Дьявол

Глава 20



Энцо

Meu Deus, поцелуй с Дженной полностью изменил мою жизнь.

У меня никогда не было проблем с женщинами в плане секса. За эти годы их было немало, но я всегда воспринимал это как способ снять напряжение. Ни разу я не испытывал никаких эмоций по отношению к женщине.

Но когда я жадно впиваюсь в губы Дженны, меня охватывает такое сильное желание, что это сводит меня с ума. Моя одержимость ею превращается в нечто мрачное и собственническое, моя душа хочет схватить ее и никогда не отпускать.

Minha mulher.

Minha.

Minha.

Minha.

Это все, о чем могу думать, пока мой язык скользит по ее губам, лаская их. Я запоминаю каждое ощущение, пока оно не проникает в самую глубину моего существа.

Не имеет значения, как мало я ее знаю и что мне еще предстоит о ней узнать. Кажется, мое сердце становится вдвое больше, когда любовь к ней наполняет меня, захватывая каждый дюйм моего тела.

Пока я обнимаю своего ангелочка и наслаждаюсь ее губами, она полностью завладевает мной.

Я никогда никому не принадлежал. У меня никогда не было дома.

До нее.

Отчаянное желание обладать ею заставляет меня оторваться от ее губ и опуститься на колени.

Дженна спотыкается, и я хватаю ее за ноги, чтобы она не упала. Она кладет руку мне на плечо, и, затаив дыхание, ошеломленно смотрит на меня.

Глядя ей в глаза, я умоляю:

— Пожалуйста. Будь моей. Научись любить меня и позволь мне боготворить тебя до конца моих дней. — Я прижимаюсь лбом к ее животу и делаю глубокий вдох, а затем стону: — Я не могу отпустить тебя, Дженна. Не заставляй меня силой удерживать тебя. Стань моим домом и принадлежи мне.

Я чувствую, как ее другая рука нежно касается моих волос, и поворачиваю голову, чтобы прижаться к ней щекой.

— С двадцати лет я ни о чем не просил, но, черт возьми, если ты этого хочешь, я готов сделать это.

— Хорошо, — шепчет она, несколько раз ласково проводя рукой по моим волосам. — Я буду твоей.

Я запрокидываю голову и, увидев нежность в ее взгляде, поднимаюсь на ноги и обхватываю ее щеки ладонями.

Как только я прижимаюсь к ее губам, полотенце от резкого движения развязывается и падает к моим ногам.

Я немного отстраняюсь и быстро приказываю:

— Не открывай глаза.

Дженна делает, как ей велено, а я поднимаю чертово полотенце, из-за которого прервался наш особенный момент. Я снова оборачиваю его вокруг талии, но тут раздается звонок моего телефона, который я оставил в ванной, и из моей груди вырывается разочарованный рык.

Моя женщина приоткрывает один глаз и шепчет:

— Почему я не могу открыть глаза?

— Полотенце упало.

Она тут же крепко зажмуривается, но я усмехаюсь и говорю:

— Все в порядке. Я прикрыт.

Покачав головой, она идет к двери, и я слышу, как она бормочет:

— Если на тебе только полотенце, это не значит, что ты прикрыт. Одевайся, пока я... чем-нибудь займусь.

Моя грудь сотрясается от беззвучного смеха, но тут мой телефон снова начинает звонить. Меня мгновенно охватывает раздражение.

Направляясь в ванную, я беру устройство со стойки и отвечаю:

— Что?

— Что ж, и тебе привет, — говорит Сантьяго. — Тебе действительно нужно поработать над тем, как отвечать на телефонные звонки. Твой тон раздражает.

Я делаю глубокий вдох и спрашиваю:

— Зачем ты звонишь?

— Я внизу.

Я выскакиваю из ванной, когда Дженна вбегает обратно в спальню, судорожно указывая в сторону коридора.

— Foda-se! Я спущусь через десять минут, — бормочу я Сантьяго.

— Хорошо, — отвечает он, вешая трубку.

Я бросаю телефон на кровать и говорю Дженне:

— Это просто Сантьяго.

Она прижимает руку к груди, делая глубокие вдохи.

Должно быть, она спустилась вниз и, увидев Сантьяго, до смерти перепугалась.

— Сядь на кровать, пока я одеваюсь, — приказываю я.

Она садится на покрывало, спиной к гардеробной, затем подтягивает колени и обхватывает голени руками.

Я направляюсь к сумкам с одеждой, и расстегиваю молнию на одной из них. Надевая брюки, я бросаю взгляд на Дженну.

Она хорошо справляется, гораздо лучше, чем я ожидал. Я знаю, что мне нужно быть терпеливым с ней. Я добился большого прогресса и не хочу все испортить, действуя слишком быстро.

