Жизнеописание оболтуса

Туманные перспективы

Щенячьи радости

Утром в редакцию заходит Белла и представляет нам какого-то взрослого тридцатилетнего мужика.

— Знакомьтесь, это — Иван Кашеваров. Он принят на испытательный срок.

Ну, думаю, теперь у меня точно проблемы. Я уже узнал, что вакантное место в штате редакции только одно. Раз берут еще журналиста на стажировку, значит, я их не устраиваю. Хотят, так сказать, всех посмотреть. Возьмут теперь опытного Ивана в штат, а меня вежливо попросят пенделем под зад. Надо бороться. Опыт против молодости, танк против коровьей лепешки, жопа против ежа. Да какие у меня вообще шансы⁈ Надежда только на чудо.

И тут у меня возникла блестящая идея. В городе недавно организовали службу спасателей. Дело было интересное, в новинку. Вот где я смогу обойти Ивана! Я иду к Белле и предлагаю тему, мол, поедем с оператором на реальное дело и отснимем, как работают спасатели. Возможно, я сам залезу в ледяную полынью и спасу многодетную семью или вытащу пассажиров с падающего самолета. Белле тема нравится. Я созваниваюсь с пресс-секретарем службы спасения Николаем и прошу позвонить, когда герои поедут кого-нибудь спасать.

На следующий день он мне звонит.

— Виктор, давай, выезжай. Поступил вызов. Подробностей не знаю, но что-то серьезное. Записывай адрес.

Через четверть часа мы врываемся в тихий дворик и видим машину службы спасения. Бежим с камерой и микрофоном наперевес к первому попавшемуся спасателю.

— Расскажите, что случилось? Террористы заминировали ребенка? Из Антарктиды приплыли фашисты? Упал гигантский астероид? Ожидается крушение самолета? Да, говорите, же!

— Позвонили жильцы этого дома, — говорит спасатель, — жалуются, что кто-то плачет в подвале. А там проход узкий, просто так не залезешь.

— Ну?

— Мы фонариками просветили, а там щенок маленький сидит. Вылезти не может. Проголодался. Сейчас будем проход расширять и достанем несчастное животное.

— Только не это! — не выдерживаю я.

— Что? — удивляется спасатель.

— Это я не вам. Конечно, спасайте щенка. Мы будем снимать, как героически вы это делаете.

Оператор спускается в подвал, а я остаюсь наедине со своими грустными мыслями. Щенок — это, конечно, хорошо. Это же, мать его, мохнатый сукин сын. И его надо спасать. Потому что люди любят щенков. Сюжет получится добрый и пушистый. Но я хотел героизма и серьезного дела. Самому нырнуть в бурлящую реку за тонущим президентом, вырвать ребенка из лап медведя или лично сразиться с Бен Ладеном. Ивана, между прочим, сегодня отправили на крупный митинг. А я, блин, про щеночка сюжет снимаю. Возвращаться ни с чем, типа тема не интересная, тоже некрасиво. Спросят, почему заранее не узнал, на какой вызов едут спасатели, зачем съемочную группу гонял. Николай, сам того не зная, сильно меня подставил. Ладно бы еще этого щенка быстро спасли. Фигушки. Три часа мы ждали, пока специалисты расширят проход в подвале и смогут вытащить этот мохнатый символ моего унижения и профессиональной ничтожности.

Но, несмотря на все опасения, никакого творческого фиаско не случилось. Щенок оказался очень телегеничным, а его трагическая история со счастливым концом практически никого не оставила равнодушным. Меня даже похвалили за сюжет! В первый раз.

На чужом несчастье

Я плавно подкатываюсь к своей отставке. И хотя чувствую, что мои профессиональные качества постепенно растут, но с Иваном мне пока не сравниться. Тем более что задания ему дают ответственные и интересные, не то, что мне.

Ивана отправляют снимать сюжет о проблемах медицины, меня — на тренировки кинологов. Это какой-то закон подлости, опять эти мимимишные слюнявые собаки! Я что, корреспондент канала «Гав-гав ТВ»?

Иван едет в городскую администрацию на круглый стол по предпринимательству. Меня гонят снимать новость о контрабанде просроченной кильки.

Иван — на пресс-конференции в прокуратуре, там рассказывают, как борются с коррупцией. Я освещаю проблемы переедания.

На выходные Ивана посылают на войсковые учения с участием министра обороны. Он улетает на военном самолете в компании высшего генералитета. Меня отправляют делать сюжет о росте тарифов за коммунальные услуги. Словно оракул, я уже вижу в этом плохой знак. Неужели придется бесславно проститься с телевидением и позорно вернуться в газету, чтобы вновь писать о стояках и трубах?

Утром в понедельник жду, когда Иван придет на работу и расскажет о своих успехах. Чего-то он запаздывает, уже почти обед. Может быть его, по счастливой случайности, танк переехал? Или генерал застрелил, приняв за вражеского лося?

Дарья выходит из кабинета Беллы.

— Народ, с сегодняшнего дня Иван с нами не работает. И в здание мы его не запускаем, — объявляет выпускающий редактор.

У меня непроизвольно открывается рот. Что же могло случиться? Неужели он оказался иностранным шпионом и отравил министра обороны просроченной тушенкой? Позже выясняется, что все было гораздо прозаичней.

Не секрет, что на различных мероприятиях принято организовывать банкеты и угощать журналистов. Вот вам и причина. Иван, оказывается, имел небольшую склонность к буйному алкоголизму. И он, словно стая поросят, надрался на вечернем банкете. Затем, когда стемнело, мой конкурент разделся и поперся гулять по военному городку. Подкараулив в темноте какого-то офицера, он выхватил у него пистолет, содрал фуражку, а потом с криками, обличающими вопиющую неэффективность военной реформы, убежал в сторону полигона. Группа захвата долго искала его в кромешной темноте, слыша то тут, то там дикие вопли, хрюканье и выстрелы. Взяли его в заброшенном блиндаже и, приведя его в чувство, привели к генералу для объяснений. Тут у Ивана случился приступ озарения, он бросился к высокому чину извиняться, но от избытка чувств наблевал тому на парадный китель. Странно, что его вообще не расстреляли или не проткнули штыками. Могли бы из пушки жахнуть, как по восставшему индийскому сипаю.

— Слабак, — между делом обронил Федор и пошел за чекушкой.

Ну, что случилось, то случилось. Мои акции как в меру пьющего заметно подросли. Да я и генерала-то никогда так близко не видел, чтобы умудриться на него наблевать. Ладно, проехали. Я, конечно, еще не на коне, но уже не под ним. А это значит, что шансы есть.