Фанат. Мой 2007-й

Глава 12

Примерно через час после драки, мы с Лёвой и Супером стали лучшими друзьями. Реально, чуть ли не самыми-самыми. Сидели в неказистом барчике «для своих» и пили разливное Великолукское пиво из пластиковых стаканчиков.

— Слушай, — улыбнулся я и кинул в рот чищенную фисташку. — А почему Супер-то?

Вопрос адресовался тому самому длинному тощему парню, с которым схлестнулся Прянишников, и чьего настоящего имени мы так до сих пор и не узнали. Однако отвечал вместо него рыжеволосый Лёва:

— Ну типа Супермен, — сказал он и заржал. — История, короче: как-то раз на мою днюху мы всей толпой забурились в сауну. Бассейн, парилка, все дела. Ах, да! Такой момент: отмечали без девок, тесной мужской компанией. Поэтому никто особо не стеснялся и гоняли голышом, в одних полотенцах…

— Та-а-а-а-ак, — протянул я.

Супер в этот момент смущённо покраснел, покачал головой, мол, задолбали, и приложился к пиву. А я подумал самое очевидное — неужто загадка прозвища кроется во внушительных размерах Супера? Почему тогда не Конский, например? Почему не Дубина? Маяк? Биг-Бэн? Трёхногий? Дедушка Бигдик?

А хотя стоп. Чего это я? Порядок образования кличек в мужской компании гораздо чаще строится от обратного. Хвалить тебя никто не будет, уж извини. Особенно по такому… м-м-м… странному поводу. Конкурентно, так сказать, способному. Так что возможно всё наоборот, и у долговязого парнишки в этом плане проблемы с физиологией.

Но ведь в таком случае фантазия разыгрывается ещё сильнее! Хоббит, мелочишка, зубочистка, опёнок… ядрёна мать, да я ведь так до бесконечности генерировать могу! И почему же всё-таки Супер?

— Ну и вот, — Лёва хлебнул пивка, а потом похлопал друга по плечу. — Этот придурок отличился больше всех. Нажрался так, что вообще ничего не одуплял, и решил тайком ретироваться до дому. Втихую оделся, свалил и побрёл пешком через весь город. И всё бы, как говорится, ничего, но этот придурок трусы поверх штанов натянул. Потому и Супермен.

— Ы-ы-ы-ы, — довольно протянул Маркелов. — Ништяк. История в копилку.

Короче говоря, псковские ребята оказались в полном адеквате. И не псковские ребята они, к слову говоря, не псковцы, не псковичи и даже не псковчане. Они с какого-то хера скобари, — во всяком случае именно так они себя называли.

Так вот.

После необоснованной драки, как это частенько бывает, отношения между людьми устанавливаются весьма тёплые. Доверительные. Ну а тем более, что в нашем со скобарями случае обошлось без серьёзных травм.

Лёва пускай и огрёб больше всех, а всё равно выглядел молодцом — так сразу и не скажешь, что буквально недавно валялся на асфальте и голову руками прикрывал. Ну и плюс у Прянишникова губа разбита, но так… совсем слегонца.

Если губы сильно сохнут, то самостоятельно можно ещё сильнее раскусать.

— Я пойду ещё пивка возьму, — Лёня встал с места и направился к… э-э-э… скажем так: та конструкция, которую мы собственными руками сколотили в подвале у Пряни больше напоминала барную стойку, чем вот эта деревянная несуразица.

А вообще бар был атмосферный. Причём эта атмосфера захлёстывала тебя ещё задолго до того, как ты умудрялся попасть внутрь. Входная группа, например, это спуск в подвал жилого дома. Дверь железная, скрипучая, как будто подъездная. А название вообще: «У».

«У» кого? «У» чего?

А вот хрен его теперь разберёт, ведь вторая часть вывески давным-давно отломана.

Внутри — полутьма. Причём такая, которая становится «уютной» только после третьего литра пива.

