Жизнеописание оболтуса

Рабочая обстановка

Отпор начальству

— Привет! Через десять минут состоится планерка, — Дарья заходит в редакцию. — Никуда не расходиться. Всем быть.

— Красиво сказано! — с задумчивым видом говорит Федя.

— Что? — переспрашивает Дарья.

— Всем быть! Очень лаконично и емко. На глубокий философский вопрос «быть или не быть» дан четкий административный ответ. Грубовато, простовато, но весьма жизнеутверждающе. Безо всякого бесперпективного декадентства и упадничества.

— Ой, хватит. Белла уже идет.

По понедельникам у нас обычно проходят небольшие собрания. Каждый раз Белла приходит с желанием улучшить работу коллектива. Не то чтобы мы плохо работали, но косяков всегда хватает если их поискать.

— Так, давайте по порядку. — Белла начинает первую атаку, — Опять стали мало стендапов делать. Ну сколько можно повторять? Вы же знаете, это требование свыше, в каждом сюжете должен быть стендап!

Вообще, если разобраться, стендап действительно делает сюжет динамичней и разнообразней. Одно дело — показать падающий самолет, другое — когда сам журналист находится на крыле этого самолета и что-то рассказывает. Видно, что корреспондент был на месте собственной персоной и не понаслышке знает проблему. Но дело в том, что не всегда на месте экспромтом удается придумать толковый текст. Иногда просто лень. Или погода плохая. Да миллион причин может быть, как реальных, так и придуманных. Например…

— Белла, — Федор уклоняется от удара простейшим маневром, — в тот день снег с ветром был, ну никак не могли записать стендап. Только технику бы испортили, а толку — ноль. Меня в снегу все равно не видно было бы.

— Чего ты обманываешь? Тогда же солнечно было, — безыскусный и непродуманный, на первый взгляд, маневр Федора приводит его в западню Беллы. Но не тут-то было!

— Я же за городом на съемках был, там снег шел с ветром, — старого волка так просто в западню не заманишь.

1−0 в пользу редакции. Но это только разминка. Одну отмазку мы уже использовали.

— Клара, у тебя тоже на этой неделе был сюжет без стендапа, — Белла вновь идет в атаку.

— Достали эти операторы! То батарея села, то микрофон забыли взять. Я не знаю, как с ними бороться, — взрывается Клара, которая использует довольно оригинальный прием: вместо обороны от нападающего противника внезапно сама идет в психическую атаку, но на кого-то другого. В результате оппонент остается в замешательстве.

— Не может быть, — парирует Белла, — я же сама говорила с главным оператором. Он сказал, что такого не бывает.

— Да покрывает он своих недоучек. Операторы работают все хуже и хуже. Вчера такую чушь мне наснимал, что просто весь сюжет насмарку, — Венцеслав тоже рвется в бой.

Реальных отмазок мало, и он решает присоединиться к Кларе в ее праведном гневе и несправедливой войне.

— У тебя же нормальное видео было в сюжете, — незначительными контратаками местного значения Белла пытается вернуть себе стратегическую инициативу.

— Еле-еле насобирал на минутный сюжет! И то все эти кадры я сам пальцем показывал, как надо снимать, — Венцеслав разрушает планы главного редактора.

— Ладно, оставим стендапы, — Белла копит силы для нападения на другом направлении. Мы уже знаем, на каком. — Кто смотрел выпуски конкурентов?

Этот вопрос Беллы, словно сотня фашистских «Тигров», разрывает нашу оборону. Конечно, никто. Блин, да мы же пашем тут целый день! Уходим домой в восемь или девять часов вечера. Новости конкурентов проходят, когда мы работаем или едем домой. Мы просто не можем их видеть. Но должны, так считает начальство.

— Да что смотреть это говно? — снова взрывается Клара.

Вся сотня вражеских «Тигров» дружно падает в надежный русский противотанковый ров. Там их безжалостно добивают солдаты с лопатками и матюками.

— Но мы должны знать, что они делают. На прошлой неделе я видела интересный сюжет о недвижимости, а у нас такого не было, — Белла запускает по нашим позициям ракету «Фау-2».

— Да там туфта какая-то, я видел. Завтра в десять раз лучше сделаю. Тоже хотел на прошлой неделе отснять сюжет про недвижимость, просто не было свободных операторов и машин. Всех разобрали на детскую программу, — Венцеслав возглавляет контратаку с огромным знаменем в руках.

