Фанат. Мой 2007-й

Глава 5

— Всё хорошо.

— Точно?

— Да точно, блин.

Мы поржали и развесёлые посиделки продолжились. В итоге вечернее пиво превратилось в четыре пива и небольшой чемпионат по теккену. Победил, конечно же, хозяин приставки.

— Задрот, — сошлись мы во мнении, потому что Пряня явно куражился.

В то время как мы заявляли на бой топовых персов типа Йошимитсу, Джина или Хуаранга, этот понторез всю дорогу играл за бабу-капоэйристку. Кристи-чо-то-там. Смуглянка такая, с огромными цифровыми титсами и кучей разноцветных фенечек на руках. Нет! Понятное дело, что ростер в игре был сбалансирован дай бог каждому и потому любой персонаж мог набить рожу другому. В этом ведь и смысл.

Просто тот же товарищ Армор Кинг, например, управлялся при помощи скоростного нажатия всех кнопок сразу и такой-то матери. А вот для того, чтобы справиться с капоэйристкой, нужно было прожимать сложные и явно заученные заранее комбинации.

— Да как к тебе подобраться-то⁈

Конечно же, не обошлось без шуток о том-де, что Вадим хотел родиться девочкой. Либо, что более вероятно, что когда он играет за Кристинку в полном одиночестве, то трогает себя за срамные места.

— Зато я тебя в дартс уделаю, — сказал я Пряне, отложив джойстик.

— Не уделаешь.

— Уделаю.

И уделал. Причём красиво так, в последнем туре: выбил удвоение и утроение на двадцатке. И теперь чтобы пройтись по всем дисциплинам пацанского троеборья, нам не хватало лишь схлестнуться в пинг-понг. Но тут уж сорян, как говорится, помешал дождь.

Короче говоря, время шло, а мы занимались всем чем угодно кроме планирования поездки. В итоге договорились обсудить всё утром и разбрелись ещё до полуночи. А одно это уже подчёркивало всю серьёзность намерений.

Ну а потом…

Потом я вернулся домой. Быстренько сполоснулся, лёг в кровать и начал бредить. В голове всё так же стоял рёв трибун. Кричалки, свист, гул толпы, дребезг разбивающихся об асфальт бутылок. А в груди у меня металось, не давая уснуть, детское искристое счастье. Я отчётливо вспоминал каково это: быть среди своих, в строю, на кураже и окрылённым этой иррациональной футбольной страстью. Боли нет, опасности нет, запретов нет. Как там? «Ничто не истина, всё дозволено». И весь мир — твоя личная игровая площадка.

Иногда я аж подскакивал.

— А!

Похожее чувство испытываешь, когда «падаешь» во сне. Вот только вместо страха меня накрывал неописуемый восторг. Спал я в привычном понимании этого слова или не спал той ночью — чёрт его знает. Сновидений не было. Но в какой момент я открыл глаза и понял, что наступило утро.

Через штору пробивалось вполне себе бодрое октябрьское солнце. С кухни опять орало радио, а до звонка будильника оставалась минута…

— Вадим, здарова.

— Здрасьте, дядь Паш.

Отец с Пряней пожали друг другу руки. Затем мой родитель вытащил из кармана ключи от машины, осмотрел двор и грязно выругался. А дело тут в том, что наша кирпичка была построена аж в 1960-м году.

Плюсов — завались. Зимой тепло, летом прохладно и шумоизоляция просто сказочная, — особенно если сравнивать с пиковскими новостройками из говна и паутинки. Добрососедская атмосфера, опять-таки. Двадцать квартир во всём доме, как у нас тут, или сорок четыре только в одном подъезде — разница очевидна.

Однако основной минус дома заключался в том, что во время его постройки никто даже близко не подозревал, что когда-нибудь почти в каждой мытищинской семье будет машина. А потому парковочных мест у нашего дома было всего четыре. Могло бы быть пять, но…

— Задолбала! — батя со злостью вдарил ногой по ржавой развалине, которая стояла рядом с нашим подъездом.

Причём стояла она на кирпичах. Одноглазая, с мятым капотом и насквозь проржавевшими крыльями. На водительской двери граффити, зеркал нет, номеров нет, колёс нет, а вместо одного из задних стёкол натянута парниковая плёнка. Не без труда, в очертаниях брички узнавалась старенькая чёрная ГАЗ-3110. А вот чья она? Откуда она взялась? Да хрен его знает.

