Фанат. Мой 2007-й

Глава 6

— … а я всё равно уверен в том, что ты не прав, — твёрдо заявил Лёня.

Внезапно оказалось, что передние сиденья ГАЗ-3110 не предназначены для сна. Складывались они исключительно вперёд, для перевозки особо длинных грузов. Поэтому я сейчас лежал на водительском и пассажирском, а Лёня с комфортом оккупировал всё заднее сиденье. И вот так, глядя в потолок, мы вели самый важнейший спор из тех, с которыми только сталкивалось человечество.

На повестке дня стоял вопрос: кто такой ортодонт?

— Ну ладно! — никак не мог смириться Гуляев. — Хорошо. Допустим это действительно врач. И что он в таком случае лечит?

— Не помню, — честно признался я.

— Во-о-о-от! А не помнишь ты потому, что нет таких врачей! Ортодонт — это динозавр!

— Лёнь…

— Чо⁈ Игуанадонт тоже, по-твоему, врач⁈

— Игуанодон, — поправил я. — Без «Т» на конце.

— А знаешь, что? Давай так: когда вернёмся домой, вместе пересмотрим «Парк Юрского Периода» и ты сам убедишься, что несёшь чушь. Я чётко помню, что там была целая сцена с ортодонтами. Они там ещё такой чёрной жижей учёным в лицо плевались.

— Забьёмся?

— А давай!

Между сидений показалась пухлая рука Гуляева.

— На что спорим? — будучи человеком азартным я тут же схватился за неё, а вот дальше…

Договориться о деталях спора нам было не суждено, потому что рукопожатие разбила кочка. Точнее, это я сперва так подумал. Затем эвакуатор чуть накренился в правую сторону и нас начало нехило так трясти.

— Колесо пробили? — спросил Лёня.

— По ходу.

Тут же машина замедлила скорость и Марчелло начал прижиматься к обочине. Поднявшись на локтях, первым же делом я посмотрел по ходу движения и понял, что наша газелька уже моргает аварийкой.

В голову сразу же полезли дурные мысли о том, что мы застряли где-то прямо посередь трассы. Однако толком оформиться они не успели, потому что пейзаж вокруг был пусть и деревенский, но явно обжитой. Примерно в двадцати метрах от нас стояла придорожная помойка, а дальше начинались домики частного сектора.

— Где это мы?

— Хрен знает.

К моменту, когда мы с Лёней вылезли наружу, очень грустный Маркелов уже гипнотизировал взглядом худую покрышку.

— Кому чья, а мне досталась, — отнюдь не мелодично процитировал он Костю Кинчева, а затем сплюнул на обочину. — Трасса Е-95.

— Запаска есть?

— Ага, — Андрей указал на колесо. — Это именно она и есть.

— Ну классно, чо, — вздохнул я. — А где мы, кстати?

— Вон там Тверь, — не глядя махнул в сторону домиков Марчелло и принялся выхаживать из стороны в сторону. — Жопа. Жопа-жопа-жопа…

Должно быть, он сейчас размышлял о том, что рискует выхватить неиллюзорных звиздюлей от дядьки. Я же свою панику подавил в зародыше. Во-первых, ни к чему хорошему она сейчас точно не приведёт. А во-вторых, всё не так уж и плохо. Мы ведь не посреди леса встряли, а в самом что ни на есть центре цивилизации. И тут нам обязательно помогут. За деньги, само собой, но всё равно.

— Вон там! — заорал Пряня, вглядываясь куда-то вдаль. — Там съезд! — тут же понял, что мы его и так прекрасно слышим, а потому понизил голос: — Очень похоже на шиномонтажку. Предлагаю прогуляться и проверить.

Сказано — сделано. Реально шиномонтажка. И тут я невольно задумался: а что вообще происходит? С одной стороны, судьба-злодейка чинит мне препятствия и в прямом смысле слова разбрасывает на дороге гвозди. А с другой, тут же предлагает самое простейшее решение. Ей бы определиться уже — везёт мне или всё-таки не везёт?

В конце концов я решил, что пора завязывать с такими размышлениями и пытаться разглядеть знаки там, где их нет. А то так, глядишь, скоро на гадалок и экстрасенсов работать начну.

