Дьявол

Глава 25



Энцо

Гордость – совсем неподходящее слово, чтобы описать то, что я чувствую к Дженне. Не потому, что она помогла мне кончить, а потому, что она сделала огромный шаг к исцелению.

Пока я показываю ей, как готовить риссо, она то и дело украдкой поглядывает на меня.

— О чем думаешь, meu amor?

Она смотрит на меня, ее губы слегка приоткрываются, а потом она начинает плакать.

— Нет! Что не так? — Я быстро вытираю руки и крепко обхватываю ее лицо ладонями. Мое сердце сжимается от беспокойства.

Я слишком сильно на нее надавил?

— Я... я... — заикаясь, бормочет Дженна сквозь рыдания, затем ее глаза встречаются с моими, и она говорит: — Я люблю тебя. — Она обнимает меня и продолжает: — Я никогда раньше не была так счастлива, и это ошеломляет.

Я застываю на месте, не в силах поверить в то, что она только что сказала.

Дженна отстраняется и запрокидывает голову, слегка хмурясь.

— Что такое?

— Я... — Я качаю головой. Эмоции переполняют меня, выбивая из колеи. — Никто никогда не говорил мне этого.

Ее нижняя губка выпячивается, а подбородок дрожит.

— Я люблю тебя, Энцо. Так сильно, что кажется, будто мое сердце вот-вот разорвется на части от этого чувства. — Она поднимает руку и проводит пальцами по моей челюсти. — Я думала, что придется забыть о мечтах, но потом появился ты и стал их воплощать одну за другой. — Ее рука перемещается мне на грудь. — Для других ты, возможно, дьявол, но для меня – ангел-хранитель.

Нежно обхватив ее подбородок, я наклоняюсь и целую ее, желая ощутить вкус самых прекрасных слов, которые когда-либо слышал. Они окутывают меня, словно защитный кокон, и я чувствую себя непобедимым, готовым покорить весь мир.

Слегка отстранившись, я смотрю в ее голубовато-зеленые глаза.

— Тебе принадлежит каждый дюйм моего сердца, тела и души, meu anjinho. — Я провожу пальцами по ее шелковистым прядям, упиваясь любовью, написанной на ее лице. — Мне пришлось пробираться через ад, но знай я, что меня здесь встретит совершенный ангел, который покажет, что такое рай, я бы пришел гораздо раньше.

— О, Энцо, — выдыхает она, слезы все еще катятся по ее щекам. — Ради тебя я пошла бы в ад. — Она приподнимается на цыпочки и нежно целует меня, словно давая обещание. Я оказываюсь прав, потому что, отстранившись на дюйм, она клянется: — Я люблю тебя и никогда не покину тебя, ведь именно с тобой я чувствую себя в безопасности. Лишь благодаря тебе у меня вновь появилось желание жить. — Из ее груди вырывается всхлип. — Мне кажется, что ты – мое личное лекарство, исцеляющее от всех ран.

Я прижимаю ее к своей груди и, обнимая самое дорогое, что у меня есть, шепчу:

— Я буду поклоняться тебе до конца своих дней. И даже если моя жизнь оборвется, я не успокоюсь, пока не найду тебя в загробном мире.

Мы долго обнимаем друг друга, а наши признания и обещания создают вокруг нас магическое силовое поле, связывая нас навечно.

Когда мы возвращаемся к приготовлению риссо, на лице Дженны появляется улыбка, от которой загораются глаза.

Закончив обжаривать пирожки, я слышу, как открывается входная дверь, и Сантьяго кричит:

— Чем это так вкусно пахнет? — Он заходит на кухню со своей женой Сиарой. — Похоже, мы как раз вовремя.

Не успеваю я покачать головой, как входят Доминик с Грейс, а за ними Лео и Кассия, которая говорит:

— Мы принесли стейки и салат. Мужчины готовят на гриле, а женщины обмениваются последними сплетнями.

Когда Кассия замечает Дженну, она замирает на месте, а потом на ее лице мелькает удивление.

— Боже мой, Дженна! Ты прекрасно выглядишь. Это что, новый наряд? — Она подходит к моей женщине и заключает ее в объятия. — Я скучала по тебе всю прошлую неделю.

Дженна просто кивает, и, поскольку она продолжает молчать, я понимаю, что совсем забыл о ее селективном мутизме, потому что вот уже некоторое время она спокойно со мной разговаривает.

— Да, это новый наряд. Я водил ее по магазинам. Поэтому вы и не виделись, — отвечаю я Кассии за Дженну.

Мой ангелочек благодарно смотрит на меня, обхватывая мою руку.

Наклонившись, я спрашиваю ее:

— Ты не против побыть с женщинами или хочешь остаться со мной?

Она встает на цыпочки и шепчет мне на ухо:

— Тут слишком много людей. Можно я проведу несколько минут наедине с Кассией, а потом вернусь к тебе?

— Конечно, meu amor. — Я оглядываю всех и говорю: — Давайте выйдем на веранду. Дженна хочет побыть с Кассией наедине. — Я целую Дженну в лоб. — Когда закончишь, сразу приходи ко мне.