Но по факту эта развалюха стояла здесь испокон веков и занимала драгоценное парковочное место. Поэтому Самарину-старшему частенько приходилось бросать машину в соседнем дворе. Либо в гараже, что тоже не самый ближний свет. Отсюда и его вполне оправданное негодование.

— Лёх! — окликнул меня отец. — Ну вот чо ты, а⁈

— А чо я?

— У тебя друг на эвакуаторе работает! Попроси его уже вывезти этот грёбаный пепелац!

— Так куда же он его вывезет-то, бать?

— Да хоть куда!

Тут из подъезда вышла мать. Тоже поздоровалась с Пряней, и дальше чета Самариных деловито пошуровала прочь. По доброй семейной традиции, субботнее утро мои родители любили проводить в «АШАНе». Свежие пончики, бренд «красная цена» и оголтелая давка. Красота! А через месяц, когда ёлочные игрушки подвезут, так вообще бойня у касс начнётся.

— Ну так что? — продолжил прерванный разговор Прянишников, а я твёрдо ответил:

— Нет.

Внезапно, на моём пути встало самое прозаичное препятствие на свете. Деньги.

Пряню пока что содержали родители, Лёня зарабатывал, Марчелло зарабатывал, а я до сих пор лишь ПЫТАЛСЯ зарабатывать.

Без помощи, связей, опыта и диплома, передо мной было немного перспектив. Ресторанка, игорка, салоны сотовой связи или торговля пылесосами «кирби», — для тех, кто замазался в последнем, в аду уготован отдельный котёл. Но да, согласен! Когда твой батя кадровик на «ММЗ», то совсем без работы ты точно не останешься. Однако до сих пор я почему-то не спешил устраиваться на завод. Молодой же всё-таки. Говнистый.

Но к сути: мне нужно было срочно раздобыть на поездку хотя бы трюндель. Бензин, ночёвка, какое-никакое хрючево в пути — всё это стоит денег. Прянишников любезно предложил мне занять у него, но к таким мерам прибегать не хотелось бы. Во всяком случае не сразу. Эдак я распишусь в собственной беспомощности и в том, что даже не попытался.

— Лучше сгоняй со мной в Москву, а? — предложил я. — Забегу в «Альт-Телеком», узнаю, что там с расчётом.

— А позвонить не судьба?

— О-о-о! Ты просто не знаешь этих людей. От них по телефону ничего не добьёшься, слишком уж они смелые, когда на дистанции. Так что ехать придётся в любом случае.

— Ну… ладно, — пожал плечами Пряня. — Всё равно дел никаких. Кстати! Андрюха тебе говорил, когда освобождается?

— Вроде бы к двум.

Со временем у нас действительно вышла заминка. Чтобы отправиться в путь с чистой совестью, Маркелову по утру нужно было выполнить пару заказов. Дядька у него мужик суровый и в том, что касается работы, непреклонен.

— Поехали, значит?

— Поехали.

Но прежде, чем двинуться в сторону станции, сперва я отзвонился Гуляеву. Спросил, всё ли в силе насчёт машины, а потом слово за слово ещё и его в Москву вытащил…

— Антон Ви-и-и-икторыч! — протянул я с улыбкой, едва завидев куратора. — Давно не виделись! Ну что, как у нас дела?

— Самарин, не ори! Тут покупатели.

— Это не покупатели, это со мной.

— Здрасьте! — добродушно улыбнулся Лёня и продолжил изучать витрину с плеерами.

Не совру, если скажу, что не собирался никого пугать. То есть я не специально притащил в салон своего друга-великана. Он сам зашёл! И вообще, если дело вдруг дойдёт до драки, то я и сам неплохо справлюсь. Однако мой дорогой куратор всё равно остался под впечатлением и теперь посматривал на Гуляева с опаской.

Видел перед собой гору плоти и даже не представлял, насколько эта плоть нежна, ранима и чувствительна. Видел бы он, как вчера Лёня убивался из-за своего дегенеративного кота, думаю, резко поменял бы своё мнение.

— Что с расчётом? — не расшаркиваясь, перешёл я к главному.

— Пойдём, — Антон Викторович кивнул на подсобку. — Поговорим.

— Поговорим, — согласился я.

