Фанат. Мой 2007-й

Глава 3

По утру меня разбудил джазовый оркестр. Бодрые, заряженные лукавством духовые неслись с кухни.

— Жизнь продолжается! — сообщил диктор. — Бачинский и Стиллавин на радио «Маяк».

— Доброе утро, друзья! Пятница продолжается, и сегодня по утру мы с Геннадием узнали, что обилие шелухи на луковицах предвещает холодную зиму. Геннадий, у вас есть с собой луковица?

Раз радио орёт, значит отец ещё дома. И это значит, что я как раз успеваю взять у него ключи от гаража. Предлог? Сыновья забота, конечно же.

— М-м-м, — я кое-как разлепил глаза, поднялся на локтях и оглядел свою комнату.

Узкая и длинная каморка — следствие незаконной перепланировки. Комната у нас с Денисом была одна на двоих, и потому в какой-то момент прямо по её центру возникла гипсокартонная перегородка. Звукоизоляции, конечно, никакой. Зато появилась хотя бы иллюзия личного пространства.

В моей полукомнате всё было довольно аскетично, всё ж не подросток уже. Шкаф, тумба, кровать, подставка с аквариумом, — в нём сдохло уже не одно поколение неончиков, — и гантели в углу. А вот Дэн пока ещё не перебесился со своей индивидуальностью и уникальностью снежинки. Все стены в постерах рок-групп и фильмов Гая Ричи, модные оранжевые книжки из серии «Альтернатива», а с недавних пор ещё и футбольная атрибутика. И как я только просохатил тот момент, когда Дэн увлёкся всем этим всерьёз?

— Кхм-кхм, — прокашлялся я. — Ладно.

Первая мысль после пробуждения — пора съезжать. Двадцать один годик мальчику, а всё на шее у родителей сидит. Нехорошо. Вторая мысль — за ночь мозг окончательно переформатировался, и границы будущего с настоящим стёрты. Что, где, почему? А главное: когда? Видимо, теперь я стану городским сумасшедшим, который периодически несёт только одному ему понятную чушь.

Ну и третья мысль — пора за дело. Ни секунды слабости сегодня! Контроль, контроль, контроль! Учитывая вчерашний эпизод с поездкой Дэна на машине, реальность явно пытается меня подъе… подтрунить, короче говоря.

— Утро доброе, — сказал я брату, проходя через его полукомнату со свежими трусами на плече.

— Ага, — донеслось из-под одеяла.

— Доброе! — крикнул я, не заглядывая на кухню, и сразу же отправился в душ.

Если пристану к отцу даже не почистив зубы, это будет максимально странно. Так что вперёд, к водным процедурам.

— … джинсы порезаны, лето! — услышал я, как только окончательно домылся и перекрыл душ. — Три полоски на кедах! — а это значит Денис уже успел встать, посраться с батей насчёт радио и переключить на «Наше». Это у них ежедневная традиция такая, чтобы держать друг друга в тонусе.

— Всем привет.

— Доброе, Лёх.

На кухне царила настоящая бытовая идиллия. Мать ругалась на пригоревший к антипригарному покрытию омлет. Дэн терзал батон и тупым ножом для масла пытался отрезать от него кусочек для бутерброда, — не потому, что дурак, а потому что нормальный нож можно достать только подвинув мамку, в то время как она явно не в духе и держит в руках сковороду, — а вот и мой драгоценный родитель сидит.

Павел Геннадьевич Самарин. Крепкий мужик среднего возраста без тени алкоголизма на лице. Глаза чистые, ясные, понимающие. Неуместной волосяной растительности под носом нет, мешков под глазами нет, и даже слюни не текут. А в кружке вместо «охоты крепкой» растворимая кофеюха.

Да-а-а-а… Давненько я его трезвым не видел, конечно. Отвык даже.

Если я всё правильно помню, — в чём теперь категорически неуверен, — то смерть Дениса пришлась на самый разгар его кризиса среднего возраста, вот Павла Геннадича и подкосило. Но в чём именно этот самый кризис заключался хоть убей не помню. Что он там делал? На мотоцикл копил, что ли?

