Фанат. Мой 2007-й

Глава 23

— Вы бы почаще звонили, что ли? — сказал Виталя.

Жалобно так сказал. Манипулятивно.

— Ой, — рассмеялся я. — Кто бы говорил, а? Это у тебя вечные тренировки, сборы и прочее-прочее, так что к пацанам вырваться не можешь.

— Ну, — величайший вратарь в истории ФК «ММЗ» почесал в затылке. — Ладно, согласен. Мой косяк.

Похрустывая снегом, мы с моим бывшим одноклассником шуровали вдоль по бровке к длинному одноэтажному зданию, которое служило для стадиона и раздевалкой, и складом инвентаря, и зданием администрации заодно. Хватило одного звонка, чтобы Виталя пробил мне встречу и где-то там внутри уже ждали «Гриши».

Григорий Александрович Ерёмин — главный тренер клуба. Тот самый усатый мужчина, который шукал на гостевую трибуну во Пскове, чтобы мы не орали и послушали, как звучит счастье. И, соответственно, Григорий Геннадьевич Воронцов — директор стадиона.

Должность у него звучит внушительно, согласно. Но по сути он… ну ладно, не «микроменеджер». Но скорее, всё-таки, директор подразделения — одного из. Высокое начальство один хрен сидит где-то на заводе, и он от него зависим как никто другой. Не исключаю даже, что его на стадион за какие-то былые заслуги сослали, чтобы мужик расслабился на старости лет и просто получал удовольствие.

— А это кто там? — Виталя в очередной раз покосился на Лося, который семенил за нами следом. Молча и сосредоточенно, чтобы случайно не навернуться. Изо рта ростовой куклы клубами валил пар.

— Да ты его не знаешь, — отмахнулся я. — Забей.

И мы с Виталей продолжили непринуждённый трёп о том, кто с кем виделся и как у кого дела. Действительно, не виделись мы с Губаревым давненько, — было что обсудить и что вспомнить. А внутри ростового костюма тем временем пыхтел не кто-нибудь, а сам командор межгалактического флота и по совместительству бывший генеральный директор «ТехноПрогресс-Итерация», Сергей Петрович Прянишников.

То ли ирония судьбы, то ли откровенный стёб с её стороны. Хрен знает, но!

Во-первых, для бати Вадима эта вылазка в люди была просто необходима. Чем дальше, тем он всё больше сходил с ума в четырёх стенах. Ну а во-вторых, я пообещал ему за это пятьсот рублей. В условиях заблокированных карт и счетов, Прянишников-старший очень комплексовал на тот счёт, что сидит у нас на шее, и потому с удовольствием откликнулся на эту работу. Пообещал даже, что проставится с получки. Сомнительно, конечно, но ладно…

Итак!

— Здрасьте, — первым в кабинет зашёл Вадим. — Вот, знакомьтесь. Это Алексей Самарин, про которого я вам и говорил. Это Григорий Саныч, а это Григорий Ганнадич…

— День добрый…

Я протиснулся внутрь и осмотрелся вокруг. Аскетично. Из мебели — длинный стол для совещаний, не самые удобные стулья, архив с документами, который мне по привычке сразу же захотелось продать, и витрина с кубками, — когда только успели столько всего повыигрывать?

Так. Что ещё? Как и полагается, одна стена кабинета была сплошь увешана фотографиями. Повыше весь тренерский состав, а пониже игроки. Всё.

Но не успел я даже толком представиться и пожать мужчинам руки, как в кабинет залетел плюшевый лось. За последнее время я не раз имел удовольствие понаблюдать за тем, как танцует Сергей Петрович, и всякий раз испытывал чувство испанского стыда, — боюсь даже предположить, что в такие моменты творилось с Пряней, — но тут он вообще с катушек слетел. Танцуй так, будто никто не смотрит, ага. Хреново только, что в тишине.

— Маскот, — улыбнулся я, указывая на пляшущего под музыку в голове лося. — Одна из инициатив, которые я собираюсь вам предложить.

— И сразу же похвальная, — прокомментировал директор Воронцов, встал со стула и таки пожал мне руку. — Сами об этом думали, да всё что-то никак.

— А почему лось? — уточнил тренер Ерёмин, так же здороваясь со мной за руку.

— Лосиный Остров, — пожал я плечами.