Куратор сел напротив меня, а я сел напротив куратора. Всё прям ух как официально. И сразу же становилось понятно, что впереди назревают серьёзные переговоры… пускай и в сомнительных декорациях. На столе перед нами валялись грязные контейнеры от бичпакетов, а вон там, на дверце шкафчика, сушились Мишкины носки. Причём сказать про них «висели» я не могу. Носочки были осенние, крепкие, в тонусе. Так что они скорее держали планку на перекладине нежели просто висели.

— Итак?

— Алексей, я согласен сделать вид, что ничего не было.

— Во как. А я не согласен.

— Алексей, я всё прекрасно понимаю, — куратор, по всей видимости, пропустил мою реплику мимо ушей. — Ты устал. Возможно, какие-то проблемы навалились. Но я настоятельно рекомендую тебе не рубить с плеча. Возьми отпуск, приведи голову в порядок и возвращайся на работу.

— Не-не-не-не.

— Алексей, подумай. Оно того действительно стоило? Стоило столько терпеть, чтобы уволиться прямо перед тем, как всё наконец-то станет хорошо?

— Чего? — не понял я.

— В офисе поговаривают о том, что скоро отменят систему штрафов…

— Ха…

— … и поднимут процент от продажи аксессуаров…

— Ах-ха-ха-ха!

— … что до нашей точки, то тут тоже скоро всё устаканится. Сейчас ещё пару людей наймём и появятся выходные…

— Ах-ха-ха-ха-ха-ха!

— … будешь работать как белый…

Тут Антон Викторович запнулся и не смог сдержать улыбку. Но, к своей чести, продолжил:

— Как белый человек работать будешь. А там, глядишь, и повышение, и карьера… Самарин, сука, ну чо ты ржёшь⁈

— Карь-е-е-е-ера! — выдавил я сквозь смех. — Ах-ха-ха-ха!

— Ну да, карьера… а ты… ха… ах-ха-ха! — тут куратор всё-таки сломался и заржал вместе со мной.

В итоге угорал до слёз, держался за живот и умолял меня прекратить.

— Ху-у-у-ух…

— Ну а теперь давайте серьёзно, — признаться, я и сам слезинку проронил. — Вы придумали, как меня уволить? Потому что давайте по-хорошему, ладно? По-человечески. Мне ведь и самому доносы писать гадко, и вам «карьеру» рушить не с руки. Мы ж не враги, если разобраться.

Антон Викторович посерьёзнел и тяжко вздохнул.

— Значит, всё-таки не передумал?

— Нет.

— Ну смотри тогда. Я в офисе за тебя спрашивал и старался выбить расчёт. Честно старался! — выпучил глаза куратор. — Клянусь! Говорил, что семейные проблемы и всё такое прочее.

— А они?

— А они сказали списать тебе в зарплату недостачу на Черкизе.

— Святые люди.

— Ага, — кивнул куратор. — Но есть выход. Если ты пообещаешь никому и ничего не рассказывать про дисконт.

— Если вы ко мне хорошо, то и я к вам хорошо, — ответил я. — Всё просто.

— Ну… надеюсь…

Тут Антон Викторович немного помешкался. Встал, открыл дверь из подсобки, удостоверился что нас никто не подслушивает и вернулся обратно.

— Смотри. Пока тебе штрафов не накидали, нужно сработать на опережение. Я прямо сейчас уеду с точки, а ты возьмёшь с полки девяносто пятый и своими собственными руками сформируешь накладную. Выберешь в программе «Со списанием в заработную плату Самарина Алексея Павловича», обязательно распечатаешь все бумаги и проставишь печати.

— Во как. А так можно было что ли?

— Я ничего не знаю! — наставил на меня палец Антоша. — Я ничего не видел, ничего не слышал, и ничего тебе не подсказывал.

— Хм-м-м… сомнительно, если честно.

— Если возьмёшь деньгами из кассы, то притянут по статье за кражу. А так никакого преступления не было. Ты его официально купил, и даже чек есть. Телефон продашь с рук, и получишь почти полную зарплату. Либо так, Самарин, либо никак.

Калькуляция следующая: из-за этой авантюры я потеряю примерно пять тысяч. А без неё потеряю вообще всё. Судись, не судись, ничего никому не докажешь. Так уж повелось, что борьба с «Альт-Телекомом» за свои кровные сложна, утомительна и бесперспективна. Уж что-то, а сотрудников они научились кидать виртуозно. Это и было их главное конкурентное преимущество, благодаря которому контора до сих пор удерживалась на рынке — они просто не платили зарплаты.

