Дьявол

Глава 22



Дженна

Энцо целует мои губы, раз... два, а затем его рука снова обхватывает мой затылок, и его язык проникает в мой рот.

Как и раньше, в моем сердце словно взрывается красочный фейерверк, и ощущения настолько ошеломляющие, что я всхлипываю.

Он отвечает глубоким стоном, который вырывается из его груди, и я чувствую его под своими ладонями.

Энцо обнимает меня другой рукой за спину, и я прижимаюсь к нему, пока он пожирает меня так, что я чувствую, будто я – единственное, что для него важно.

Я поднимаю руки, чтобы обхватить его подбородок, и когда пытаюсь подтянуться выше, мое тело трется о его.

Энцо мгновенно разрывает поцелуй и, высвободившись из-под меня, вскакивает с кровати и уходит в другой конец комнаты.

Ошеломленная, я встаю на четвереньки, и когда он смотрит на меня, то шипит:

— Foda-se!

Сбитая с толку, я смотрю, как он выходит из спальни, и опускаюсь на задницу, глядя на дверь и гадая, что сделала не так.

Я жду минуту или около того, и когда он не возвращается, хватаю свой телефон и слезаю с кровати. Убрав устройство в карман, я надеваю кроссовки.

Подойдя к двери, я останавливаюсь, чтобы заглянуть в гостиную, и, видя, как он сидит в гостиной, положив локти на бедра и закрывая лицо руками, начинаю беспокоиться, не спровоцировала ли я его каким-либо образом.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Он убирает руки и, глядя на меня, кивает.

— В порядке.

Я подхожу немного ближе, обхватываю себя руками и чувствуя сильную нервозность, низко опускаю голову.

— Иди сюда, — бормочет он.

Я качаю головой и шепчу:

— Прости меня за все, что я сделала не так. Я не умею... целоваться и все такое.

— Ты не сделала ничего плохого, meu anjinho. — Я слышу, как он встает и приближается ко мне. Он крепко обнимает меня, целует в макушку и говорит: — Мне пришлось все остановить, потому что это слишком сильно меня завело.

Осознание того, что Энцо покинул комнату ради меня, только укрепляет мое доверие к нему.

Я расцепляю руки и обнимаю его за талию.

— Спасибо, что показал мне, что я могу тебе доверять.

— Не за что, meu amor.

Я некоторое время молчу, а потом говорю:

— Ты должен научить меня, что означают все эти слова.

Он отпускает меня и указывает на дверь.

— Я расскажу тебе, пока мы будем ходить по магазинам.

Волнение переполняет меня, и, когда он берет меня за руку, я улыбаюсь ему.

— Я никогда раньше не была на свидании, и, хотя я разлила шампанское повсюду, мне все очень нравится. Спасибо, что привел меня сюда.

Энцо наклоняется и целует меня в губы так нежно, что у меня внутри все переворачивается, а затем шепчет низким тоном:

— Ради тебя я готов на все, meu anjinho. — Когда мы идем к двери, он переводит: — Мой ангелочек.

— Почему ты меня так называешь? — спрашиваю я, когда мы выходим в коридор, устланный толстым красным ковром.

— Потому что для меня ты невинна, как ангел.

Мы подходим к лифту и ждем, когда он поднимется на наш этаж.

— Meu coração означает "мое сердце", а meu amor – "моя любовь".

Двери открываются, и, пока мы заходим в лифт, я спрашиваю:

— А другое слово, которое ты сказал, когда выходил из спальни?

— Это португальский эквивалент слова "блять". — Энцо смотрит на меня. — Tão Linda. Такая красивая. Tu és minha. Ты моя.

Я вспоминаю кое-что и смеюсь.

— Ты сказал это в первый день нашей встречи, и я подумала, что ты назвал меня Линдой, а не Дженной.

Двери открываются, и как только я вижу людей, ожидающих в вестибюле, мой смех затихает.

Я придвигаюсь ближе к Энцо и опускаю голову.

Он отпускает мою руку и подходит с другой стороны, обнимая меня за плечи.

— Моя правая рука должна быть свободна на случай, если у нас возникнут проблемы.

