Дьявол

Глава 15



Энцо

Из чистого отчаяния я признался Дженне в своих чувствах в надежде, что она успокоится, если узнает, что я забочусь о ней.

Но нет, все произошло с точностью до наоборот.

Я поглаживаю ее по спине ненавидя, как сильно она дрожит, и леденящие душу рыдания, вырывающиеся из нее.

— Все будет хорошо, — повторяю я, кажется, в сотый раз. — Ты всегда будешь в безопасности рядом со мной.

Foda-se! Я не хотел ее так расстраивать.

— Ты привыкнешь ко мне, — шепчу я, нежно целуя ее волосы. — Я подарю тебе весь мир, и все, что прошу взамен, – это чтобы ты была моей.

Чем больше я говорю, тем сильнее она плачет. В итоге я просто замолкаю, обнимая ее, пока она рыдает у меня на груди.

Я этого не хотел. Уже вторую ночь подряд я потерпел неудачу.

Я закрываю глаза, пытаясь придумать, как успокоить ее, но ничего не приходит в голову.

Deus, чувствую себя каким-то идиотом.

Это потому, что у меня никогда в жизни не было никаких отношений. Я не знаю, как вести себя с людьми, и уж тем более с такими чувствительными и хрупкими, как Дженна.

Наконец, она успокаивается, и когда отстраняется, я отпускаю ее и наклоняюсь, чтобы заглянуть ей в глаза. Ее щеки опухшие и красные, когда она вытирает их ладонями.

Мои брови сходятся на переносице, и, используя язык, который она предпочитает, я с мольбой смотрю на нее, беру ее руку и прижимаю к своему сердцу.

Сдавленные рыдания срываются с ее губ, и, когда она опускает голову, чтобы избежать моего взгляда, я тихо шепчу:

— Я просто хочу сделать тебя счастливой. Я не хотел тебя провоцировать.

Когда она смотрит на меня из-под челки, мое сердце сжимается в груди.

Она высвобождает руку, которую я все еще прижимаю к своей рубашке, и, обойдя меня, направляется в гостиную.

Я следую за ней, стараясь держаться поближе, а когда она опускается на колени у журнального столика и начинает писать, присаживаюсь рядом с ней.

Все события этой ночи слишком потрясли меня, поэтому мне нужно перевести дух.

Она делает несколько глубоких вдохов, а затем продолжает писать.

Почему я?

Мой взгляд скользит по ней, и хотя эта ночь сложилась иначе, чем я планировал, теперь, когда она рядом, я чувствую умиротворение.

— Сначала меня привлекла твоя застенчивость, и, наблюдая за тобой, я... — мне очень хочется добавить "стал одержим тобой", но решаю этого не делать. — Я начал заботиться о тебе.

Если ты заботишься обо мне, почему тогда говорил все эти вещи о том, что не отпустишь меня и что я принадлежу тебе?

Несмотря на то, что я был в панике из-за ее реакции, каждое мое слово было искренним и обдуманным.

— Я боялся, что ты сбежишь, — признаюсь я. — Я думал, что если скажу тебе, что не отпущу тебя, ты останешься.

Серьезно? Ты говоришь как сумасшедший, и это пугает меня.

Черты ее лица искажаются от боли, словно ей разбили сердце.

Я думала, ты добрый. Я верила во всю эту ложь. Думала, что эта работа настоящая, и чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

Она тихонько всхлипывает и отворачивается, чтобы я не видел ее лица. Проходит минута, а затем она снова пишет.

Кассия знает? Она в курсе всего этого?

Я почти касаюсь спины Дженны, но тут же останавливаюсь и убираю руку.

— Эта работа не была ложью, meu anjinho. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем работать по ночам на заправке, где тебе небезопасно.

Она постукивает карандашом по вопросу о Кассии, и я вздыхаю, садясь на диван, чтобы унять боль в боку.

— Кассия заботится о тебе. Она действительно твоя подруга, — отвечаю я. — Прошлой ночью она отчитала меня и даже грозилась пристрелить, потому что я случайно напугал тебя.

Дженна резко поворачивает голову ко мне, ее глаза становятся круглыми, как блюдца, а затем она снова начинает писать.

Это был ты?!!!!!

Осознав, что только что совершил очередную ошибку, я вздыхаю.

