Дьявол

Глава 2



Энцо

Отпив кофе, я сажусь во внедорожник и наблюдаю за женщиной, сидящей за прилавком в маленьком магазинчике.

До дома, который нашла для меня команда с острова, оставалось полчаса пути. Я был удивлен, когда они связались со мной во время полета и сообщили, что арендовали недвижимость в Тауэре³. Что касается оружия, его доставят завтра.

Тауэр находится недалеко от Ороры, и, судя по присланным мне фотографиям, дом выглядит вполне пригодным для проживания, пока я буду разбираться с мотоклубом.

Честно говоря, я мог бы и дальше ехать, но по какой-то неведомой причине остановился на заправке, которая находится практически у черта на куличках.

Я рассматриваю светлые волосы женщины, собранные в конский хвост, а также челку, обрамляющую лоб и щеки.

Дженна.

Я увидел ее имя на бейдже, приколотом к рубашке.

Продолжая смотреть на нее, я вдруг понимаю, что никогда раньше не видел таких глаз. Один голубой, другой зеленый.

Знаю, для такого явления есть специальное название, но, хоть убейте, не могу вспомнить, какое именно.

Вместо того чтобы завести двигатель и отвезти свою уставшую задницу в арендованный дом, я достаю из кармана телефон и гуглю название явления, когда у человека глаза разного цвета.

Гетерохромия.

Такое уродливое название для чего-то столь удивительного.

Мой взгляд возвращается к Дженне, которая сидит, подперев подбородок ладонями, сосредоточив внимание на чем-то, что скрыто от моего взора.

Я делаю глоток кофе и морщусь от отвратительного вкуса.

Поставив чашку в подстаканник между передними сиденьями, я продолжаю наблюдать за Дженной, размышляя о нашем коротком, но удивительном общении.

Когда я вошел в магазин, она сильно испугалась. Всего один мой взгляд заставил ее покраснеть и броситься к прилавку.

Она не произнесла ни слова и изо всех сил старалась избегать смотреть мне в глаза. Но я поймал ее сине-зеленый взгляд, и то, что я увидел, вызвало во мне какое-то чуждое чувство.

В ее глазах было столько боли и страха, а тело сотрясала неконтролируемая дрожь. За считанные секунды я смог прочитать ее как открытую книгу.

Она застенчива и более замкнута, чем я. Она пережила что-то, что сломало ее, но при этом она невинна.

Я бы сказал, что ей около двадцати пяти лет. Судя по изношенной одежде, она явно бедна. Ее ногти коротко обкусаны, что говорит о том, что она постоянно о чем-то беспокоится.

Честно говоря, она напоминает мне меня самого в юности, до того, как я научился быть охотником, а не добычей.

Внезапно Дженна смеется, и на пару секунд ее лицо озаряется. Захватывающая дух улыбка стирает напряжение с ее лица, очаровывая меня.

Мои губы приоткрываются, и я делаю глубокий вдох.

Черт возьми, я никогда в жизни не видел ничего и никого прекраснее.

Затем она быстро берет себя в руки и нервно оглядывает магазин, а потом и витрину. Когда ее взгляд останавливается на моем внедорожнике, она заметно напрягается.

Я знаю, что она не может увидеть меня через тонированные стекла, но, не желая тревожить ее еще больше, завожу двигатель. Медленно выезжая с заправки, я бросаю последний взгляд на белокурую красавицу, а затем сосредотачиваюсь на дороге.

Когда я покидаю маленький городок Орора, огни мотоциклов, приближающихся с противоположной стороны, освещают шоссе впереди.

Я пристально смотрю на группу, и, когда мы проезжаем мимо друг друга, вижу эмблему Демонов Сент-Луиса на их куртках.

Мне хочется остановиться и расстрелять восьмерых мужчин. Это даст им понять, что я так просто не отступлю, но, продолжая ехать и поглядывая в зеркало заднего вида, я решаю этого не делать.

Сначала мне нужно точно выяснить, с чем я имею дело, прежде чем принимать какие-либо поспешные решения.

Звонок телефона отвлекает мое внимание от группы мотоциклистов. Я смотрю на экран и, увидев имя Доминика, хмурюсь.

Приняв вызов, я спрашиваю:

— Что случилось?

— Ничего.

— Тогда зачем ты звонишь? — ворчу я.

— Я был в диспетчерской, когда поступил твой заказ. Ты переезжаешь в Штаты?

— Нет.

Когда я больше ничего не добавляю, Доминик вздыхает.

— Зачем тебе столько оружия? Ты ведешь войну, о которой мы не знаем?

Этот человек по натуре отшельник, и хотя с момента образования альянса он стал больше общаться с людьми, его все равно раздражают затянувшиеся разговоры.

— Я открыл здесь еще одну фабрику по производству контрафактной продукции, чтобы мне не пришлось беспокоиться о пограничном контроле. Банда мотоциклистов доставляет мне неприятности, потому что это их территория.

