Фанат. Мой 2007-й

Глава 2

Захлопнув дверь, я поскакал вниз через две ступеньки. Благо, скакать было недалеко — мы жили на первом этаже кирпичной пятиэтажки. Дом стоял на крутом спуске, и потому конкретно в нашем подъезде был цоколь. С торца дома можно было попасть в контору «Срочное Фото», а прямо из подъезда…

— Лёх? — снизу из подвальных глубин на меня настороженно таращился Пряня.

В халате и домашних тапках, с дымящейся кружкой чая в руках.

Вадим Прянишников, он же «Пряня» — высокий, черноволосый и бледный как сама смерть. Бытовало мнение, что для родителей он не родной, а приёмыш из семейки Аддамс. Отсюда ещё одно, гораздо более редкое погоняло — Вадим Гомесович.

Один из тех моих друзей, с которыми я до сих плотно общался.

Как таковой «казуальной» компании у нас больше не существовало в силу возраста. У кого-то появился новый круг знакомств из универа, кто-то как я пропадал на работе, а кто-то успел обзавестись собственной семьёй. Последних, правда, были единицы. В двадцать один год ещё хотелось пожить и покуражиться, но-о-о-о… тут уж извиняйте. От залёта никто и никогда не застрахован.

— Случилось что-то? — спросил Вадим, а я ушёл от ответа:

— Да так, ничего серьёзного.

— Точно?

— Точно.

— Помочь не надо?

— Спасибо, Прянь, — поблагодарил я и выскочил в оранжевые от фонарей октябрьские сумерки.

С феноменальным везением Прянишникова, да ну его к чёрту такую помощь. Я ведь его давно знаю, и знаю, что этот человек может поскользнуться на наждачке или пораниться о сметану. А мне сейчас приключения ни к чему. Так…

Думаем! Если мамка ничего не перепутала, Дэн свалил из дома пятнадцать минут назад, а значит далеко не ушёл. Мелкий гад собрался ехать во Псков на тачке. А вот на какой тачке? С кем? Вычисляем: когда несколько дней назад мы с его друзьями смотрели матч, из всей компании не пил только один парень. Арсений, кажется. Сеня. Почему не пил? Потому что ночью ему зачем-то нужно было за руль. Встретить кого-то или… не помню.

Да и не важно оно, на самом деле!

Плюс — я знаком с сестрой этого пацана. Минус — знаком не так близко, как того хотелось бы. Просто знаю, что есть такая. Ира, кажется. Училась на год младше нас и как могла радовала пубертатный глаз: носила заниженные джинсы, напрочь игнорировала бюстгальтер и чуть припрыгивала при ходьбе. Помнится, пару раз мы специально сбегали с уроков, когда у её класса шла физра и сдача нормативов по бегу.

А жила она… жила она… да где же она жила?

— Вспомнил! Оп! — это я в своей задумчивости начал переходить дорогу на красный свет.

Усатый дяденька за рулём девятки, которому я только что попытался угодить под колёса, не поленился открыть окно и крикнуть о том-де, что я не прав. Стоит отдать должное, честь семьи и имя матушки при этом затронуты не были, и подгоняемый гудками сзади мужик тронулся дальше.

Я же дождался зелёный и резво перебежал перекрёсток наискось. Ну а дальше передо мной появилась развилка. Два пути — напрямую через парк или всё-таки в обход и чуть дольше. И скажем так: спустя некоторое количество лет, когда родные Мытищи похорошеют окончательно, я бы ни на секунду не раздумывал над выбором.

Однако сейчас прогулка по вечернему парку таила в себе некоторые риски.

Среди молодёжи всё ещё жива была народная забава крушить лица кому-нибудь, кто не из твоего района. Ну или выглядит не так, как тебе бы того хотелось. Просто так, спортивного азарта ради. Так что перемещаться по парку в одиночку в такое время мало кому взбредёт в голову.

Однако риск — дело благородное, а у меня каждая секунда на счету. Так что я шустренько переборол сомнения и прошёл сквозь ворота в парк.

Шаг навалил настолько быстрый, что аж в висках застучало. И сорваться бы на бег, да только нельзя. Не стоит. Бегущий может привлечь лишнее, совершенно ненужное мне сейчас внимание. Да и выдохнусь я по пути, в то время как впереди непонятно что.

Так что вот: глядя в точку, я сосредоточенно продирался через парк. И не такой уж он большой, если подумать. Минута, две, три, и-и-и-и… всё.

