Деревенский лекарь

24

Прижав руки к груди, я опасливо выглянула из повозки, упустив момент, когда Булгур и Волрас резко выскочили наружу под дождь. Там в небесах, затянутых антрацитовыми грозовыми облаками, боролись два дракона, кусая друг друга за шеи и срывая когтями чешую. Вместе с прозрачной водой на землю полилась кровь, превратив холодные ручейки в багровые зловещие разводы. Когда же один из драконов выпустил в сторону противника залп яркого пламени, я зажмурилась, снова спрятавшись в повозке. Мне всегда было интересно, как поступит мое тело, оказавшись в ситуации, где жизнь буквально висит на волоске? Ответом стало желание побежать. Бежать так быстро и так далеко, чтобы потерять сознание, а очнуться дома от запаха свежеиспеченного пирога. Но сейчас в воздухе пахло горелым мясом, а бежать было некуда – броситься на открытую местность было так глупо, что даже отравленный испугом мозг прекрасно это понимал. Наг заботливо укрыл меня плащом, и, бросив на Авалона дрожащий взгляд, я вдруг почувствовала укол вины: хотя в движениях змея сквозили завидные спокойствие и сосредоточенность, он снова посерел, а по лицу его бежали капли пота.

Драконы рухнули наземь, создав падением настоящее землетрясение. Раздробленные камни, словно метеориты, устремились в стороны, перевернув повозки и задев испуганных лошадей. Прежде, чем наша крытая телега, стоявшая за всеми остальными, упала в лужу из воды и крови, Авалон успел обвить меня хвостом и прижать к себе, чтобы смягчить падение. Ударившись спиной о деревянный каркас, он зашипел от боли.

– О Боги, очень больно? – со слезами в глазах спросила я, дрожа от страха.

– Копье в живот будет больнее, – постарался улыбнуться наг.

– МИРА! – закричал орк, заглянув повозку. Ничего не спрашивая, он буквально за шкирки вытащил нас со змеем на улицу, где я во всей красе смогла разглядеть последствия сражения двух монстров.

От телег остались лишь щепки, несколько лошадей и волков, раненых острыми камнями, лежали в крови, не шевелясь. Рядом с ними я увидела двух минотавров, коих задела ударная волна. Сражавшиеся на земле драконы пытались повалить друг друга, не обращая внимания на воинов, и каждый раз, как один из них падал на спину, земля тряслась так, что и устоять на ногах было невозможно. Перехватив секиры и мечи, отряд пытался разнять ящеров, что со стороны выглядело жутко и вместе с тем тщетно, однако, изумрудный дракон неожиданно отпрянул в сторону, уводя за собой врага.

Бежать было некуда, но и стоять на месте было опасно. Я видела, как ходили желваки орка, когда тот озирался по сторонам, прикидывая варианты отступления. В горы? Сложно. Некоторые воины ранены, подъем не будет быстрым, к тому же, землетрясения могут вызвать оползень. По этой же причине стоять здесь – у самого подножия – очень опасно. Вариант был лишь один, но вглядываясь в противоположную сражению сторону, где была открытая местность, Булгур боялся преследования алого дракона, что мог бы выпустить залп пламени прямо во время полета.

Громко свистнув, он попытался усадить нас на волка, как в это мгновение на землю неожиданно опустилась сама ночь. Вскрикнув от неожиданно сгустившегося мрака, я подняла голову, с такой силой закусив губу, что та лопнула. Огромный черный дракон упал с неба прямо на красного ящера, отчего земля треснула и с жутким грохотом начала раздвигаться в разные стороны. Новая ударная волна отбросила воинов в сторону, и лишь благодаря стоявшему впереди Булгуру я избежала попадания в тело камней. Мелкие осколки царапали кожу, крупные ломали кости. Упав в лужу, я крепко стиснула кулаки, пытаясь собрать жалкие остатки мужества, но вместо этого из глаз беззвучно полились слезы. Когда нечто круглое попалось в ладонь, я хотела инстинктивно отбросить это в сторону, но, приглядевшись, поняла, что в руках моих лежало чье-то глазное яблоко. Закричав от ужаса, я попыталась отбросить его в сторону, но прилипнув к коже, оно смотрело на меня неестественно яркой фиолетовой радужкой.

