Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера

Глава 8. О платьях и зависти

Керрик Бухбиндер, как представился гном, принес платья, косметику и какие-то бальзамы. Фрося как их увидела, так рухнула рядом и принялась перебирать бутылочки, восхищенно ахая. Гном довольно потирал бороду и наблюдал за её восторгом.

— Гномская работа, — ворковала она. — Настоящая гномская работа.

— А то. Ну ты, девка, не увлекайся, тут всё строго по делу. Садись, болезная, колдовать буду, — подтолкнул он ко мне стул.

Я села. Увидеть, как гном будет творить волшебство, хотелось до невозможности. Но маэстро был строг:

— Глазенки закрой. Времени не так много, так что будем по-быстрому все делать. Девка, полотенце горячее! — принялся командовать Керрик.

Фрося унеслась исполнять приказ, а гном, встав на чемодан, принялся распускать мне волосы.

— Сейчас приведем тебя в презентабельный вид. Ты главное, Айна, учти, что мужички к тебе подходить будут, ты с ними любезничай в меру. А вот когда барышни придут, скажи, что секрет, как себя с мужиком вести, чтоб он от тебя голову терял, ты в книжках вычитала. Сегодня по дворцу прогуляешься, кавалеров заприметишь, а завтра в библиотеку иди и вздыхай там над страницами томно. Цена за книгу — серебрушка. Если что сверху возьмешь, твое. Я тебе все оставлю, — инструктировал он меня.

Потом они вместе с горничной взялись за дело. Ну как взялись: гном командовал, служанка исполняла. Они что-то колдовали с моими волосами, лицом и руками. Не знаю, каким чудом, но им удалось скрыть ожог. Именно скрыть, а не убрать, потому что на ощупь он был на месте.

— Лапонька моя, ручки прочь! — скомандовал гном, когда я пыталась ощупыванием подтвердить факт наличия повреждения. — Смотреть можно, трогать ни-ни. Теперь платья. Это сейчас наденете, это на завтра, — он спрыгнул с чемодана, достал и отдал Фросе наряды. — И вот это еще, а прическу завтра сделаешь вот такую, — он положил на столик очки и свернул мои волосы в пучок. — Ну давай, живее переодевайся. Рукой-то совсем не можешь двигать?

— Ну так, — неопределенно ответила я.

— Ладно, так оставим, будешь выглядеть трогательно и беззащитно, — постановил наш главнокомандующий маскарадом.

Служанка помогла мне переодеться и по команде гнома вытолкала за дверь, не забыв вручить книгу. Я только успела краем глаза заметить, что они сделали из меня что-то невесомое и хрупкое. Айна и так худышка, но наряды сестры делали ее откровенно тощей и совершенно не подходили по цвету. Сейчас же, мельком увидев себя в отражение, я показалась себе утонченно-нежной.

— В библиотеку иди сходи, потом на ужин, — дал последние инструкции гном и закрыл у меня перед носом дверь.

Библиотека, конечно, хорошо, раз вместо муштры у госпожи Льорон я сегодня гуляю, но надо бы и наставницу проведать. Поэтому я сочла, что библиотека никуда не денется, и отправилась к нашей мадам надзирательнице.

Она была у себя, и с ней вместе я застала кузину.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я вежливо, проходя и устраиваясь на краешке стула.

— Айна, ты где взяла это платье? — сестра даже не удосужилась ответить мне. — Снимай немедленно. Это мое.

— Ничего подобного, это мне подарили, — возразила я.

— Что? Кто посмел? — возмутилась дуэнья, выглядевшая, к моему огорчению, вполне бодрой. — Я тотчас отпишусь графине, что ты принимаешь подарки от мужчин и любовников!

— Отпишитесь, госпожа Льорон, отпишитесь, — не стала я с ней спорить. — И про свою беременность не забудьте написать. А сейчас, раз у вас все чудесно, не буду мешать вашему уединению.

