Фанат. Мой 2007-й

Глава 17

Всё.

Победа.

И не победа даже — Триумф. С большой, мать его, буквы…

— ОА-ААА-ОАОА-АА!!!

Гостевой сектор рванул как склад с порохом, и на сей раз окончательно превратился в праздничную мешанину. Вот ради чего все эти люди приехали во Псков! Эмоции! Сильные, настоящие, такие что не выдавишь из себя случайно!

Иной человек всего лишь несколько раз за жизнь переживает нечто подобное. Открытое настежь окно после «сбежавшего» Деда Мороза, первый поцелуй, дембель, свадьба, рождение ребёнка, а теперь ещё вот — серия пенальти «ММЗ» 2007-го года.

Чистый кайф. Выпаренный аж до концентрата.

К тому же возник он не на пустом месте, о нет! Нас ведь всех воспитывали на таких вот триумфальных сказках! Мытищинская команда прошла идеально выверенную драматургическую арку, хоть фильм снимай. Фатальное, — как сперва казалось, — неудобство, которое было связано с переводом в чужую зону, обернулось выполнением сверхзадачи. От парней ожидали, что они займут ХОТЯ БЫ не последнее место в турнирной таблице, а они вместо этого вышибли профессиональную команду из Второй Лиги.

— МЫ!!! ТИ!!! ЩИ!!!

Меня шлёпали по плечам и обнимали, я шлёпал по плечам и обнимал. Люди сплелись в клубок восторга и радости. Здесь и сейчас показывать свои эмоции было не стыдно, и потому фанатьё разошлось не на шутку. Мы разве что в дёсны друг с другом не бахались. А хотя стоп… вон! Вон-вон-вон! Молодой парнишка в двух рядах от меня так засасывает свою девушку, как будто бы лицо ей обглодать собрался.

— Охереть! — заорал мне на ухо Денис. — Просто охереть!

И прав ведь малой. Ни добавить, ни убавить.

На поле тем временем команда собралась в кучу и качала на руках своих героев. Сперва Морозова, который пробил последний пенальти, потом усатого дядьку-тренера, ну и наконец того самого человека, который выгрыз для заводчан победу.

Даже отсюда было видно, что Виталик Губарев ржёт и не может остановиться. Длинный и тощий, как подвальный паучок-косиножка, парень барахтался на руках, как на батуте, и никак не мог выбраться.

Гостевой сектор орал как не в себя и даже не думал останавливаться, а вот люди с соседних трибун уже начали потихоньку расходиться. А потому и нам пора. В голове ещё свежо предупреждение рыжеволосого Лёвы о том, что «Северная Гвардия» может лютовать в случае победы гостей, и пренебрегать им не стоит.

Достаточно уже на сегодня драк. Кому как, а вот лично мне хватило. Последний раз я так зажигательно фестивалил ещё во времена старших классов.

— Давайте, ребят! — крикнул я всем и сразу. — Выбираемся!

Объясню свою логику: толпа зрителей вообще неоднородна и заряженной на мордобой молодёжи в ней единицы. Основной пласт всё-таки состоит из мирных болельщиков. Отцы семейств, — кто с семейством, а кто, наоборот, на вечерок от него избавился, — дети, женщины, старички и просто горластые Кузьмичи, которые болеют за клуб ровно до тех пор, пока это не станет чревато звиздюлями.

И вот пока все эти люди выбираются со стадиона, угрозы нет. Как нет и ненависти. Мы же не две армии, верно? Нужно просто потеряться в толпе и отойти как можно дальше, а там уже я не я и корова не моя. Какой ещё матч? Что? Мытищи? А это вообще где?

— Уходим-уходим!

— Лёх⁈ — Дэн похлопал меня по плечу, когда мы уже стояли в очереди на выход. — Мне пацанов на поезд проводить надо!

— А сами твои пацаны никак не дойдут⁈ — уточнил я.

— Лёх, ну надо!

Ладно… что теперь? Запереть брата в бомбоубежище на всю жизнь? Раньше-то моя мотивация была ясна как день, а вот теперь это будет попахивать клиническим бредом. Спасти — спас. Но наседкой-то становиться не обязательно.

К тому же я вдруг задумался о том, как буду добираться до дома. В эвакуаторе и так было тесно, «волга» осталась где-то далеко, а теперь ещё и Дэн на хвоста упадёт. Так почему бы нам с малым не поехать этим самым поездом? С билетами уж как-нибудь разберёмся, а по дороге заодно укрепим братские отношения.

— Хорошо! — крикнул я. — Только я с вами пойду! — и мы продолжили протискиваться к выходу.

Уже на улице собрались в кружок и окончательно решили кто куда идёт. Маркелов вот, например, сразу же наотрез отказался кого-то провожать.

