Дьявол

Глава 10



Энцо

Вместо того чтобы спать, я лежу на кровати в номере мотеля и просматриваю запись с камер видеонаблюдения, установленных в доме.

Увидев Дженну целой и невредимой, я успокаиваюсь.

Я в большом долгу перед всеми. Последние два дня мы работали круглосуточно, чтобы подготовить дом.

Дженну охраняют всего пятеро мужчин, но никому и в голову не придет искать ее в домике у озера.

Дженна возвращается в свою спальню. Когда она читает письмо, что я ей написал, я внимательно слежу за ее реакцией. Черты ее лица смягчаются, а на губах появляется застенчивая улыбка.

Когда она прижимает письмо к груди, я шепчу:

— Не за что, meu anjinho.

Она подходит к окну и смотрит наружу, а через мгновение радостно вскрикивает и падает на кровать с умопомрачительной улыбкой на лице.

Я улыбаюсь, но она вдруг переворачивается на живот. Ее плечи дрожат, и она начинает плакать.

Беспокойство охватывает меня, и я резко сажусь, то тут слышу ее шепот:

— Спасибо, Э.

Мое дыхание замирает, когда я смотрю на женщину, которая запала мне в сердце, и, желая убедиться, что не ослышался, я перематываю назад последние тридцать секунд.

— Спасибо, Э.

Я был чертовски одержим Дженной целых десять дней, но стоило мне впервые услышать ее голос, как меня охватили гораздо более сильные эмоции. Такого я раньше никогда не испытывал. И раз уж теперь она находится в моем доме, а мои люди охраняют ее, я могу с полной уверенностью сказать, что никогда ее не отпущу.

Я дам ей время освоиться, а затем вернусь в тот дом, и мы обсудим наше будущее, потому что теперь ее жизнь навсегда связана с моей.

Лежа на боку, я продолжаю наблюдать, как Дженна выходит из комнаты, чтобы прибраться в доме. Проходит несколько часов, прежде чем она, наконец, садится на диван в гостиной, и в ее глазах светится волнение, когда она включает телевизор.

Чтобы сделать ее счастливой, нужно так мало.

Когда я любуюсь красотой Дженны Дотсон, в моем сердце зарождается желание, которое не купишь ни за какие деньги.

Я увеличиваю изображение на экране, пока не вижу цвет ее глаз.

Готова ли ты продать свою душу, meu anjinho?

Если я предложу тебе миллионы, ты отдашься мне?

Я смотрю на ее лицо, и когда ее губы приоткрываются, мне становится интересно, какова она на вкус.

Наверное, сладкая и невинная.

Я снова уменьшаю изображение и рассматриваю выцветшую голубую футболку на ней. Думаю, она будет дрожать от предвкушения, когда я впервые раздену ее.

Ей двадцать шесть, так что вероятность того, что она девственница, невелика, но у меня сложилось впечатление, что она неопытна.

Ее тело гораздо меньше моего, и если она нечасто занималась сексом, ее киска будет тугой.

Уголки моего рта приподнимаются, и, не заботясь о том, что веду себя как чертов извращенец, я переворачиваюсь на спину и стягиваю спортивные штаны. Обхватив рукой свой стояк, я медленно начинаю поглаживать себя, не сводя глаз с Дженны.

Однажды я сорву с тебя одежду и буду наслаждаться каждым дюймом твоего тела.

Дженна подтягивает ноги к груди, прикрывая рот руками. Ее глаза расширяются от удивления, когда она смотрит на целующуюся пару.

Хотя, это и поцелуем-то назвать нельзя. Их губы едва соприкасаются.

Мой кулак замирает на члене, когда я перевожу взгляд на Дженну, которая тихонько вскрикивает от возбуждения.

Meu Deus.

Если она так реагирует на легкий поцелуй, то она еще невиннее, чем я думал.

От этих мыслей мой член становится еще тверже, и мой кулак начинает двигаться быстрее.

Не сводя глаз с женщины, которую хочу трахнуть, я кончаю на свой живот с удовлетворенным стоном.

Я смотрю на свою сперму, и мой член дергается, когда я представляю, как наполняю Дженну до краев.

Deus, если бы ты знала, какие грязные вещи я хочу с тобой сделать, meu anjinho, ты бы убежала куда глаза глядят.

Но, увы, в ближайшее время мне не удастся ее трахнуть, поэтому придется довольствоваться дрочкой.

Встав с кровати, я иду в ванную и кладу телефон на тумбочку, чтобы видеть экран, пока снимаю спортивные штаны.

Я включаю краны и, дожидаясь, пока вода нагреется, вытираю свой живот.

Глядя на татуировку, покрывающую всю мою грудь и пресс, я задаюсь вопросом, как Дженна отреагирует, увидев дьявола с рогами, вытатуированного на моей коже.

Пасть зверя открыта в реве, а в его горле пылает человек.

Мне было двадцать девять, когда я расправился с Мартимом. Он был таксистом, который пользовался детьми, живущими на улице.

При воспоминании о том, что я сделал за пять евро, чтобы не умереть с голоду, моя голова дергается в сторону, а руки сжимаются в кулаки.

То, что случилось в том такси в одну из самых суровых зим, которые когда-либо видел Лиссабон, – мой самый сокровенный и мрачный секрет, который я унесу с собой в могилу.