Никаких, нахер, люстр. В качестве основного источника света здесь выступали витрины-холодильники от «колы» и «пепси», а помимо них — включённый телевизор и расставленные невпопад торшеры. Причём такие тусклые, что… мне даже кажется, что салонный плафон в кабине Андрюхиного эвакуатора и то ярче светил.

На входе в зал вместо коврика лежала мокрая картонка, а сам зал представлял из себя пять пластиковых столиков. А ещё кучу стульев, среди которых невозможно найти пару одинаковых, и один обшарпанный диван.

Крашеные, но уже облупившиеся стены были сплошь завешаны пивными постерами: «Tuborg Green», «Brahma», «ПиТ», — а в дальнем углу стояла кошачья миска с присохшим кормом. Короче говоря, стоило тебе попасть внутрь, как это место само начинало рассказывать тебе свою историю. На незнакомом языке, правда, и очень истерично. То ли жаловалось на свою нелёгкую судьбу, а то ли просило о помощи.

Запах в баре «У» тоже стоял особый. Приятный, но всё равно специфический. Благоуханная витрина с сушёной рыбкой и огромная коробень с сухариками перебивали подвальную сырость. Плюс сладкая нотка пролитого на пол пива, да плюс приторно-сладкие духи барменши.

И барменша тоже стоит отдельного упоминания!

Обычно женщин за тридцать я называю «барышнями», «сударынями», а зачастую и «девушками». Но вот конкретно тут работала тридцатилетняя «тётка». Эдакий боевой бочонок с короткой стрижкой.

Облокотившись на холодильник, она лузгала семечки и заворожённо глядела в телек, по которому шла очередная серия «Счастливы Вместе». Отсюда вывод — в заведении была не предусмотрена музыка, и мы с пацанами общались под закадровый ТНТ-шный хохот.

— Прошу, — помимо пива, вечно-голодный Лёня принёс закусь.

Поставил на центр стола пластиковую тарелку, на которой были с горочкой насыпаны кольца кальмара.

— М-м-м, — протянул я. — Струганные пятки. Обожаю, — ещё разок приложился к пиву и решил уже наконец-то перейти к главному: — Так, ребят, посмеялись и хватит, давайте уже по теме. Что у вас там вечером намечается?

— Да ничего такого, — пожал плечами Лёва. — Во всяком случае ничего санкционированного. Если менты не подсуетятся, то проводим вас от стадиона и до вокзала. Но в этом как бы никакого секрета нет. Так уж испокон веков заведено, дорогих гостей звиздюлями угощать.

— Ой, — лукаво улыбнулся Маркелов. — Да уж прямо.

— Ну а как ты хотел? Правда… кхм, — тут Лёва посерьёзнел и задумался. — Я вот что думаю: если последний мишка в лесу всё-таки сдохнет, и ваши кривозубые заводчане действительно смогут выбить «747» из лиги, то тут уж не обессудьте. Будет громко. Будет сильно и очень больно.

— Понятно, — вздохнул я, не принимая угрозу всерьёз. — А что насчёт договорняков-то? Ничего такого?

— Я, — Лёва ткнул себя пальцем в грудь. — Не знаю. За остальных говорить не берусь.

И что характерно, я ему верил.

На самом деле, за первую пару пива я уже выяснил очень многое о местных порядках. Что Лёва, что друг его Супер, входили в фанатскую группировку «Северная Гвардия». И да, «Гвардия» была именно группировкой, а не фирмой. То есть никакой строгой иерархии, просто куча дружеских ячеек и самоорганизация внутри этих ячеек.

Ну а оно и понятно. С кем им тут, внутри города, воевать? Не друг с дружкой же, верно? Кто сине-белый, тот и свой, а кто нет — тому без разговоров в харю. Именно это, кстати, буквально недавно и произошло с нами на Юбилейной улице.

Но при всём при этом Лёва как мог хвалил своё болото, и «Северную Гвардию» расписывал честными крепкими ребятами с… м-м-м… понятиями? Гадкое слово, чёрт его дери, фонит от него какой-то тюремной мерзостью, но годного синонима наспех я подобрать не могу. Как сказать-то правильно? Кодекс? Правила? Мировоззрение?

