Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера

Глава 45. Финал

Потом начался обычный дурдом, который раньше творился у меня на работе после каждого распределения премии. Не совсем, конечно, но похоже. Кто-то обмахивался платком и пытался сорвать шейный платок, кто-то с любопытством смотрел на богиню, кто-то тихо бледнел и пытался слиться со стеной, а один тип закатил глаза и осел в обмороке. Я огляделась, поняла, что я уже в самом тихом и безопасном месте, и решила ничего не менять.

— Ты! — сказала богиня, указав на отца Силавии. — Расскажи про артефакты. Откуда они и кто их придумал.

— На торговый дом «Фьюри и Ко» работают только лучшие специалисты, которые создают уникальные вещи! — начал было торговец, но богиня перебила его:

— Короче и не врать.

На миг мужчина замер, по нему пробежали морозные искристые узоры. И тут же заговорил с явной неохотой:

— Я нашел одного сумасшедшего, который был одержим местью князю. Он знал все секреты волховиц и придумал, как запирать магию льда, — признался мужчина.

— Как ты нашел его? — спросила Стужа.

— Выследил. Местные контрабандисты заказывали ему разные вещи. Я не хотел иметь с ними дела, поэтому нашел старика и предложил помощь в обмен на то, что он будет создавать для меня артефакты.

— Чего он хотел?

— Принести в жертву дочь князя, — признался торговец. И тут же добавил: — Я не собирался позволять ему этого! Но он сбежал…

— Откуда артефакты, понятно. Где сейчас старик? — лицо богини было непроницаемо и спокойно, только по залу словно волна холода прошла, выдавая недовольство Стужи.

Я заметила, как заледенел рядом со мной Эйнар Вормус, и как-то так вышло, что я взяла и сжала его руку. Все же хорошо, Лин жива и здорова, уверенно командует на кухне и с прекрасным аппетитом уминает вкусняшки в кабинете. Испугалась своего жеста, хотела отдернуть руку и отойти, но князь быстро взглянул на меня и перехватил мою ладонь.

А про то, где старик, оказалось, что никто не знает. Стужа так же холодно и планомерно продолжила расспросы, и никто не мог ей солгать. В общем-то я и так уже все поняла: король Лапидус был в долгах, как в шелках, и хотел запустить свои ручонки в Вальхейм, чтобы пополнить свою оскудевшую казну. Отец Силавии ему это позволять был не намерен. Он сам осваивал ресурсы княжества, но делала это аккуратно, не жадничая, потому что был уверен, что Силавия станет его правительницей.

Уверенность эта зиждилась на сотрудничестве с ведьмами, которые взяли на себя производство блокирующих и скрывающих амулетов. Но ведьмы дурили господина Фьюри и, в отличие от старика, делали не артефакты, а амулеты. Разницу я не особо поняла, но вроде как вещь это одноразовая. А вот в чем ведьмы были сильны, так это в любовных приворотах, которыми тоже торговал господин Фьюри. Именно на них и рассчитывала Силавия. Единственный нюанс — приворот требовал хотя бы поцелуя, а лучше более тесного контакта, на который сподвигнуть князя у Силавии никак не получалось. И винила она в этом исключительно меня. Наверное, потому, что остальные девушки, кроме Мирославы, принесли клятву, в которой в том числе обещали шпионить за князем, выполнять требования короля Лапидуса и не сопротивляться требованиям Силавии как будущей княгини.

Все это поведала уже сама несостоявшаяся княгиня, которую Стужа пожелала увидеть на судилище.

— Эта выскочка, — заявила Силавия, сверля меня взглядом, — всё время крутилась рядом с князем! Из-за неё у меня не было ни единого шанса остаться с ним наедине!

Еще она призналась, что наняла Бри похитить меня.

— Никто бы не стал ее искать, все решили бы, что она сбежала к своему жениху, — объяснила девица свою решительность.

Тут богиня уставилась на меня и князя с легким, как мне показалось, удивлением.

— Да, у Айны есть помолвочный браслет, — подтвердил князь, чуть сжав мою руку. — И мне об этом известно. Но обряда не было, мужчина навязал госпоже Наурас себя в качестве кандидата в женихи.

«То есть и это он выяснил», — теперь я бросила на князя быстрый взгляд, он мне подбадривающе чуть улыбнулся и большим пальцем погладил мои. Что-то внутри екнуло от этого незамысловатого жеста, и я залилась краской. Мое смущение не укрылось от Стужи, она довольно хмыкнула и продолжила расспросы.