Она кивает, затем опускает голову, пока все выходят из кухни.

Я мгновение колеблюсь, но потом Кассия говорит:

— Ты же знаешь, со мной она в безопасности.

Я снова целую Дженну в лоб и, оторвавшись от нее, выхожу на улицу. На веранде мне тут же становится не по себе.

Я замечаю Доминика и Грейс, направляющихся к причалу, и понимаю, что лучше оставить их вдвоем. Доминик всегда был немного отшельником и испытывает стресс, когда долго находится среди людей.

Когда я неохотно сажусь, Сантьяго говорит:

— Ты хорошо выглядишь. — Я смотрю ему в глаза, и он добавляет: — Как и Дженна. Надо думать, у вас двоих все налаживается?

Я киваю и, желая сменить тему, смотрю на Лео и спрашиваю:

— Когда ты возвращаешься в Италию?

Он усмехается.

— А что? Не терпится избавиться от меня?

Я качаю головой.

— Шутка, — бормочет он. — Мы с Кассией уезжаем завтра. Но Сантьяго и Доминик останутся с тобой в качестве прикрытия. Хотя они тебе и не нужны.

В его голосе нет злобы, и это успокаивает меня.

Когда я смотрю на Сантьяго, мой взгляд на секунду останавливается на Сиаре. Кажется, они женаты пять-шесть лет, и у них двое детей.

— Когда вы сюда ехали, дорога была свободна? — спрашиваю я.

— Тела убрали, и все мотоциклы уничтожили, но ты оставил после себя настоящий бардак. Копы ползают повсюду.

Я пожимаю плечами.

— Они угрожали Дженне.

— Ну, тогда это все объясняет, — усмехается Сантьяго. — Любой из нас поступил бы так же.

— Так, что дальше? — спрашивает Лео.

— Я останусь здесь на неделю-другую. Хочу убедиться, что байкеры не создадут проблем, и на фабрике все работает без сбоев. После этого мы, возможно, поедем в Лиссабон.

— Тебе нужно привезти Дженну на остров. Думаю, ей там понравится, — говорит Сантьяго.

— Кстати, об острове. Вы с Домиником можете возвращаться. Со мной все будет в порядке. Оставьте только команду охранников.

— Тебе просто не терпится избавиться от нас, да? — поддразнивает он меня.

— Конечно, нет, — говорю я с невозмутимым видом, но через мгновение уголок моего рта приподнимается, и Сантьяго это замечает.

— Я тебе все больше нравлюсь, не так ли? — спрашивает он.

— Как сыпь, — бормочу я в ответ.

Доминик с Грейс присоединяются к нам, и он говорит:

— Я забираю Грейс домой. Она скучает по ребенку.

Я указываю на Сантьяго.

— Я как раз говорил ему, что вы все можете ехать домой. Думаю, худшее уже позади.

— Нет, я подожду, пока ты не уедешь, — говорит Сантьяго. — Ну, знаешь, чтобы убедиться, что ты не перебьешь всех в районе Сент-Луиса. — В его глазах мелькает озорной блеск, и он добавляет: — Поэтому завтра я перееду сюда. Не хочу оставаться в мотеле один.

Merda.

Я делаю глубокий вдох и киваю.

— Просто будь осторожен с Дженной.

Он выгибает бровь, глядя на меня.

— Ты сейчас серьезно?

Я тихо смеюсь, ошеломляя всех.

— Да-да.



Дженна

Ты была права.

Я смотрю, как Кассия читает слова на моем телефоне, а затем спрашивает:

— Насчет чего?

Насчет Энцо.

На ее лице расцветает широкая улыбка.

— Да? — Она тянет меня к островку, чтобы мы могли присесть, а потом говорит: — Расскажи мне все!

Мои пальцы порхают по телефону, пока я печатаю.

Прошлая неделя, которую я провела с ним, была лучшей в моей жизни! Он был так терпелив со мной и понимает мое прошлое, что значительно облегчает мне жизнь. И, Боже, он такой заботливый! Никогда прежде я не ощущала такой безопасности.

Кассия выглядит как гордая мама, которая вот-вот расплачется.

— Я так рада за тебя, Дженна. Ты заслуживаешь этого. — Она поднимает руку и кладет ее мне на плечо. — Завтра я возвращаюсь в Грецию. Кстати, добавь мой номер в свой телефон, если еще не сделала этого. Я хочу, чтобы мы оставались на связи. И очень дорожу нашей дружбой. — Черты ее лица напрягаются. — Ты мне как младшая сестра.

Мое сердце тает, и я начинаю печатать, но потом передумываю. Снова взглянув на Кассию, я шепчу:

— Я чувствую то же самое.

Ее лицо морщится, и она заключает меня в объятия.

— Из-за тебя у меня испортится макияж!

Несколько секунд мы крепко обнимаем друг друга, затем я отстраняюсь и быстро печатаю.