Ну а что до Антоши…

— Спасибо, — я протянул куратору руку.

Серьёзно. Парень действительно пошёл мне навстречу даже несмотря на то, что я его всяко-разно обзывал. Думаю, он сразу же понял, что никаких кляуз я писать не стану. Ведь в таком случае офисные стервятники оставят без денег и его, и меня, и весь персонал точки на Черкизовской. А это кому надо?

Ну… точно не мне.

— А перчатки и правда не носи, — сказал я напоследок Антоше. — Реально как додик выглядишь…

— Лёнь, ты животное…

— М-м-м?

— Ты животное, говорю.

— Сам такой, — отмахнулся Гуляев, запустил свою лапу в бумажное ведёрко и взялся за очередное крылышко. — Я с самого утра ничего не жрал!

— Кентукки фрайд чикен, — в который раз задумчиво прочитал вывеску Пряня. — И чем их «Ростикс» не устраивал? На кой хрен название менять? Где Мытищи, и где Кентукки? Причём это здесь вообще?

— Не знаю, — пожал я плечами и отправил Марчелло СМС.

Что-то он давненько на связь не выходил, а время уже за час перевалило. Мы к этому времени уже успели съездить на Семёновскую, потом на «Горбушку» и вернуться обратно в город. На «Горбушку» ездили понятно зачем — загоняли трофейный Nokia N95 по самой приятной цене, что только можно вымутить. Локальные перекупы в этом плане содрали бы с меня три шкуры, так что пускай идут в задницу.

Как итог я разжился наличностью, и у меня в кармане теперь хрустели двадцать три тысячные зелёненькие купюры. Точнее, уже двадцать две. На рубль я проставился пацанам за то, что съездили со мной и оказали моральную поддержку.

А питались мы, как уже можно было понять, в «KFC». Причём очень интересно попали — рабочие как раз снимали вывеску с изображением безумной курицы-каннибала и лепили на её место красно-белый анфас очкастого американского деда.

— Алло? — я поднял трубку.

— Ну всё! — крикнул Марчелло сквозь автомобильные гудки. — Мчу на район! Через полчаса буду! Где встречаемся⁈

— К подвалу подгребай.

— Принял!

Лёня добил крылья, взял себе на дорожку биг-тейсти и с тем мы вышли из ТЦ. Гуляев почти сразу же свернул в свой район и направился за отцовской тачкой, — ему родители доверяли чуть больше, чем мне, — ну а мы с Пряней почесали прямо. У меня сумка была собрана ещё с утра, а вот Вадиму ещё лишь предстояло собраться.

Мать с отцом всё ещё не вернулись с шоппинга, и потому вся квартира оказалась в моём полном распоряжении. Непривычное чувство, однако. Так что двадцать минут ожидания я убил на чай и просмотр рекламного блока на канале СТС.

— Привет, старший брат!

— Старший брат⁈

— Ну да, мы родственники! Молоко и молочный ломтик!

— Мальчики, отвернитесь! Мы купальники забыли!

— О-о-о-о! Это вы их удачно забыли!

— Этот мужчина добился своей цели! Честь и хвала ему, и его запаху! Олд Спайс Килиманджаро!

С-с-с-сука… умеют же, а?

— Ладно, — сполоснув за собой кружку, я закинул сумку на плечо и спустился в подвал Прянишникова. — Готов?

— Готов…

Тут же раздался звонок в домофон.

— Выходите, черти! — это подъехал Марчелло. — Нас ждут великие дела!

И когда всё было уже почти готово, судьба в очередной раз решила надо мной поглумиться.

— Алло?

— Лёх, это я, — голос Лёни звучал особенно виновато, и я сразу же почувствовал подвох. — Слушай, тут такое дело… отца на Ярославке в жопу догнали. Гайцов ждать неизвестно сколько, и теперь вообще не факт, что машина будет.

— Прекрасно…

— Ты это, Лёх. Извини, пожалуйста.

— Да за что ты извиняешься-то? — хохотнул я, дескать всё в порядке. — Ты, главное, давай, сам подходи. Сейчас что-нибудь решим.

