Дьявол

Глава 7



Дженна

Когда часы показывают девять вечера, мое сердце екает.

Похоже, мистер Оливейра сегодня не придет, и это отстойно. Я хотела поговорить с ним. Даже написала небольшую записку на случай, если в последнюю минуту струшу.

Я съела всю выпечку, что он принес мне вчера, а вымытый контейнер поставила перед собой на стол.

Боже, я так объелась выпечкой, что проспала восемь часов как убитая. Давно у меня не было такого хорошего дня.

Видя мистера Оливейру каждую ночь на протяжении последней недели, я невольно влюбилась в него. Хотя я понимаю, что не должна идти на поводу у своих чувств, не могу скрыть радости от встречи с ним.

Я представляю, как он заходит в магазин и приглашает меня на свидание. Мы идем ужинать в шикарный ресторан, где на столах лежат тканевые салфетки. Он смотрит только на меня, и от этого я чувствую себя особенной.

На моих губах появляется мечтательная улыбка, когда я теряюсь в своих фантазиях.

После сытного ужина из пяти блюд, от которого мой желудок чуть не лопнул, он берет меня за руку, и мы идем гулять по городу. А все остальные люди видят, что я не такая уж и странная, какой они меня считают.

Мистер Оливейра останавливает меня посреди тротуара и медленно наклоняется, пока наши губы не сливаются в сладком поцелуе.

Мои щеки горят, пока я снова и снова прокручиваю в голове эту сцену.

Звук подъезжающей к заправке машины вырывает меня из фантазий, и я бросаю взгляд в окно.

Уф, это всего лишь седан.

Когда машина останавливается прямо у магазина, я замечаю четырех мужчин внутри. При виде них мое сердце начинает бешено колотиться.

Черт.

Я их не узнаю. Признаться, моя нервозность усиливается, когда приходится иметь дело с незнакомцами, чем с постоянными покупателями.

Водитель остается в машине, а трое других выходят. Один закуривает сигарету и идет к обочине дороги, оглядываясь по сторонам.

Волоски у меня на затылке встают дыбом, а дыхание замедляется, когда в магазин заходят только двое мужчин.

Они оглядываются по сторонам, и один останавливается у прилавка, окидывая меня взглядом, пока другой направляется к банкомату в углу.

Мужчина, стоящий ближе ко мне, достает из-за спины пистолет и, глядя мне прямо в глаза, приказывает:

— Стой на месте и не делай глупостей.

О Боже.

Я быстро киваю, опускаю голову и обхватываю себя руками.

Мое тело бьет неконтролируемая дрожь, когда он направляет на меня пистолет, в то время как другой мужчина что-то делает у банкомата. Внезапно они выбегают из магазина, и прежде чем я успеваю понять, что происходит, раздается громкий взрыв, и меня отбрасывает на полки.

Я падаю на пол, в ушах звенит, а в затылке разрастается боль.

Меня резко хватают за руку и ставят на ноги. Мужчина начинает что-то кричать мне в лицо, но я с трудом разбираю его слова.

Затем меня вытаскивают из-за прилавка и грубо толкают к взорванному банкомату. Деньги разбросаны по всему полу, а воздух быстро наполняется густым дымом.

Я кашляю, медленно осматривая разрушенную часть магазина, как вдруг что-то бьет меня по голове и щеке, отчего я падаю на пол.

— Я сказал, собери эти чертовы деньги и положи их в сумку, — кричит один из мужчин, и ко мне наконец возвращается слух.

Все еще не оправившись от шока, я опускаюсь на колени и начинаю собирать купюры.

Мое тело снова начинает сильно дрожать, когда меня пронзает сильный страх. Во рту ощущается привкус меди, а язык немеет.

— Быстрее! — кричит один из мужчин, стоящих снаружи. — Сюда кто-то едет.

— Ты слышала его, — огрызается тот, что стоит ближе ко мне, пихая меня ботинком в бедро. — Собери все деньги в сумку, сейчас же!

— Блять, — ворчит тот, что стоит у двери. — Я разберусь с тем, кто бы это ни был.

Внезапно раздаются два выстрела, и мое сердце подскакивает к горлу.

Страх сменяется ужасом, я резко разворачиваюсь и отползаю назад, качая головой.

В следующее мгновение появляется мистер Оливейра. Он быстро идет к мужчине, что держит сумку и одновременно стреляет в того, кто меня ударил.

Мои глаза расширяются от страха, а челюсть отвисает, когда мистер Оливейра направляет оружие на последнего грабителя, который тут же бросается ко мне. Я вскрикиваю и бросаюсь в сторону, врезаясь в ряд полок, с которых на меня тут же начинают сыпаться товары.