— Верно. Не унитаз, и то хорошо…

Про унитаз — локальная шутейка, мытищинская. Несколько лет назад на пересечении двух центральных улиц, прямо на кругу, у нас установили памятник водопроводу. Красный, жёлтый и зелёный вентили внешне никак не походили на сортиры, но ассоциация была очевидна. И устная гео-метка «у труб» звучала в народной речи значительно реже, чем «у сортиров» или «у унитазов».

Но к теме.

— И как, по-вашему, будут звать это животное? — спросил тренер, наблюдая за безудержной тряской Петровича внутри костюма. — Лосяш?

— Боюсь, имя Лосяш станет нарушением авторских прав. Основной рабочий вариант пока что «Лось Муся».

— Муся?

— От английского «moose».

— Не-не-не-не! — отрезал Воронцов. — Не надо нам тут англицизмов!

А я вполне предполагал такое развитие событий, и потому подготовил для маскота ещё одно имя:

— Тогда Копытан. Как «копыто» и «капитан».

— Вот! Вот это уже дело! Игра слов! Уважаемо!

Тем временем Петрович выдохся. Никого не спрашивая, — что правильно, ведь ему было велено молчать всю дорогу, — он с противным скрипом отодвинул один из стульев и как умел развалился на нём.

Всё, типа. Свою пятихатину отработал.

Тогда оба Гриши предложили присесть и мне. С моей точки зрения, всё начиналось просто идеально. Копытан с порога взял всю неловкость на себя и стравил возможное напряжение. Похихикали, так сказать, а теперь можно и о деле.

Для основательности, я положил на стол специально подготовленную папочку с бизнес-планом. На минуточку, ламинированную! То есть уровень задрал сразу же.

И к слову, к наполнению бизнес-плана тоже вопросов не было. Оформлял его Сергей Петрович, и вот какой интересный момент: эту, скажем прямо, нужную и своевременную помощь он оказал нахаляву, а вот за отыгрыш роли плюшевого лося торговался до последнего. И очень обижался, когда мы всё-таки сошлись на пяти сотнях. Бубнил что-то про второе высшее и социальный статус.

— Итак…

Не мудрствуя лукаво, я начал расписывать всю свою затею. Что, зачем, почему и когда. С конкретными цифрами и сроками. А в мыслях постоянно держал, что администрация стадиона сама в состоянии сообразить этот магазинчик, и что хожу я по краю. Однако напирал на то, что затея эта рисковая, убыточная, и именно поэтому я им НУЖЕН.

— … все мы понимаем, в чём кроется самая большая неприятность. Но! Во время межсезонья мы всё равно удержимся на плаву, поскольку помимо фанатской атрибутики собираемся торговать спортивным питанием…

— Допинг⁈ — вскрикнул Ерёмин и уже хотел было развернуть гневную тираду, но я его быстренько успокоил.

Объяснил, что никакой вредной химией торговать не собираюсь. Всё натуральное, сертифицированное и очень пользительное для организма. Плюс — в Мытищах такой товар пока что редкость. Плюс — наших покупателей можно будет обрабатывать во благо стадиона. Пришёл человек за протеином, а ему билетики на матч предложили или сына в секцию отдать. Вин-вин, что назвается. Но!

— Своих поставщиков я вам, конечно же, не выдам, — вот он, мой главный козырь и вместе с тем же лютый блеф.

Почему? Да потому что никаких поставщиков ещё толком нет.

— Ну допустим, — сцепив пальцы в замок и положив их на стол перед собой сказал Воронцов. — Продолжай.

Ну а я и продолжил. Лил обоим Гришам в уши мёд, сулил всеобщее счастье и процветание. Те слушали, кивали, и изредка перебивали меня не очень уместными, как на мой взгляд, и странными вопросами:

— А вы с Виталиком одноклассники, получается?

Или:

— А как давно знакомы?

А потом переглядывались между собой. Короче говоря, у меня сложилось стойкое ощущение, что не один я веду подковёрную игру и преследую собственные интересы. Что-то они там думают про себя, что-то решают… а вот что именно?

Всё вскрылось только после того, как я закончил презентацию. Воронцов и Ерёмин долго глядели друг на друга, общаясь на каком-то невербальном уровне, а затем директор прокашлялся в кулак и спросил:

— Тебе можно доверять?

— Вполне.

— Ну смотри, — окончательно решаясь, Воронцов побарабанил по столу. — После выхода во Вторую Лигу, на команду обратил внимание один очень богатый товарищ.