Тут же я сообщил ребятам, что машины у нас больше нет, и тут же начался мозговой штурм. Время, которого ещё минуту назад было с запасом, внезапно начало поджимать. И вот: оккупировав лавочку у подъезда, мы втроём пытались экстренно что-то придумать.

— Звоним-звоним-звоним!

Я набирал на вокзал, Прянишников в такси, а Марчелло обзванивал тех из своих друзей-знакомых, кто был на колёсах.

— Понял, спасибо, — сказал я тётеньке-оператору и повесил трубку.

Прямых сообщений со Псковом сегодня больше не было. Один-единственный поезд отправлялся через двадцать минут, и мы на него явно не успевали. Тем временем Вадим припал ухом к телефону и изображал из себя сову:

— Сколько? — выдохнул он. — Вы сейчас серьёзно? А это мы что, на лимузине поедем? Нет-не-нет… спасибо, я не согласен.

Сбросив вызов, Пряня сунул телефон в карман.

— Не, ребят. Даже если на четверых поделить… я на такое не подписывался.

И если уж поездка на такси оказалась дорогой даже по меркам Вадима, то о нас и говорить нечего. Надежда оставалась только на Марчелло.

— Ага, — кивал Андрюха. — Ага. Да нормально. Сам как? — тут он поднял на меня глаза и отрицательно покачал головой. — Понятно. Да, надо бы увидеться. Да, давно не собирались. Слушай… дружище, извини, но я сейчас немного занят. Перезвоню чуть позже, ладно? Ага. Всё, давай, до встречи.

— Пусто?

— Пусто.

— Слушай, — я начал хвататься за последнюю соломинку. — А если на эвакуаторе махнуть? Как думаешь, дядька разрешит?

— Да разрешит, — ответил Маркелов. — Если бензин сами зальём, с чего бы вдруг не разрешить-то? Другой момент, что мы все вместе туда не влезем. Особенно с Лёней.

— Так Лёню можно к платформе привязать, — на автомате шутканул я и тут: — Слу-у-у-ушайте… а ведь правда.

— Чего «правда»? — нахмурился Прянишников. — Ты совсем больной что ли? А если он упадёт? А если его продует? А если менты тормознут⁈

— Да не собираюсь я никого к платформе привязывать, — улыбнулся я. — Короче, пацаны, слушайте. Есть план…

— Алексей Палыч, — Марчелло потряс мою руку. — Как же я восхищаюсь твоим умом.

— И мужеством, — дополнил я цитату из «ДМБ».

— И мужеством, — согласно кивнул Андрей, надел рабочие перчатки и взялся за пульт, с которого управлялась лебёдка.

Мотор зажужжал, трос натянулся, и бесхозная ржавая «Волга» потихонечку начала карабкаться на платформу. А чтобы ей не вырвало днище, вместо колёс мы подложили трубы, которые нашли на ближайшей помойке. Думаю, бомжи не утащили их до сих пор исключительно потому, что не смогли поднять.

— Эть! — крякнул я. — Взяли-взяли! — и пока Марчелло контролировал лебёдку, мы втроём перетащили одну из труб, что осталась позади, «Волге» прямо под морду. Лёня за один конец, а мы с Вадимом за другой.

— Хорошо идём!

Внутри у барбухайки, конечно же, прибрались. Ехать всё-таки предстояло не меньше восьми часов и хотелось бы провести это время в комфорте. Мусор и листву выкинули, стёкла помыли, а по сиденьям прошлись специальной ротанговой хлопушкой для выбивания ковров. Короче говоря — нормально. Не бизнес-класс, конечно, но в нашей ситуации выбирать особо не приходится.

— Чур я первый сзади еду! — крикнул Лёня.

Весело расхохотался, вскочил на платформу и залез в «Волгу».

— Ы-ы-ы-ы, — довольно протянул Марчелло, фиксируя ремни. — Жесть как она есть. Люблю такое. Вы только это, — обернулся он на меня. — Сиденья максимально опустите и лежите, чтоб вас гайцы не заметили. Документы-то хрен с ними, скажем что металлолом. А вот за езду в буксируемой тачке могут и штрафануть.

— Не ссы, Андрюх, — уверил я. — Всё нормально будет, — и сам полез на платформу.

В следующие пять минут мы окончательно погрузились и расселись. Шутки ради я отправил отцу сообщение: «Сделано», — а затем эвакуатор выехал со двора…