— Марчелло, давай сюда, — отзвонился я Андрею, который остался куковать возле машины.

Со скоростью не больше десяти километров в час, эвакуатор аккуратно добрался до шиномонтажки на ободе и припарковался рядом с горой старых покрышек. А я к этому моменту уже вовсю договаривался с хозяйкой заведения.

— Мы заплатим две цены.

— Молодой человек…

— Три цены!

Девушка улыбнулась и покачала головой.

— Вы не понимаете. На кону репутация.

А лет ей было… сколько? Двадцать три? Двадцать пять? Клянусь, не больше! На вид типичная ванилька — прямые блестящие волосы, выкрашенные в пепельный блонд, прямая чёлка и игривый ободок с ушками Микки-Мауса. Большие-пребольшие глаза, пухлые щёчки, блестящий гвоздик в носу.

Из одежды клетчатая рубашка и линялые джинсы. Вроде бы всё безразмерное, а вроде бы подчёркивающее весьма аппетитную фигурку.

Вопрос: что заставило эту прелесть заняться таким, мягко говоря, не женским бизнесом? Ответ: да мне насрать вообще! Меня сейчас совершенно другое заботит! Со слов Кристины Игоревны, — да-да, работники называли эту пигалицу по имени-отчеству, — получалось так, что именно сегодня и именно сейчас весь город разом решил переобуться к сезону, и потому у неё встала очередь на несколько часов вперёд. Ещё и форс-мажор с вызовом дополнительной рабочей силы возник.

— Кристина Игоревна! — засунулась в «офис» чумазая морда. — Сашка не алё! Забухал, наверное, вчера. То ли юбилей у него какой-то, то ли день рождения у родни…

— То ли просто выходной, — сказала Кристина Игоревна, состроив усталую гримаску. — Вот видите, молодой человек? Аврал. Ничем не могу помочь, ждите свою очередь.

— А это сколько по времени? — обратился я не к ней, а напрямую к чумазой морде.

— Часа три, — ответил тот. — Не меньше, — и убежал по своим делам.

Что ж…

Три часа — не приговор. Учитывая обед, ужин и остановки на поссать, по изначальному плану мы должны были приехать во Псков к полуночи. Приедем в три. И даже при таком раскладе до матча у нас остаётся ещё очень и очень много времени. Они же только в шесть вечера играть начнут. Так что и поспать успеем, и всё на свете. На поиски Дэна остаётся чуть ли не целый день.

— Вот как-то так, — озвучил я пацанам реальное положение дел.

— О-о-о-о, — протянул Марчелло. — Тогда на, — и передал мне стаканчик с кофе, который только что купил в автомате и ещё ни разу не успел хлебнуть. — Я в таком случае спать полезу. Если меня уже сейчас рубит, то к ночи вообще сломаюсь.

— Резонно, — кивнул я.

Тогда Андрюха подошёл к лысенькому мужику, который в очереди находился прямо перед нами, объяснил ему что к чему и попросил разбудить, когда настанет время.

— А вы это самое, — обернулся Маркелов, уже залезая в эвакуатор. — Езжайте в город, придурки. Чем тут тупить, хоть походите, посмотрите. Потом мне в дороге чего-нибудь интересное расскажете. Всё, — зевнул Андрюха. — Я спать.

— Что думаете?

— Я думаю, что я хочу жрать, — Лёня тоскливо уставился на автомат с чипсами и шоколадками.

— Опять⁈

— Опять.

Мало-помалу, предложение Маркелова было принято нами как единственно-правильное. Действительно, чем сидеть здесь и маяться от скуки, нам выпал шанс культурно обогатиться и познакомиться с чужим городом. Ведь среднестатистический мытищинец нашего возраста… да что он вообще знает о Твери?

Пиво «Афанасий», ФК «Ратмир», Михаил Круг и-и-и-и… всё?

— «Лазурный», — сказал Лёня. — То ли кафе, то ли ресторан. Нет! Всё-таки ресторан. Кафе было бы «ЛазурнОЕ». Чуть ли не главная достопримечательность города, там как раз Круг и выступал. Давайте сгоняем, посидим, шашлыков поедим. Или что у них там дают?

