Фанат. Мой 2007-й

Глава 10

— Только у меня радио не работает, — извинился Михаил Германович и хохотнул. — Так что вам самим петь придётся.

— Да без проблем, — не растерялся я, хлебнул кофе и загорланил: — Как прекрасны блинчики! Блинчики с начинкой! С мясом и капустой!

— С сыром и ветчинкой! — подхватил Прянишников, а дальше мы орали вместе:

— С творогом, сгущёнкой! С рисом и печёнкой! С клюквой и гриба-а-а-ами! Вы-ы-ы-ыбирайте сами!

— Морозко, — хрюкнул дальнобой, и фура тронулась с места. — Весело с вами будет, по ходу.

— А то!

Выглядел Михаил Германович как самый обычный дядька сорока с лишним лет. В спортивном костюме и красной спартаковской кепке. Собственно, на почве футбола мы с ним и сошлись, ведь стоило Мише услышать, что мы фанаты на выезде, как он сразу же предложил нас подвезти. Ну а тем более, что ему было по пути, — сам-то он направлялся в Ригу.

Кристина Игоревна тем временем тоже нашла себе попутку до Питера. Неудивительно, что их таких на стоянке было большинство. Напоследок я трижды переспросил уверена ли она в том, что делает, на всякий случай списал номера фуры, на которой она собиралась ехать, забил в сонэрик её телефон и попросил написать, как доберётся.

— Будете в Петербурге, заезжайте в гости, — улыбнулась девушка.

— Обязательно!

Хотя если не кривить душой, то я был только рад от неё избавиться. Как будто страницу перелистнул.

Ну и всё, собственно говоря. Распределение по машинам произошло стихийно и бессистемно: Маркелов с Гуляевым прыгнули в эвакуатор и тут же сделались точкой на горизонте, а мы с Пряней полезли в кабину к Михаилу Германовичу.

Время перевалило за одиннадцать, пустая ночная трасса и свет фонарей убаюкивали, а потому меня начало потихоньку рубить.

— Вы поспите, если надо, — Германыч одёрнул штору позади себя. — У меня там все условия если чо.

И впрямь: застеленный диванчик, подушки и постер с голой тётенькой, чтобы не заскучать в пути. Однако я от такого щедрого предложения отказался и решил для начала созвониться с Лёней. Отчаливали мы в спешке и обсудить дальнейший план действий не успели, а ведь оно было бы неплохо.

— Алло?

— И снова здравствуйте, — хохотнул я. — Слушай, вы же по-любому вперёд нас доберётесь, верно?

— Верно.

— Ну тогда с вас гостишка. Подыщите что-нибудь, забейте номера, а там и мы подъедем.

— Добро, — согласился Гуляев и на этом разговор себя исчерпал. — Как доедем, наберу.

Я убрал телефон и опять уставился на мельтешение разметки. Затем заметил, как Вадим начал клевать носом.

— Прянь, ты бы полез, поспал.

— Да не-не, я нормально.

— Ну раз нормально, тогда давай общаться.

— Давай. О чём?

— Хороший вопрос, — улыбнулся я и тут вдруг вспомнил: — Слу-у-у-ушай…

Несмотря на то, что моя жизнь в последнее время была максимально насыщена и на рефлексию времени особо не оставалось, один момент всё никак не шёл из головы. Дамокловым мечом надо мной нависала нищета. Финансовое положение было, мягко говоря, шатким. Деньги вроде бы есть, а вроде бы их и нету вовсе. Туда-сюда скатаемся, ещё недельку поживу, да вот и всё.

Обратно в найм идти не хочется… а кому туда, собственно говоря, хочется?

Вот я и продолжил муссировать мысль об открытии магазинчика с фанатской атрибутикой; дюже перспективным мне представляется это направление. Как будто бы есть все шансы попасть в нужное время и в нужное место. Выход на администрацию стадиона считай, что уже есть. Виталик Губарев обязательно поможет по старой дружбе и сведёт с людьми, — всё-таки он основной вратарь «ММЗ», а не хрен собачий.

Что там дальше? Руки есть, голова в наличии, времени целый вагон. И остаётся самая главная загвоздка…

Деньги.

