Ее наемник

55

СЭМ

Молчание в грузовике было почти физическим — густым, тягучим, давящим на грудь. Оно вибрировало под кожей, как будто само пространство боялось нарушить хрупкую границу между нашим бегством и тем, что ещё могло нас настигнуть. Мы ехали по разбитой дороге, юля между корягами, а джунгли сомкнули вокруг нас влажные тени, словно хотели запереть внутри себя навсегда. Роман сжимал руль так, словно через металл он удерживал реальность от распада.

Впереди — только дорога к аэропорту и надежда выбраться живыми. Сзади — то, что почти нас уничтожило.

— Что это? — сорвался дрожащий голосок Мэйзи.

Я подняла голову. За линией деревьев поднимался густой, чужеродный дым — не тот, что оставляет туман, не тот, что поднимает испарина. Это была тяжёлая, жирная, чернильная масса, клубящаяся, как что-то живое.

— Это не туман, — тихо сказала я.

— Нет, — ответил Роман, и его голос вдруг стал опасно спокойным, как бывает у людей, которые поняли слишком много. — Это пожар. Не лесной. Химический. Смотри на цвет дыма.

Мой пульс мгновенно подскочил, словно кто-то схватил его руками.

— Есть обходной путь? — спросила я, хотя заранее знала ответ.

— Нет, — Роман даже не посмотрел на меня. — Одна дорога туда и обратно. Блять, это запланированный поджог.

Чертово сердце стукнуло в рёбра так, что я почувствовала боль.

Преднамеренный пожар. Значит — нас ждут.

— Что мы будем делать? — прошептала я.

— Пройдём через него, — сказал он тем же голосом, каким, вероятно, говорил на войне.

Он повернулся назад:

— Мэйзи, спрячься с братом под полом. Закройте головы. Пригнитесь, насколько можете.

Я уже расстегивала ремень.

— Я пойду к ним.

Я переползла назад, опустилась на колени и накрыла детей собой, как щитом. Маркус почти не двигался — слабый, холодный, но живой. Мэйзи дрожала под моими руками, но беззвучно, сжав зубы, как маленький солдат.

Я подняла голову над сиденьями, глядя сквозь ветровое стекло — всё то же багрово-черное облако росло, как инфицированная рана в небе.

— Почти на месте, — предупредил Роман, сбрасывая скорость.

И тогда я увидела то, от чего дыхание вышибло из груди.

— Что за… — Я моргнула. Нет. Не мираж.

Трое мужчин стояли поперёк дороги, будто вырезанные из скалы, массивные, незыблемые, как часовые ада. За ними клубился огонь, ревущий, как зверь, и я наконец узнала, что скрывал дым.

Не просто пожар.

Горящий автомобиль.

Чёрный седан.

Коннор.

— Кто они? — едва выдохнула я.

Роман свернул в сторону, остановил машину и спокойно сказал:

— Друзья.

Слово «друзья» прозвучало слишком неправдоподобно по отношению к этим троим гигантам, каждый из которых излучал ту же хищную, неумолимую энергию, что и сам Роман. Прекрасные, опасные, созданные для разрушения мужчины.

Роман вышел. Я — за ним, игнорируя приказ остаться.

Он ухмыльнулся краем губ, понимая мою упрямость.

И мы подошли ближе.

— Приветствие у вас, конечно, жаркое, — сухо бросил Роман.

— Ты выглядишь дерьмово, брат, — сказал самый высокий, качнувшись вперёд и крепко пожимая Роману руку.

Он был огромен, сложен так, будто его строили кирпичом: плечи — как дверь, шея — как у быка, руки — как балки. Мак. Его зелёная футболка натянулась на груди, как кожа на барабане.

Следующий — Райдер. Ниже, но не менее опасный, с резкими чертами и внимательными глазами мужчины, который убивает без сомнений. Его пальцы украшало обручальное кольцо — странный, почти трогательный контраст с оружием на бедре.

— А это кто? — Роман кивнул на третьего.

Юный, но не менее страшный. Его взгляд резал, как нож.

— Финис Декер. Рекрут с фермы. ЦРУ.

Финис едва заметно кивнул, рассматривая меня так внимательно, будто пытался разложить на атомы.

И пока мужчины обменивались жестами, я смотрела на пылающий автомобиль. Сердце сжалось в кулак. Там был Коннор. Его путь закончился в огне.

— Он был хорошим бойцом, — сказал Мак и сплюнул. — Прорвался из-за поворота, мы пробили шины, а он всё равно дал газ и ушёл в дерево. Будто хотел умереть.

— Он жив? — голос Романа треснул.

— Да. В кузове грузовика. Жив, но в хреновом состоянии. Тебе решать, что с ним делать.

Роман посмотрел на брошенные ему ключи. Долго. Тяжело.

А потом бросил обратно.

— Нет. Везите его в местное управление. Пусть ЦРУ забирает.

Он протянул визитку, затем — серебристый USB-накопитель.

— На нём всё, чтобы разрушить сеть Кассана. Официально — я закончил.

Мужчины переглянулись. Райдер — оценивающе, Мак — с подозрением, Финис — с хищным интересом, будто пытался понять, кто такая женщина, стоящая рядом с Романом.

— Это… — начал Роман.

— Саманта Грин, — сухо закончил Райдер.

Я кивнула.

Мужчины отдали короткие кивки.

— И эта буква S на твоём запястье… — начал Мак.

— Это не она, — резко бросил Роман.

Мак хмыкнул.

Они поняли всё.

Они быстро перешли к делу.

Оружие появилось у троих одновременно — как продолжение тела.

— Заблокируйте дорогу. Сэм и я отвезём детей в больницу, потом вернёмся за остальными, — сказал Роман.

— Как долго вы двое друг друга знаете? — усмехнулся Райдер, глядя на нас.

— Слишком... долго, — отмахнулся Роман.

— Двое детей? — спросил Мак.

— Их зовут Мэйзи и Маркус. Похищены неделю назад, — сказала я.

— Сколько охраны в доме? — деловито спросил Мак, проверяя обойму.

— Четверо, — ответила я.

— И Сэм троих уложила, — с явной гордостью заметил Роман.

Трое мужчин посмотрели на меня заново.

— Неплохо, — уважительно сказал Мак.

Мы получили бронежилеты, оружие, инструкции. Всё происходило быстро, как будто каждый шаг уже был известен заранее.

Но Роман всё время держал мою руку, не отпуская.

Как будто боялся, что если отпустит — тьма леса заберёт меня обратно.

— Пошли, — сказал он наконец.

Мы побежали вместе, оставляя позади трёх вооружённых титанов, химический огонь, разбитую машину Коннора и новый виток той войны, в которую мы все были втянуты.

И я знала одно:

мы ещё не выбрались.

Но теперь — мы не были одни.