Дьявол

Глава 8



Дженна

Последние три дня я нахожусь в каком-то трансе. Нервничаю и вздрагиваю каждый раз, когда слышу шум или кто-то заходит в магазин.

Мистер Кахун закрыл магазин только на время, чтобы мы могли навести порядок. Он даже не дал мне выходной, чтобы оправиться от ограбления.

Сегодня заменили банкомат, и присутствие незнакомых мужчин в магазине только усилило мое беспокойство.

И в довершение всего, я не видела мистера Оливейру с ночи ограбления.

На допросе в полиции я написала все, кроме того, что знаю, кто убил тех мужчин. Вместо этого я солгала, заявив, что убийца был в лыжной маске, невысокого роста, в джинсах и футболке, а также без татуировок на руках.

Надеюсь, это поможет защитить мистера Оливейру.

Да, он убил четырех мужчин, что пугает, но он сделал это, чтобы помочь мне, и всегда был ко мне добр.

Я места себе не нахожу из-за лжи, которую написала для полиции.

Моя смена только началась, но я уже хочу, что она закончилась. Заправка – последнее место, где мне хочется сейчас находиться.

Когда подъезжает внедорожник, мое сердце начинает биться как сумасшедшее, и я смотрю на тонированные стекла. Но тут из машины выходит женщина, и, взглянув на заднюю дверь, я не вижу никаких вмятин.

Черт.

Она заходит в магазин с конвертом в руках и, глядя на меня, широко улыбается.

Мне нравится платье, которое на ней надето. В нем она выглядит очаровательно. Ее светло-каштановые волосы уложены мягкими локонами, а на лице – профессиональный макияж.

Чувствуя себя неловко, я склоняю голову и сжимаю руки в кулаки на коленях.

— Привет, Дженна, — говорит она дружелюбным тоном. — Меня зовут Кассия.

Я киваю и смотрю на нее из-под челки.

— Я слышала об ограблении. Мне жаль, что тебе пришлось это пережить.

Я слегка приподнимаю голову, гадая, кто она такая и почему разговаривает со мной.

— У меня есть для тебя предложение о работе. — Она открывает конверт и достает листок бумаги. — Я подожду, пока ты его прочтешь. Не торопись.

Нахмурившись, я не прикасаюсь к документу, но наклоняюсь вперед, чтобы прочитать, что там написано.

Это вакансия домработницы у отшельника, который живет в Тауэре. Данный городок еще меньше, чем Орора.

Есть также фотография, на которой изображен особняк, а в описании сказано, что в нем четыре спальни.

Затем я смотрю на сумму зарплаты, и удивленно вскрикиваю. Это намного больше, чем я могла себе представить.

Десять тысяч долларов. Должно быть, это шутка.

Отступив назад, я опускаю голову еще ниже.

— Что не так? — спрашивает Кассия.

Я отодвигаю от себя бумагу и указываю на сумму.

— Твой доход можно обсудить.

Снова нахмурившись, я смотрю ей в глаза.

— Сколько ты хочешь? — спрашивает она. Не дождавшись от меня ответа, она продолжает: — Двадцать тысяч?

Ненавижу, когда меня дразнят. А после нескольких ужасных дней, которые мне пришлось пережить, это особенно раздражает.

Я сбрасываю листок с прилавка и указываю на дверь, намекая, что ей лучше уйти.

Кассия наклоняет голову, и сострадание, что появляется на ее лице, вызывает у меня смятение.

— Я пришла сюда не для того, чтобы расстроить тебя, Дженна. Я была здесь в день ограбления и видела, как ты сидела в машине скорой помощи. Тебе тут не место, а работа на… моего партнера создаст для тебя гораздо более безопасную среду. Там тебе вообще не придется иметь дело с людьми.

Я нажимаю кнопку на терминале, и он выдает чистый лист бумаги. Оторвав его, я быстро пишу записку.

Почему такая высокая зарплата?

— О, ну, это потому, что тебе придется переехать в дом и заботиться о нем круглосуточно.

Кассия наклоняется, поднимает документ и снова кладет его на прилавок. Она указывает на раздел с описанием моих обязанностей: поддержание чистоты в доме и прием посылок.

Я снова пишу.

Зарплата все равно слишком высокая.

Кассия усмехается.

— Ты первый человек, который жалуется на это. Тебе будет комфортнее, если мы снизим сумму?

Боже мой, она говорит серьезно. Это не розыгрыш.

У меня отвисает челюсть, я перечитываю предложение, а затем снова пишу на листке бумаги.

Это правда?

— Да, но здесь есть одна загвоздка.