На моём пути появилась центральная аллея, а это значит пронесло. Внезапностей не случится, ведь здесь — центр общественной жизни. Длинная прямая дорога с лавочками по обеим сторонам. Шумная, людная, весёлая. Альтернатива торговым центрам для молодёжи моего времени.

И вот здесь шанс выхватить люлей уже стремится к нулю, ведь на каждой лавочке сидят знакомые. Либо знакомые знакомых, что выясняется довольно быстро.

Однако и это тоже испытание. Если остановиться — за рукопожатиями можно потерять минут десять, а то и дольше. Поэтому я накинул капюшон, уставился в землю и прибавил шаг. И к тому моменту, когда меня кто-то узнал и окликнул ушёл уже достаточно далеко, чтобы изобразить из себя глухого.

Всё. Выход из парка, один поворот и вот он — дом, который мне нужен. И по какому-то невероятному стечению обстоятельств.

— Стоять! — я выскочил на дорогу и упёрся ладонями в капот старенького гольфа.

Сквозь лобовое стекло на меня недоумённо смотрел тот самый Сеня и ещё какой-то парень, а с заднего сиденья выглядывал брат. Стрижка под три миллиметра, — так что хрен поймёшь какого цвета волосы, — мамкины голубые глаза, среднее телосложение, средний рост, абсолютно «средние» черты лица и… Короче говоря, никаких особых примет. Кроме той, что Дэн — практически полная моя копия.

— Выходим, — я поманил брата жестом.

Тот в ответ извинился перед своими ребятами и вполне послушно вылез из машины. Одет брательник был по-выездному: в высокие ботинки на шнуровке, джинсы и бомбер лонсдейл. Пожалуй, от скина его сейчас отличала разве что бело-зелёная роза «ММЗ» на плечах.

— Лёх, ты чо?

— Сумку, — вместо ответа сказал я.

— Какую сумку?

— Твою сумку. Ай, ладно, — я отодвинул Дэна в сторону и полез в машину. — Здорова, пацаны.

И пока пацаны недоумённо мычали, достал рюкзак брата. Затем отпихивая его локтем расстегнул большой отсек и…

— Опа! — достал самопальный файер из втулки от рулона фольги и непонятно какой пиротехнической гадости. — Это тебе зачем? С пальцами жить надоело? Ох ты нихерасе! Кастет⁈ Дэн, ты серьёзно⁈

— Слышь! — брат изловчился выхватить у меня сумку.

Да только случайно высыпал на землю всё её содержимое, и среди прочего я сразу же увидел карту Пскова. С пометками и какими-то каракулями. Видимо, помимо прочего великие воны разрабатывали стратегию уличных боёв.

— Хорош!

Тут Денис поверил в себя, но… не окончательно. То ли кинулся на меня, а то ли сделал вид что кидается, но в итоге получил звонкий подзатыльник, отшатнулся и обиженно заорал:

— Ты чо устраиваешь⁈

— Ты никуда не едешь.

— Что происходит? — вылез из машины самый смелый из друзей брата.

И вот тут я на мгновение напрягся. Взгляд у парня был какой-то… волчий что ли? Равнодушный ко всему на свете — это считывается довольно легко. Вот ведь, а? Такой молодой, а уже отморозок. Опасный не по телосложению или навыкам, которым тупо неоткуда взяться, а потому что явно способен на подлость.

И вот конкретно его тем вечером в баре я не видел, иначе запомнил бы.

Клетчатая кепка, сбитые руки и добрая такая рассечка на левой брови. Длинная и с точками — следами от шва. К тому же старше. Что ребят старше, что меня. И вывод напрашивается как будто бы сам собой — вот этот ублюдок и есть мозг всей операции. Он же провокатор, и он же катализатор неприятностей.

— Проблемы?

— Не твои, — сказал я. — Садись в машину и езжай куда надо.

— А ты чо это мной командуешь?

Чёрт в кепке как-то уж больно смело двинулся на меня. И кто знает, чем бы закончилось дело, если бы не усатый мужичок с бультерьером, который проходил мимо и заинтересовался тем же самым вопросом:

— Проблемы?

— Да нет, спасибо, — ответил я. — Воспитательную беседу с младшим провожу.

— А-а-а, — протянул тот, заприметив валяющийся на земле кастет. — Это хорошо. Это правильно. Может, помощь нужна?

— Спасибо, сам справлюсь.