Я буду скучать по тебе. Надеюсь, мы еще увидимся.

Она читает слова, а затем отвечает:

— О, мы обязательно увидимся на острове. Думаю, тебе там понравится, так что скажи Энцо, чтобы он присутствовал на встречах лично, а не через FaceTime.

Я киваю, запоминая это.

Она постукивает наманикюренным ногтем по экрану.

— У тебя есть мой номер?

Я качаю головой, и мы быстро вводим его в телефон. Затем я звоню ей, чтобы у нее отобразился мой номер.

Кассия убирает телефон в сумочку и снова смотрит на меня.

— Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, позвони мне.

Я киваю, благодарно глядя на нее.

Энцо заходит на кухню, и она сердито смотрит на него.

— Прошло меньше получаса.

— Я всего лишь зашел за напитками, — резко отвечает он.

— Мы поможем тебе все донести, — говорит она, поднимаясь на ноги.

Я тоже встаю, и мы быстро разбираем пакеты, а затем достаем мясо из упаковки. Найдя пластиковый контейнер, я складываю все туда и выношу его на улицу, а Энцо и Кассия хватают воду и газировку.

Когда мы выходим на веранду, Сантьяго спрашивает:

— А фруктового сока нет?

— Или алкоголя, — добавляет другой мужчина, у которого такие же темные волосы, как у Энцо.

Я замираю на месте и слегка опускаю голову.

— Нет, либо газировка, либо вода, — отвечает Кассия. Она смотрит на меня. — Ты уже со всеми познакомилась?

Я качаю головой, и когда Энцо подходит и обнимает меня за плечи, испытываю огромную благодарность. Он забирает у меня контейнер и ставит его на стол. Я поворачиваюсь к нему и обнимаю за талию, прижимаясь так близко, как только могу.

— Сантьяго ты уже знаешь, а это его жена, Сиара. — Кассия переходит к следующей паре. — Доминик и Грейс. — Затем она указывает на мужчину, который спросил об алкоголе. — И Лео.

Я отрывисто киваю, не в силах произнести ни слова. Щеки заливает румянец, и я прячусь за спину Энцо, чувствуя себя неловко под пристальными взглядами остальных.

Я немного разочарована в себе. Мне так комфортно с Энцо и Кассией, и я думала, что моя стеснительность исчезла, но, увы, нет.

Энцо берет меня за руку и подводит к стулу. Сначала садится сам, а потом усаживает меня к себе на колени.

— Вы такая милая пара, — говорит Кассия, устраиваясь рядом с нами.

Они начинают обсуждать непонятные мне вещи. Вместо того чтобы вникать в их разговор, я прижимаюсь щекой к плечу Энцо, но вдруг замечаю какое-то красное пятно у него на другом плече, и мгновенно выпрямляюсь. Когда я наклоняюсь ближе и понимаю, что это кровь, мое дыхание сбивается.

— У тебя идет кровь!

Я мгновенно забываю о наших гостях.

Тут же слезаю с его колен, хватаю за руку и тяну, чтобы он встал. Мой огромный мужчина наконец-то шевелится, и я тащу его обратно в дом.

На кухне я расстегиваю пуговицы его жилета и рубашки, а затем аккуратно снимаю их, чтобы хорошенько рассмотреть его плечо.

— Это всего лишь царапина, — говорит Энцо мягким тоном.

Я бросаю на него недовольный взгляд.

— Царапина, как же.

Он качает головой.

— Пуля лишь слегка задела меня.

Я подхожу к шкафчику и беру аптечку, говоря:

— У тебя даже швы после последнего ранения еще не сняли. Я что, по-твоему вообще не должна беспокоиться об этом?

— Нет.

Поставив сумку на островок, я быстро достаю антисептическую салфетку и отмечаю, что нужно пополнить аптечку.

Когда я поднимаюсь на цыпочки, Энцо садится и притягивает меня ближе, так что я оказываюсь между его бедер. Его взгляд прикован к моему лицу, а губы слегка приподняты в улыбке.

Я аккуратно вытираю кровь и замечаю, что его рана похожа на мои, полученные при падении с велосипеда.

Я достаю маленький бинт и осторожно накладываю его на воспаленную кожу. Затем смотрю Энцо в глаза.

— Тебе нужно быть осторожнее.

— Хорошо.

— Обещай, — требую я.

Когда он молча кивает, я выгибаю бровь и говорю:

— Ты должен сказать это вслух, Энцо.

— Обещаю, meu anjinho.

Я вновь натягиваю рубашку и жилет ему на плечи, и, пока застегиваю пуговицы, любуюсь его обнаженной грудью.

Когда я пытаюсь отступить назад, Энцо хватает меня за бедра, удерживая на месте.

Он наклоняется и целует меня в губы, а затем признается:

— Мне нравится, когда ты заботишься обо мне.

Я обнимаю его за шею и улыбаюсь.

— Мне тоже это нравится.

Не заботясь о том, что у нас гости, Энцо обхватывает пальцами мое горло и страстно целует меня.