Я жду, пока мы минуем парочку, затем поднимаю голову и спрашиваю:

— Проблемы? Не думаю, что мы встретим здесь байкеров.

— У меня враги по всему миру.

Мы выходим из отеля, и я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, куда мы направляемся. Перейдя улицу, я замечаю знак, указывающий на вход в торговый центр. На моем лице расцветает широкая улыбка, а волнение растет, пока не начинает пульсировать в груди.

Мои глаза бегают от витрины к витрине, и, не зная, что делать, я просто продолжаю разглядывать все, что выставлено на продажу.

Мы сворачиваем направо, и вдруг вокруг появляется очень много людей.

Энцо заводит меня в магазин, и мы оставляем толпу позади, но тут к нам подходит женщина.

— Вы ищете что-то конкретное? — спрашивает она приторно-сладким тоном.

— Нам не нужна помощь, — огрызается Энцо.

— Хорошо. Просто позовите меня, если вам что-нибудь понадобится. — Она подходит к другой женщине, и когда они начинают шептаться, мне кажется, что они говорят обо мне.

Я съеживаюсь, и это не ускользает от внимания Энцо. Он останавливает меня и, обхватив пальцами мой подбородок, заставляет посмотреть на него.

— Хочешь, я их застрелю?

— Что? — ахаю я. — Нет!

— Тогда не позволяй им задеть тебя. Я не позволю, чтобы кто-то заставлял тебя чувствовать себя плохо. — Выражение его лица немного смягчается. — Я хочу, чтобы ты насладилась этим походом по магазинам. Для меня это важно, потому что я помню, как мне было весело, когда я впервые покупал новую одежду, и я хочу, чтобы ты тоже это испытала.

Мое сердце.

В моей груди, словно река, разливается тепло, и мне кажется, что оно готово вырваться наружу.

Я и не знала, что научиться любить кого-то так легко. Кроме мамы и тети Шерри, я никого больше не любила, пока не появился Энцо и не перевернул мою жизнь.

Боже, наша встреча полностью перевернула мою жизнь.

— Хорошо, — шепчу я.

— Есть ли у тебя какие-нибудь идеи, какую одежду ты хотела бы купить? — спрашивает он.

Еще как есть.

Я вытаскиваю телефон из кармана и быстро открываю свою доску в Pinterest. Там я собрала фотографии всех актрис дорам, которые мне нравились на протяжении многих лет.

Я медленно прокручиваю страницу, повернув экран Энцо, и говорю:

— Мне нравится все это.

— Мне предстоит нелегкая работа, — бормочет он, затем оглядывается по сторонам и в следующую секунду тащит меня к ряду свитеров, которые выглядят очень мягкими.

В течение следующих трех часов я по-настоящему поняла, что такое пытка, потому что Энцо заставил меня примерить миллион вещей. Мы даже каким-то образом умудрились обойти все бутики на этом этаже.

В каждом месте, где мы что-то покупаем, Энцо договаривается о доставке в отель, так что я даже не могу уследить за тем, что именно мы купили.

Когда в торговом центре становится тихо, Энцо говорит:

— Давай сходим поужинать. А сюда сможем вернуться завтра утром.

— Завтра? — ахаю я. — Я не знаю, сколько мы купили, но уверена, что этого более чем достаточно.

Он качает головой.

— Мы не купили обувь и аксессуары.

Я даже не подумала об этом.

Он выводит меня из торгового центра, что очень кстати, потому что я не помню, где находится вход.

Когда мы возвращаемся в отель, я по привычке опускаю голову.

— Выше голову, meu amor. Тебе больше не нужно прятаться. Отныне я всегда буду тебя защищать.

Его слова пронзают мое сердце. Все эти годы я старалась быть незаметной, чтобы люди не обращали на меня внимания. Но рядом с Энцо мне больше не нужно прятаться.



После всех этих походов по магазинам я думала, что быстро усну, но нет. Кажется, я лежу без сна уже несколько часов.

Часть моей одежды пришла вскоре после нашего возвращения, и я смогла принять ванну и надеть шелковые пижамные шорты с подходящей к ним кофточкой. На Энцо же только спортивные штаны.