Я развернулась и вышла, несмотря на негодующий вопль кузины, требующий отдать ей платье.

Я злилась. Ну уж нет. Она и так у меня все, что могла, забрала. Это не отдам. Продам столько книг, чтоб выкупить и оставить платье себе.

По дороге в библиотеку я встретила парочку молодых людей и не осталась незамеченной. Они спросили, куда я иду, я ответила, что в библиотеку. Они предложили проводить и помочь мне донести книги, ведь «Вы такая хрупкая барышня, сами с этим точно не справитесь».

В итоге они помогли мне выбрать книги и донесли их до комнаты. Еще они оказались очень милыми и всю дорогу веселили меня своими шутками, и я даже забыла о неприятной сцене с сестрой и с удовольствием посмеялась с ними. Потом оба парня пригласили меня прогуляться после ужина в парке. Отказалась, сказав, что хочу почитать.

— Тогда завтра зайдем за тобой, — сказали они. — Король не имеет права отправлять такой нежный цветок на север. Ты должна жить в оранжерее, а не в холоде.

Понимала, что лесть, но все равно приятно, ведь они говорили искренне.

Потом был ужин, и на него явился его Величество лично. Осмотрел нас всех, что-то спросил у распорядителя. Тот долго сверялся со списками, потом принялся нашептывать монарху что-то на ухо. Курочки притихли, навострив ушки, и я тоже, но, видимо, король использовал какую-то магию, и мы ничего не услышали. За ужином девушки наперебой строили глазки монаршей особе, а он нет-нет, но останавливался взглядом на мне. Гном никаких инструкций на этот счет не дал, поэтому я иногда только вежливо улыбалась и старалась не поднимать глаз. Вот чего-чего, а внимания его Величества я не искала.

Но смотрел на меня не только король. Девушки и Ванга тоже. И если в глазах курочек был вопрос и настороженность, то сестра, скорее всего, представляла, как я умираю медленной и мучительной смертью.

Как только король покинул наше замечательное общество фальшивых улыбок, я удрала к себе.

Там господин Бухбиндер строго-настрого велел мне закрыться, изучать предмет и никому не открывать. Потом дал инструкции Фросе и пузырек мне, накинул плащ и ушел.

Я честно все выпила и взялась за книгу, слышала, как стучатся в дверь, и Фрося что-то объясняет визитерам, но мне было настолько лень сделать лишнее движение, что я разделась, умылась и легла спать.

А наутро случилось сразу несколько вещей.

Во-первых, дворец наполнился слухами, что госпожа Льорон беременна от графа Фиронер, мужа своей нанимательницы.

Во-вторых, объявили очередь аудиенции у его Величества, и оказалось, что первым номером в нем иду я.

Вот тут-то все и началось.

Вопрос со слухами о госпоже Льорон выяснился довольно просто. Фрося не удержалась и притащила ей в постель мышей, пока та мылась. Наставница этикета собиралась отойти ко сну, увидела трупики, заорала, выскочила в коридор и наткнулась там на управляющего гостевым крылом. Мужчина женщину подхватил и попытался водворить обратно. И сию занимательную картину, когда полуобнаженную деву держит чуть ли не на руках вполне солидный мужчина, застали все, кто выскочил на ее крики.

А моя дорогая служанка заметила негромко, но так, чтобы все слышали:

— Так вот как она от графа забеременела. Тоже про мышей мужу графини, наверное, сказки рассказывала.

Репутация мадам Этикет была убита наповал, расстрелянная залпом десятка глаз.

Об этом я узнала утром, когда госпожа Льорон не появилась на завтраке. Спросила Вангу, все ли в порядке, но сестрица сидела и дулась на меня, как мышь на крупу. Но в теплом женском коллективе всегда найдется тот, кто в курсе всех последних сплетен и поделиться своим информацией со всеми, включая тех, кто об этом совсем не просит. Так вышло и тут, меня охотно просветили насчет того, что в графском семействе наконец-то появится наследник. Только не совсем законный.