И эта идея тоже прошла испытание голосованием. Логика была следующая: мы молодые отморозки. Так что о посещении какого-нибудь храма или памятника мы забудем в лучшем случае через полгода-год. А вот незапланированное посещение «Лазурного» — это и есть та миленькая маленькая история, которая будет вспоминаться аж до седой старости. По пути приукрасится, обрастёт несуществующими деталями и вообще сказка получится.

— Гоним, — с тем я зашёл в «офис» Кристины Игоревны, чтобы попросить номер местного такси.

И уже через пятнадцать минут мы втроём мчались по залитым солнцем тверским улочкам, чтобы прикоснуться к наследию наших батьков. Шансон, девяностые, малиновые пиджаки… что ж ты, фраер, сдал назад и всякое такое.

Вот только ожидание, как это частенько бывает, не совпало с реальностью.

— Это он? — шмыгнул носом Пряня.

— Написано же…

Согласен, мне тоже воображение другую картинку рисовало. Я думал, что «Лазурный» будет пышным и пошло-вычурным. С колоннами, статуями, фонтанами и позолотой. Короче говоря, я думал, что оно будет выглядеть именно так, как в те года понимали слово «роскошь». Ну или как минимум я ожидал увидеть перед собой отдельно-стоящее здание.

А нас тем временем высадили на парковке возле самого обыкновенного ТЦ. Три этажа. Наполовину в синем сайдинге, а наполовину в зеркалах. Вывески магазинов тут и там, а где-то сбоку вход в знаменитый ресторан.

— Погнали?

— Погнали.

Внутри тоже ничего экстраординарного. Самый обычный зал: такие же стулья, как везде, и точно такие же столы. Контактная барная стойка на девять стульев, а вместо сцены как в кабаре — небольшой закуток с аппаратурой. Воображение само собой пририсовывало к этому закутку престарелого диджея и толстенького тамаду в рваных джинсах, который, на минуточку, не тамада, а ведущий, и вообще-то в сезоне 2001-го года чуть было не выиграл золотой КиВиН.

— Вам зал курящий или не курящий?

— А тематический есть?

— Михаила Круга, вы имеете ввиду?

— Ну да.

— Пойдёмте.

Девушка опознала в нас охочих до достопримечательностей туристов, и повела в отдельную комнату. И вот там — да. На половину стены стилизованное под виниловый диск зеркало. С автографом. Портреты, фотографии и два красиво подсвеченных музейных стенда. В одном висела гитара и белая шляпа с шарфом, а в другом, по всей видимости, были собраны всякие личные вещи покойного шансонье. Ещё одна шляпа, кепка, шахматы какие-то. Короче говоря, по мелочёвке.

Из минусов — здесь же, в этом же самом зале сидела компания мужиков. Шумными их не назовёшь, но аутентичными… настолько, насколько это вообще возможно. И по возрасту, и по внешнему виду, и по поведению можно было сделать вывод, что это и есть те самые недобитки из девяностых. Аборигены. Всамделишные.

На застеленном белой скатертью столе у мужиков стоял графинчик водочки, саджик с шашлыками и никому нахрен ненужная овощная тарелка. Короче говоря, отдыхали ребята хорошо. Ностальгировали, по всей видимости.

Что характерно, на наше появление они никак не отреагировали. То есть каноничной сцены: «Кажется, ты зашёл не в тот салун, ковбой», — не случилось. Всё мирно, уютно и очень даже по-доброму.

— Закажете сразу? — уточнила девчушка-официантка, а мы с пацанами замешкались.

«Бухать или не бухать?» — вот в чём вопрос.

Начались прения. За — время уже около пяти. Против — время ЕЩЁ около пяти. За — для полного погружения в эпоху и получения полнокровного опыта, нам обязательно надлежало махнуть потную рюмаху. Против — крепкий алкоголь у нас в компании никогда особо не котировался, ну а водка так тем более. За — можно обойтись пивом. Против — после пива дальнейшая тряска в сторону Пскова может выйти боком.