Далее выяснилось, что Бри меня похитить просто не успел, потому что его опередил господин посол.

— Вам-то это зачем? — не выдержал и спросил один немолодой мужчина из комиссии, который сидел, вникал в каждое слово и что-то себе записывал.

— Госпожа Наурас сблизилась с дочкой князя, — с огромной неохотой признался господин Вайпер. — Мы планировали выманить девочку на нее. Убивать и как-то вредить ребенку никто не собирался, — поспешно добавил он. — Только спрятать и тем самым вывести князя из себя. И предложить свою помощь в поисках.

— В обмен на что? — спросил князь.

— На некоторые уступки в наших договоренностях, — обтекаемо ответил посол, но все и так поняли, чего он добивается — зеленого света для вырубки лесов и браконьеров.

Также он под некоторым давлением признался, что надежда была на то, что князь, не найдя дочери, сорвется и докажет тем самым комиссии, что оставлять его у власти никак нельзя. А гарантией того, что Эйнар не найдет своего ребенка, служили опять-таки амулеты ведьм.

А вот чего никто из присутствующих не знал, так это того, что для амулетов и артефактов ведьмы брали силу не только у Стужи (она не очень охотно делилась ею), но и из барьера Севера. И тем самым нещадно дырявили его.

— Вы понимаете, что своими действиями вы делали все для того, чтобы я оказалась на свободе? — спросила Стужа, оглядев виновников. — Для меня это замечательная новость, а вот для вас — нет. Знаете, что бы я сделала первым делом, сумев вырваться?

Вид у нее при этом был такой, что предположить, что богиня принялась бы горячо благодарить освободителей, никто не посмел.

— Из-за ведьм я потеряла силы, была зла и обижена. Все, чего я хотела, — жестоко отомстить всем и каждому, кто попался бы мне на пути. Я бы не стала разбираться, кто свой, кто чужой. Мои снежные демоны забрались бы так далеко, как только смогли, и засыпали бы все снегом. А куда не добрались бы они, долетели бы леденящие ветра. Поверьте, после этого никому не было бы дела до интриг. Выжившие бы молили меня о пощаде, но вряд ли я была бы благосклонна. Безумие — вот обратная сторона и силы, и бессилия. Одним начинает казаться, — богиня пристально уставилась на отца и дочь Фьюри, — что если у них есть сила и власть, то им можно все. Это не так. Вы потеряете все, чтобы вернуться из своих иллюзий на землю.

Отец Силавии открыл рот, чтобы что-то сказать, но под взглядом богини захлопнул его и попытался слиться со стеной.

— Другие совершают глупости из-за слабости перед собственными пороками, — Стужа посмотрела на посла, и тот побелел. — Король Лапидус не достоин быть правителем. Решайте вопрос или его решу я. Желание расширить свои владения может быть присуще не только людям, не так ли? — она обвела взглядом всех членов комиссии, и те понятливо кивнули.

Богиня задумчиво обвела взглядом всех присутствующих, чуть улыбнулась, глядя в камин, и остановилась на мне.

— Еще я начала ценить прямоту и честность, которой здесь так не хватает, — усмехнулась она. — Все, кто намеревался солгать сегодня, больше не смогут этого делать. Никогда.

И снова, как прежде, прямо на лицах и руках некоторых из присутствующих появились морозные искристые узоры, которые буквально через несколько секунд растаяли, но те, кого они отметили, ежились от холода под пристальными взглядами остальных.

Некоторое время стояла гнетущая тишина, когда все осмысливали произошедшее, а потом тот внимательный старик из комиссии спросил, учтиво склонив голову:

— Госпожа, позвольте вопрос?

— Говори, сын Севера, покинувший свой край, — разрешила богиня.

— Вы сказали, что были готовы мстить за заточение. Что-то изменилось?

— Да, — просто кивнула богиня. — Я поняла, что иногда надо действительно быть холодной и решительной. А еще мне отдали настолько горячее сердце, что я вспомнила, что каково это, когда кому-то не все равно, что с тобой будет. Поэтому говорю прямо и открыто: я усмирю своих демонов до поры до времени. Помните: барьера больше нет, я на свободе, и амулетам ведьм брать силу неоткуда. А к врагам я буду беспощадна. Решительностью и хладнокровием со мной тоже щедро поделились. Это все, что я хотела, чтобы вы услышали. И помните, дети мои, — обернулась она к князьям, — иногда богов достаточно просто позвать.