Кровать очень удобная, но с Энцо, спящим рядом со мной, я просто не могу отключить мозг. В голове я перебираю все, что он для меня сделал.

Три недели назад я была бедной, одинокой и находилась на грани самоубийства. Сейчас же я лежу рядом с мужчиной, в которого влюбилась, в номере отеля после безумного шоппинга.

Теперь я хорошо питаюсь.

Даже набрала вес.

Меня целовали так, как я даже не могла представить в самых смелых мечтах.

— О чем думаешь? — внезапно спрашивает Энцо.

Я колеблюсь, стоит ли говорить ему об этом, затем, повернувшись на бок, признаюсь:

— О том, как сильно ты изменил мою жизнь.

Он поднимает руку и говорит:

— Ложись ближе. Ты так далеко от меня, что сейчас упадешь с кровати.

Я сажусь и перемещаюсь на середину, а когда ложусь обратно, Энцо обнимает меня и прижимает мою голову к своему плечу.

— Так гораздо лучше, — вздыхает он. — Я понимаю, что в твоей жизни произошли значительные перемены, и ты пытаешься с ними справиться. Но это к лучшему, поверь. Скоро ты ко всему привыкнешь.

Я поднимаю голову.

— О, я не жалуюсь. Конечно, это тяжело, но ты сделал для меня так много хорошего, и я просто...

— Что?

Я с трудом сглатываю и, набравшись смелости, говорю:

— Боюсь.

Низким и глубоким голосом он спрашивает:

— Почему?

— А что, если ничего не получится… ну, знаешь... между нами? — Я качаю головой. — Это трудно объяснить.

— Единственное, что может встать между нами, это твое предательство. — Он подносит руку к моему лицу и проводит пальцами по изгибу моей челюсти. — Я на сто процентов уверен, что ты никогда так со мной не поступишь.

— Ты действительно так сильно мне доверяешь?

Несмотря на то, что в комнате темно, мне удается разглядеть глаза Энцо. Они пристально смотрят прямо на меня, когда он говорит:

— Я буду спать рядом с тобой. А раньше я никогда ни с кем не спал. — Он наклоняется и нежно целует меня. — Вот насколько я тебе доверяю.

— Значит, никто из нас раньше не делил с кем-то постель, — шепчу я. — Мне нравится, что я у тебя первая.

— Хорошо. А теперь постарайся немного поспать. Завтра у нас много дел.

Я киваю и закрываю глаза, прижимаясь к его груди. Я обнимаю его одной рукой, как всегда обнимаю подушку, и глубоко вздыхаю.

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я чувствую, как тело Энцо расслабляется, а дыхание выравнивается.

Я открываю глаза и смотрю на очертания его груди и пресса.

В мое сердце снова закрадывается беспокойство, потому что я не уверена, смогу ли когда-нибудь заняться сексом с Энцо. Что, если я решусь, и прошлое нахлынет, вернув меня в ту ночь? От одной только этой мысли по спине пробегает холодок.

Вместо того чтобы погрузиться в мрачные глубины прошлого, я думаю о наших сегодняшних поцелуях. Они были очень приятными. А еще мне нравится, когда он обнимает меня. С ним я чувствую себя в безопасности.

Внезапно Энцо поворачивается и закидывает свою ногу на мои. Он частично ложится на меня, почти вдавливая в матрас своим мощным телом.

Я тихонько вскрикиваю. Одна из моих рук зажата между нами, а другая прижата к его боку.

Он утыкается лицом в изгиб моей шеи и удовлетворенно вздыхает.

Лишь через мгновение я осознаю, что ожидаемого страха нет. Вместо этого я ощущаю каждую клеточку его сильного тела, соприкасающегося с моим.

Впервые в жизни я начинаю воспринимать мужское тело как нечто привлекательное, а не отталкивающее. Но это касается только Энцо. Все остальные мужчины по-прежнему вызывают у меня неприязнь и тошноту.

Энцо обнимает меня и, крепко прижимая к себе, сонно бормочет мне на ухо:

— Minha.

Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, и, когда подбородок начинает дрожать, понимаю, что на мне лежит мужчина. Но меня это нисколько не тревожит.

Это огромное достижение.