— Я просто хотел тебя увидеть. У меня не было в планах напугать тебя.

Она отползает подальше от меня, и вид ее покачивающейся попки заставляет меня застонать.

Сегодняшний вечер и так выдался напряженным. Не смей сейчас возбуждаться.

Она снова пишет, затем поворачивает блокнот, чтобы я мог прочитать.

Ты наблюдал за мной, пока я спала. Ты убивал людей и признался, что убьешь снова. Ты сказал, что не дашь мне возможности уйти. Неужели ты не слышишь себя и не понимаешь, как безумно все это звучит?

Я поднимаю взгляд на Дженну. Она украдкой смотрит на меня из-под челки, и только тогда я говорю:

— Наблюдение за тобой приносит мне такое чувство покоя, которого я никогда раньше не испытывал. Каждый человек, которого я убил, заслуживал смерти.

Ее рука снова скользит по бумаге.

А как насчет того, что я не могу уйти?!!!!!

— Ты была довольна своей жизнью до встречи со мной? — я задаю ей встречный вопрос.

Ее взгляд на долю секунды задерживается на моем лице, а затем она как будто сжимается в комок, и ее выражение становится грустным.

— Ты была в безопасности до встречи со мной?

Подбородок Дженны начинает дрожать, когда она качает головой.

— Что тебе терять, meu anjinho? — Меня почти переполняет желание встать и заключить ее в объятия, но я заставляю себя оставаться на месте. — Если ты останешься со мной, то больше никогда не будешь голодать. О тебе будут заботиться, и ты будешь здорова. Никто не причинит тебе боль. — Слеза скатывается по ее щеке, когда она смотрит на меня. — Расскажи мне о своих мечтах, и я воплощу их в жизнь.

Она подносит дрожащую руку к странице.

Чего мне все это будет стоить?

Я отвечаю мягким тоном:

— Я смогу называть тебя своей.

Она качает головой и снова пишет.

Я не могу быть твоей.

Она колеблется, и на ее лице мелькает отчаяние.

Я никогда не смогу дать тебе то, чего ты хочешь, так что лучше отпусти меня.

Я наклоняю голову, читая слова, и, понимая, что она имеет в виду секс, говорю:

— Я не буду принуждать тебя. Это... вызывает у меня отвращение.

Ее взгляд скользит по моему лицу, когда я добавляю:

— Позволь мне спасти тебя от ада, в который превратилась твоя жизнь. — Я слегка наклоняюсь вперед. — И если ты скажешь мне, кто причинил тебе боль, я убью их ради тебя.

Подтянув ноги к груди, она обхватывает их руками и прижимается ртом к коленям, отчего пряди волос падают ей на лицо. Мне кажется, она пытается спрятаться от меня.

— Позволь мне сделать тебя счастливой, — бормочу я, надеясь, что она даст мне шанс. Я не хочу заставлять ее остаться со мной.

Но сделаю это.

Меня охватывает головокружение, и я провожу ладонью по лбу.

Когда я встаю, Дженна вздрагивает и быстро вскакивает на ноги, но, посмотрев на меня, на мгновение замирает, а затем огибает журнальный столик, подходя ближе.

Она берет меня за руку и отводит ее от бока, и, опустив взгляд, я вижу красное пятно, покрывающее большую часть рубашки.

Я был так сосредоточен на Дженне, что не заметил, как у меня снова началось кровотечение.

Алая капля падает на кафель, и Дженна с ужасом смотрит на нее, всхлипывая:

— Нет! — Она слегка толкает меня назад, и я снова сажусь.

Когда она бежит к входной двери, я решаю подождать пару минут, чтобы посмотреть, не попытается ли она сбежать.

Не проходит и минуты, как она возвращается в гостиную. За ней следует Оскар, и я чувствую облегчение.

Дженна указывает на меня, паника снова искажает черты ее лица, но на этот раз по другой причине.

Она пошла за помощью для меня.

Ей не все равно.

Оскар подходит ближе и, заметив кровь, стремительно направляется на кухню. Вскоре он возвращается с аптечкой.

Вздохнув, я расстегиваю рубашку и наклоняюсь вперед, чтобы снять ее. Дженна бросается ко мне и помогает стянуть ткань с моих рук.