Короче! Лежачих не добивать, упавших в толпе поднимать, — будь то свой или чужой, — аргументы первыми не использовать. Ну и не быть гнидой, что самое главное.

— Скинь бомжа, — попросил Лёва и продиктовал мне свой номер телефона. — Я как на трибуне буду, у старшаков сразу же поспрашиваю. И если кто-то из наших действительно забился с вашими на драку, то ты первым об этом узнаешь. Обещаю.

— Спасибо, — искренне сказал я.

— Ничего с твоим братом не случится, — подал голос Супер и тоже начал продавливать псковский патриотизм: — У нас нормальные пацаны живут, детей не тронут.

На это я отвечать не стал. Трудно признавать, но ненормальными в данном конкретном случае могут стать именно «наши дети». А псковские просто симметрично ответят на охреневшие методы охреневших приезжих. И будут правы, к слову говоря.

— Что ж? — я взглянул на часы, а потом на батарею пластиковых стаканчиков. — Время только обед, и как бы нам тут случайно не убраться.

— Да мы, в общем-то, продолжать и не собирались, — сказал Лёва. — И так засиделись уже. Нам ведь ещё к матчу подготовиться надо.

— Ну тогда расход?

— Расход.

Напоследок мы ещё раз пожали друг другу руки и не смогли удержаться от колкостей.

— Давайте, ребят, осторожней, — улыбнулся рыжий. — В следующей раз вам может так не повезти.

— Ой, — я аж прихрюкнул. — А это было везение?

— Ну вот и посмотрим вечером, когда снова встретимся. Если завертится, постараюсь найти тебя в толпе, — Лёва сделал быстрый жест: перевёл два пальца со своих глаз на мои и обратно. — Реванш возьму.

— Не, ну ты попробуй, конечно. Но что-то мне подсказывает, что я тебя снова ушатаю.

— Нет, я тебя.

— Нет, я.

Вообще… ну прикольно же! В какой ещё культуре или субкультуре может происходить что-то подобное? Чтобы два вполне себе дружелюбно настроенных человека на полном серьёзе обсуждали то, как вечером будут бить друг другу морды?

— Поехали уже, — нетерпеливо сказал Марчелло, позвякивая пакетом с бутылками. — Я уже машину бросить хочу!

Короче говоря, план «А» с треском провалился. И только после его провала мне стало отчётливо видно, что он изначально был нежизнеспособным. А ничего нового так и не придумалось. Теперь можно было либо биться в истерике и бегать по улицам с криком: «Денис! Денис!», — либо же успокоиться, взять себя в руки и придерживаться плана «Б».

А именно: ловить мелкого гада возле стадиона.

Собственно говоря, подготовкой к этому мы и занялись. К четырём часам уже отметились в «Рижской» и полностью привели себя в порядок. Господин Прянишников переодел куртку, потому как старая после драки прохудилась, и с любовью обработал свою разбитую губу. Чтобы заражение крови не пошло, ага. Педант-неврастеник.

Лёня в свою очередь раздобыл на обед шаурму, Марчелло успел разогреться пивком до игривого состояния, а я же, наоборот, воспользовался случаем и часик поспал. Чтобы голова получше работала. Уверен — пригодится.

Как итог: за полтора часа до начала матча мы добрались до стадиона «Машиностроитель» и шуровали в сторону касс.

— Мы с тобой, наш град! — раздалось гортанное пение из парка по левую сторону. — Мы с тобой, наш клу-у-уб! «Злые скобари»! Да, нас так зову-у-ут! Станешь скоро ты-ы-ы! Номером один! Всех мы разобьём! Всех мы победим!