В итоге мы сошлись на домашней двадцатиградусной настойке. Двести грамм на троих. Так, чисто губы промочить для аппетита. А поесть заказали несколько шампуров шашлыка из свиной шейки, лаваш и овощи гриль. Лёня дополнительно взял себе вездесущий салат «цезарь» и порцию люля из курицы.

— Рассчитайте нас сразу, пожалуйста, — попросил я.

Почему? Не знаю. Чуйка заворочалась. В соседней компании мне всё отчётливей и отчётливей виделась угроза, а потому план экстренного отхода я решил готовить заранее. И пункта кидать девочку-официантку на деньги в этом плане не было.

— Ну, — Пряня разлил настойку по рюмкам, а я поднял первый тост:

— За выезд.

— За выезд! — крикнул Лёня чуть громче, чем следовало бы, и я ощутил на себе первый недобрый взгляд.

Но-о-о-о… что теперь-то? Сидим. Разговариваем. Ждём, когда подадут кушанья, и никому не мешаем. Пользуясь случаем, Вадим выскочил в соседний зал покурить за барной стойкой, а я сходил в сортир умыться. Сполоснул харю холодной водой, чтоб посвежее стало.

Ну а когда вернулся сразу же понял, что взгляды с соседнего столика летят в нашу сторону всё чаще и чаще. Причём в основном почему-то на Лёню. Видимо, как на самого серьёзного противника.

— Вы если что будьте готовы, — шёпотом сообщил я. — Если бычка какая-то начнётся, сразу же уходим. Ну его нахер.

— Согласен, — кивнул Прянишников. — Мало ли что за люди.

Пусть моя старая жизнь почти стерлась из памяти, но благодаря ей я прекрасно представлял, что такое боевой ствол. И сколько неприятностей он может доставить людям невооруженным в небольшом помещении. А мужики в свою очередь выглядели именно как те, у кого за поясом может совершенно случайно оказаться пистолет.

Стрелять за косой взгляд или дерзкое слово в нас не станут. Благо, прошли те лихие времена. Но вот попугать? Неприятно, когда на тебя что-то такое наставляют.

— Думаешь, станут нарываться? — ещё тише, чем прежде, уточнил Пряня, и тут…

Тут настал момент ужасный. Официантка поставила прямо перед нами мясо и быстренько сдрыстнула из зала. А один из мордоворотов со скрипом отодвинул стул, поднялся с места и не самой твёрдой походкой двинулся в нашу сторону.

Причём сидящий к нему спиной Гуляев этого не заметил, а сообщать вслух было как-то неловко. Итого: Лёня наталкивал в рот шашлык, Вадим застыл от ужаса, а я на всякий случай разлил по рюмкам остатки настойки. Графин ведь гранёный, тяжёленький. Если точка невозврата всё-таки будет пройдена, то может и выручить.

— Вы откуда к нам, ребят? — начал мужик ещё издалека.

— Здрасьте, — улыбнулся я. — Из Мытищ.

Это правило я усвоил уже давно. В то время как многие мои земляки бездумно заявляют, что они «почти из Москвы», я предпочитаю отвечать с географической точностью. Мытищи как правило ассоциируются у людей с условными Усть-Пердями, и где именно они находятся никто не знает. Просто прикольное слово.

В то время как москвичей… москвичей не любят нигде.

— Ясно, — мужик окончательно приблизился и встал рядом с нашим столиком, по-хозяйски запустив руки в карманы. — Проездом?

— Ага, — кивнул я. — Буквально на пару часов. Вот, пообедать заскочили.

— Понятно.

Браток, — а в том, что это был именно «браток» у меня теперь сомнений не осталось, — смерил взглядом сперва меня, потом Пряню, и особенно надолго задержал взгляд на Гуляеве. Я бы даже сказал «опасно» надолго.

— М-м-м? — промычал Лёня с полным ртом.

Ну а потом…

— Тише, млять, — это я схватил Прянишникова за руку до того, как этот идиот со страху чуть было не натворил делов.

С абсолютно каменным лицом, мужик положил свою огромную, явно не раз сбитую пятерню на плечо Лёни.

— М-м?

— Как же ты на Мишку похож, — на выдохе сказал мужик и в глазах его внезапно появились слёзы.

— М-м-м-м?

