Дьявол

Глава 12



Энцо

Чувствуя раздражение из-за того, что у меня не было возможности лично пообщаться с Дженной, а Кассия проводит с ней каждый день, я решаю поехать в дом у озера.

Сейчас час ночи, Дженна легла спать в одиннадцать, но мне все равно. Мне просто нужно ее увидеть. А следить за ней через камеры видеонаблюдения мне порядком надоело.

Подъезжая к дому, я выключаю фары внедорожника, чтобы они не освещали дом, но когда выруливаю на подъездную дорожку, двое охранников подбегают ближе, направляя на меня оружие.

Я опускаю стекло и говорю:

— Это Энцо.

— Извините, сэр. Мы вас не ждали, — отвечает один из них, прежде чем они возвращаются на свои позиции.

Я подъезжаю к гаражам и глушу двигатель. Взяв телефон с центральной консоли, я проверяю запись с камер видеонаблюдения, чтобы убедиться, что Дженна не услышала внедорожник.

Она все еще крепко спит в своей постели, поэтому я вылезаю из машины и захожу в дом через парадную дверь.

Я поднимаюсь на второй этаж, не включая свет.

Никогда не считал себя сталкером, но Дженне удалось пробудить во мне эти чувства.

Дверь ее спальни приоткрыта, и я тихо проскальзываю внутрь. Взгляд сразу же падает на ее спящую фигуру. Я осторожно подхожу к кровати и замираю, любуясь своим прекрасным ангелочком.

Наконец-то мне удается сделать глубокий вдох, и напряжение в груди мгновенно спадает.

Да, моя одержимость этой женщиной переходит все границы.

За последнюю неделю, наблюдая за ней у себя дома, я заметил, что она человек привычки и придерживается одного и того же распорядка дня.

Я видел, что она писала Кассии в блокноте, и знаю, что в ее прошлом произошло что-то плохое, что привело к селективному мутизму и сильной замкнутости.

Не в силах сдержаться, я протягиваю руку к Дженне и очень нежно провожу кончиками пальцев по ее распущенным шелковистым светлым прядям.

Хотелось бы, чтобы она перестала завязывать волосы в хвост. Каждый вечер перед сном она расчесывает свои локоны и оставляет их распущенными.

Увидеть ее обнаженной мне тоже не удалось, потому что она всегда переодевается в ванной. Жаль, что я не установил там камеру, хотя понимаю, что это было бы неправильно.

— Minha, — шепчу я. — Para sempre.

Она что-то бормочет, переворачиваясь на спину, и ее рубашка задирается, частично обнажая бок и живот.

Сильно рискуя, я снова тянусь к ней, и когда мои пальцы касаются ее теплой кожи, мое сердце начинает биться быстрее.

Лунный свет освещает тело Дженны, и я любуюсь этим зрелищем. Ее губы слегка приоткрыты, а дыхание ровное.

Мой взгляд скользит по изгибу ее подбородка, а затем опускается на изящную шею.

Я осторожно кладу руку на изголовье ее кровати, наклоняюсь и вдыхаю ее мягкий, сладкий аромат.

Foda-se, és perfeita.

Мое лицо находится всего в двух дюймах от ее, и я уже готовлюсь поцеловать ее, как вдруг она вскрикивает. Я резко отступаю назад, когда она в панике бросается вправо.

Мое сердце бешено колотится в груди, когда я мчусь в главную спальню. Я закрываю за собой дверь и вытаскиваю из кармана телефон. Проверяя камеры видеонаблюдения, я вижу, как Дженна выбегает из своей комнаты и спускается по лестнице.

Когда она подбегает к входной двери, я вздрагиваю, потому что забыл ее запереть. Она распахивает ее, и я вижу, как ее охватывает приступ паники, когда она, спотыкаясь, выходит на крыльцо.

— Что случилось? — спрашивает ее Оскар, держась от нее на безопасном расстоянии.

Она судорожно указывает на дом.

— В доме кто-то есть? — спрашивает он и, когда она кивает, говорит: — Подождите здесь, я проверю.

Foda-se.

Я качаю головой, расстроенный тем, что до смерти напугал Дженну.

Я мог бы пойти к ней, но, думаю, это еще больше расстроит ее. Мы не виделись больше недели. Мое внезапное появление посреди ночи лишь еще больше напугает ее.

Увидев Оскара, идущего по коридору, я открываю дверь спальни и смотрю на него.

— Скажи ей, что в доме никого нет и она в безопасности.

— Да, сэр.

Он оборачивается, но останавливается, когда я добавляю:

— Я попрошу Кассию приехать и помочь, но скажи Дженне, что это ты позвонил.

— Хорошо.

Он снова спускается по лестнице, а я закрываю дверь и набираю номер Кассии. Я нажимаю кнопку вызова, и она отвечает после второго гудка.

— Надеюсь, в такой час ты звонишь мне по какой-то очень веской причине.

— Я напугал Дженну. Можешь приехать и утешить ее?

— Серьезно? — ворчит она. — Ты придурок, Энцо. Перестань преследовать ее и дай ей возможность узнать тебя получше.

Я вздыхаю, а потом бормочу:

— Ты приедешь или нет?

— Да, но за эту херню я возьму с тебя двести пятьдесят тысяч. Ты мешаешь моему прогрессу в отношениях с Дженной, и мне это не нравится.