От прикосновения ее пальцев к моей коже по всему телу пробегают мурашки. Никогда раньше я не испытывал такого ощущения.

Я снова откидываюсь на спинку дивана и смотрю на свой бок, видя, что швы разошлись.

Оскар снимает их и промывает рану, а затем снова зашивает ее. Делает он это гораздо лучше, чем я. Я стискиваю челюсти на протяжении всего процесса, не сводя глаз со своей женщины.

Своей женщины.

У меня никогда раньше не было женщины, но от этой мысли уголок моего рта приподнимается.

Закончив, он достает из сумки небольшое устройство и говорит:

— Вы выглядите бледным, сэр. Я проверю ваше кровяное давление.

Я киваю, и он надевает его мне на левый указательный палец. Когда на экране появляются мои жизненные показатели, Оскар спешит на кухню, а затем возвращается со стаканом воды, говоря:

— Пейте как можно больше. В воде есть соль, которая поможет поднять ваше кровяное давление.

Дженна подходит к своему блокноту и пишет что-то, после чего показывает Оскару.

Он качает головой.

— Никаких больниц. Если ситуация ухудшится, мы отвезем мистера Оливейру на остров для оказания медицинской помощи, но я уверен, что с ним все будет в порядке.

Я начинаю глотать соленую воду, выпивая все до последней капли, после чего отдаю стакан Оскару.

Охранник ставит его на журнальный столик, затем смотрит на Дженну и говорит:

— Проследите, чтобы мистер Оливейра пил достаточное количество жидкости, и если еще что-нибудь случится, позовите меня.

Она кивает и провожает его взглядом, а затем пишет что-то для меня.

Тебе нужно привести себя в порядок и лечь в постель. Мы поговорим, когда тебе станет лучше.

У меня начинает звонить телефон, и когда я наклоняюсь, чтобы вытащить его из кармана, бок простреливает резкая боль. Увидев имя Сантьяго, я отвечаю:

— Уже поздно.

— Я знаю, ты, неблагодарный ублюдок. Проверяю, жив ли ты еще.

— Да, я все еще дышу.

— Как дела у Дженны?

Я смотрю на ее бледное лицо.

— Сегодня ей пришлось многое пережить. С ней все будет в порядке.

— Будь с ней помягче, Энцо. Если будешь на нее кричать и грубить, она начнет тебя бояться.

— Это все? — бормочу я.

— Завтра я принесу тебе антибиотики.

— Хорошо.

— У тебя усталый голос. Поспи немного, брат.

— Посплю... — Я колеблюсь, а потом добавляю: — Спасибо, Сантьяго.

Мы заканчиваем разговор, и я осторожно встаю, чтобы эти чертовы швы вновь не разошлись.

Дженна хватает мою рубашку и одежду, в которой я был, когда меня ранили, и уносит их на кухню.

Думаю, она идет в прачечную, и вместо того, чтобы лечь спать, я иду за ней.

Когда я останавливаюсь у кухонного островка, то слышу, как она двигается в соседней комнате, где стоит стиральная машина. Через мгновение она заходит на кухню и, заметив меня, опускает голову.

Я не отрываю от нее взгляда, следя, как она достает из холодильника бутылку воды, сокращает расстояние между нами и протягивает ее мне.

Я беру ее и слегка наклоняюсь, пытаясь поймать ее взгляд.

— Тебе лучше?

Она качает головой и указывает на дверь. Думаю, это ее способ сказать мне, чтобы я отправился спать.

Когда я поворачиваюсь, меня вновь охватывает головокружение, и я почти теряю равновесие. Дженна быстро обнимает меня за талию и кладет руку мне на пресс.

Мы оба замираем, и я смотрю на ее ладонь. В следующую секунду она резко отстраняется от меня, а ее лицо становится ярко-красным.

Пользуясь тем, что меня подстрелили, я говорю:

— Не уверен, что смогу дойти до своей комнаты. Поможешь мне?

Она краснеет еще больше, но вновь подходит ближе и обнимает меня за талию. Я обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе, а затем целую в макушку.

— Спасибо, meu anjinho.

Она запрокидывает голову и вопросительно смотрит на меня, поэтому я перевожу:

— Это означает "мой ангелочек".

Ее губы приоткрываются, затем она снова опускает взгляд, изо всех сил стараясь помочь мне дойти до главной спальни.