— На какого Мишку? — уточнил Прянишников, озвучив вопрос жующего Лёни.

— Да вон на этого, — мужик указал на стену с портретом Круга, а потом будто бабушка внука схватил Гуляева за щёки. — Ну одно же ведь лицо…

— Ах-ха-ха-ха! Ну какой же, нахер, динозавр⁈ Ах-ха-ха-ха!

По какому-то удивительному совпадению, у нашего нового друга оказалось погоняло «Ортодонт». Тут же мы выяснили, что это всё-таки врач, и что профиль этого врача — зубные протезы. Уточнять, действительно ли Ортодонт когда-то работал ортодонтом никто не стал, но для себя я решил, что это такой местечковый чёрный юмор.

Должно быть, часто людям зубы вышибал, вот и прилипло. А так-то он Витя. Два его более невзрачных друга — Паша и Лёша. Тёска мой, стало быть.

— У-у-у, пацаны, — утёр слезы смеха Ортодонт. — Давайте ещё ляпнем, а? — и щёлкнул пальцами, после чего Паша разлил по рюмкам. — За знакомство!

Отказаться было не то, чтобы вот прямо нельзя… скорее уж как-то невежливо. Особенно после того, как мужики закрыли наш счёт и, по сути, угостили.

— Так где ты, Лёнь, говоришь, работаешь? — спросил Ортодонт, закусывая пучком петрушки.

— В банке.

— О-о-о, финансы. Финансы это хорошо. А петь ты никогда не думал? Вот как он, — и снова толстый Витин палец обратился к портрету шансонье. — Серьёзно! Ты ведь с пародиями можешь выступать, как этот… как его, а? Губошлёп такой, который ещё на бабке женился?

И ведь Витя Ортодонт был прав. Леонид Егорович Гуляев действительно был похож на Круга как две капли воды. Просто лично я никогда их не сравнивал, — мне бы такое просто в голову не пришло. И это первая новость.

А вторая: всё хорошо. Угроза миновала, и теперь мы лампово отдыхали за столиком бывших бандюков, а ныне бизнесменов. Ржали, травили байки и слушали опыт старших поколений.

— Так вы фанаты, получается?

— Ага.

— На выезде?

— Ага.

— Это дело хорошее, — улыбнулся Ортодонт. — Я в своё время тоже на выезды гонял. Правда, не на матчи, — и снова заржал.

И вот в такой дружеской уютной атмосфере пролетели примерно полтора часа. Удерживать нас, понятное дело, никто не удерживал, и мы потихонечку начали собираться. Хмельной Витя трижды пожал каждому из нас руки, а Лёню так вообще в губы расцеловал.

А вот затем… затем Ортодонту позвонили на мобильник, и он резко переменился в лице.

— Чо⁈

Никогда не видел, чтобы у человека так быстро глаза кровью наливались. Как есть бычара.

— ЧТО⁈ Кто⁈ Так! А ну вали его! Вали его нахер прям там же! — заорал Ортодонт и чуть было не перевернул стол. — А хотя стой! Нет! Я сам хочу! Вези ублюдка ко мне! Да-да, сюда, в «Лазурный»!

«Кому-то сегодня очень сильно не повезло», — подумал я: «И как же хорошо, что этот кто-то не я». Затем ещё разок для проформы попрощался со всей честной компанией, сгрёб своих пацанов и двинулся на выход. И уже почти было вышел на улицу, как вдруг мой слух зацепился за разговор официанток.

С красными от азарта щёчками и круглыми от удивления глазами, девчонки так активно что-то обсуждали, что даже забыли попрощаться с дорогими гостями.

— Ты прикинь, а⁈ — орала одна, при этом искренне думая, что шепчет. — Прикинь⁈ Там в сервисе какой-то парнишка Кристину Игоревну трахнул!

— Как трахнул⁈

— Как обычно, не тупи! А самый прикол в том, что Виктор Константинович уже в курсе! Орёт как бешеный! Скоро посуду бить начнёт…

— Так, — у меня внутри аж всё похолодело.

Застыв в дверях «Лазурного», я непослушными руками достал из кармана свой сонэрик и набрал Марчелло. Длинные гудки шли, но трубку никто не брал…