— О как…

— Да-да-да. Абрамович задал моду, и многие начали задаваться вопросом: «а чем я хуже?». Так вот теперь завод ведёт переговоры о продаже команды. Для этого нам всем сейчас нужно поднапрячься и сделать из неё конфету, — Григорий Геннадьевич улыбнулся. — Хотя бы напоказ. И начнём мы с ребрендинга «ММЗ» в «Торпедо».

— Признаться честно, я об этом подозревал.

— Об этом подозревали примерно все, кто хоть капельку умеет думать, — хохотнул Воронцов. — Так что это не инсайдерская информация. Тут дело в другом. Всё уже почти решено, и если ничего не сорвётся, то сделка состоится весной, за день до первого матча сезона…

— Символизьм, — усмехнулся Ерёмин.

— Ага. А страшная тайна, которую мы тебе хотим поведать, заключается в следующем: раз команда всё равно выставлена на продажу, завод не очень хочет в неё вкладываться. Привести в божеский вид хочет, а вкладываться нет. Ты видишь логическую несостывку, да? А вот они не видят.

— То есть, — слово перехватил тренер. — В наш бюджет заложено примерно пять рублей, три паутинки и куча говна. Как хотите, так и делайте. И теперь перед нами с Григорь Генадичем стоит задача. А тут вдруг ты со своим Копытаном…

— А тут вдруг я со своим Копытаном, — на автомате повторил я. — Так! Стоп! Я понял к чему вы ведёте. Моими руками вы закрываете один из пунктов по наведению марафета, так?

— Так.

— Понимаю, — кивнул я. — Но раз всё так, то каковы мои гарантии, что новая метла меня не выметет? Тем более, раз эта метла настолько богата, что покупает себе футбольные клубы?

— Для этого существует договор аренды, — ответил Воронцов. — Мы люди простые, пускай за нас юристы придумают, как его получше составить. Сделаем всё так, чтобы тебя выгнать было невозможно. Либо чтобы ты хорошие отступные получил.

Звучит логично. Звучит хорошо.

— Ты нам помогаешь, а мы тебе. Честно?

— Честно, — согласился я. — А что насчёт договора? Вы его сами составите?

— Составим и передадим тебе на ознакомление. Хочешь — дашь другим юрикам проверить, чтобы удостовериться что тебя нигде не нагрели. Ну так как, Алексей? Согласен?

По идее мне нужно было попросить время на подумать, но как я ни старался — не мог найти во всём этом плане ни единого подвоха.

— По рукам! — крикнул я и Копытан, не вставая со стула, изобразил бурную радость…

— Вовремя! — радовался Марчелло. — Просто охренеть как вовремя! Заказали бы мы сейчас бело-зелёных шарфов, и куда их потом девать?

Я как мог сделал вид, что сам об этом никогда не думал и восхитился мудростью друга. Но что «вовремя» — это действительно так. Воронцов показал распечатки и даже разрешил мне сделать фотографии будущей чёрно-белой формы мытищинского «Торпедо». Остальное — дело техники.

Китайской техники.

Даже несмотря на то, что мы были относительно-крупными оптовиками, хотелось урвать максимально вкусные цены. Времени до начала сезона ещё вагон, так что с изготовлением можно было не сильно-то и спешить. В интернете нужных контактов мы не нашли, — может быть как-то не так искали? — и потому первым же делом поехали на Севастопольскую. Ну а куда же ещё?

Тут мы побродили по рядам и посмотрели, чем торгует народ Поднебесной. И среди пластмассовой херни, чаёв, посуды, новогодних игрушек, кроссовок сомнительного качества и прочего-прочего, мы-таки нашли человека, который согласился взяться за наш заказ. Но! С нюансами, конечно же.

Воровато оглянувшись, наш новый товарищ по имени Ван послал нас на потайные склады в районе Лосиноостровской. После этого созвонился со своим то ли дядей, а то ли братом, и договорился о встрече. Дескать, у них производство где-то в Подмосковье, и значит по какой-то непонятной мне логике всё должно быть лучше, быстрее и дешевле.

Ну… ладно. Если что, есть время отыграть всё назад.

— Благодарствую, — мы с Марчелло пожали китайцу руку и раз уж всё равно находились здесь, пошли искать впечатлений.

Сперва побаловали себя и прикупили для подвала Пряни покерный набор. Правила игры в техасский холдем к этому времени не выучил лишь ленивый, да только вживую мало кому доводилось поиграть.