Наличие «взрослого» немного разрядило атмосферу. Но дальше всё равно случилась истерика. Ден порывался вернуться в машину, выхватывал подзатыльник за подзатыльником и орал о том, как же он меня ненавидит. А его друган в клетчатой кепке вместо того, чтобы лезть ко мне в драку, подначивал молодого придурка.

— Я думал ты сам решаешь, что тебе делать. Разочаровал ты меня, Дениска, ох разочаровал, — и всё в таком духе.

Я же по большей части молчал и делал ровно то, зачем явился.

Мне ведь к чему спорить? К чему нотации читать? Мне главное брата увести, а кто там и что обо мне подумает вообще насрать. Ну пускай я неадекват. Ладно, согласен. Вообще без проблем.

Главное, что в конечном итоге гольф тронулся, а мы с Денисом остались.

— Увидимся ещё, — подмигнул мне напоследок парень в клетчатой кепке.

Типа весь из себя злодей-интриган, и мне теперь нужно оглядываться при ходьбе. А с братом специально не попрощался, чем особенно сильно его задел.

— Ты гонишь вообще⁈ — Дэн аж задыхался от злости. — Ты нахера припёрся⁈

— Чтобы тебя не пустить, — ответил я, методично посылая в помойку фаера, карту и кастет. — Ты чем-то явно не тем занялся, не считаешь? На, — сунул я ему «обезвреженный» рюкзак.

— Твоё какое дело вообще⁈

— Самое непосредственное. Ты не болеть едешь, а дичь исполнять в чужом городе. Заигрался ты, братиш, в фанатов.

— Да ты охренел! То есть тебе можно, а мне нельзя⁈

— Чего? — не понял я.

— Думаешь, я не помню, как вы…

— Стоп! Это другое.

— Другое⁈ Это с чего вдруг⁈

— С того, что оно благополучно закончилось и мы все живы-здоровы.

— Ну кайф! А перед пацанами меня позорить — это как вообще⁈ Нормально⁈

— Это плохие мальчишки, — ответил я, взял брата за плечо и повёл в сторону парка. — И я не хочу, чтобы ты с ними водился.

— Да ты совсем конченый что ли⁈ — вырывался Дэн. — На тебя чо нашло вообще⁈

Плевать. Если после сегодняшнего инцидента брат перестанет со мной общаться, это всё равно адекватная плата за то, чтобы дальше всё было хорошо. Как-нибудь смирюсь.

— Хватит уже орать, — сказал я. — Пошли, мать макароны по-флотски сделала.

Долго ли, коротко ли, Денис сдался. И даже за шкирку тащить не пришлось. Повесив голову и периодически напоминая мне о том, какое я дерьмо и как всё на свете нечестно, Дэн поплёлся рядом, и мы с ним пошли обратной дорогой через парк.

И вот теперь-то, когда у меня с плеч свалился камень, я мог с кайфом предаться ностальгии. Шёл не спеша, глазел по сторонам и дышал временем.

— Па-а-а-арк, — выдохнул я, пропустив очередное обзывательство Дэна мимо ушей. — Хорошо тут, правда?

А что самое главное — атмосферно.

Освещения почти никакого; горит примерно каждый третий фонарь. Детские площадки созданы явно не для развлечений: они суровы, минималистичны и похожи на армейскую полосу препятствий. Такие площадки закаляют характер. На одной вот, например, горка без полотна, так что ребёнок с неё не скатывается, а десантируется с двухметровой высоты.

На другой главным «снарядом» является поваленное дерево, а третья учит перебарывать страх перед неизвестным. Ведь на ней стоит вырубленный из бревна медведь. Стрёмный, как заяц-киборг из «Ну, погоди!» или злой божок со славянского капища. Улыбается, зверюга инфернальная. Прямо в душу тебе заглядывает.

Прямо за кустами — места сходок собачников, а в простонародье «минные поля». Пакетики для дерьма не то, чтобы непозволительная роскошь, просто… ну не принято оно как-то, руками за всякое хвататься. Да и потом! Чуть больше его, чуть меньше, общая картина от этого не изменится.

Ну а вот там, чуть вдали, очень компактно сгруппирована вся парковая инфраструктура. Во-первых, три аттракциона. Во-вторых, шахматные столы, которые никогда не использовались по назначению. В-третьих, ларёк с пончиками, из которого завсегда орёт музыка и вкусно пахнет сахарной пудрой. Ну а в-последних, заведение формата «рыгаловка» с бильярдными столами, которое вообще непонятно каким образом сюда попало. От «культуры и отдыха» в нём нет примерно ничего, а внутри до сих пор царит дух лихих девяностых.