Мы собирались встретиться в номере Доминика, когда громкий рев мотоциклов заставил меня застыть на месте.

Я быстро вытаскиваю пистолет и кричу охранникам:

— Приготовьтесь к атаке.

Дверь Лео распахивается, и он, выходя, спрашивает:

— Атаке?

Я указываю на дорогу.

— Похоже, к нам едут байкеры.

Кассия, Доминик и Сантьяго присоединяются к нам.

— Вернись в номер и не выходи, пока я не разрешу, — говорит Сантьяго Кассии. Когда она сердито смотрит на него, он качает головой. — Ты беременна. Уходи.

Она громко фыркает, возвращается в свой номер и резко закрывает дверь.

Лео усмехается, глядя на Сантьяго.

— Она тебе за это отомстит.

— И пусть, — бормочет Сантьяго, не сводя глаз с байкеров, которые парами спускаются по дороге.

Один из них отрывается от группы, давая нам понять, что он лидер. Когда он останавливает мотоцикл и слезает с него, я шагаю ему навстречу.

— Я слышал, мотель полностью забронирован, — говорит мужчина, бросая взгляд на охранников, а затем смотрит прямо на меня.

Ему чуть за шестьдесят, и нашивка на его куртке говорит о том, что он президент клуба.

— Меня зовут Рики. Мне не нравится, что ты приехал в мой город и покалечил моих людей.

Остальные мотоциклы выстраиваются в ряд на парковке, и я подсчитываю, что мне понадобится максимум пару минут, чтобы застрелить каждого из них.

Когда я продолжаю молча смотреть на Рики, он усмехается и смотрит на Доминика, Сантьяго и Лео.

— Кто-нибудь из вас говорит по-английски?

Сантьяго заливается хохотом, словно это самая забавная вещь на свете, а затем спрашивает:

— Пожалуйста, давайте попросим его выбрать одну из моих карт, а?

— Позже, — бормочет Доминик. — Пусть сначала Энцо сам разберется.

Когда я поднимаю руку и направляю ствол на Рики, все байкеры хватаются за оружие. На их лицах мелькает паника, и наши охранники тут же наводят автоматы на этих идиотов.

Сантьяго фыркает, и, должен признаться, даже мне смешно.

— Сто двадцать пять тысяч, — бормочу я.

Рики хмуро смотрит на меня.

— Что?

— Вот сколько стоят десять минут моего времени, — говорю я бесстрастным тоном. — Возвращайся, когда соберешь нужную сумму, и мы сможем поговорить.

— Надо будет запомнить эту фразу, — шепчет Лео.

Я поворачиваюсь и указываю на номер Кассии.

— Давайте обсудим все детали, чтобы я мог поехать на фабрику.

— Советую тебе быть начеку, — кричит Рики. — Дороги в этих краях опасны.

Я открываю дверь и, входя, вижу Кассию, которая смотрит на меня, скрестив руки на груди.

Воздух наполняется рокотом моторов, и я удивляюсь, когда мотоциклисты действительно уезжают.

Качая головой, я говорю:

— Все только лают, но не кусаются. Это лишает войну всего веселья.

— Должна признать, я ожидала большего, — бормочет Кассия. Когда Сантьяго заходит в номер, она окидывает его гневным взглядом. — Никогда больше так не делай. Если я не могу стоять рядом с вами, какая от меня польза альянсу?

— Я просто думаю о ребенке, — отвечает он. — И Найт убьет меня, если с его женой и нерожденным ребенком что-то случится.

— Так это и есть тот самый мотоклуб? — спрашивает Лео, меняя тему. — Я насчитал всего девятнадцать человек.

— Их больше, — отвечаю я. — Наверное, вдвое больше. Рики хочет, чтобы мы его недооценивали. Думаю, он приехал сюда, чтобы понять, с чем имеет дело, прежде чем предпринимать какие-либо действия.

— Я тоже так думаю, — соглашается Доминик. — Хорошо, что половина наших охранников сейчас спит, так что эти ублюдки не узнают, сколько их у нас всего.

Сантьяго усмехается.

— Все байкеры выглядели неподготовленными. У них нет ни единого шанса против нас пятерых, не говоря уже о нашей охране.

Доминик смотрит на меня.

— Твои мысли на этот счет?

— Пусть попробуют напасть на нас, — говорю я. — Я еду на фабрику. Мне нужно заняться работой, а не беспокоиться о кучке идиотов.

— Я поеду с тобой, — говорит Лео. — Я умру от скуки, если останусь в этом мотеле еще хоть на секунду.

— Проведи нам экскурсию, — шутит Сантьяго.

Вот тебе и возможность побыть некоторое время вдали от альянса.

Как бы я ни ценил их общество, мне непривычно находиться среди людей круглые сутки.

— Веселитесь, ребята. — Доминик направляется к двери. — У меня созвон с женой.

— А я проведаю Дженну.

Я бросаю взгляд на Кассию.

— Правда?

Она пожимает плечами.

— Думаю, ей бы не помешал друг, а мне нужна женская компания. Кроме того, я хочу отдохнуть от постоянного мужского окружения.

— Не буди ее, если она спит, — предупреждаю я Кассию.

— Божечки, оказывается, ты такой заботливый, — дразнит она меня с улыбкой.

— Ты даже не представляешь, — бормочу я и выхожу из ее номера, направляясь к своему внедорожнику.