— Извини, Лёх, но я уже и так опаздываю…

А у него ведь действительно были планы на остаток дня во Пскове. С его слов грудастая администратор компьютерного клуба Яночка страсть как хотела покататься на эвакуаторе, — буквально с детства только об этом и мечтала. И обвинить его мне абсолютно не в чем. Во-первых, Андрюха мне уже и так очень во многом помог. Во-вторых, должна же быть между нами какая-то мужская солидарность, верно? Ну а в-третьих, я ведь своими собственными глазами видел Яну. И если у друга появился хотя бы призрачный шанс погулять такую мадам, то кто я такой, чтобы ему мешать?

В свою очередь Прянишников уцепился за Марчелло. Сказал, что если хоть куда-то сегодня и вылезет из гостиничного номера, то только после того, как переоденется и приведёт себя в порядок.

— А я устал и жрать хочу, — просто сказал Лёня, и хрен ты ему возразишь.

Он ведь тоже своего рода герой дня, — почти такой же как Виталя Губарев. Только пока Виталя в одиночку удерживал гостевые ворота, Гуляев держал проход в подворотню — вот и вся разница.

— Значит расход, — сказал я, улыбнулся и пожал парням руки. — Давайте хорошенько погуляйте напоследок, и дома встретимся.

На том и решили. Пацаны двинулись в сторону таксёров, которые по случаю всем парком явились к стадиону, а мы в противоположную сторону. И почти сразу же сформировалась толпа из тех, кто идёт на станцию. Человек, не соврать, сто, — а может даже чуть больше.

— До поезда уже меньше часа осталось! — паниковал один из друзей брата, пухлячок по имени Толя.

Хотя я бы на его месте тоже паниковал. С учётом дополнительных таймов и серии пенальти, матч довольно сильно растянулся. А поезд Таллин-Москва, который тормознёт во Пскове всего лишь на несколько минут — это единственный шанс убраться из города сегодня. Следующее прямое сообщение с Москвой только завтра ближе к полудню. Да и не прямое тоже. Вряд ли кому-то взбредёт в голову добираться домой на ночных электричках.

А особой пикантности ситуации добавляло то, что вот-вот наступит понедельник. Так что весь народ, которому по закономерному стечению обстоятельств завтра утром предстоит шуровать на работу, просто не мог позволить себе опоздать.

— Быстрее, пожалуйста, быстрее!

Стадион остался позади, впереди началась плотная жилая застройка, и вся толпа резко свернула во дворы. Каюсь, я сейчас вообще никак не ориентировался в пространстве и полностью доверился потоку.

— Металлистов, — прочитал я название улицы, на которую мы выскочили.

И конечно же не удержался от того, чтобы вскинуть вверх рокерскую козу и потрясти несуществующими волосами. Впрочем, я ведь такой далеко не один был. Шутейка лежала на поверхности, так сказать, и чтобы её подобрать не нужно было даже наклоняться.

Затем кто-то из таких же юморных товарищей заорал:

— Жанна из тех королев!

— Что любят роскошь и ночь! — подхватили те, кто знал текст и дальше наша толпа пошла с песней.

Улица стала чуть пошире, и вытянутое в шеренгу фанатьё перегруппировалось кучнее. И тут:

— О! — это я заметил, как рядом появился Жорович. — Вы тоже сегодня уезжаете?

— Ага.

— На поезде?

— Ага-а-а-а, — протянул довольный физрук. — У нас с мужиками три купе подряд выкуплено. Будем продолжать банкет прямо там. Такой повод ведь, Самарин, такой повод!

— Ну да, — ответил я без доли сарказма и очень даже весело, однако Жорович уцепился за это моё «ну».

— «Ну да», Самарин⁈ «Ну да»⁈ Да ты хоть в курсе вообще, что в городе с 96-го года профессиональной команды не было?

— Ээ-э-э, — протянул Денис, и на свою голову встрял в разговор: — А что, разве она когда-то вообще была?

— Ну охренеть вы фанаты, конечно! — хохотнул Жорович и продолжил нас стыдить: — А стадион «Торпедо» почему «Торпедо» называется? Просто так, что ли⁈

Ну ладно, про это я действительно знал. Пускай и без подробностей, но всё-таки. А вот Дэн в ответ лишь промычал:

— Потому что… э-э-э…

— Потому что мытищинское «Торпедо», Самарины! Кубок Московской Области 88-го года и суперкубок РСФСР 90-го! Ну вы чо⁈ Серьёзно не знали⁈

Внезапно оказалось, что человек с фамилией Чантурия шарит в футбольной истории Мытищ гораздо больше, чем мы с братом вместе взятые. А ещё под влиянием момента он просто не мог удержать это знание в себе, и начал пересказывать нам полную историю клуба.

Всё что знал — всё вывалил.

