Жизнеописание оболтуса

Губы бегемота

В городской зоопарк привезли бегемота. Говорят, обменяли на десяток мартышек, которые под чутким руководством директора этой организации, расплодились в великом множестве. Едем снимать это общественно значимое для нашего города событие.

— Это эпохальное событие для всей нашей страны! Не побоюсь такого выражения! — руководитель зоопарка разоряется перед журналистами. — Благодаря моей героической работе и похвальному энтузиазму мартышек впервые в истории города… в нем появился бегемот. Так, кстати, за глаза называли бывшего директора зоопарка… хе-хе. Но он был не настоящим бегемотом, а просто толстяком и обжорой. Его, кстати, посадили за воровство продуктов питания, предназначенных для животных. Я еще понимаю, когда крадут мясо у львов, тигров и прочих волков. Там хотя бы говядина и свинина. Но вот расхищать сено у коз и пшено у попугаев, это перебор. Ну да ладно. Давайте вернемся к нашим баранам, то есть бегемотам. Прошу познакомиться — новый житель городского зоопарка по имени Пирожок.

Операторы переводят камеры на животное. Ну что ж… Бегемот как бегемот. Сидит по морду в воде, пялится на нас своими свинячьими глазенками. Оператор снимает его на камеру, а я просто стою и жду, когда он закончит. Хорошая у меня все-таки работа… Кто-то сейчас ведет в небе воздушный лайнер, кто-то добывает золото, кто-то учит детей. А я? Просто смотрю на бегемота. Знаете, а ведь если долго смотреть на бегемота, то рано или поздно он начнет смотреть на тебя. Не то чтобы нам обоим это нравится, но больше все равно заняться нечем. Конечно, я не просто так на него смотрю. К вечерним новостям я сделаю забавный сюжет, он улучшит людям настроение. Но это потом. А пока мы просто глазеем друг на друга.

Бегемоту надоело на меня пялиться, и он решил зевнуть, обнажив свой огромный рот.

— Миш, вот бы такими губами коньячку хлебнуть, ха-ха-ха, — это я так «петрсояню».

Но есть какая-то небесная кара за плоские шутки…

В этот вечер наша сотрудница Диана отмечает день рождения. Зовет своих подружек, друга Вовчика, меня, оператора Мишку и малоизвестного нам охранника Семена. Сидим на летней площадке, выпиваем, смеемся. Тут Семен уходит в туалет. Приходит. Ну, да, все логично. Мне тоже приспичило. Ушел. Возвращаюсь. За столом никого нет. Вообще никого. Недопитый алкоголь и недоеденные салаты присутствуют. Даже женские сумочки лежат. Но никого, с кем я пять минут назад сидел, нет.

Мозг успел даже нарисовать картину о том, как лангольеры, известные по книге писателя Кинга, съели всех людей в городе кроме тех, кто был в туалете. Выжили одни зассанцы и засранцы. Теперь это наша планета! Ох, что мы с ней сделаем…

— Пошел на хер!

Внезапно слышу крики и возню за углом здания. Видимо, лангольеры кого-то еще доедают. Но кто же матерится? Сами гурманы или их недоеденные блюда? Вернуться в безопасный туалет будет самым верным решением. Однако в лучших традициях фильмов ужасов любопытство героя перевешивает разумные доводы. Иду на звуки, поворачиваю за угол — и что же я вижу? Штук восемь гопников, под звуки вопящих дам, метелят Мишку. Не раздумывая, бросаюсь на помощь другу. Пока бегу, начинаю понимать, что, скорей всего, меня сейчас тоже будут бить ввосьмером. Но друзей бросать нехорошо. В общем, безумству храбрых…

По дороге замечаю в стороне Вовку. Он стоит, смотрит в сторону и совсем не торопится помогать Мишке. Странно. Еще бы, как Керенский, женское платье надел. Трус. Только потом я узнал, что Вовка стоял не просто так, а пытался вспомнить свое имя после жесткого удара об забор.

А я все бегу! Не то, чтобы как-то особенно далеко бежать, просто от стресса время замедлилось. Бл@, как же страшно-о-о-о! Маманя! С боевым кличем, больше похожим на предсмертный плач гиены, врезаюсь в толпу. Распихиваю гопоту, выдираю Мишку из их цепких лап. Внезапно вижу, как гопники сильными ударами валят Вовчика с ног. Он падает в канаву. Бросаюсь ему на помощь. Кое-как вытаскиваю. Подбегает слегка очухавшийся Мишка, но его сбивают на землю. Понимаю, что в нашем немощном воинстве я остался единственным боеспособным подразделением. А где, мать его, Семен?

Закрывая своим телом друзей, встаю перед восьмикратно превышающими меня по численности гопниками. Пипец. Приехали. Мало того, если сейчас изобьют меня, то и друзей защитить я уже не смогу. Может, попробовать мирные переговоры?

— Здравствуйте, благородные мужи! Что за причины вызвали этот неприятный инцидент? Мы призываем стороны конфликта к немедленному прекращению огня, — я развожу руки, аки проповедник, в знак примирения.

Кажется, вражеская армия вступать в переговоры не намерена. Сразу два кулака и одна нога впиваются мне в лицо.

— Ах, вот вы как, — я вскидываю руки для нанесения ответных смертельных ударов по врагам.

Не тут-то было. Поднять руки я просто не успеваю. Еще три кулака и две ноги лишают меня на мгновение сознания и валят на асфальт. Но сзади-то друзья! Меня ловит Мишка и ставит обратно на ноги. Я, конечно, его понимаю, он не хотел, чтобы я головой упал на асфальт, но вот ставить меня обратно тоже была неудачная идея. Положил бы где-нибудь рядышком, чтобы я никому не мешал. Бум, бах, бум! Неопределенное количество рук и ног отправляет меня в очередной нокаут. И снова Мишка ставит меня обратно. И снова. И снова. Миша, да ёклмн, хватит уже! Положи ты меня в сторонке! Внезапно гопники остановили избиение. Может, просто устали? Нет, мимо проходили люди. Сейчас продолжат.

Вижу стражей порядка. Гопота убегает. В процессе я узнаю подробности. Оказывается, гопников спровоцировал неудачной шуткой малоизвестный Семен, но после первых ударов он просто сбежал. А хулиганы начали месить Вовку и Мишку. И никаких фантастических лангольеров — стандартные отечественные гопотальеры.

Блин, как-то так получилось, что практически все удары мне пришлись по морде. Да-да, в рот мне ноги и руки, отчего губы страшно распухли, как у бегемота. С горьким смехом вспоминаю утреннюю фразу. Что это было? Совпадение или вселенское возмездие за плоскую шутку? Если наказание, то зачем же так строго? Мои слова же никто не слышал кроме Мишки, бегемота и строгой Вселенной.