Мои плечи опускаются, и я вздыхаю.

— Ты должна приступить к своим обязанностям прямо сейчас. Если согласишься, я отвезу тебя домой и подожду, пока ты соберешь вещи, а затем отвезу в Тауэр.

Я хмурюсь и оглядываю магазин. Мистер Кахун будет в ярости, если я просто встану и уйду.

Кассия, словно прочитав мои мысли, говорит:

— Владельцу этой заправки наплевать на тебя, Дженна. Работа, которую я тебе предлагаю, выпадает раз в жизни. Не упускай ее из-за неуместной преданности.

Нет никакой неуместной преданности. Я ненавижу здесь работать.

Я снова пишу на бумаге.

Что, если я уйду с тобой, а ты передумаешь? Мой босс не примет меня обратно.

Кассия поднимает палец и выходит из магазина. Она открывает пассажирскую дверь внедорожника и возвращается с красивой черной сумочкой. Вероятно, эта вещь стоит дороже, чем все товары в магазине.

Она ставит сумку передо мной.

— Это для тебя. Независимо от того, согласишься ты на эту работу или нет.

Мои глаза расширяются, и я колеблюсь, но затем все же подтягиваю сумочку к себе.

Боже, я уверена, что смогу продать ее как минимум за пятьсот долларов. Потом я заглядываю внутрь и начинаю часто моргать, потому что там полно денег.

Черт возьми!

Я бросаю взгляд на Кассию, после чего снова пишу вопрос.

Это правда?

На ее лице мелькают эмоции. Она кивает, слегка перегибается через прилавок и кладет руку мне на предплечье.

— Это правда, Дженна. Соглашайся на эту работу. Обещаю тебе, ты не пожалеешь. Ты будешь в безопасности и о тебе будут хорошо заботиться.

Не знаю, что в ней такого, но я ей верю.

От осознания того, что чудо, о котором молилась, сбывается прямо сейчас, слезы наворачиваются на глаза, а сердце переполняют бурные эмоции.

Внизу документа, где напечатано мое имя, есть пунктирная линия, и, схватив ручку рядом с кассой, я быстро ставлю свою подпись.

— Хорошее решение, — говорит Кассия. — Хочешь, я позвоню владельцу заправки и попрошу его приехать и сменить тебя?

Я киваю и пишу ей имя и номер телефона мистера Кахуна.

Пока она вводит номер в телефон, я беру сумочку и застегиваю молнию, а затем хватаю рюкзак, крепко прижимая их к груди.

— Добрый вечер, мистер Кахун. Это Кассия, кузина Дженны. — Она подмигивает мне. — Дженна больше не будет у вас работать. Мы уезжаем через десять минут, поэтому предлагаю вам прислать кого-нибудь, кто присмотрит за магазином.

Не дожидаясь его ответа, она кладет трубку.

— Мы уходим. Я попрошу одного из своих охранников дождаться мистера Кахуна.

Ого. Кассия, должно быть, важная персона, раз у нее есть телохранители.

Я обхожу прилавок и, выходя из магазина, останавливаюсь, чтобы оглянуться на место, где работала каждую ночь последние восемь лет.

Несмотря на то, что я ненавидела эту работу, я провела здесь так много времени, что мне становится даже немного грустно.

Но затем до меня доходит, что мне не придется общаться с людьми. Дерек, Уэйн и Кирк больше не смогут приходить ко мне на работу.

Подумав об этом, я с удовлетворением в груди отворачиваюсь от магазина. Затем вижу свой велосипед, подхожу к нему и берусь за руль.

Я замечаю пятерых мужчин, собравшихся вокруг. Кассия стоит у задней двери своего внедорожника, а у одной из заправочных колонок припаркован еще автомобиль.

Блин, как мне дать ей понять, что я хочу забрать велосипед домой?

— Мы можем погрузить его во внедорожник моих охранников, и они отвезут его к тебе домой, — говорит она.

Когда один из мужчин направляется в мою сторону, я быстро отпускаю велосипед и отхожу.

— Пойдем, Дженна. — Кассия жестом приглашает меня сесть на заднее сиденье. Я подчиняюсь, и она устраивается рядом.

Двое мужчин забираются на передние сиденья, а водитель, заведя двигатель, спрашивает:

— Куда, мэм?

Черт. Мой адрес.

Когда Кассия называет ему мой адрес, я перевожу взгляд на ее лицо, и она объясняет:

— Я навела о тебе справки, чтобы убедиться, что ты подходишь моему деловому партнеру.