Итак! Клуб был основан аж в 1929-м году под названием «Дзержинец», а после Великой Отечественной переименован в «Торпедо». Играл успешно. Не в топе, конечно, но на вполне себе серьёзном уровне. А после развала Союза, — когда начало трясти всех и вся, — чуть было не перестал существовать, но был вовремя взят под крылышко Мытищинского Кредитного Банка.

Что, впрочем, лишь дало отсрочку на несколько лет. Как и тысячи других недобанков тех времён, МКБ был ликвидирован, а вместе с ним окончательно исчезло и «Торпедо».

— Кстати! — продолжил Жорович. — До лихих девяностых клуб всегда финансировался машиностроительным. Смекаешь, Самарин?

— Возрождение типа? — улыбнулся я.

— Именно. И поэтому я ни разу не удивлюсь, если в следующем сезоне команде вернут историческое название. Так что готовьтесь болеть за «Торпедо», ребятки. Будем торпедиками. Или торпедовками, — Чантурия весело прихрюкнул. — Тут уж кому как больше нравится.

— Ага, — кивнул я и улыбнулся.

А сам только что как будто бы от края пропасти отошёл. Мне так ярко представилась эта страшная картина: самосвал поднимает кузов и вываливает на меня целую гору бело-зелёных шарфов с надписью ФК «ММЗ». И стою я радостный посередь этого хлама, и не знаю кому его теперь продать, потому что никакого ФК «ММЗ» больше не существует.

— Борис Жорыч?

— Чего?

— А цвета какие у «Торпедо» были?

— Чёрно-белые, как у Московского, — ответил физрук.

Не-не-не-не! Очень своевременный разговор сейчас случился, ну вот прямо ОЧЕНЬ. Чантурия — красавчик. От беды меня отвёл. Так что наколачивать стартовый капитал, договариваться с администрацией стадиона и прочую подготовку проводить — это обязательно надо. А вот с самим товаром лучше бы обождать. Как минимум до следующего года, а там уже и ясно станет что к чему.

— Сво-о-о-одит с ума! — орал хор охрипших ещё на трибуне голосов. — У-у-у-улица роз!

— Оп-па, — вдруг резко остановился Жорович и расставил руки в стороны, так что я ему в локоть врезался.

А объяснять поступок не пришлось. Не дурак, я и сам всё понял. Где-то впереди показалась толпа. «Северные Гвардейцы» в сине-белых цветах своей команды буквально высыпали из-за поворота, и теперь быстрым шагом приближались к нам, — клянусь, вот-вот на бег сорвутся. Первые ряды уже призывно махали руками, подманивая нас поближе. Что кричали пока не разобрать — далеко. Но вряд ли что-то доброе.

Наши в свою очередь застыли на месте. Затылком я ощутил, как от ребят буквально фонит страхом. Уверен, больше половины из тех, кто шёл сейчас на вокзал ни на какую драку не подписывались.

И в сухом остатке со мной сейчас был урезанный состав «Битвы В Подворотне». То есть без Лёни, Марчелло и Прянишникова. Зато с кучей совершенно незнакомых мне людей, которые, надеюсь, готовы удивлять. И меня, и, — что самое главное, — себя.

— Не ссать! — заорал я на упреждение, пока никто не додумался побежать. Побежать, а значит дать скобарям резонный повод догонять.

Думаем!

Итого: численный перевес большой, но… э-э-э… небольшой. Как бы так объяснить? Десять на тридцать вообще не то же самое, что сто на триста. Тут уже не тактика малых подразделений правит бал, а настоящая стихия.

Победа маловероятна, но с точки зрения потянуть время — это мы сможем…

— Что делать? — спросил Денис.

А я так сразу и не знал, что ответить. Но в моменте очень чётко понял: люди ждут команду. Причём именно от меня, — и даже Дорович застыл в ожидании.

Интересно…

И тем более не нужно спешить, а лучше сперва ещё немного осмотреться. Локация, конечно, хороша… нарочно не придумаешь. По правую руку от нас тянулась длинная кирпичная стена, над которой возвышались полукруглые крыши ангаров. По левую — спящая проходная «Псковского Электромашиностроительного Завода». Что вперёд, что назад — дома стояли глухой стеной, без подворотен, арок и проходов во дворы. То ли это заводские корпуса, то ли общаги, а то ли всё вместе.

Да и не важно!

По факту — мы оказались в конце длиннющей глухой улицы. Ещё и темной плюс ко всему, фонари через раз горят. Убегать — замучаемся. И не факт вообще, что убежим. Пойдём вперёд — спровоцируем. А потом выгребем так, как ещё никто и никогда не выгребал. Ногами нас будут топтать до бессознательного состояния, пока не утихнем.