И тут я наконец-то не смог не ощутить то напряжение, что потихоньку нарастало в городе. Час икс близился, пружина шла на взвод, и футбольная магия всё отчётливей осязалась в воздухе. Судя по всему, у «Северной Гвардии» нулевой тайм в самом разгаре. Собираются, заряжаются, но пока что ещё не вышли искать приключений.

А может и не выйдут до самого конца матча. Беспорядки — дело такое. За пределами стадиона дисквалификацию для собственной команды заработать нереально, но вот добиться отмены матча… так-то у дяденек милиционеров есть такие полномочия.

— Блещет барс над каждой башней! Блещет золото крестов! Вечно славься, Псков вчерашний! Вечно здравствуй, новый Псков!

— А вот это красиво, — отметил я и тут же задумался: — Кста-а-а-ати. А у «ММЗ» кричалки какие-то есть?

— Не-а, — со знанием дела ответил Прянишников. — Я этот сезон целиком посмотрел. Кроме скандирования «Мы! Ти! Щи!» или «Мэ! Мэ! Зэ!» наши так нихрена и не придумали.

— Надо исправлять.

— Слушай, ну для этого реально надо поэтом быть, — хохотнул Марчелло. — Ты вот, сходу, можешь придумать рифму на «Мытищи»?

— Грязища? — предположил я. — Ветрище? Ручищи?

— Ручищи и ножищи, ага, — Андрей допил своё пиво и мимоходом выкинул бутылку в урну. — На кладбИще ветер свищет, нищий снял портки и…

— Тише! — рявкнул я, как только увидел, что меня вызывает абонент «Лёва Псков Рыжий Фанат 747».

Да, когда дело касалось малознакомых людей, к записям в телефонной книге я относился очень ответственно. Вот, например: «Кристина Игоревна Тверь-Питер Юрист Жена Ортодонта». Хера с два я теперь забуду кто это такая.

— Алло?

— Алло, Лёх! — парень орал в трубку, и явно что находился в толпе. — Лёх, я поспрашивал вообще у всех знакомых! Никто ничего не знает, никто ничего не планировал!

— Понял.

— Ты бы на трибунах лучше брата поискал! Среди своих!

— Да я так и хотел поступить.

— Чо⁈

— Я говорю, я так и хотел…

— А⁈

— СПАСИБО, ГОВОРЮ!!!

— А! — наконец-то расслышал меня Лёва. — Ага! Не за что! Ну всё, давай! Будь осторожней после матча! Ну или не будь! — и сбросил звонок.

— Чего говорит? — уточнил Пряня.

— Да ничего нового…

Та-а-а-ак. Затягиваем. Судьба, провидение или что там на самом деле было ответственно за моё попадание, закинуло меня в восемнадцатое октября. То есть у меня было чуть больше трёх суток, чтобы просто-напросто не дать Дэну добраться до стадиона. А разрешится всё, стало быть, в самый последний момент. Ну ладно, чо? Где наша не пропадала?

— Собрались-собрались!

И тут прямо посередь чужого города я вдруг начал видеть родные, знакомые с самого детства рожи.

— Гуляев! — крикнул кто-то из толпы. — Здарова-здарова! — и подошёл поручкаться с Лёней. — Ты как здесь⁈

Тем временем Маркелов договаривался с барыгой. Увы и ах, тут я прогадал. Пускай мест хватало, и попасть на четырёхтысячный стадион не составляло труда, просто… вышло оно чуть подороже. Примерно раз в десять. Ушлые дельцы заранее выкупили все билеты и теперь торговали с рук прямо под носом у ментовского оцепления.

Менты, кстати…

Чёрт. На секунду проскочила мысль — а не подойти ли мне к дяденьке милиционеру? Не показать ли ему фотографию брата и не попросить ли устроить в городе «план перехват»? Но то, повторюсь, лишь на секунду.

Тут помощи искать бестолку, и это понятно. Взгляд служителей порядка говорил сам за себя: господа милицейские смотрели на всех нас, как на говно. Ведь прямо сейчас мы мешали им жить, не так ли? Часть из них наверняка выдернули с выходного и поставили в это грёбаное оцепление, в то время как на улице уже не май месяц.