Я застегиваю молнию и беру рубашку. Затем снова смотрю на нее, любуясь светлыми волосами, струящимися по ее спине.

До меня вновь доходит, насколько она миниатюрнее меня. Во время нашего поцелуя мне даже не нужно было прилагать особых усилий, чтобы оторвать ее от пола.

Она практически ничего не весит, и от этого мне хочется защитить ее еще сильнее.

Deus, клянусь, если кто-нибудь когда-нибудь попытается тронуть ее хоть пальцем, я разорву их на части голыми руками.

Одевшись, я засовываю ноги в туфли и возвращаюсь в ванную, чтобы забрать пистолет, который оставил на тумбочке.

Когда я снова захожу в комнату, взгляд Дженны останавливается на моем оружии. На ее лице тут же отражается шок и я быстро засовываю пистолет за пояс брюк, поправляя пиджак, чтобы скрыть его.

Я протягиваю ей руку, и она без колебаний встает с кровати, подходя ко мне. Когда ее ладонь ложится на мою и я переплетаю наши пальцы, мне кажется, что наши души соединяются воедино.

Я смотрю ей в глаза и на своем родном языке то, что сказал ей прошлой ночью:

— Nunca vais ser de mais ninguém. És minha. Para sempre.

Она вопросительно смотрит на меня.

— Португальский? — когда я киваю, она спрашивает: — Что это значит?

— Ты никогда не будешь принадлежать никому другому. Ты моя. Навсегда.

Ее брови сходятся на переносице.

— Не понимаю, зачем такому мужчине, как ты, нужна такая, как я?

Не заботясь о том, что Сантьяго ждет внизу, я поднимаю руку и провожу костяшками пальцев по изгибу ее подбородка.

— Все в тебе завораживает меня. Твои глаза. То, как ты краснеешь. То, какая ты маленькая. — Меня снова переполняют эмоции, которые она во мне вызывает. — Когда ты работала на заправке, то постепенно привыкала ко мне. И, знаешь, в такие моменты мне казалось, что я наблюдаю за распусканием редкого цветка. — Я глубоко вдыхаю, нежно касаюсь ее щеки и медленно скольжу взглядом по ее лицу. — Прошлой ночью ты была напугана, но это не помешало тебе заботиться обо мне. — Я качаю головой. — Ты идеальна во всех отношениях, которые важны для меня.

Я наклоняюсь и нежно целую ее приоткрытые губы.

— Ты – все, о чем я когда-либо мечтал, и самый большой сюрприз в моей жизни.

На лице Дженны мелькает множество эмоций и я вижу, как она влюбляется в меня.

В ее глазах мелькает удивление, и она смотрит на меня так, словно я только что дал ей все, о чем она когда-либо мечтала.

Мой телефон начинает звонить, в очередной раз нарушая этот особенный для меня момент.

Издав рычание, я крепче сжимаю руку Дженны и выхожу из спальни. Когда мы спускаемся по лестнице, мой взгляд останавливается на Сантьяго, который все еще прижимает телефон к уху, стоя в фойе.

— Ты не вовремя, — огрызаюсь я.

На его лице расплывается широкая улыбка, и он засовывает телефон в карман.

— Наконец-то. Кажется, у меня появился еще один седой волос, пока я ждал тебя.

Его темный взгляд перемещается на Дженну. Я мгновенно отпускаю ее руку и встаю перед ней, загораживая ему обзор.

Он снова переключает свое внимание на меня, а затем ухмыляется:

— Как низко пали могущественные.

Вздохнув, я спрашиваю:

— Почему ты здесь?

— Просто проверяю, жив ли ты еще, и хочу познакомиться с Дженной. — Он жестом просит меня отойти. — Дай мне увидеть ее.

Я выгибаю бровь, глядя на него.

Сантьяго качает головой, снова усмехаясь.

— Ты зря ее так сильно опекаешь. Я поговорил с Кассией, и просто хочу своими глазами увидеть, как Дженна держится, живя с тобой в одном доме.

Я чувствую движение позади себя. Дженна обнимает меня за руку и становится рядом, опустив голову.

Когда Сантьяго внимательно смотрит на нее, и его лицо становится напряженным. Он посвятил свою жизнь спасению людей, подобных Дженне и мне, и создал для них безопасное убежище.

Его опыт работы с выжившими огромен, и он хорошо знаком с их особенностями.

— Привет, Дженна. Я Сантьяго Кастро, — говорит он очень мягким тоном.

Она убирает руку с моего предплечья и быстро машет ему, а затем снова прижимается ко мне.