— Пап, слушай, я тут чо подумал, — начал я издалека. — У меня сегодня выходной, так что могу сметнуться тачку переобуть.

Батя удивился.

— Зачем?

— Так а чего тянуть? Конец октября уже. Морозы бахнут, опять весь день в очереди простоим.

— Гхым… и с чего вдруг такая забота?

— А ты не удивляйся! — крикнула мать. — Лёха новую жизнь начал! — а затем продолжила бубнить себе под нос. — Сраный тефаль. Я всегда думаю о вас…

— Ну хорошо, — согласился отец. — Мне же легче. Тогда на работу сегодня пешком схожу.

К слову, о работе и футболе. Отец ведь был первым в нашей семье, кто начал болеть за «ММЗ», потому что работал, — вот так диво! — на «ММЗ». То есть он проследил весь путь команды с того момента, как заводчане пропихнули идею взять под крыло дворовую команду из районной лиги, в которой играли их сыновья.

Она тогда ещё называлась как-то упорото… в честь дешёвого пива. «Багбир», что ли? Не суть.

Суть в том, что дальше понеслось. Настоящая форма, настоящий тренер, настоящие игроки, заявка на выступление в ЛФЛ. Поначалу город ржал. Все думали, что это какая-то схема распила или отмывания бабла, так что патриотизмом вообще не пахло. Но после первых успехов мытищинцы втянулись.

Кстати! Точно же! Батя ведь работал на заводе кадровиком, и именно ему выпала честь выбирать тренера для команды. Пускай это было и не совсем по его профилю. Но! Короче говоря, в досужем разговоре можно смело заявлять, что Самарины косвенно приложили руку к успеху «ММЗ».

— Я тогда ключи возьму, — сказал я и сразу же двинулся в прихожую.

Порылся в тумбочке, нашёл нужную связку и переложил её к себе в карман. Первый этап прошёл гладенько. Второй будет попроще — ждать. А вот третий…

— Охренительно ты придумал, конечно, — недовольный Дэн бросил свой бомбер на заднее сиденье отцовской нексии. — Братский день, блин.

— Да не урчи ты! Всё будет! Сперва с делами закончим и сразу же поедем, пожрём где-нибудь вкусно.

— Ага.

— Ага! — передразнил я брата, наседая и усыпляя его бдительность. — Ты думаешь мне по кайфу лишний раз твоё нытьё слушать? Я бы и сам резину перетащил, если бы спину вчера не сорвал. К слову говоря, из-за тебя! Бежал через парк, как сумасшедший.

— Ну да, ну да…

Брат достал из багажника дежурную куртку. Убитую, рваную, формата «не жалко». Откуда она взялась никто уже толком не помнил, но в семье она хранилась уже не первый год и буквально фонила преемственностью поколений. Да и выручала исправно. Ситуации всякие бывают. То погрузить-разгрузить что-нибудь грязное, то машину толкнуть, то ещё чего.

— Давай телефон подержу, — сказал я. — А то ведь разобьёшь, я тебя знаю.

— На.

С тем недовольный Дэн застегнул реликтовую куртку, в стопятисотый раз вздохнул и зашёл в гараж. Тут-то всё и произошло.

— Э! — заорал брат. — Ты чо делаешь⁈ Лёх, открой! — и забарабанил по гаражной двери изнутри.

— Открою, — пообещал я, провернул ключ в замке и взглянул на часы. — Ровно в восемь вечера открою. Как только поезд тронется.

То есть через три с лишним часа.

— Ты охренел⁈

— Это ты охренел, братик, — я спрятал связку ключей в карман. — Ты ведь собирался от меня утечь, верно?

И понеслось принятие неизбежного.

— Да хорош уже! — крикнул Дэн. — Ты же не запрёшь меня здесь на весь день⁈

Ну да, вот она — стадия отрицания.

— Открывай, ёптвоюмать! — а это уже гнев. — Открывай, падла!

Хорошо идём, бодро. И главное мне теперь не сломаться во время торга, когда брат станет слишком убедителен и ласков. Он ведь обязательно начнёт клясться, что никуда не поедет, но… нет. Серьёзно — просто нет. Даже если у Дэна в голове что-то перещёлкнет в нужную сторону, и он действительно откажется от своей самоубийственной затеи, я этому всё равно не поверю. Мне нужно исключить саму физическую возможность того, что он доберётся до Пскова.