— Взял! — крикнул Марчелло и потряс билетами.

— Отлично! Теперь расходимся!

И следующие полтора часа как корова языком слизала. За концентрацией на людской толпе, я их реально не заметил — был максимально сфокусирован на том, чтобы всматриваться в каждое проходящее мимо лицо. Да только всё бестолку.

— Лёх, пошли уже внутрь! — вырвал меня из этой странной напряжённой медитации Гуляев. — Посмотрим на трибунах!

Ну и всё, собственно говоря. Вот он — притык. 21 октября 2007 года, 17 часов 50 минут. Через десять минут команды выйдут на поле стадиона «Машиностроитель» и знаковый матч потихоньку будет разыгрываться.

— Пойдём! — согласился я и чуть ли не самыми последними, мы с ребятами прошли на стадион.

Уж не знаю, кто это продумывает и организовывает, но гостевой сектор мытищинцам выдали просто шикарный. Отдельного входа, понятное дело, не было, — всё же не «Лужники», — и по дороге к своим местам мы выслушали много всякого. Однако всё равно — в самую мякушку попали.

Сектор с наших мест просматривался на отлично, да только в такой толпе народа высмотреть кого-то было нереально. И потому самым логичным поступком было пойти по рядам.

— Простите, — топтал я ноги фанатью. — Простите, извините…

— Самарин⁈

— Жорыч⁈

И вот это, конечно, охренеть можно. В какой-то момент я поднял глаза и увидел своего школьного физрука. Бориса Жоровича Чантурию. И «Жорович» в его случае это отнюдь не прикол, а реальное отчество. У нашего класса Чантурия начал преподавать, когда ему было от силы лет двадцать пять, так что сейчас ему… сколько? Короче говоря, за тридцать.

— Вы как здесь⁈

— А ты⁈

Ничего личного, но внешне Борис Жорович выглядел как самый настоящий грузин из анекдота, только без папахи, рога с вином и акцента. Матёрый нос, из каждой ноздри которого выглядывает по волосатому тарантулу, густые брови, перманентно-лукавый взгляд и волосы-волосы-волосы. Помнится, мы с пацанами ржали о том, что Жоровичу не страшны комары. Дескать, гнус может атаковать его только с отчаянной голодухи, ведь скорее всего ему предстоит запутаться и умереть прямо там, в зарослях Чантурии.

А как-то раз мы видели голые плечи Жорыча и… ох, такое не забывается. Помню, как ярко они светились в лучах солнечного света. Как крона у деревьев. Или как два неправильно размещённых нимба.

— А вы…

— Ты! — тут же поправил меня физрук.

— А ты на матч что ли⁈ — спросил я, стоя на трибуне стадиона за пару минут до начала матча и понял, что веду себя как очень дебильный молодой человек. — То есть это… давно болеешь⁈

— Давно! — улыбнулся Борис Жорович и помахал у меня перед носом бело-зелёным шарфом.

— Ах-ха-ха! — поржал я. — А чо, сегодня со «Псковом» играет «Селтик»⁈

— Что нашёл, то и купил!

Тут я осмотрелся вокруг и заметил то, на что не обратил внимание пока стоял у входа на стадион. Действительно, организация у мытищинцев была так себе. Основная фанатская база начала формироваться едва ли полгода назад, когда «ММЗ» попёр вверх по турнирной таблице, так что официального мерча у команды до сих пор не было. И это отлично, ведь свято место действительно пусто.

Народ вокруг махал просто зелёными шарфами или же просто белыми. То есть не футбольными, а самыми обычными, — такие бабушки внукам на три узла вяжут. И только единицы вроде Жоровича обзавелись чем-то бело-зелёным: «Селтик», «Реал Бетис», «Рапид».

Скажу честно, смотрелось это довольно комично.

— А ты брата моего не видел⁈ — крикнул я.