— Тебе нужно подкрепление? — спрашивает Доминик.

— Кому нужно подкрепление? — слышу я голос Сантьяго на заднем плане.

Четыре года назад эти мужчины стали свояками, женившись на сестрах. С тех пор они стали неразлучны.

— Энцо, — отвечает ему Доминик.

— Включи громкую связь, — приказывает Сантьяго, а затем спрашивает: — Тебе нужна помощь, Энцо? Мы сможем быть там уже завтра до обеда.

— Я в порядке, — бормочу я. — Просто пришлите мне оружие.

— Сколько с тобой людей? — спрашивает Доминик.

— Ни одного.

— Клянусь, каждый раз, когда мы с тобой разговариваем, я все больше убеждаюсь, что ты сумасшедший, — усмехается Сантьяго. — Сколько мужчин состоит в мотоклубе?

Настала моя очередь раздраженно вздохнуть.

— Не уверен. Мне сказали, что более тридцати человек.

— Ты в одиночку противостоишь группе из тридцати человек? — огрызается Доминик.

Обычная беспечность исчезает из голоса Сантьяго, когда он говорит:

— Дождись нас. Мы соберем людей и приедем к тебе.

— Пока не приезжайте. — Я делаю глубокий вдох. — Я позвоню, если мне понадобится подкрепление.

— Ты ужасно упрямый, — бормочет Сантьяго. — Ладно. Звони, если понадобимся. Но мы все равно подготовим команду.

— Хорошо. — Я ненадолго замолкаю, а затем добавляю: — Спасибо.

— Береги себя, — говорит Доминик, вешая трубку.

Как я уже говорил, члены альянса – единственные люди, которым я доверяю, и, черт возьми, они всегда пытаются сблизиться со мной.

У меня никогда не было семьи, а альянс становится для меня чем-то родным, и я не знаю, как справиться с этим чувством.

Подъезжая к дому, который больше похож на хижину, я оглядываю окрестности, погруженные в темноту. Вылезая из внедорожника, я завожу руку за спину и достаю пистолет из-за пояса брюк. Сняв его с предохранителя, я осторожно направляюсь к входной двери.

Заметив корзину на крыльце, я сначала убеждаюсь, что в тени никого нет, а потом приседаю. Стволом пистолета отодвигаю белую ткань и, увидев пирог с приветственной запиской и связку ключей от дома, качаю головой.

Очень надеюсь, что никто из соседей не придет ко мне знакомиться.

Я беру ключи и отпираю входную дверь. Проходя по уже обставленному дому, я рассматриваю картины с изображением дикой природы, старые диваны и постельное белье с цветочным узором в четырех спальнях.

Мне срочно нужно купить новую мебель, потому что все в этом доме вызывает у меня дискомфорт. Здесь как-то слишком уютно.

Выйдя на улицу, я забираю свой багаж и, заперев за собой входную дверь, иду в главную спальню. Я ставлю сумки на кровать, расстегиваю их и достаю спортивные штаны с футболкой, чтобы привести себя в порядок после долгого путешествия.

Приняв душ, я беру два пистолета и иду в гостиную. Выключив весь свет, я опускаюсь на диван, и прячу один из пистолетов под подушкой, а другой кладу себе на грудь.

Прислушиваясь ко всем посторонним звукам, мои мысли возвращаются к женщине, которую я увидел на заправке. Я вспоминаю каждую деталь прекрасного лица и глаз Дженны, а также тревогу, волнами исходившую от нее.

Может, мне просто показалось? Может, если я снова увижу ее, она и вовсе окажется не такой уж и красивой?

Я закрываю глаза, пытаясь успокоить бушующие мысли, но через час они снова открываются, и я сажусь, недовольно ворча, потому что не могу заснуть. Придется привыкнуть к разнице во времени между Лиссабоном и Миннесотой.

Именно в этот момент мой желудок дает о себе знать, издавая громкое урчание.

Мне нужно что-нибудь перекусить.

Поднявшись на ноги, я хватаю свое оружие и возвращаюсь в спальню, где надеваю кроссовки. Я достаю бинокль из сумки и, выходя из дома, смотрю на корзинку с пирогом, а затем запираю входную дверь. Пирог я точно есть не буду, но, наверное, в какой-то момент мне все же придется избавиться от него.

Вздохнув, я решаю выбросить его по возвращении, и иду к внедорожнику. Забираясь на водительское сиденье, я достаю телефон и проверяю, нет ли поблизости ресторанов быстрого питания.

Ничего особенного здесь нет, но, проверяя Орору, я вижу Бургер Кинг неподалеку от заправки, на которой останавливался ранее.

Я завожу двигатель и по дороге в Орору пытаюсь отрицать тот факт, что возвращаюсь на заправку только потому, что хочу снова увидеть Дженну.

Иначе зачем я взял с собой бинокль?

Я качаю головой и подъезжаю окошку, заказывая бургер, картошку фри и содовую. К счастью, еду приносят быстро, и вскоре я уже отправляюсь на заправку. Нахожу местечко на обочине дороги, где тени дают мне хоть какое-то укрытие, и, подняв бинокль, смотрю на магазин.