Только так я буду спокоен.

И самое худшее, что я сейчас могу сделать — так это уйти по своим делам и надеяться на то, что мелкий не найдёт способа вскрыть гараж изнутри. Так что впереди у меня многочасовые бдения. И хрен я стронусь с места, даже если в гаражи пожалует мой личный Вий.

— Поищи там ветерок! — крикнул я. — Включи, чтоб не замёрзнуть!

Вместо ответа изнутри послышался скрежет. Это Дэн достаёт железную щеколду, на которую крепятся друг к другу створки ворот. Вот он толкает створки и обламывается, ведь помимо прочего створки закрываются на тот же самый замок, что и дверь, ведь иначе вскрыть гараж снаружи можно было бы при помощи палки и смекалки.

Вот он злится. Вот орёт и долбит щеколдой по воротам. Вот, вроде бы, утихает.

— Слушай, — дрожащим от злости голосом начал брат. — Ты чего до меня домотался, а?

— Вырастешь — поймёшь.

— Да пошёл ты нахер со своими мудростями, слышишь⁈

— Не ори зря, Дэн, — я заглушил узбечку, захлопнул багажник и запрыгнул на него сверху. — Я всё равно тебя не выпущу.

— Да почему, а⁈ Ну какого чёрта тебе было можно, а мне нельзя⁈

И опять этот вопрос, на который мне нечего ответить кроме:

— Потому что.

А речь шла о том, что какое-то время я действительно был фанатом. Тем самым, околофутбольным. Пять лет назад начал, и три года назад закончил.

Ламповые времена были, на самом деле. Тогда мы с Пряней и Андрюхой, вдохновлённые видосами уличных драк, начали ездить в Москву и искать себе на жопу приключений. Гоняли за коней, потому что так исторически сложилось у нас в классе.

За «ММЗ» в городе тогда уже болели, но вокруг родного клуба не было именно той движухи, которую нам хотелось бы получить. Всё серенько, всё средненько, всё как-то уж очень провинциально. Одним словом, любительская лига. Нам же хотелось чего-то масштабного. Чего-то зрелищного, полнокровного и исторического.

Дерби столичного нам хотелось аж до зубовного скрежета!

Когда получалось на стадион, но чаще на трансляцию в какой-нибудь «Кружке» или подобном заведении, мы ездили в Москву и не пропускали ни одного домашнего матча. Как и положено пронырливым звиздюкам, лазали в качестве балласта с толпой и вынюхивали: а где, а чо, а куда?

В итоге попали в поле зрения настоящей фирмы и влились по полной. Ну… во всяком случае, нам тогда так казалось. Ведь из-за нежного возраста, мужики нас берегли и к серьёзным махачам не подпускали. Себе дороже, как говорится. Отвечать за нас потом. Так что мы были эдакими координаторами — следили за вражескими группировками, телеграфировали и выхватывали с этого свою порцию адреналина.

Затем подросли, пару раз поучаствовали в нормальных драках и-и-и… всё. Как-то оно само собой затухло. Рассосалось. Школа закончилась, началась взрослая жизнь, и уделять время прежним увлечениям уже не получалось.

— Ты козёл, Лёх! — продолжал долбиться в ворота брат. — Козёл, слышишь⁈

— Слышу-слышу, — ответил я…

Нет худа без добра.

Диалог через железные ворота очень скоро себя исчерпал. Брат окончательно послал меня и обиженно притих. Я же получил несколько часов скуки на то, чтобы хорошенечко подумать. Что делать дальше? Мне подвернулся уникальный шанс прожить жизнь заново, и я буквально вчера храбрился о том-де, что не стану тратить время просто так.

Как итог: непонятный список под обложкой паспорта, биткоин где-то далеко впереди, и звенящая пустота в голове прямо сейчас.

Кроме страстного желания успешного успеха никакой конкретики. Но все мысли сейчас волей-неволей крутились вокруг футбола, и потому я начал разгонять: а что если? Что, если «ММЗ» действительно пролезет во Вторую Лигу?