И вот тут мне может помочь Прянишников. Согласен! Влезать в долги — самое последнее дело, и в идеале надо бы наколотить стартовый капитал как-то по-другому. Но прощупать почву всё равно стоит. Всё-таки займы у физиков — это меньшее зло по сравнению с теми же грёбаными кредитами.

— Короче, есть идея, — сказал я и вывалил на друга весь свой план.

Мысль о том, что Прянишников использует мою идею в одного при этом не возникало совершенно. Не того он склада человек. Во-первых, не подлый, а во-вторых, несамостоятельный. Вписаться за компанию это он завсегда, а вот один точно в какие-то серьёзные дела не полезет.

— Ну вообще логично, — кивнул Вадим, дослушав мою затею до конца. — Если наши и впрямь во Вторую Лигу выйдут, тогда смысл есть.

— Шарфы, мячи, футболки.

— Пиво с чипсами! — добавил Прянишников. — Если разрешат продавать на территории стадиона, так на этом вообще озолотиться можно. А чтобы с администрацией поплотней закорешиться, можно своими силами маскота на поле выпускать.

— Кого?

— Маскота. Ну… придурка в ростовом костюме, типа талисман команды.

— А какой у машиностроительного завода может быть талисман? — хохотнул я. — Вагон, что ли?

И тут, как это частенько бывает у двадцатилетних долбоклюев, обсуждение бизнес-плана сорвалось в чистейшую бредогенерацию. Сперва мы поржали над тем, как может выглядеть антропоморфный вагон с глазками, а затем начали перебирать более вменяемые варианты. Завод заводом, но команда помимо прочего ещё и городская.

Жаль только, что достопримечательностей в Мытищах не так много.

Что у нас там есть? Чаепитие, клад Грозного, Лосиный Остров и Пчёла из «Бригады». А ещё по народному поверью где-то во дворах есть «плохой» подпольный кабак, в котором хранятся трусы Сергея Паука Троицкого. Как они туда попали? Зачем их хранить? Для чего вообще? Хрен знает, но делать из них маскот — точно хреновая затея. А потому:

— Лось, — утвердился я. — Надо найти костюм лося.

Михаил Германович в свою очередь поржал над нами и назвал мамкиными бизнесменами, но дальше приземлять не стал. Видать, мужику был не чужд наш почти-что-подростковый романтизм.

Дальше мы втроём накидали вариантов того, что ещё можно продавать в магазине при стадионе, ну а затем я перешёл к главному:

— Слушай, Прянь, а твои родичи если что смогут нам под это дело занять? Расписку у нотариуса заверим, все дела.

— М-м-м, — вдруг помрачнел Вадим. — Я обязательно спрошу, но скорее всего нет. У бати какие-то проблемы на работе начались, так что с деньгами сейчас не очень.

— Что-то случилось?

— Да не-не, нормально, — сказал Прянишников.

И сказать-то он, конечно, сказал. Но судя по задумчивой роже, нормальным там даже близко не пахнет. Впрочем, сам он углубляться в это не стал, а я не стал наседать и расспрашивать. Не моё дело, если уж начистоту. Если Пряне понадобится какая-то помощь, то у него на такой случай речевой аппарат имеется. Я же в свою очередь получил исчерпывающий ответ на вопрос.

Нет, значит нет. И значит, будем собственными силами карабкаться. Оно так, возможно, даже интересней получится.

— Так, — тут я понял, что силы меня покидают. — Я спать, — и полез назад.

А вырубился сразу же, стоило лишь закрыть глаза…

— Зураб Церетели, — прочитал я и прокомментировал. — Нихерасе, — а затем ещё разок оглядел памятник.

Княгиня Ольга в исполнении скульптора всея Руси напоминала воинствующую валькирию. Меч, щит, все дела. Взгляд суровый, прямо вот пронизывающий.

— У-у-у-ух, — меня чуть передёрнуло от холода и недосыпа.

Понятное дело, что Миша Германыч не стал крутиться по городу на фуре и подвозить нас прямо к порогу, а потому высадил там, где смог. Прямо на обочине какого-то парка… или сквера? Или чего это у них тут такое?