Мне было стыдно, правда. Но не настолько, чтобы сожалеть о своих словах и действиях. Я считаю, что физическое насилие — не метод, и если у мадам ничего в запасе больше нет, то она профнепригодна. Поэтому я повозмущалась вместе со всеми, осуждая коварство прислуги, и относительно спокойно позавтракала под недобрыми взглядами кузины.

А после завтрака господин Рупье, распорядитель отбора, объявил, что сегодня состоятся аудиенции у его Величества, и зачитал список очередности.

Сестричка, услышав, что я приглашена первой, отбросила свое показательное игнорирование и заявила:

— Безродная дворняжка пойдет первой к его Величеству? Ни за что! По праву родства она уступит очередь мне.

Наш король, насколько я сумела вспомнить и понять, не был молод, ему было за полтинник, но был обходителен и харизматичен. К тому же король. Неудивительно, что варвары, осыпающие золотой посудой своих избранниц, были забыты, и сердца юных дев устремились навстречу новой любви.

А тут такой нонсенс — я. Только мне глубоко плевать, кто и куда пойдет. У меня сегодня цель — продать книги, и потому я сама скромность и невзрачность в простом скромном платье цвета пыльной розы, очочках и с гулькой на затылке. По-прежнему нежная и хрупкая, только без волшебства гнома совершенно неприметная, скорее вид у меня после сегодняшних манипуляций Фроси довольно болезненный. И оттого дамы смотрели на меня и никак не могли взять в толк, что вчера было и почему его Величество выделил именно меня, мышь серую, обыкновенную.

— Иди, — согласилась я. — Я могу вообще последней пойти. Я все равно в библиотеку собиралась.

И вот последнее я сказала, наверное, зря. Хотя как посмотреть. Потому что дамы припомнили, что вчера как раз таки из библиотеки меня провожали принцы. Причем оба сразу. И явно добивались моего внимания.

Градус интереса подскочил, но одновременно с этим в глазах некоторых барышень появились смертоубийственные желания. Поэтому я извинилась и предприняла тактическое отступление на кухню. Взять яблоко на обед и попросить тесак. Так, на всякий случай.

На кухне на меня посмотрели таким взглядом, что я пожалела, что туда пришла. Нет, не злым, просто с такой смесью удивления и жалости, что я себя как раз таки дворняжкой побитой почувствовала, что смотрит в глаза всех проходящих в надежде на подачку. Зато яблок мне выдали пять штук и еще корзинку пирожков, сказав, что кухонным не простят, если одна из гостей дворца упадет в голодный обморок. И даже мальчишку со мной отправили, чтоб он корзинку донес и заодно убедился, что я до места дошла. И велели целителя позвать, чтобы тот меня осмотрел и подтвердил, что я такая от природы, и это не они меня голодом заморили, потому что готовят так плохо, что есть невозможно.

Доктора пацан на самом деле позвал, и тот появился в библиотеке спустя несколько минут после меня. Я как раз успела сесть в кресло так, как велел гном.

— Боги, что вы с собой сделали? — ахнул эскулап, увидев меня. — Вчера я оставил вас в гораздо более бодром состоянии. Вы стремитесь стать живым трупом?

— Я работу нашла, — шепотом поделилась я с мужчиной. — Буду книги продавать. Это часть образа.

Его брови удивленно взметнулись вверх, и он присел рядом.

Вкратце поведала ему наш с гномом бизнес-план.

Господин Адарио выслушал, рассмеялся, потом стал серьезен и задумчив.

— Ладно, помогу вам и в этом, — сказал он, глянул на обложку книги и рухнул передо мной на колени.

— Милая моя Айна! Я стыжусь своих чувств, но молю о снисхождении. Будьте же вы моею!

У меня челюсть буквально отпала, и я глаза выпучила. Никак не ожидала такого от всегда позитивного и насмешливого доктора.