Я смотрю на Дженну и, ненавидя то, как она съеживается, высвобождаю руку и обнимаю ее за плечи.

— Все в порядке, meu anjinho. Он мой друг.

Она кивает, но не перестает дрожать. Повернувшись ко мне, она прижимается щекой к моей груди, отчего волосы тут же падают ей на лицо.

На лице Сантьяго мелькает грусть, а затем он смотрит мне в глаза.

— Вижу, у тебя все под контролем. Если тебе понадобится помощь или совет, ты знаешь, где меня найти. Это будет полезно для вас обоих. Я буду рад помочь.

Когда я смотрю на него, меня охватывает дрожь от мысли, что Сантьяго может знать о моем прошлом.

За его плечами десятилетия опыта работы с жертвами сексуального рабства и изнасилований.

Merda!

Словно прочитав мои мысли, он качает головой и говорит:

— Не беспокойся об этом, брат. Я никому не скажу. — Он вздыхает и смотрит на часы. — Грейс и Сиара уже в пути. Мы с Домиником поедем в Миннеаполис, чтобы забрать их, а когда вернемся, Лео и Кассия отправятся в Европу. У них возникли неотложные дела.

Я киваю.

— Вам с Домиником не обязательно оставаться.

Он громко смеется.

— Учитывая, что ты каждый день оставляешь после себя трупы, позволю себе не согласиться. — Он направляется к входной двери. — Приятно было познакомиться, Дженна.

Когда дверь за ним закрывается, я смотрю на свою женщину и говорю:

— Он ушел.

Она оглядывает комнату, затем отстраняется от меня и направляется на кухню.

— Что ты теперь будешь делать?

— Хочу прибраться. Уже поздно.

— В доме и так чисто. Вернись.

Она колеблется, а потом говорит:

— Но это моя работа. — Ее глаза внезапно округляются. — Я ведь все еще работаю на тебя, верно?

Я указываю в сторону гостиной.

— Давай сядем и поговорим обо всем.

На ее лице мелькает беспокойство, и я жду, пока она сядет на диван, прежде чем устроиться рядом.

— Эта работа была просто уловкой, чтобы заставить тебя уволиться с заправки, — признаюсь я.

Ее беспокойство усиливается, и она выглядит встревоженной.

— Я не твоя домработница? — Ее колено начинает нервно подрагивать, и она сжимает руки в кулаки на коленях. — Мистер Кахун не примет меня обратно.

Я качаю головой.

— Тебе не обязательно работать, Дженна. Я хочу заботиться о тебе и могу дать тебе все, что душе угодно.

Чтобы доказать правдивость своих слов, я поднимаюсь на ноги и иду в ванную. Там, в моих вчерашних брюках, лежит кошелек. Я хватаю его и возвращаюсь к Дженне, которая все еще сидит на диване с очень обеспокоенным видом.

Я достаю свою черную карту и, снова сев рядом, беру ее за руку и кладу карту ей на ладонь.

— Позже я закажу тебе новую, а пока пользуйся этой.

— Что? — выдыхает она. — Я... я...

Подняв руку, я обхватываю ее подбородок и приподнимаю лицо, чтобы она посмотрела на меня.

— Я буду заботиться о тебе, meu amor. — Я медленно наклоняюсь и целую ее в губы. — Покупай все, что захочешь.

Она по-прежнему выглядит потрясенной, когда шепчет:

— Например?

— Новую одежду. Джинсы вызывают у меня неприятные ассоциации, поэтому я буду признателен, если ты перестанешь их носить.

— Хорошо, — отвечает она, а затем ее брови взлетают почти до линии роста волос. — Я могу выйти из дома?

Я киваю.

— Но ты никуда не должна ходить одна. Либо со мной, либо с охранниками... — Я обдумываю то, что собирался сказать, и качаю головой. — Никуда не ходи без меня. Никогда.

Она таращится на меня, как на сумасшедшего.

— Никогда?

Я кладу руку ей на затылок и смотрю в глаза.

— За все тридцать семь лет, что я живу на этой планете, у меня никогда не было никого, кого я мог бы назвать своим. Если с тобой что-то случится... — Я резко качаю головой. — Твою безопасность я никому не доверяю. Может быть, позже все изменится, но пока что просто согласись с этим.

Она мгновение колеблется, а затем спрашивает:

— Ты пойдешь со мной по магазинам? В Ороре есть хороший секонд-хенд, где я всегда покупаю одежду.

— Ты больше не будешь носить одежду из секонд-хенда, — бормочу я, доставая телефон, чтобы проверить время и посмотреть, куда я могу ее отвезти за покупками. — С этого момента ты будешь носить только самое лучшее.