Время к четырём, поэтому спросить категорически не у кого. В такое время даже шумные мегаполисы берут передышку, так что о Пскове и говорить нечего. Пустота, тишина, темнота. Фонари и те уже не горят.

— Вон! — крикнул Прянишников, прищурился и указал куда-то вперёд. — Вон наш эвакуатор стоит!

— Действительно.

Чуть ли не прямо за памятником начиналась парковка, а через дорогу от неё возвышалось многоэтажное здание с надписью «HOTEL». Дорогое и богатое даже на вид, но ничего попроще Лёня с Маркеловым в ночи так и не нашли. Даром что приехали за час до нас и уже успели поколесить по городу, везде получали от ворот поворот. В итоге мы с пацанами договорились встретиться в гостинице «Рижская». Куда, собственно говоря, и прибыли.

— Что-то я даже боюсь узнавать, сколько здесь номер стоит, — сказал я, проходя через вылизанную до блеска входную группу. — О! — и тут же заприметил ребят за стойкой регистрации.

А вплотную подошёл ровно в тот момент, когда заспанная усталая девушка, что изо всех сил старалась казаться милой, рассказывала Маркелову о том, что свободных мест нет и она ничем не может нам помочь.

— Что, прямо вот совсем ничего нет?

— Боюсь, что так.

— Ни одной комнаты?

— Ни одной.

— Милое создание, ну неужели вы предлагаете нам ночевать на улице? — Маркелов заметил нас с Прянишниковым, быстро пожал руки и продолжил осаду: — Мы с дальней дороги и очень-очень устали. Войдите в положение, прошу вас.

— Простите. Могу лишь порекомендовать вам в следующий раз бронировать номера заранее.

«Пошёл ты в жопу» — это если перевести со стандартно-сервисного на русский. И по всему было видно, что девушке-админу этот разговор нравится ещё меньше, чем нам. Хотя бы потому, что по долгу службы она не может его закруглить и вынуждена общаться дальше.

Да и номер она нам не сдаёт явно не из вредности. Хотела бы, да не может.

— Лёх, — покачал головой Гуляев. — У них тут реально во всём городе приткнуться негде. Это уже четвёртое место.

И тут…

— Я не собираюсь задерживаться здесь ни минутой дольше! — вдруг услышал я противный женский голос. Истеричный, но при этом надменный и требовательный.

Обернулся и понял, что соседний администратор тоже не скучает. Рядом с её стойкой стояла целая толпа, во главе которой выступала карликового вида кудрявая блондинка чуть за пятьдесят, в которой я мгновенно опознал… эту… как её? Ну эту, блин!

Певичка такая из старой шоблы. Одна из тех, кто кочевряжится на «Голубом Огоньке», бенгальским огоньком машет и невпопад ржёт богатым белозубым смехом. Только вот имя никак вспомнить не могу.

— Это эта что ли? — тихонько спросил Прянишников. — Как её?

— Ага, — кивнул я. — Вроде бы она. Тише! — и постарался вникнуть в суть проблемы.

— Я бы вообще сюда не приезжала, понимаете? — чуть тише начала объяснять певица. — Какие-то негодяи, и это ещё мягко сказано, ввели меня в заблуждение…

Короче!

Чёрт знает кому и зачем это было нужно, но госпожу артистку очень жёстко разыграли. Фабула в следующем: некие таинственные организаторы договорились с ней провести в Пскове сольный концерт, а в крайний момент исчезли. И получается, что она приехала сюда зазря. Привезла с собой музыкантов и группу подтанцовки, заплатила за несколько дней проживания вперёд, а теперь хочет вернуть деньги обратно и выселиться. Что как бы понятно.

В свою очередь админу явно был выдан приказ сверху сохранить эти деньги в казне отеля, что тоже яснее ясного. Вот и нашла коса на камень.

— Вы оплатили до двадцать четвёртого числа, — кое-как удерживая дежурную улыбку, сказала администратор. — Все номера сохранены за вами, и мы никому другому не можем их предложить.