А мы уже давно хотели попробовать, ну и вот.

Так уж вышло, что сейчас мы были ребята при деньгах. И потому, конечно же, взяли самое дорого0богатое, что только было на прилавке: железный такой, внушительный чемодан с шестью разновидностями разноцветных фишек, дилерской кнопкой «BB», несколькими колодами и даже машинкой для перетасовки карт.

Надеюсь только, что оно не надоест после первой же игры. Короче! Посмотрим, но кажется, что с сего дня к дартсу, пинг-понгу и теккену официально добавится покер.

Дальше мы с Андрюхой на свой страх и риск отведали харчи в аутентичной китайской забегаловке, прямо на первом этаже корпусов Севастопольской. Вкусно? Вкусно. Затрепали свинину в кисло-сладком соусе с жаренным рисом и яйцом, на долю которого выпало столько кулинарных приключений, что ни на вкус, ни на внешний вид яйцо в нём не угадывалось.

Было пряно и, что называется, умамно. Вот только я никак не мог отделаться от чувства, что в этом заведении нас очень аккуратно подсаживают на что-то типа глутамата натрия, ведь после первой же вилочки риса у меня началось слюноотделение, достойное голодного бладхаунда.

Но всё это лирика…

И всё-всё-всё, кроме поиска изготовителя атрибутики, — и покер, и рис, и размышления о глутамате, — было поводом для того, чтобы отсрочить разговор с Марчелло. Решился я уже давно, но всё никак не мог себя заставить. И вот, по пути на заветные подмосковные склады, я всё-таки дозрел.

Дозрел, но всё равно начал издалека:

— Как у вас с Яной дела? — спросил я как будто бы между делом.

Андрюха задумался. Потом матюкнулся на бессмертную бабку, которая попыталась перебежать дорогу на красный свет прямо перед эвакуатором-куном, выровнял руль, сложил губы в гусиную жопу и поиграл ими из стороны в сторону.

— Знаешь. И я сейчас говорю абсолютно серьёзно… серьёзно! — поднажал Марчелло.

Ну… он ведь сам заработал себе репутацию, при которой нужно акцентировать на этом внимание, верно?

— Мне кажется, что я влюбился, — от таких слов Андрюха даже немного покраснел. — Ты только не угорай, но я на самом деле над предложением подумываю.

— Во как.

— Не угорай, я же просил!

— Даже не думал. Я это сейчас к тому, что самый легкомысленный из нас самым первым в семейную кабалу решил полезть. Неисповедимы пу…

Тут я запнулся. И вдруг вот чего понял: Лёшка Самарин помимо всего прочего ещё и купидон. Ведь если бы мы не погнались за Денисом во Псков, и не зашли в компьютерный клуб «Компьютерный Клуб», то ничего этого бы не случилось.

Приятно так думать. Приятно считать себя вершителем судеб человеческих, однако сейчас о другом:

— Андрюх, я с тобой тоже серьёзно поговорить хотел. Про Прянишникова.

— Так.

— Про старшего. Надо как-то выручать мужика, сам понимаешь.

— Надо.

— А помнишь фотографию бухгалтерши, которая его кинула?

— О, да-а-а-а!

— Ну и вот. Барышня-то незамужняя, свободная совсем…

Через тяжёлый вздох я начал объяснять Маркелову свой план. Втереться в доверие, узнать о планах, а потом кинуть и сатанински хохотать. Если дело срезонирует в СМИ, то возможно даже всенародно насмехаться и побивать камнями. Ну и, конечно же, я объяснил Андрею какую роль задумал в грядущем спектакле именно для него.

— Погоди-погоди-погоди, — нахмурился парень. — А сам чего?

— Я не справлюсь.

— Так там делов-то.

— Говорю же — «не справлюсь». Если бы сам мог, тебя бы ни за что в жизни не попросил. Особенно учитывая… новые обстоятельства.

Марчелло помрачнел, — почти скороговорка. Так вот! Помрачнел и задумался. И видно было, что где-то внутри белобрысой головы развернулась нешуточная борьба. Первые серьёзные отношения с девушкой против помощи другу. Тут же я понял, что если бы мы не погнались за Денисом во Псков, то… нет! Вот так думать неприятно.

— Ну? — улыбнулся я. — Последнее дело, после которого ты повесишь харизму на гвоздь. Поможешь?

— Ой, — нахмурился Андрей. — Как будто бы у меня есть выбор…