Когда объектив фокусируется на Дженне, я вновь ощущаю благоговейный трепет, восхищаясь ее редкой красотой.

Мне не показалось.

На несколько минут я забываю о еде, лежащей на пассажирском сиденье рядом со мной, и бесстыдно наблюдаю за тем, как двигаются ее бедра, пока она моет пол.

В конце концов, мой желудок снова урчит, и я быстро достаю бургер из коричневого бумажного пакета. Вгрызаясь зубами в булочку и котлету, я снова наблюдаю за Дженной в бинокль, внимательно рассматривая каждый дюйм ее тела.

Ее кожа слишком бледная, а кости настолько тонкие, что она выглядит хрупкой.

У нее тонкая шея, а грудь, кажется, среднего размера. Добравшись до ее талии, я замечаю, что джинсы несколько раз подвернуты и держатся только на потертом ремне.

Ее одежда слишком велика для нее.

А эти кроссовки уже давно пора выбросить.

К заправке подъезжает побитый грузовик, отвлекая мое внимание от женщины. Я наблюдаю, как из него вылезает мужчина в синем комбинезоне и направляется к магазину.

Он высокий и худощавый, его кадык поднимается и опускается, когда он сглатывает.

Когда он заходит в магазин, Дженна мгновенно напрягается и спешит обратно к прилавку. Губы мужчины шевелятся, но она не отвечает, а лишь кивает. На ее лице я снова улавливаю нервозность.

Хотя она держит голову опущенной, как и при встрече со мной, я замечаю, как из-под челки она украдкой следит за мужчиной, который достает из холодильника ящик пива.

Он подходит к прилавку, говорит ей что-то еще, и она снова не отвечает, а вместо этого кивает на экран, показывающий сумму к оплате. Когда он достает из кармана несколько долларовых купюр и протягивает ей, она похлопывает по прилавку, показывая, чтобы он положил деньги.

Она немая?

Мужчина усмехается и снова говорит что-то, от чего она заливается краской.

Я прищуриваюсь, мне ни черта не нравится, что он заставляет ее краснеть.

Тело Дженны остается напряженным, пока он не уходит. Как только он скрывается из виду, она прикрывает рот ладонью, а ее грудь начинает учащенно подниматься и опускаться.

Я пытаюсь понять, куда ушел мужчина, и, заметив, что он прячется за стеной, всего в нескольких дюймах от витрины магазина, все во мне замирает, и моя хищная натура берет верх.

Когда этот ублюдок заглядывает в магазин, как чертов извращенец, и поднимает телефон, чтобы сфотографировать женщину, я так сильно стискиваю челюсти, что мои зубы скрежещут друг о друга.

Я продолжаю следить за его движениями, пока он идет к своему грузовику, и когда он забирается в него, бросаю бинокль на сиденье и завожу двигатель.

Мужчина выезжает с парковки, и я, не включая фар, следую за ним. Как только мы отъезжаем на безопасное расстояние от заправки, я набираю скорость и обгоняю грузовик, после чего резко поворачиваю руль и останавливаюсь перед ним.

Весь грузовик содрогается, когда этот ублюдок бьет по тормозам, затем он открывает дверь и выходит, крича:

— Ты что, совсем спятил, блять?

— Да, — ворчу я, вылезая из внедорожника.

Вместо того чтобы по-быстрому прикончить его, я сокращаю расстояние между нами.

Глаза мужчины расширяются, и он поднимает руки.

— Эй, стой.

Когда он разворачивается, чтобы броситься к своему грузовику, я резко дергаю его назад, обвивая рукой шею. Запах его пота ударяет мне в нос, и я усиливаю хватку, пока он не начинает задыхаться.

— Она моя, — рычу я ему на ухо.

Он бьет меня по руке и хватается за нее, отчаянно пытаясь глотнуть воздуха.

Менее чем через три минуты его тело обмякает. Я бросаю его на дорогу и достаю из кармана его телефон. Чтобы разблокировать устройство, мне приходится приложить его палец к сканеру, а затем я открываю альбом, где нахожу множество фотографий разных женщин. Я стираю все снимки Дженны, очищаю корзину и удаляю свои отпечатки с телефона, после чего кладу его обратно в карман.

Я быстро подхожу к грузовику и беру ящик с шестью банками пива, стараясь не касаться других предметов.

Открывая одну банку за другой, я выливаю их содержимое на лицо, шею и торс этого ублюдка, чтобы уничтожить любые улики, которые я мог оставить на его теле. Затем я отношу пустые банки к внедорожнику.

Я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет, затем сажусь за руль и возвращаюсь на заправку.

Только припарковавшись в темном месте через дорогу, и снова взяв в руки бинокль, я с облегчением выдыхаю и делаю глоток содовой, которую купил ранее.

Теперь я могу спокойно наблюдать за Дженной.