— Так я поэтому и прошу! — опять начала выходить из себя певица. — Верните мне оплату за оставшиеся ночи и предлагайте себе на здоровье!

— Я не могу, вы понимаете? У нас такого не предусмотрено. Администрация отеля «Рижский» выдала вам квитанцию и проставила на ней все печати. Это же документ. Официальный договор, который не подлежит расторжению. Мы свои обязательства перед вами выполнили, и закрепили все номера за вами. А ваш форс-мажор…

— Это не форс-мажор! — крикнул я и уверенно зашагал к соседней стойке.

— Вы кто?

— Алексей Павлович Самарин, юридическая компания «Самарин и партнёры». Случайно подслушал ваш разговор и понял, что просто не могу пройти мимо такой несправедливости. Будем считать, что вы только что меня наняли, — я улыбнулся и подмигнул артистке. — Итак! Официальный договор, говорите?

— Го… Говорю, — кивнула малость охреневшая администратор.

— А понимаете ли вы, что во время подписания этого договора моя клиентка находилась под влиянием мошенников и не отдавала отчёт своим действиям?

— Чего?

— Того! К тому же я не могу исключать, что это именно вы ввели мою клиентку в заблуждение, и это именно вы звонили ей и представлялись организаторами этого фальшивого концерта! А всё для того, чтобы выманить деньги моей клиентки и сдать ей свои чёртовы номера!

— Погодите-погодите…

— А чего мне годить⁈

Каюсь, недавний эпизод с Кристиной Игоревной и её подкованностью в юридическом плане произвёл на меня сильное впечатление. Вот я и решил самостоятельно попробовать провернуть нечто подобное. Правда, с поправкой на то, что ни я, ни ночной администратор отеля на самом деле не шарим в законах и потому можно нести лютейшую, первозданную чушь.

— Это юриспруденция, дорогая моя! — крикнул я. — Не лезьте туда, в чём вообще ничего не понимаете! А мне, уж поверьте, не составит большого труда доказать в суде, что в момент подписания договора моя клиентка находилась под психологическим воздействием, по своему действию схожему с гипнозом!

Действие! Воздействие! И противодействие! Эх, ёптваю мать, плыли три дощечки!

— А также мне будет нетрудно связать дело с администрацией гостиницы, как с единственным выгодоприобретателем от всей этой аферы. Нужно ли вам это?

— Я… Я не…

— О-о-о-о! — протянул я. — Поверьте, вам это не нужно! Дело обязательно срезонирует в СМИ, как только общественность узнает, как вы наживаетесь на доверчивых народных артистах! Убогие, перед вами не просто певица! Перед вами моральный компас всего поколения! Как думаете, на чью сторону встанет суд⁈

— Подождите… Я сейчас позвоню и…

— Никакой звонок вам тут не поможет! Вы никто и звать вас никак, так что просто успокойтесь и верните моей клиентке деньги! — тут я обернулся и снова подмигнул певичке.

А та… не сказать, чтобы получала от происходящего какое-то особое удовольствие. У меня даже сложилось впечатление, что она сейчас вообще отсутствует. Задумалась о чём-то крепко-крепко, и утонула в собственных мыслях.

— Находилась под воздействием мошенников, — задумчиво повторила артистка и следом просияла так, как если бы только что придумала у себя в голове какой-то гениальный план. — Как интересно. Спасибо вам, молодой человек…

— Рано, — сказал я и продолжил наседать на администратора. — Да будет вам известно, что согласно статье УК РФ под номером пятьсот шестьдесят восемь…

Как итог — спустя пятнадцать минут ситуация разрешилась. Само собой, в нашу пользу. Сперва перепуганная до усрачки администратор всё-таки дозвонилась до своих старших, затем сбегала в подсобное помещение за деньгами и рассчитала артистку полностью. И даже более того — вернула ей оплату за те сутки, что группа певицы уже провела в «Рижской».

И тут же встал вопрос о награде:

— Как я могу вас отблагодарить, молодой человек?

А я ведь альтруизмом никогда особенно не страдал. Всё что я сейчас делал, я делал лишь для того, чтобы в отеле освободились номера и можно было наконец-таки спокойно доспать оставшиеся до утра несколько часов. Ну а если уж появился вариант урвать сверх задуманного, то им обязательно нужно пользоваться. Скромность — так себе черта. И для меня уж точно не добродетель.