Затонувший в грохоте крик не привлек к себе внимания, и, не заметив моего бледного плачущего лица, Булгур усадил меня на тихо поскуливавшего волка, закинув назад и нага. Сам же он почти на ходу вскочил на одного из тяжеловозов, что пытался убежать в безопасное место. Послушно устремившийся вперед волк рванул что есть сил, отчего мне пришлось прижаться к его спине и зажмурить глаза. Авалон, едва державшийся позади, боролся с самим собой, чтобы снова не потерять сознание, а прилипшее к ладони глазное яблоко мешалось так сильно, что я была готова содрать его вместе с кожей.

Я видела, что все остальные поспешили за нами, что Булгур и Волрас вывозили на тяжеловозах раненых, что драконы не собираются лететь за нами. Черный дракон, прокусив алому шею, удерживал его на месте всем своим весом, не позволяя ни взлететь, ни даже дернуться. И все же ему пришлось снова раскрыть крылья, когда в воздухе показался второй алый ящер. Тщетно посчитав свое положение безопасным, я будто в замедленном виде смотрела на приближающегося к нам дракона. Слышала испуганный крик орка, чувствовала, как волк подо мной сжался, чувствуя очередное приближение опасности, и искренне надеялась, что, если пламя обрушится на мою голову, смерть будет безболезненной.

Вжавшись в волка, я не могла отвести взгляда от дракона, что выбрал своей целью именно меня и нага. Неужели смерть Авалона так нужна герцогу Гото? Как заметили они его в этом смертельном хаосе? Я погибну просто потому, что оказалась рядом? Странно, что именно эти вопросы крутились в моей голове, когда в зеленых глазах отражалась стремительно приближавшаяся разинутая пасть. Я слышала, что перед смертью перед глазами проносится вся жизнь, а вместо этого я думала о том, что уже не имело никакого смысла.

Землю вновь накрыла тень, и алый дракон, ловко перевернувшись прямо в воздухе, заревел на черного, что спикировал на него сверху. Упав на землю, они сцепились в драке, но темный ящер был куда крупнее и сильнее. Безжалостно прокусив врагу голову, он сдавил её с таким хрустом, что брызнувшая кровь попала и на нас. Споткнувшись от очередного толчка землетрясения, волк упал на землю, придавив меня и нага своей тушей. Резкая боль в ногах стала лишь сильнее, когда животное поднялось и отбежало в сторону, оставив нас лежать среди взрытых клочьев почвы и камней. Авалон, потеряв сознание, лежал неподвижно.

Перевернувшись на бок и зашипев от рези в конечностях, я оперлась на руки, подметив, что глазное яблоко пропало, оставив на ладони обожженный след. Прекрасно осознавая, что кости мои в ногах сломаны, я поджала губы, пытаясь встать хотя бы на четвереньки. Земля подо мной снова задрожала, но гул этот был равномерный, словно нечто огромное, сотрясая само пространство, приближалось, пока не замерло, окутав воздух жаром. С трудом подняв голову, я раскрыла рот, жадно хватая раскаленный воздух. Казалось, еще чуть-чуть и жар, исходивший от черного тела, расплавит волосы и ресницы.

Огромная морда с двумя витыми, уходящими назад рогами, смотрела на меня изучающе, замерев в метре. Золотые глаза с узким зрачком неожиданно показались знакомыми, и я могла поклясться, что уже видела их раньше. Он не делал ничего, лишь смотрел, раскинув над нами крылья таким образом, что дождь не попадал на испачканное грязью, поломанное тело. Прохладные капли, ударяясь о разгоряченную чешую, превращались в пар, отчего все черное туловище окутывалось туманом. Я боялась опустить взгляд, словно, разорвав зрительный контакт, я бы неминуемо запустила приближение смерти. Он был так близко, что я видела каждую чешуйку, что была чернее самой ночи, каждый шип на голове, каждую трещинку у широко раздутых ноздрей. Не знаю, сколь еще долго простояли бы мы так, если бы передо мной не возникла фигура орка.

– Слушать! – грозно закричал он, запыхавшись от бега и размахивая огромным топором. – Это мой принцесса! Ищи себе другой!

Мотнув головой, дракон нехотя развернулся в другую сторону, раскрыл крылья и неожиданно аккуратно поднялся в воздух, снова направившись к горам. Когда Булгур повернулся ко мне, я упала на землю, раскинув руки в стороны.

Сил у меня не осталось вовсе.