Мистер Оливейра, бросившись ко мне, стреляет в грабителя, и ловит банку прямо над моей головой. Присев передо мной на корточки, он ставит банку на пол и касается моей щеки.

— Ты в порядке?

Я нахожусь в таком шоке, что не могу отреагировать на его слова, глядя широко раскрытыми глазами на мужчину, которого так хотела увидеть сегодня вечером.

Мистер Оливейра осторожно берет меня за руку и поднимает на ноги. Он убирает пистолет и внимательно осматривает мое тело, проверяя, нет ли у меня травм. Затем его взгляд сосредотачивается на моей голове.

— Нам нужно обработать порез у тебя на голове, — говорит он. — Здесь есть поблизости больница?

Я смотрю на два трупа и понимаю, что мистер Оливейра только что убил грабителей.

Паника с силой сжимает мою грудь, когда в голове всплывают картины ограбления, взрыва и выстрелов. Мое дыхание учащается, и я смотрю на лужу крови, растекающуюся по полу.

— Foda-se, — бормочет мистер Оливейра, и когда он внезапно подхватывает меня на руки, из меня вырывается стон.

Он выносит меня из магазина и заходит за угол здания. Я вижу водителя в машине, лицо которого все в крови. Зрелище по истине ужасное.

Мистер Оливейра приседает и опускает меня на землю, а затем обхватывает мое лицо своими прохладными ладонями, заставляя посмотреть на него.

— Ты в безопасности, meu anjo. Я не причиню тебе вреда.

Кое-как мне удается кивнуть, затем из меня вырывается всхлип, и я хватаю его за запястье.

Он наклоняется, пока наши лица не оказываются всего в дюйме друг от друга.

— Ты должна сосредоточиться. Камеры видеонаблюдения работают?

Я снова киваю и, когда начинаю вставать, он помогает мне подняться. Его рука нежно обвивается вокруг моей спины, и он прижимается ко мне, пока мы спешим в магазин и огибаем прилавок. Я указываю на систему, где записи с трех камер хранятся на встроенном жестком диске.

Я смотрю, как мистер Оливейра стирает все данные. Вдруг вдалеке раздается вой сирен, и он бросается ко мне, хватая за плечи.

— Ты меня не видела, Дженна. Поняла?

Я быстро киваю, затем он наклоняется и целует меня в лоб.

— Обработай порез на голове.

Ошеломленная поцелуем, я провожаю его взглядом, когда он поспешно выходит из магазина и садится в свой внедорожник. Его шины визжат, когда он уезжает, оставляя меня одну.

Медленно отступая назад, я натыкаюсь на дверной косяк кладовки, затем разворачиваюсь и бегу в туалет, где запираюсь изнутри.

Меня снова охватывает сильная дрожь. Я приседаю на корточки, обхватываю колени руками и опускаю голову.

Ужасные события этой ночи обрушиваются на меня, и я начинаю плакать.

Мистер Оливейра, не моргнув глазом, убил четверых грабителей. Он действовал так быстро, что у них не было ни единого шанса. Он стер все следы своего присутствия и ушел до прибытия полиции.

Я слышу, как шериф Барнс кричит:

— Здесь есть кто-нибудь? Дженна?

Я не могу вымолвить ни слова и продолжаю плакать.

— Выходи с поднятыми руками, чтобы я мог их видеть, — приказывает шериф Барнс.

Каким-то образом мне удается подняться на ноги и отпереть дверь. Я поднимаю руки и медленно выхожу из своего укрытия, пока шериф Барнс не замечает меня.

— Можешь опустить руки, — говорит он, подходя ко мне.

Я быстро возвращаюсь в туалет, захлопываю дверь и снова запираю ее. Опускаясь на пол, я чувствую, как меня охватывает приступ паники, и теряю концентрацию.

Перед глазами у меня все расплывается, и я падаю набок, теряя сознание.

Энцо

Я еду к мотелю, где разместилась наша группа. Остановив внедорожник, я выпрыгиваю из машины и приказываю ближайшему охраннику:

— Очисти машину и избавься от нее.

— Да, сэр, — отвечает он.

— В каком номере Доминик? — спрашиваю я.

— 104.

Я подхожу к двери и стучу. Когда Доминик открывает, я захожу внутрь и тяжело вздыхаю.

— Когда я приехал, заправку грабили. Я убил четверых мужчин, а Дженна пострадала. Я не мог остаться с ней, потому что к месту происшествия ехала полиция.

— Сделай глубокий вдох, — говорит Доминик, указывая на один из стульев у маленького круглого стола. Он выглядывает из дверного проема и кричит: — Скажи Сантьяго, Лео и Кассии, чтобы они пришли в мой номер.