Она вешает трубку, а я вновь открываю записи с камер видеонаблюдения.

Глядя на Дженну, которая стоит на крыльце, обхватив себя руками, я чувствую себя последним дерьмом.

Кассия права. Сегодня вечером я облажался.

Если честно, я боюсь, что когда Дженна узнает, кто я такой, она не захочет иметь со мной ничего общего. Сейчас я просто парень, с которым она несколько раз виделась на заправке. Как только она узнает, что я преступник, убивший сотни людей, ее отношение ко мне определенно изменится.

Я не увижу любопытства в ее глазах, когда она покраснеет, потому что этот взгляд сменится страхом.

Но она может узнать тебя получше. Тебе просто нужно расположить ее к себе.

Так больше продолжаться не может.

Дженна отказывается возвращаться в дом, и когда появляется Кассия, она бросается к женщине, которая столько сделала для меня за последнюю неделю.

Из четырех членов альянса она и Сантьяго настолько глубоко вошли в мою жизнь, что я начал считать их своей семьей.

Семьей.

Я смотрю, как Кассия обнимает Дженну, и мое отношение к главе греческой мафии меняется.

В моем сердце зарождается чувство, которое можно описать только как братскую любовь.

Когда Кассия ведет Дженну обратно в дом, чтобы приготовить ей чай, я с облегчением выдыхаю и подхожу к кровати, садясь.

— Мне жаль, что ты так испугалась. Оскар заверил меня, что в доме никого нет и следов взлома он тоже не нашел. Я могу осмотреться, если хочешь, но обещаю, мимо охранников никто не пройдет. Здесь ты в безопасности.

Дженна подтягивает к себе блокнот с карандашом и что-то пишет. Блокнот лежит вверх ногами, и мне приходится повернуть телефон, чтобы прочитать написанное.

Это не плод моего воображения. В моей спальне кто-то был. Было темно, и я еще не до конца проснулась, но мне удалось заметить мужчину, склонившегося надо мной.

— Давай я осмотрю дом, пока ты приготовишь нам чай. Хорошо?

Дженна качает головой и снова пишет.

А что, если он где-то прячется и причинит тебе боль? Ты беременна.

— Тогда я пристрелю этого засранца, — бормочет Кассия, подходя к входной двери и приказывая: — Оскар, дай мне свой пистолет.

Моя бровь изгибается, когда она говорит Дженне:

— Подожди здесь, милая. Я скоро вернусь.

Дженна смотрит на Кассию широко раскрытыми глазами, а я наблюдаю, как та делает вид, что осматривает все комнаты, прежде чем войти в главную спальню. Она оставляет дверь приоткрытой и указывает на ванную.

Я неохотно поднимаюсь на ноги и иду за ней. Она закрывает дверь, а затем шипит на меня материнским тоном:

— Мне следовало бы пристрелить тебя за твою глупость. Серьезно, Энцо? Ты до смерти напугал Дженну!

С любым другим человеком я бы вспылил, но Кассия этого не заслуживает. Не после всей той помощи, которую она мне оказала.

С трудом мне удается сказать:

— Прости. Этого больше не повторится.

— Почему ты прячешься от нее? — спрашивает она.

— Она совсем не такая, как мы. Думаешь, она примет меня с распростертыми объятиями, когда узнает, кто я?

Кассия делает шаг назад, хмурится и качает головой.

— Ты один из самых опасных людей в мире, а боишься такой маленькой женщины, как Дженна?

— Не издевайся надо мной, Кассия, — предупреждаю я ее тихим голосом. — Дженна не готова стать частью моей жизни.

На лице Кассии тут же вспыхивает гнев.

— Она никогда не будет готова. Ты должен дать ей возможность узнать тебя.

Я качаю головой и, подняв руку, сжимаю шею сзади.

— Мне нужно идти, — бормочет Кассия. — Позже поговорим.

Она открывает дверь и уходит, оставляя меня в ванной.

Никто раньше не разговаривал со мной так, как она, и я даже не знаю, как на такое реагировать. Но понимаю, к чему она ведет.

Я вздыхаю, выхожу из ванной и запираю двери спальни. Снова садясь на кровать, я включаю запись с камеры видеонаблюдения.

Кассии потребовался почти час, чтобы убедить Дженну, что дом пуст и безопасен.

Было уже больше пяти утра, когда Кассия уговорила Дженну пойти с ней на пристань, чтобы полюбоваться восходом солнца. Это дало мне шанс наконец-то убраться из дома.

Я возвращаюсь в мотель, размышляя о том, каким будет мой следующий шаг.

Может, мне позвонить ей?

Нет, тупица. Она не разговаривает.

Я мог бы устроить свидание и попросить охранников привезти ее в ресторан. Думаю, если она будет среди людей, то, возможно, не испугается.

Хм... это может сработать.

Подъехав к мотелю, я паркую внедорожник и глушу двигатель. Выйдя из машины, я иду в свой номер и, присев на край кровати, снимаю ботинки.

Я ложусь, кладу руку на грудь и смотрю в потолок.

Как мне быть, если Дженна не сможет принять меня таким, какой я есть?

Отпустить ее я не смогу. Если потребуется, буду удерживать ее против воли, но со временем она научится принимать меня.

Другого выхода нет.