Солдатам с лопатками по фигу, кого добивать. Можно и «Фау-2», пусть только поближе подлетит.

— Анна, Даша, разберитесь, почему не было свободных операторов и машин. Новости должны быть в приоритете, — недобитые войска Беллы бесславно отступают.

— Обязательно разберемся, — обещают Анна и Дарья.

И тут мы, как по команде, начинаем громко между собой обсуждать предстоящие съемки и работу операторов. Типа, разговор окончен, хватит отвлекать нас от работы разными глупостями. На следующей неделе предстоит очередной разбор полетов, но разговор также будет коротким. Малой кровью и на вражеской земле.

Белла уходит. Анна грозит кулаком и тоже удаляется. Дарья вроде бы довольна: ей могло попасть за наши косяки, но пронесло.

Первая популярность

Прокуратура проводит большой рейд по компьютерным клубам и интернет-кафе. В последнее время там происходит черт знает что. Дети из неблагополучных семей коротают ночи за мониторами, а подростки устраивают в клубах пьянки.

Ничего особенного рейд из себя не представляет. Погони и перестрелки — это не про нас. Заходим в помещение, прокуроры находят несовершеннолетних, составляют бумагу на администрацию. Милиция развозит детей по домам. Рассказывать было бы не о чем, если бы не последнее интернет-кафе…

В три часа ночи мы усталые заходим в очередное помещение. Оператор наводит камеру на компанию подвыпивших или накуренных подростков. Те, кто поумней, разбегаются в стороны и прячутся под столами. Но одна девица неуверенным шагом подходит к нам.

— А, приехали! Вечерние новости! Криминальная хроника! Как дела? Идите на хер! — девица с диким воем бросается на оператора, который (ну, естественно) спасает камеру.

Он обнимает свою дорогущую технику и поворачивается спиной к несущейся представительнице прекрасного пола. К счастью, зимняя куртка выдерживает удар лакированных девичьих коготков. Мы оттаскиваем хулиганку и сдаем в милицию. Оператор сокрушается.

— Жалко, что увечий нет. Два года назад нашу съемочную группу порядочно поколотили охранники обанкротившегося банка. Так журналиста с оператором отправили отдыхать на Мальдивы, еще и премию дали. Эх, обидно, куртка зимняя была, летом бы она меня хорошо поцарапала. Возможно, заработал бы путевку в Турцию.

На следующий день выходит сюжет о прокурорском рейде. Центральное место отведено темпераментной девице. Белла первый раз одаривает меня улыбкой.

— Надо же, — смеется она, — какие мы популярные! Она же не мычачая совсем, а про наши вечерние новости помнит!

— Да, забавно, — рассеянно отвечаю я.

А сам думаю о Мальдивах.

Сезонные обострения

Весна и осень — трудное время на телевидении. Начинаются звонки от граждан, которых не минуло сезонное обострение.

— Добрый день! Это вечерние новости? — старушечий голос в трубке дает понять, что разговор будет серьезным.

— Да, слушаю вас.

Раз взял трубку, должен корректно и сдержанно поговорить с человеком. Мы уважаем своих зрителей, ссориться с ними запрещено.

— У меня к вам жалоба!

— Да, говорите, — обреченно отвечаю я. Теперь полчаса придется слушать недовольную старушенцию.

— Эти мои соседи, они же настоящие сволочи, проститутки и наркоманы! — начинает старушка. — Со своего балкона они бросают ко мне в палисадник ветки!

— Подождите, то есть они собирают на улице ветки, заносят их к себе домой, а потом кидают их с балкона к вам в палисадник?

— Очень логичное предположение. Сразу видно, что ты парень толковый! Я еще точно не раскрыла, как они это делают. Возможно, они выращивают деревья дома, отламывают ветки и только потом кидают в мой палисадник. С точки зрения логистики такой вариант даже проще. Но это неважно, они же проститутки все! Им лишь бы меня в могилу свести! Мальчик, ты такой умный, помоги бабушке! Пусть этих наркоманов в тюрьму отправят.

— Не волнуйтесь, бабушка. Сейчас позвоню главному милиционеру и попробую все разузнать.

— Ну, спасибо, внучек. Лет на пять хотя бы этих сволочей пусть посадят. Все бабушке будет спокойней.