Условный и очень грубый подсчёт: на каждого нашего приходится по три скобаря. При затяжном конфликте рост, вес, внутренняя жажда к жизни и степень владения боевыми единоборствами при таком раскладе не учитываются и перестают играть хоть какую-то роль вообще. То есть чуда не случится. И что? И всё. Эдак мы все грядущий рассвет встретим в травме. И хорошо ещё, если просто в травме, а не в хирургии или в МОРГе, например. Дело ведь такое. Даже не со зла, один неаккуратный удар в висок или по затылку, и ты не жилец.

Ловушка, короче говоря, как она есть.

Выход?

Хм-м-м… можно попробовать собрать яйца в кулак, выйти вперёд и попробовать договориться. Предложить псковским формат десять на десять или двадцать на двадцать. Помахались, мол, и разошлись.

Но!

Пошёл-ка ты нахер, Лёшенька, со своими юношескими фантазиями. Не обманывайся, этого не будет никогда. Психология толпы такого просто не допустит. То, что ты сейчас озвучил — это из области детских сказок. Так что давай-ка, пока расстояние до скобарей ещё приличное, думай дальше. Думай! ДУМАЙ!!!

— Так, — взглянув себе под ноги, я обнаружил отколовшийся кусок бордюра.

Нагнулся, взял, распрямился и подбросил его на руке.

— Самарин! — испуганно крикнул Жорович. — Даже не вздумай…

— … кинуть его в толпу, иначе нас убьют, — закончил я фразу за физрука и согласно кивнул. — Ага, — а затем развернулся, хорошенько размахнулся и метнул каменюку в заводскую проходную.

Раздался страшный дребезг, стекло осыпалось, а уже через пару секунд в дверях показался бесстрашный псковский охранник. ЧОПовец именно того сорта, что сажают возле турникетов проверять пропуска. То есть седовласый, седоусый и сухой как палка борщевика дед в очках.

Форма на дедуле явно была не по размеру. Думаю, что без ремня его штаны спадали бы так же стремительно, как это случается с актёрами в старых немых комедиях.

Однако стоит отдать старичку должное… с-с-сука, как же он был хорош! На нашу толпу из пятидесяти человек он смотрел по-хозяйски и с вызовом, как будто уже победил. А ещё эта манера держаться! О-о-о! Развязно, свободно, чуть выставив таз вперёд, ну прямо гэнста из Сан-Андреас. Ещё бы бандану повязать и труханы до пупка натянуть, и вообще не отличишь.

— Ах вы паскуды малолетние! — крикнул дед и продемонстрировал болтающийся на запястье брелок. — Я тревожную кнопку нажал! Милиция уже едет!

— Спасибо тебе, мил человек! — ответил я. — Дай бог здоровьица! — а после повернулся к своим: — СТОИМ НА МЕСТЕ!!! ДЕЗЕРТИРСТВО БУДЕТ ЖЁСТКО ПРИСЕЧЕНО НОГОЙ ПО ХЛЕБАЛУ!!!

Подождал, пока по толпе пройдёт недовольный ропот и продолжил:

— Дёрнетесь назад, и они тут же навалятся! Поэтому стоим и ждём! Стараемся выглядеть как можно более грозно! Плечики расправили, грудь колесом, и орём посильнее! Возможно вообще без драки обойдётся! Всём всё понятно⁈

— Ох, Самарин, — тяжко вздохнул Чантурия. — Мне бы твою уверенность.

— Не ссать.

Ну и понеслась.

Всё то же самое мы сегодня уже проходили на смотровой площадке, вот только масштаб увеличился. Опять эта прелюдия к битве — крики, посылания нахер и град из бутылок. Опять агрессивный рёв и кричалки. И ме-е-е-едленное-сближение. Мы-то знаем, что вперёд идти не надо, а скобари сейчас не торопятся, потому что смакуют момент.

Минута? Две? Три? Да хер его знает, специально я не засекал. Расстояние между нами и псковскими сократилось как раз для обмена любезностями, и на том мы пока что остановились.

— Ты как⁈ — крикнул я Дэну, который всё время стоял по левую руку от меня.

Повернулся в его сторону и тут вдруг понял, что прямо у меня над головой со свистом пролетел здоровенный и тяжеленный бульник. Летел он, как нетрудно догадаться, прямо в толпу фанатов «747». И это… это…

— Какой мудак это сделал⁈ — крикнул я, но было уже слишком поздно.

Мой голос потонул в воплях скобарей, сине-белый табун рванул в нашу сторону, да и наша толпа мгновенно пришла в движение.И вдруг краем глаза я заметил фигуру, которая двигалась не туда. Фигуру, которой тут вообще не должно быть!

— В сторону! — крикнул я и буквально вырвал брата из-под удара.

Мудила в кепке, правда сейчас он был без неё, качнулся вслед за ножом, и тот вошел мне прямо в бок. Лезвие вспороло куртку, двинулось дальше и я ощутил ледяную полосу по коже — это мозг ещё не успел среагировать, что телу больно…