий – глаз Богини судьбы. Все три артефакта, – Император внимательно посмотрел в мою сторону, – сейчас находятся в этой комнате.

– Прошу прощения, Ваше Величество, но какое это имеет отношение к разбираемому делу?

– Мой подданный действовал, исходя из клятвы, которую исполнил. Прошу совет также принять это во внимание.

Обсуждение началось вновь. Наконец-то советники принялись спорить, хмурить брови, перебивать друг друга и тыкать пальцами в бесконечные уставы. Господин ведущий, сидя на троне, лишь устало смотрел на попытки совета прийти к верному решению, которое он уже давно придумал в своей голове. Хельсарин же не сводил с меня тяжелого задумчивого взгляда, выдержать который я не смогла и опустила глаза вниз.

–…в таком случае, мы можем рассмотреть регион Пустоши. Труп дракона привлек внимание монстров, а посему следует разобраться с делом этим, покуда Шарн под угрозой не оказался.

– Это займет время. За Пустошью придется наблюдать не один месяц…

– Насколько мне ведомо госпожа Миреваэль проживает как раз недалеко от Шарна, верно?

Я молча кивнула головой.

– Однако, – тут же перебил мужчину самый старший из эльфов, – госпоже необходимо остаться подле Императора и выполнить свой долг. Она должна будет остаться во дворце.

– Но дракон не может остаться в замке во время своего наказания.

– В таком случае, – ответил Император, выпрямившись, – я хотел бы озвучить свои мысли. Миреваэль, – строго обратился он ко мне, – мне претит мысль о том, что вы будете находиться в другом герцогстве. Однако на время вашего обучения я готов закрыть на это глаза. Если вы присягнете мне на верность и обязуетесь докладывать о каждом значимом видении, я смогу отпустить вас домой, приставив к вам стражу и учителей. И все же будьте готовы к тому, что я могу вызвать вас к себе в любое время на неопределенный срок.

Взглянув на Хельсарина, что едва заметно кивнул головой и улыбнулся, а после на герцога Ламарента, что также одобрительно прикрыл глаза, я поднялась с места и низко поклонилась Императору.

– Благодарю за Ваше великодушие. Я согласна присягнуть Вам и обязуюсь овладеть полученной силой во благо Империи.

***

С совещания я шла едва ли не вприпрыжку. Не до конца понимая, как теперь сложится жизнь, я радовалась тому, что буду переваривать все это дома. Шедший подле Хельсарин остановился, лишь когда мы оказались в комнате наедине, где крепко обнял меня, уткнувшись носом в макушку. Прильнув к нему, я попыталась сжать его торс со всей силы от прилива радости и страсти, но вместо этого сбила лишь собственное дыхание и рассмеялась.

– Значит, мы будем жить вместе? – улыбнулась я.

– Да, – ответил он с такой теплотой, что я готова была начать рожать от него прямо здесь и сейчас. – Меня не будет где-то две недели, но затем ты уже никуда от меня не денешься.

– Значит, теперь ты будешь наблюдать за Пустошью?

– Верно. Сначала зачищу, а после буду следить за изменениями. Ну, от Дубравки до Пустоши мне час полета.

– Кстати, Хельсарин, – разорвав объятия, я решила, наконец, задать волновавший меня прежде вопрос, – что насчет твоей клятвы? Ты ведь говорил, что из-за нее скован по рукам и ногам…

– Я выполнил её, – улыбнулся он вновь, – она разорвана. Теперь я обычный воин на службе.

– А если бы я согласилась на то…твое предложение. Если бы сбежала из Империи…

– Ты была бы свободной. Могла бы делать все, что пожелаешь.

– А ты?

– А я бы остался здесь, – теперь улыбка показалась мне грустной, – тихо бы радовался тому, что с тобой все в порядке.

– Хельсарин, – взяв мужчину за руку, я прижалась щекой к его пальцам, – не знаю, уместно ли будет сказать это врачу, но я рада, что тебя укусила змея и ты оказался в Дубравке.

– А ведь за это стоит сказать спасибо Гото, – громко рассмеялся дракон, – он изначально решил избавиться от всех претендентов на артефакт! Мы укрылись в Дубравке, надеясь, что нас здесь не обнаружат, но это было лишь делом времени. По этой же причине и отряд Ламарента пошел через вашу деревню: хотел настигнуть шпионов Гото, но те попытались убить их лекаря, поэтому им пришлось замедлиться.

Вихрь судьбы, стянув нас всех в единую воронку, подул в нужную Богине сторону. То, что изначально казалось тягостной ношей, на деле и оказалось тягостной ношей, уж простите. Я бы счастливо прожила и без полученной силы. Но встретила бы я тогда Хельсарина, если бы этот артефакт не показался на горизонте? Пришел бы дракон в нашу деревню? А если бы и пришел, посмотрел бы на меня?

Я действительно благодарила Богиню, но не за силу, а за возможность стоять рядом с любимым человеком.