Еще звонок. Подозрительный полушепот.

— Телевидение? Редакция? Хорошо. Вы должны меня защитить. Меня постоянно прослушивают спецслужбы.

— Почему вы так решили?

— Понимаете, я, конечно, не ангел. При Союзе работал в торговле. Что скрывать, приворовывал. Совсем немного. Только чтобы купить машину, дачу и две кооперативные квартиры детям. Ну и самую малость в сберкассу отложить — тысяч десять, может, немного больше. Ничего особенного, если учесть, как коммунисты нас всю дорогу грабили, да? Тем более, что такое сегодня десять тысяч? Тьфу! В девяностые я поработал брокером, потом устроился в банк. Там тоже свои дела: кредиты, депозиты, переводы, в общем, себя тоже не обделил. Потом неудачно вложился и прогорел. Сейчас я на пенсии и живу очень бедно. Одно спасает: в свое время по дешевке купил три квартиры и теперь их сдаю. И вот я понять не могу, почему меня спецслужбы прослушивают? Ничего такого я не совершил.

— Слушайте, может быть, вас немножечко мучает совесть? Совсем чуть-чуть. И все это вам кажется.

— Идите вы на хрен, тоже мне телевидение! Звонишь с реальной проблемой, просишь защитить от произвола властей, а тебе такую ерунду говорят. Я на вас заявление в милицию напишу за оскорбление моей суверенной личности!

Но это еще не наихудший вариант. Однажды в пути задержались кассеты с продолжением любимого нашими зрителями бразильского сериала. Казалось бы, ну посидят недельку люди без Хуаниты, не умрут. Но это была самая трудная неделя для канала. Телефоны не смолкали ни днем, ни ночью. Кучки людей собирались у здания канала и скандировали: «Верните Хуаниту! Свободу Хуаните!». Никакие объяснения не помогали. Народ требовал сериал здесь и сейчас! Какой-то особенно меткий фанат камнем выбил стекло в здании. Президент канала ходил в каске и бронежилете в сопровождении дюжины охранников.

Вечером я случайно взял телефонную трубку и услышал зловещий голос:

— Ну, ты, п@дрила телевизионная! Если не вернете Хуаниту, я сожгу весь ваш канал на хрен! Учти, я предупредил! Канистра с бензином уже куплена.

К счастью, на следующий день кассеты пришли, и канал возобновил показ сериала. Осада была снята.

Герои корпоратива

— Потрахаться хочешь? — Федя смотрел на меня безумными пьяными глазами.

Вот уже несколько часов шел корпоратив, где он поставил все мыслимые и немыслимые рекорды по употреблению водки и грязным танцам в нетрезвом виде. Даже полная шестидесятилетняя бухгалтерша не убереглась от его навязчивых массирующих движений тазом и руками.

— Неожиданный вопрос. Хочу. Но однополые контакты не приветствуются в нашей морально устойчивой стране. Поэтому я поеду к своей девушке.

— Короче, завали фонтан. Надо нам еще потусить. Там Веня насчет хаты договаривается, поедем на квартиру.

Федя неопределенно махнул рукой в зал, где, по его мнению, должен был находиться Венцеслав. Тот мирно спал в салате, не подозревая, что он в данный момент договаривается насчет хаты.

— Значит квартира уже почти есть, — я улыбнулся.

— Да, ты иди договаривайся насчет баб. У меня денег нет на всяких там путан. Уговаривай наших телок: Клару, Дашу, стажерку зови. Баб из аппаратной тоже. Обещай вино, шоколад и копченую колбасу. Что-то со столов стащи, что-то ты по пути купишь. А я стриптиз покажу, давно хотел. Гы-гы-гы!

— Погоди, давай определимся. Я организую женщин и продовольствие, Веня ищет квартиру, а ты чем займешься?

— Сейчас в туалет схожу и пойду искать самое необходимое — такси! Нам же надо до квартиры доехать и баб туда довезти! Это сейчас важней всего!

Надо ли говорить, что распутное продолжение банкета сорвалось. Федя уснул в туалете, и такси понадобилось не для легкомысленных кокеток, желавших увидеть искрометный стриптиз страстного Федора, а для транспортировки его бессознательного тела домой. Венцеслав через пару часов немного протрезвел, выбрался из салата и тоже отправился по месту жительства. Уже не было никакого смысла искать женщин и еду.