Я слышу ответ охранника, когда сажусь и провожу ладонью по лицу.

Что за дерьмо.

Мне не следовало оставлять Дженну там.

— Энцо. — Доминик садится на другой стул. — Ты оставил какие-нибудь улики?

— Пули.

— Ну, к тебе они не приведут. — Он наклоняет голову, когда трое других входят в номер. — Камеры наблюдения?

— Все записи стерты.

— Хорошо. Ты вне подозрений, если только женщина не заговорит.

Я смотрю ему в глаза.

— Дженна не разговаривает.

— Тем не менее, есть и другие способы сообщить полиции, что ты был там и убил четверых мужчин.

— Кого ты убил? — спрашивает Сантьяго.

— Грабителей на заправке, — отвечаю я и, чтобы ввести остальных в курс дела, добавляю: — Когда я приехал, они грабили магазин. — Я смотрю на белый стол. — Дженна пострадала. У нее порез на голове. — Я качаю головой. — Не следовало оставлять ее там.

— Она расскажет полиции, что ты был там? — спрашивает Лео.

— Мне насрать на это, — огрызаюсь я. — Я должен был забрать ее с собой и позаботиться о том, чтобы ей оказали медицинскую помощь.

— Успокойся, — говорит Доминик низким, глубоким тоном. — Мы можем послать людей, чтобы они следили за ситуацией и докладывали нам.

Я киваю и делаю глубокий вдох.

Я очень давно не испытывал паники, и это чувство мешает мне ясно мыслить.

За неделю, что я наблюдал за Дженной, я не заметил, чтобы кто-то приходил к ней домой. Мысль о том, что я оставил ее одну после такого травмирующего события, терзает меня изнутри.

Лео направляется к двери, чтобы отдать приказ охранникам, и, когда он оборачивается ко мне, я говорю:

— Прости, что сорвался.

— Не беспокойся.

— Я могу съездить на заправку и проследить, чтобы Дженну отвезли в больницу, — предлагает Кассия.

Мой взгляд скользит по ее лицу.

— Ты уверена?

— Конечно. Я смогу подойти к ней ближе, чем любой из охранников.

— Только не делай ничего рискованного, — говорит ей Доминик.

Я поднимаюсь, делаю пару шагов к Кассии, но затем останавливаюсь.

— Я буду тебе очень благодарен за это.

— Пф-ф. — Она машет рукой. — Мы ведь семья, и должны помогать друг другу.

Когда она выходит из номера мотеля, я облегченно вздыхаю.

— Почему ты оставил свою женщину? — спрашивает Лео.

Я перевожу взгляд на него, и во мне мгновенно вспыхивает гнев.

— Потому что похищать ее – это, блять, не выход.

Лео пожимает плечами.

— Она видела, как ты убил тех мужчин. Возможно, сейчас, пока мы разговариваем, она дает полиции наводку на тебя. А ты и сам прекрасно знаешь, что это может значительно усложнить тебе жизнь.

Я резко качаю головой.

— Она не станет этого делать.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает Доминик.

— Она ни с кем не разговаривает! — сердито огрызаюсь я.

Когда Лео снова открывает рот, собираясь сказать что-то еще, Сантьяго поднимает руку, бормоча:

— Мы можем обсудить это позже. — Его взгляд встречается с моим. — Прогуляйся со мной.

Желая покинуть номер, пока не совершил какую-нибудь глупость, я выхожу вслед за ним на улицу. Сантьяго молчит, пока мы идем к деревьям, и вскоре мы оказываемся на тропинке, ведущей Бог знает куда.

Проходят минуты, и поскольку он по-прежнему молчит, я спрашиваю:

— Что ты делаешь?

— Прогуливаюсь. Это помогает мне хорошенько все обдумать.

— Что именно?

— Все происходящее дерьмо. — Его взгляд скользит по моему лицу. — Последуй моему примеру, Энцо. Обдумай случившееся, потому что сейчас ты слишком взвинчен, чтобы вести разговор.

Между нами снова воцаряется тишина, и через несколько минут я начинаю прокручивать в голове все, что произошло с тех пор, как я подъехал к заправке и увидел, как те ублюдки грабят ее.

Сначала я просто инстинктивно отреагировал и убил тех двоих, что стояли снаружи. Но когда я вошел в магазин и увидел Дженну, распластанную на полу, с тонкой струйкой крови, медленно стекающей по ее виску, мне показалось, будто что-то безжалостно сдавило мое сердце и выжало из него всю жизнь.

Никогда больше не хочу видеть ужас в ее глазах.

Наконец я начинаю успокаиваться, и когда звонит мой телефон, достаю его из кармана. На экране высвечивается имя Кассии, и я быстро принимаю вызов.

— Ты на месте?