Это же совершенно другой уровень. В город попрёт спортивный туризм, гостишки вырастут, фанатов прибавится. И среди наших, и среди соседних городов. Королёв, например, Пушкино, Ивантеевка. Мы же все свои друг другу. Так с чего бы им не подключиться к этому футбольному празднику и не поболеть вместе с нами?

Логично? Логично. И даже без всяких читерских послезнаний.

Так вот. А что, если кто-нибудь очень предприимчивый, — например я, — подсуетится и заранее договорится с администрацией стадиона открыть прямо на его территории небольшой магазинчик? Шарфы, значки, мячи, футболки с автографами игроков… тем более что с последним никаких проблем не возникнет. Виталик Губарев, — нынешний вратарь «ММЗ», — не чужой человек. В детстве на пару петардами весь район терроризировали, да и вообще.

Одноклассник так-то!

И к слову, о петардах. Самопальный фаер, который я нашёл у Дэна в рюкзаке — это непредсказуемая и опасная хренотень, которая действительно может оставить человека без пальцев. Ведь просто подкрашенная дымовуха из газеты и селитры уже не котируется. И почему бы мне из-под полы не поторговать нормальной продукцией? Из той же Польши протащить контрабандой адекватную пиротехнику и распространять среди своих. Это ведь вообще благородная цель получается! Спасительная!

А ещё…

— Ах-ха-ха!

— Чо ты там ржёшь? — рявкнул Дэн и опять пару раз ударил по воротам.

— Собаку потешную увидел, — ответил я. — Тебе бы понравилась, — и вернулся к собственным мыслям.

Спортпит! Ядрёна мать, вот она — лазейка в моём попаданческом сознании! Я помню о том, что в будущем что-то такое было. А раз оно было, значит и спрос был. Вот я, стало быть, этим и займусь. Выкрою время, копну в вопрос чуть поглубже и обязательно разберусь.

И вот он, готовый бизнес-план: бело-зелёные шарфы «ММЗ», фаера и спортивное питание. Для старта вполне хватит. Отлично.

— Сколько времени? — спросил Денис.

— Семь.

— Ну так открывай! Я всё равно уже никуда не успеваю!

— Ой, — поморщился я. — Обмани кого помладше, ладно?

Брат сказал что-то ещё, но я его не услышал. Прямо за рядами гаражей-ракушек проходили железнодорожные пути и мимо как раз проехала электричка. Электричка… какова вероятность того, что мелкий отважится добираться до Пскова с кучей пересадок через Питер? Причём в одного, ведь все его друзья либо уехали на машине, либо едут прямым сообщением.

Да не, не поедет он. В такой одинокой и сложной поездке потеряется дух товарищества, за которым он и следует. Так что всё нормально. Нужно продержаться ещё чутка, и мою первоначальную миссию можно считать выполненной. Однако… как там говорится? Самый тёмный час наступает перед рассветом?

Не зря оно так говорится. Ведь меня начала атаковать сама Вселенная.

— Алло?

— Пятница, — вместо «привета» констатировал Андрюха. — Вечер.

Андрюха, он же Андрей Андреевич Маркелов или же «Марчелло» — это ещё один мой бывший одноклассник, а ныне лучший друг. Отморозок в самом лучшем смысле этого слова. Свой отморозок, добрый и родной. Вечно в движении и вечно на шарнирах, Андрей хоть и вырос, но каким-то чудом умудрился спасти в себе безбашенного подростка.

Бережно культивируя все известные человечеству пороки, он не превратился в их раба, а совсем даже наоборот. Стал господином и возвёл погоню за сиюминутным до уровня настоящего искусства.

В особенности это касалось любовных утех Маркелова. Методично и с какой-то спортивной злостью, Андрюша перетрахал половину города и не собирался на этом останавливаться. Вот и сейчас, должно быть, собирался выходить на охоту.

— И тебе не хворать, — ответил я.

— Чего сегодня делать будем?

— Не знаю. Но конкретно я ничего делать не собираюсь. Извини, занят.