— Нет! — ответил Жорович, и потакая своему южному менталитету сразу же пристыдил меня. — Ты как умудрился в чужом городе брата прое… терять⁈ Совсем сдурел, Самарин⁈

Я же придвинулся чуть поближе и прокричал ему прямо на ухо всю свою историю. Утаивать ничего не стал, тем более что для витиеватого диалога место было не подходящее. Всё по факту сказал: малой сдрыстнул от меня, чтобы подраться, а я его ищу.

— А с кем драться-то⁈ — внезапно в разговор влез ещё один парень и протянул мне руку. — Серёга!

— Да мы вроде как знакомы!

— Да⁈

— Да! — я пожал руку. — Лёха!

Серёга он, как же. Этот персонаж тоже был мне хорошо знаком, и тоже по школе. Парень учился на пять лет старше нас, и на районе его звали не иначе как Злобоглазом. Неспроста, понятное дело. Помнится, он был нулевым пациентом, с которого у нас началась вспышка какой-то особо опасной и заразной разновидности конъюнктивита. Ну и заодно внеплановые каникулы. Народная выдумка плюс постепенно нисходящая популярность «Героев Меча и Магии 3», и вот тебе, пожалуйста — Злобоглаз. Иногда его ещё Бехолдером называли, но это не прижилось.

И да, пожалуй, это будет куда поинтересней Супермена.

Ну да ладно…

С момента нашего знакомства «заново», диалог наконец-то свернул в нужную мне сторону. Жорыч, Злобоглаз и ещё один, — на сей раз незнакомый мне парнишка по имени Вася, — представились фанатской основой «ММЗ». Я бы с этим, конечно, поспорил, но не поспорил. Зачем людей почём зря обижать?

Так вот. Про брата ничего нового они мне не сказали, но к ситуации отнеслись очень серьёзно. И тут же к поискам подключился весь гостевой фанатский сектор.

— Денис Самарин⁈ — орали с низу и доверху. — Денис Самарин⁈

— Его здесь нет! — спустя несколько минут прокричал Злобоглаз. — Точно нет, Лёх! Значит, он где-то в городе!

Что ж. Расклад не очень. Значит, этим малолетним придуркам даже на матч наплевать! Они прямо во время него покуражиться решили!

— Беги скорее! Ищи! — похлопал меня по плечу Жорович. — И телефон мой запиши на всякий случай! Если вдруг какой кипишь, мы за своих обязательно впишемся!

— А сколько вас⁈

— Без балласта человек пятнадцать!

Ну… нормально. Основой тут даже близко не пахнет, но мне сейчас никакой помощью брезговать не стоит. Если дойдёт до масштабной потасовки, то-о-о-о…

— Спасибо! — крикнул я и начал выбираться прочь.

Примерно в этот же момент раздался первый свисток, трибуны взревели и матч начался. С противоположного сектора сразу же зарядили кричалки и раздался стук в барабан, а мы с пацанами покидали этот праздник футбола. Единственные со всего стадиона.

— Он в городе, — сказал я, когда мы наконец-то смогли общаться друг с другом без крика.

И подумал ещё… а что мы, собственно говоря, теперь имеем?

Итого: где-то вот-вот начнётся махач, о котором не знают ни наши, ни псковские. Плана нет, зацепок и догадок по нулям. Что делать — вообще непонятно, но делать что-то явно надо. И счёт времени теперь пошёл на минуты.

— И? — почесал в затылке Лёня. — Где его искать-то?

— Может, вообще не надо искать? — с виноватым видом уточнил Прянишников. — Может, всё-таки пронесёт?

А Марчелло нервно хохотнул и попытался разрядить обстановку:

— Чтобы найти малолетку, нужно думать, как малолетка.

Попытался шуткануть, короче говоря, а сам натолкнул меня на идею. Авантюрную и вряд ли осуществимую, но как я уже говорил: что-то ведь делать надо, верно?

— За мной! — крикнул я и уверенно зашагал прочь от стадиона.

— Куда?

— В интернет-клуб!