— Да. Тут повсюду полиция, и я не могу подобраться к Дженне, но она сидит в машине скорой помощи. Ее рану обрабатывают фельдшеры.

Слава Богу.

— Я отправляю тебе фото, чтобы ты сам убедился в этом, — добавляет Кассия. — Подожди... — Она на пару минут замолкает, а затем продолжает: — Полиция только что пыталась поговорить с ней, и у нее случился приступ паники. Похоже, она ни с кем не хочет разговаривать.

Я закрываю глаза, в очередной раз сожалея, что оставил ее там.

Я не забрал ее с собой, потому что было бы подозрительно, если бы она внезапно исчезла с места преступления. Мне не хотелось привлекать к ней ненужное внимание.

Foda-se!

— Энцо? — спрашивает Кассия, чтобы привлечь мое внимание.

— Да. Я здесь. Спасибо, что съездила на заправку.

Кассия говорит мягким тоном:

— Я останусь, пока Дженна не уедет. Хорошо?

Я киваю, чувствуя облегчение от того, что кто-то, кому я доверяю, присматривает за Дженной.

— Я тебе очень благодарен.

— Созвонимся позже.

Она вешает трубку, и я захожу в сообщения, открывая фотографию, которую она прислала.

Мой взгляд блуждает по каждому дюйму Дженны, которая сидит в машине скорой помощи. Боже, она выглядит такой беззащитной. На голове у нее повязка, лицо мертвенно бледное, а шею и ключицы покрывают красные пятна.

— Meu anjinho, — шепчу я, желая проникнуть в фотографию и прижать ее к себе.

— Хочешь совет? — спрашивает Сантьяго, засунув руки в карманы белых брюк.

Куда бы этот мужчина ни пошел, из-за повседневной одежды он всегда выглядит так, будто находится в отпуске.

— Что-то подсказывает мне, что ты все равно дашь мне совет, хочу я этого или нет, — бормочу я, глядя ему в глаза.

— Тебе нужно забрать Дженну.

Я качаю головой.

— Это лишь усугубит травму, которую она уже перенесла.

— Я и не говорю тебе хватать ее на улице. — Он одаривает меня терпеливой улыбкой, которая немного успокаивает меня. — Замани ее к себе. — Он размышляет пару минут. — Предложи ей работу. — Вдруг на его лице расплывается улыбка. — Притворись, что тебе нужна домработница для дома на озере. Это поможет ей избежать контактов с людьми, а наши охранники смогут присматривать за ней.

Впечатленный его идеей, я начинаю кивать.

— Это и правда может сработать.

— Конечно, — усмехается он. — Мне часто приходят в голову блестящие идеи. Именно они помогают мне убеждать большинство спасенных мной людей оставаться в моем комплексе.

Сантьяго всегда питал особую слабость к жертвам секс-торговли. Поэтому он основал в своем комплексе деревню, где живут спасенные им люди.

В моей голове зарождается новое беспокойство, и, снова начиная идти, я говорю:

— Не уверен, что Дженне будет комфортно жить со мной.

— Вот почему ты переедешь сюда, в мотель. Пусть дом будет в ее полном распоряжении. Мы можем установить камеры видеонаблюдения, чтобы ты мог следить за ней, пока разбираешься с мотоклубом.

Когда я смотрю на Сантьяго, он усмехается и обнимает меня за плечи.

— Знаю. Еще одна блестящая идея. — Выражение его лица становится серьезным. — Тебе нужно разобраться с мотоклубом. Поэтому ты и приехал в Штаты. Как только закончишь с делами, сможешь сосредоточиться на Дженне.

Он прав.

Кивнув, я делаю глубокий вдох, а затем медленно выдыхаю.

— Хорошо.

— Видишь ли, Энцо, семья – это хорошо. — Какое-то время мы смотрим друг на друга, а затем он говорит: — Мне невыносимо видеть, что ты совсем один. Впусти меня, брат. Обещаю, ты не пожалеешь.

— Я привык быть сам по себе, — признаюсь я.

— Знаю, но пора что-то менять.

Когда он смотрит на меня умоляющим взглядом, я сдаюсь и киваю.

— Ладно.

На его лице расцветает улыбка, и в следующее мгновение он заключает меня в объятия.

— Ты испытываешь судьбу, — ворчу я, но вместо дискомфорта чувствую... удовлетворение.

Он отпускает меня, похлопывает по плечу, окидывая взглядом деревья и густую зелень вокруг, а затем говорит:

— Я, блять, понятия не имею, где мы находимся.

— Мотель в той стороне. — Я показываю направо.

Когда мы возвращаемся к мотелю, я смотрю на Сантьяго.

— Спасибо.

— В любое время, брат.