— Алексей, — трагично вздохнул Марчелло. — Мне кажется, в наших отношениях настала чёрная полоса. Мы отдалились друг от друга. Мы совершенно разучились слышать и слушать. Но ничего! Какие бы трудности не готовила для нас судьба, мы преодолеем их. Вместе.

— Пошёл нахер, — улыбнулся я.

Ах, да! Вот она, ещё одна отличительная особенность нашего поколения. Чем ближе друг другу люди, тем жёстче и грубее общение между ними. Конечно же, есть какие-то разумные ограничения и табу, но в целом…

— Ой, да хорош тебе, — Андрюха даже не подумал обижаться на посыл. — Я уже знаю, что ты выходной. Пряня сдал тебя со всеми потрохами. Кстати, я у него. Вон он, культёй своей машет…

— Лёх, здарова! — послышалось позади.

— Ну так что? Готов взорвать ночь неоновыми огнями?

— Андрей, я серьёзно, — повторил я. — Занят.

— Да что у тебя там за дела такие важные?

— Потом расскажу.

— Ну… как знаешь. Только ты учти, что долго мы тебя ждать не будем. У господина Прянишникова настрой боевой, так что может даже в Москву сорвёмся…

Дальше Марчелло ещё несколько минут вдохновенно рассказывал о том, что я упускаю главный шанс в своей жизни. И да, в любой другой ситуации это было бы искушением, но только не сейчас. Сейчас у меня даже мысли дёрнуться прочь от гаража не проскочило.

Но как оказалось, это был только первый уровень моих испытаний. Эдакая разминка. Ведь стоило лишь положить трубку, как мой драгоценный сонэрик сразу же завибрировал снова:

— Алло, Лёх! — раздался встревоженный голос по ту сторону.

А это уже Лёня звонил. Ещё один мой друг из старой компании, но на сей раз из параллельного класса. Добрый застенчивый великан ростом два десять и весом далеко за сто двадцать. И скажем так: если у Лёни голос срывался в истерику, значит дело действительно плохо.

— Кот! Лёх! Скачет! Кувыркается! Глаза бешеные! Кот!

— Тише, — попросил я. — Какой кот? Объясни нормально.

— Я домой пришёл, а кот никакой! Падает, шипит! Пытается идти и заваливается сразу же! Прям через голову кувыркается!

— Так…

— Лёх, мне страшно! Ты можешь помочь⁈

— Чем?

— Я не знаю!

— Во-первых, успокойся. А во-вторых, тащи блохастого в ветеринарку.

— Так я и хочу! Ты можешь подвезти⁈

— На чём?

— На отцовской тачке! Лёх, очень прошу, выручай!

— Лёнь, — вздохнул я. — Вызови такси.

— Так у меня переноски нет! А вдруг он там всё обоссыт⁈

— Хе-хе-хе-хе, — раздалось из недр гаража.

Видимо, динамик у меня орал слишком сильно, и мелкий гад всё подслушивал. А потому я вскочил с багажника и отошёл на несколько метров. Но так, чтобы гаражные ворота оставались в поле зрения.

— Лёня, успокойся, — ещё раз повторил я. — И набери прямо сейчас Маркелову, пока он прибухнуть не успел. Пускай он тебя подкинет.

— На эвакуаторе⁈

— Ну да.

Тут стоит пояснить. Как таковой собственной машины у Андрея не было, но он уже пару лет работал на дядькином эвакуаторе. И когда заказов не было, использовал его для личных целей. Особенно уместно это было летом: выехать на водохран, прицепить к лебёдке лодку, отплыть подальше и устроить обратный заезд как на «банане». Не так быстро, конечно, но всё равно весело.

— Ладно, Лёх, спасибо…

С тем уважаемый Леонид бросил трубку. А я, получается, отбил очередную атаку подлого бытия. И сразу же нарвался на ещё одну. Пожалуй, самую серьёзную.

— Сыночка, а ты где? — спросила Ольга Санна. — Колёса уже поменял?

— Ещё нет, мам.

— Меняешь?

— Ещё нет, мам.

— Отлично! Тогда дуй домой. Надо тётю Свету подвезти.