У меня столько вопросов, но я сдерживаю их, пока мы отъезжаем от заправки.

Я поворачиваюсь на сиденье, смотрю в заднее окно и вижу, как охранники грузят мой велосипед в свой внедорожник.

Боже, неужели это происходит на самом деле? Может, я совершаю ошибку?

Кассия, словно прочитав мои мысли, говорит:

— Как я уже сказала, ты приняла правильное решение, Дженна. Я гарантирую, что ты будешь в безопасности и о тебе будут хорошо заботиться.

Надеюсь на это. Если же я загнала себя в ловушку, слепо доверившись ей, а она в итоге начнет охотиться за мной по лесу, как в фильме ужасов, – это будет весьма хреново.

Я смотрю на ее великолепное кремовое платье и туфли на высоких каблуках и едва сдерживаю смех. В таких туфлях она точно не будет гоняться за мной по лесу.

Обычно дорога домой занимает сорок пять минут. Поэтому, когда машина останавливается перед моим домом, я удивляюсь тому, как быстро мы сюда добрались.

Вылезая из машины, я прижимаю свои вещи к груди, затем вешаю сумочку на плечо, чтобы достать ключи из рюкзака. Я борюсь с замком, и когда входная дверь со скрипом открывается, мои щеки краснеют от смущения.

Кассия увидит, что я живу в трущобах.

Она останавливается на крыльце и говорит:

— Я подожду тебя здесь, чтобы ты могла побыть одна. Не торопись.

Я благодарно улыбаюсь ей, а затем закрываю за собой входную дверь. Проходя по дому, в который я переехала после того, как мама и тетя Шерри продали наше прежнее жилье, я в очередной раз задаюсь вопросом, правильно ли поступаю.

Ты уже уехала с заправки, так что теперь слишком поздно что-то менять. Мистер Кахун наорет на тебя, если осмелишься вернуться.

Зайдя в свою спальню, я присаживаюсь на корточки у кровати и достаю из-под нее свою сумку. Она у меня одна, но ее хватит, потому что вещей у меня немного.

Помня, что Кассия ждет снаружи, я собираю все, что хочу взять с собой. Даже кладу подушку поверх одежды и обуви, а потом бегу за туалетными принадлежностями. Собрав все, я застегиваю сумку и тащу ее на кухню, чтобы взять свою любимую кофейную кружку.

Выходя из кухни, я останавливаюсь.

Может, мне стоит спрятать здесь немного денег на случай, если что-то пойдет не так?

Хорошая идея!

Я открываю сумочку и аккуратно отсчитываю две тысячи долларов, а затем оглядываюсь по сторонам.

Куда же мне их положить, чтобы точно не нашли?

Я смотрю на закрытую входную дверь, затем быстро подхожу к кухонным ящикам и достаю два пакетика со столовой ложкой. Положив деньги внутрь, я дважды заворачиваю их, а после тихонько выхожу через заднюю дверь. Пока копаю яму, внутри меня все сжимается от волнения. Когда только она становится достаточно глубокой, я кладу туда пакет с наличными и быстро засыпаю его, аккуратно утрамбовывая землю. Затем встаю и прохожусь по месту, чтобы не было заметно, что здесь что-то спрятано.

Думаю, этого достаточно.

Вернувшись в дом, я закрываю заднюю дверь и мою руки. С трудом дотащив багаж до двери, я чувствую, как по спине текут капли пота.

Когда я открываю дверь, Кассия смотрит на меня, и на ее губах появляется улыбка.

— Ты забрала все, что нужно?

Я киваю, и когда один из мужчин подходит забрать мою сумку, быстро отступаю назад, увеличивая расстояние между нами.

— Простите, мэм. Я не хотел вас напугать, — извиняется он. — Я всего лишь хотел забрать вашу сумку.

Удивленная его уважительным тоном, я быстро склоняю голову и крепче прижимаю к себе сумочку и рюкзак, чтобы у него не возникло мысли их отобрать.

— Поехали, — бормочет Кассия, указывая на машину.

Мы снова садимся на заднее сиденье, и, когда машина отъезжает от моего дома, я в очередной раз задаюсь вопросом, правильно ли поступаю.

Только время покажет.

По крайней мере, у меня на заднем дворе зарыты две тысячи долларов.

Блин, надо было спрятать побольше.

Сколько вообще денег в этой сумочке?

Я рассматриваю сумку, на черной коже которой красуется логотип LV. Теперь уже слишком поздно отступать. Я подписала документ и приняла деньги.

Глядя в окно, пока мы едем к Тауэру, я изо всех сил надеюсь, что не совершаю ошибки.