— Оплатите номер для меня и моих друзей, — пожал я плечами. — Всего лишь один и всего лишь на двое суток.

— Никаких проблем!

— Надеюсь, сейчас вы не находитесь под влиянием мошенников? — язвительно прокомментировала девушка за стойкой, выписывая новую квитанцию, на что артистка рявкнула на неё и попросила делать своё дело молча.

— Лёх, — шепнул мне на ухо Маркелов. — Ты совсем отморозок.

— Спасибо, я знаю.

Ключи вместе с квитанцией артистка передала мне, попрощалась и двинулась на выход из отеля. По пути вдруг резко остановилась, воздела к небу скрюченные руки и крикнула:

— Под воздействием мошенников!

А потом расхохоталась столь инфернально, как будто бы отыгрывала роль Урсулы из диснеевской «Русалочки». «Кажется, я только что породил монстра», — промелькнула мысль в голове, но особого внимание я ей не придал.

— Кто-нибудь в итоге вспомнил, как её зовут?

— Не-а, — пожали плечами ребята, а Маркелов добавил что-то типа: — А кому это надо? Попса говённая, все на одно лицо.

После того цирка что мы устроили на респешн, ни о каких провожатых и носильщиках речи явно не шло. Убирать в номере после певичкиной подтанцовки нам тоже отказались. Точнее не прямо отказались, конечно же, но с недовольным выражением лица намекнули что будут делать это очень-очень долго.

Ну а мы люди не гордые — сами взяли чистое постельное и отправились к лифту. Поднялись на четвёртый этаж и протопали к своему новому номеру. В качестве кота, на новое место первым запустили внутрь Андрея.

— Ядрёныть, — сказал Марчелло и довольно присвистнул.

От щедрот российской эстрады, нам перепал трёхместный люкс. Одна комната с двумя раздельными кроватями, вторая с одной и что-то типа гостиной с диваном, который как раз можно было использовать под четвёртое спальное место. Место, на которое мы сразу же и не сговариваясь определили Гуляева.

А объяснялось это довольно просто:

— Ты храпишь.

— Но я в этом не виноват!

— А мы так тем более.

— Но тут же узко!

— Но ты же храпишь.

Помимо прочего в номере оказался пузатый телевизор со старинным VHS-ником, сейф, целая куча богатых ковров и душевая кабинка, к которой тут же выстроилась очередь. Чего уж греха таить? За время пути из Подмосковья мы с ребятами свежее не стали.

Что до присутствия перед нами людей, то о нём практически ничего не говорило. Ни бардака, ни грязи, ни забытых вещей. Ну… разве что куча розовых блёсток в раковине, но это так, скорей придирка. Нахаляву этот уксус был слаще патоки.

— У нас, кстати, завтрак включён, — сказал Пряня, листая буклетик из прихожей. — С восьми до одиннадцати.

— Вот, значит, к восьми и пойдём, — сказал я и чуть было рот себе зевотой не порвал.

— А нахрена так рано-то? — тут же отозвался Марчелло. — Матч только в шесть начинается. Билеты достать минутное дело. Я вообще думал вниз спуститься, пивка цепануть на сон грядущий. Вы-то сегодня в «Лазурном» кутили, а я…

— Нет, — отрезал я. — Всем спать.

— Лёх?

— Спать, говорю!

— Да правда, — поддержал меня Прянишников. — Завтра целый день будет, всё успеем.

Пропустив в душ всех ребят вперёд себя, я отправился мыться последним и довольно надолго залип в кафель. С одной стороны, я наконец-то здесь и от души отлегло. Не без приключений, до Пскова мы всё-таки добрались вовремя. А с другой стороны, начинается самое сложное. Как найти брата в незнакомом городе? А главное — как объяснить пацанам, что мы приехали не футбол смотреть, а растаскивать драку оголтелых малолеток? И малолеток ли? И вообще…

— Ладно, — сказал я и выключил воду. — Начать, да закончить…