Пару раз бывал внутри и остался под сильным впечатлением.

— Хорошо, — повторил я, счастливо улыбаясь и похлопал остывающего брата по плечу…

— Тяжёлый день…

Уже привычно и по-хозяйски, я залез в холодильник Пряни. Взял из батареи пивных бутылок одну, открыл и прошёл в комнату. Сел на диван и уставился на ноги прохожих, которые мелькали в окне цокольного этажа.

Резонный вопрос: а какого чёрта Прянишников делает у нас в подвале? Ответ: живёт. Вот только не потому, что его дела плохи, а ровно наоборот.

И надо бы, наверное, пояснить. Всю дорогу с самого рождения Вадим был золотым мальчиком, а по нашим меркам так вообще мажором. Дела у его родителей пёрли в гору, и вот:

Когда из многострадального цокольного помещения съезжала барабанная школа, — которую по понятным причинам выживали все жильцы, — и старый владелец выкинул его на продажу, Прянишниковы успели вовремя подсуетиться.

А почему бы и нет, раз имелись свободные деньги? Планировка там была как в обычной однушке, а стоимость чуть ли не в два раза дешевле. Такая цена обусловлена тем, что прописаться в помещении свободного пользования невозможно, а с точки зрения коммерции оно мертво. Ведь никакой адекватный магазин со входом через жилой подъезд ты не откроешь, и офисникам это чудо тоже не сдашь. Для офисников ведь уже первые офисные здания вовсю строятся, и на кой хрен им с тобой связываться?

Так что остаётся открывать здесь либо центр подготовки к экзаменам, либо курсы чего-то там, либо салон красоты. Причём заниматься этим нужно самому, ведь арендой ты будешь отбивать затраченные деньги лет так-эдак двести.

Так что вот — Пряне от родителей перепала подвальная однушка. Прописка у него и так имеется, вот он сюда и перебрался благополучно. К нашей с пацанами радости.

— «Ярпиво», — вслух сказал я, разглядывая белую этикетку. — «Янтарное», — и подумал, что хватит уже вслух удивляться самым обыденным вещам.

— Так, — Пряня присел в кресло напротив. — Ну и что? Я бы и сам съездил на матч, если бы было с кем. Всё-таки такое раз в жизни случается. Это же… ну охренеть можно, если честно. Кто бы в начале года подумал, что всё так сложится?

А ведь действительно. Драматургия зашкаливала. Хорошая такая причём, героическая. Хоть увлекайся футболом, хоть нет, а нынешний сезон был на устах у всего города.

Начиналось всё максимально мрачно, кстати. В начале года Любительская Футбольная Лига провела какую-то реформу, чтобы уравнять количество команд по зонам. Дескать, чтобы оно честнее было. Ну и вот. Путём жеребьёвки мытищинскую заводскую команду причислили не к «Центру», где ей самое место, а к «Северо-Западу». То есть вместо того, чтобы кататься по Подмосковью, нашим ребятам предстояло играть выездные матчи в Питере, Твери, Карелии, Калининграде и… да-да, во Пскове.

Честно говоря, многие думали, что «ММЗ» просто забьют болт. Тупо никуда не поедут и дело ограничится серией технических поражений.

А что вышло в итоге? На злости и характере, ребята начали разрывать северо-запад. Последняя игра сезона — вообще страсть как она есть. Наши закончили играть вничью за пятнадцать минут до конца параллельного матча. Лидировали в таблице на одно очко и не расходясь с поля ждали новостей о том, как догоняющее Вологодское «Динамо» сыграет с Набережными Челнами.

Кульминация — «Динамо» всасывает на дополнительном времени. Эйфория. Ликование, восторг, взрытый от победных танцев газон и брызги шампанского. Мытищи стояли на ушах, и народ из-за пробок не мог до дома добраться.

— Я даже подумал, а не тряхнуть ли стариной? — улыбнулся Пряня. — Собраться заново? Ну… только теперь за своих топить, учитывая, что в городе такая команда появилась. Классно было бы.

Признаться, у меня и у самого после той победы такие мысли возникали. Поднялось что-то такое с глубины. Заиграло. Вспомнилось.