Яркой вспышкой у меня в голове пронеслось видение — серые трикотажные штаны, которые как нельзя лучше подчёркивали сочность тёть Светиной задницы. На десять лет младше матери, «тётей» она для нас уже давно не была, но так уж повелось.

Секс-символ всего двора и непокорённая вершина Андрея Андреевича Маркелова, Светлана была настоящим украшением нашего подъезда. Плюс ко всему кондитерша. На дому. И потому все свои рецепты тёть Света тестировала на нас, что очень-очень доставляло. Так что помочь ей я был бы готов в любое время дня и ночи, вот только сейчас…

— Кхм… а тётя Света сама не справится? — спросил я.

— Сынуль, ну нет. Говорю же: надо помочь, причём срочно. Свадьба горит! Пятница же, ты забыл⁈ Нужно торт перевезти до ресторана, а у неё машина сломалась. Так что давай, Лёш, будь хорошим мальчиком и приезжай поскорее…

Больше всего на свете меня начало напрягать, что весь город разом забыл о существовании такси. Именно об этом я не преминул заявить матери, а в ответ услышал:

— Ну какое такси, Лёш? Сам знаешь, как они водят. Торт-то трёхъярусный, хрупкий! Не доедет!

— Мам, а спустись в подвал, пожалуйста. Там Маркелов должен быть и…

— Да-да, видела. Они с Вадимом только что уехали какого-то кота спасать.

— Сука, — выругался я, прикрыв динамик ладонью.

И начал придумывать, как мне выйти из этой ситуации, но тут же услышал на заднем фоне суровое:

— Так! — это рявкнул батя. — Чего ты с ним сюськаешься⁈ Ну-ка передай трубку! — и спустя помехи заорал: — Жопу в руки и сюда! Чего непонятного⁈ — а следом раздались гудки.

— Н-да, — сказал я, глядя на гаражную дверь. — Ситуация.

Так. Думаем. От гаражей до дома ехать пять минут. Перевозить никакие торты я не нанимался, а потому просто брошу тачку у подъезда и сразу же побегу обратно. Бежать десять минут, итого пятнадцать. Сумеет ли хорёк выбраться на свободу за это время?

— Не успеет, — решил я.

Объективно, это чисто физически невозможно. Даже если он найдёт что-то типа ледоруба и начнёт разламывать гаражное железо изнутри, то всё равно не успеет.

— Эй! — постучал я по воротам. — Как дела у тебя, горемыка? Скучаешь? — но ответа не удостоился. — Федула губы надула?

Дальше я на всякий случай сказал, что он уже опоздал на свой чёртов поезд и тихонечко отошёл. Аккуратно открыл водительскую дверь, воткнул нейтралку и покатил машину вниз с горки, так чтобы Дэн не спалил шум мотора.

Ближе к дороге запрыгнул на сиденье, завёлся и помчал к дому.

Спокойно и без нервов. Если уж решил рисковать, то рисковать надо с холодной головой, а не на эмоциях. Один из главных принципов ПДД: «начал манёвр — заканчивай», а ведь ПДД написаны кровью.

— Но стрелки отстали, и я в одном баре запил, — подпевал я радио и барабанил по рулю. — Весь вечер как вуду, а я теперь буду один…

Всерьёз задумался о смысле последней строчки. Какой вуду? Это вообще к чему? И тут, конечно же, нарвался на один-единственный красный светофор, что был у меня на пути. Сперва подумал, что он зажёгся именно по закону подлости, но потом:

— Какого хрена⁈ — вот и всё, что я смог из себя выдавить.

Денис не собирался сбегать! Он УЖЕ сбежал! Шёл по улице в реликтовой куртке и штанах с коленями цвета земли. Вот засранец! Пока я разговаривал разговоры, мелкий паскудник прокопал под ракушкой лаз и выбрался наружу!

— Да сколько можно-то⁈ — спросил я у Вселенной и быстренько прижался к обочине.

Включил аварийку, выскочил из машины и рванул в сторону брата. Молча рванул, так чтобы не привлекать внимания, но хорёк оказался глазастый. Увидел меня, показал средний палец и припустил в ближайший двор…