Жизнеописание оболтуса

Жизнь продолжается

— Витя, ходи сюда! Я хочу сделать тебе кое-что приятное, — шепчет Федя и тянет меня в курилку. — Короче, боец, такое дело. Один мой старый приятель работает в нефтяной конторе. У них несколько своих качалок, сеть заправок и деньги в кассе не заканчиваются. Там освободилась вакансия пиарщика. Он зовет меня, но я предложил твою нахальную морду, то есть кандидатуру. Все классно: зарплата в три раза больше и спокойная работа с выходными и без ночных дежурств. Вот тебе, мальчик, номер телефона. Добрый белый человек освобождает тебя от телевизионного рабства. Поклонись в последний раз и беги, а я задержу шерифов. А, не забудь в отделе кадров забрать вольную.

— Спасибо, конечно. А сам почему не идешь? Здесь какой-то подвох? Неужели откажешься от такой зарплаты?

— Слишком много глупых вопросов. Как тебе сказать… К увеличению личных доходов я отношусь очень даже положительно. Но, ты же знаешь, меня на телевидении с трудом терпят из-за моих алкогольных увлечений, а с такой конторы через неделю попрут. Я там не приживусь. У них слишком строгие порядки. Ты представляешь, приятель говорит, что во время рабочего дня даже фуфырик выпить нельзя!

— Да ты что? Дикари, язычники, филистеры!

— Да, еще костюм с галстуком заставляют носить. Какая-то тоталитарная секта, а не приличное заведение. В общем, мне туда нельзя.

— Ну, ради зарплаты я готов перетерпеть такие страдания. Блин, а как же телевидение? Мне здесь нравится.

— Перестань. Ты ведь жениться собрался. Надо семью кормить, решать вопрос с жильем. А ты сам видишь: на канале на нас подзабили и о повышении зарплат подзабыли. Потом твои бесконечные командировки и дежурства — скоро тебе станет очень некомфортно жить.

— Это почему?

— Раскидистые рога станут мешать! Натруженная шея будет ныть — опять же, нагрузка на поясницу и колени. Слушай, ну кому такой муж нужен, который постоянно отсутствует, мотается непонятно где и безуспешно за что-то борется? Поверь немолодому одинокому человеку: семья важнее работы. Вот визитка.

Все произошло очень быстро. Через два дня я успешно прошел собеседование и сообщил Белле о принятом решении. Еще через десять дней попрощался с коллегами, ставшими мне друзьями и практически родными людьми. В последний раз бросив взгляд на свое рабочее место, я вышел из дверей редакции.

По мягкой нефтяной подушке плавно скользили оптимистичные докризисные нулевые. Казалось, что сытое благополучие никогда не закончится. Жизнь продолжалась.