Но к сути! Через несколько дней после последнего матча сезона стало известно, что «ММЗ» разрешено попытаться выбить из Второго Дивизиона «Псков-747». Чей дубль, к слову, они дважды опрокинули за время сезона в ЛФЛ. То есть и тут драматический бэкграунд подоспел.

Относительно старые враги борются за право называться профессиональной командой.

Дальше домашняя игра, которая заканчивается вничью и которую мы смотрели с друзьями брата в баре. А впереди тот самый выезд, на который я не пустил Дениса и-и-и-и…

И вот мы здесь.

К слову! Тут я понял, что не помню, чем именно закончится игра и уловил некоторую схематичность моей «амнезии». Обрывки будущего периодически мелькают в голове, но я не помню ровным счётом ничего такого, на чём можно было бы заработать, — да вот хотя бы на грядущий матч в букмекерке поставить. Ну не паскудство ли? Надеюсь, что мой чудо-список со временем всё-таки начнёт «разблокироваться». Возможно, что сперва нужно выполнить первый пункт?

— И чего ты брата не пустил?

— Прянь, — вздохнул я. — Не пустил, значит так надо. Они не на игру ехали, а драться.

— Ну и что? Нам можно было, а им…

— Не начинай, — отрезал я. — Был бы у тебя младший брат, я бы на тебя посмотрел.

— Ну… Согласен, — чутка подумав, кивнул Вадим. — Но если всё-таки вдруг надумаешь свозить малого на игру в более подходящей компании, то имей меня ввиду.

— Обязательно, — сказал я, хотя про себя уже решил, что до двадцать второго октября никто из нас с родной улицы и шага не сделает.

И потому расслабляться рано. Миссия моя ещё слишком далека от завершения, и наивно полагать что завтра Дэн не попытается уехать поездом. Именно так, как и планировал изначально. На этот момент я уже придумал не очень изящный, зато действенный метод.

И приступил к выполнению плана уже этим вечером. После того, как мы с Пряней приговорили по паре пива и покатали в фифу, я поднялся к себе наверх. Пересёкся с братом на кухне и попросил прощения.

— Извини, если где-то перегнул.

— Да пошёл ты.

— Я ведь о тебе забочусь.

— Да-да-да…

— Слушай, — я как мог изобразил раскаяние. — Давай так? В качестве извинений, завтра устроим с тобой братский день.

Дэн кисло нахмурился, и прочитать его мысли не составило большого труда. Он сейчас думал что-то типа: «мы же с тобой не в слащавом ромкоме живём, что за бред ты несёшь».

— Всё чо хочешь, — сказал я, улыбнулся и ударил Дениса в плечо. — Бильярд, пицца, вкусный вискарь. Всё за мой счёт. Я тебя погуляю не хуже, чем эти твои чмыри. И матч потом вместе посмотрим по телеку. Вон, к Пряне спустимся, у него плазма на половину стены висит.

— Гладко стелешь.

— Ну а как же ещё для любимого братика? Ты подумай, Дэн, предложение ограничено. Два дня! На целых два дня я твой покорный раб и кошелёк.

И тут его лицо наконец-то тронула улыбка.

— Ладно, хрен с тобой.

— Отлично! А все эти уголовные наклонности забудь, пожалуйста. Если некуда дурь деть, так лучше на бокс запишись или ещё куда. Вон, Жорович вроде что-то такое ведёт. Если надо, оплачу тебе секцию.

— А ты у нас разбогател внезапно?

— На благое дело уж как-нибудь найду. Ну так что? Мы договорились?

Чисто для пропорции Дэн ещё немного помедлил и протянул руку.

— Договорились.

Рукопожатие свершилось.

Итого: брат сделал вид, что простил меня и не собирается завтра дёрнуть на вокзал, а я сделал вид, что ему поверил. Весёлая игра началась. И теперь передо мной стоит следующая задача — каким-то образом выпросить у отца ключи от гаража и сделать так, чтобы он не заходил в него до тех пор, пока вечерний состав «Москва — Псков Пассажирский» не отправится в путь с Ленинградского вокзала.

— Спокойной ночи, Дэн.

— Спокойной.

Перед сном в очередной раз перечитав список, я спрятал его не куда-нибудь, где можно просохатить, а сунул прямо под обложку паспорта. Ведь как бы я не тужился, сделать я с ним пока что ничего не могу.

— Пока что, — как мантру повторил я, закрыл глаза и постепенно провалился в сон…