Она как-то тепло и по-матерински улыбнулась им, снова пристально глянула в камин, будто видела сквозь языки пламени, и исчезла, превратившись в россыпь серебристых снежинок, растаявших в воздухе.

Снежинки растаяли в воздухе, и вместе с ними, кажется, исчезли все звуки мира.

В зале стояла такая тишина, что слышно было только, как потрескивают дрова в камине. Все замерли, провожая взглядами тающие снежинки, и, кажется, как и я, боялись вздохнуть. Но стоило погаснуть последней серебристой звездочке, как раздался чуть визгливый и капризный голос Силавии:

— И что теперь? Зачем меня вообще сюда привели? Отец!..

И словно по команде, зал взорвался гулом.

— Да! — пришел в себя и господин Фьюри и тут же попытался перехватить инициативу: — Мы собрались, чтобы назначить князю Вормусу жену. Силавия показала наилучш…

Тут он закашлялся, выпучил глаза и схватился за горло. Все увидели, как его пальцы и шея побелели и по ним заструились морозные узоры.

Я, вспомнив, каково это — оказаться скованной льдом, застыла в шоке и непонимании.

— Не бойся, Айна. Лед больше никогда не тронет тебя, обещаю, — прошептал князь, и на мои плечи легли неожиданно горячие мужские руки.

Все перевели взгляды с торговца на Стража, и я тоже подняла глаза. Неужели он опять не сдержался? Но Эйнар улыбнулся и покачал головой.

— Богиня Стужа не бросает слов на ветер, — сказал он. — Ее воли не избежать.

— Господин Вормус! — тот самый внимательный старик из комиссии, которого Стужа назвала «сыном Севера», поднялся и строго посмотрел на заговорщиков, которые со страхом искали на себе следы морозных узоров. — Позвольте предложить незамедлительно решить все наши вопросы. Пока богиня не передумала и не вернулась.

Князь, все еще обнимающий меня за плечи, коротко кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда начнем с решения Комиссии по соответствию. К какому выводу вы пришли, господа?

И снова я на миг испугалась, что члены комиссии скажут, что их решение — отстранить князя от управления, пока все не выяснится. Еще и приплетут сюда, что он, дескать, и Стужу не удержал и выпустил, угрозу королевствам создал, да много чего еще можно за уши притянуть. И не факт, что после ухода Богини их остановит, что она сама другое говорила. Но мужчина за моей спиной стоял спокойно и непоколебимо, как огромный айсберг, опасный тем, что не знаешь, что в ней окажется скрыто под водой. И его уверенность передалась мне. Вот пусть только попробуют сказать что-то против князя. Стужа ведь не единственная Богиня на этих землях.

Члены комиссии переглянулись, посмотрели снова на господина Фьюри, который так и держался побелевшими пальцами за собственное горло, видимо, все еще борясь с желанием признать свое поражение, и старик из комиссии кашлянул в кулак и очень осторожно ответил:

— Господин Вормус, я полагаю, что вопрос о вашем соответствии можно считать закрытым. Более того, мы донесем до сведения правителей Содружества произошедшее и позаботимся, чтобы клятвы со стороны правителя Делара были принесены в ближайшее время. Но мы хотим быть уверенными, что природные катаклизмы не коснутся наших земель. Вы можете дать гарантии, что земледелие на территории трех королевств безопасно?

— Мы можем лишь дать гарантии, что по-прежнему будем охранять границы Вальхейма от нежеланных гостей, — вмешался в разговор старший князь. — И тем самым беречь покой наших богов.

— Более детально обсудить наши договоренности я предлагаю позже, — сказал Эйнар, опять чуть улыбнувшись уголками губ брату. — А сейчас и правда лучше поскорее избавиться от нежелательных лиц, выслав их с территории княжества.

Он коротко кивнул, и охранники, незаметно заполнившие зал, встали рядом с господином Фьюри, его дочерью, послом Вайпером и другими чиновниками, на шеях которых все-таки проступили ошейники из морозных узоров.

Господин Фьюри успокоился и теперь молчал, вжав голову в плечи. Его дочь, лишившаяся всей своей спеси, сидела на стуле белая, как мел, и, кажется, даже не дышала. На меня она старалась не смотреть, но я кожей чувствовала, как ей хочется испепелить меня взглядом.

— Господа. Вы признаны виноватыми в действиях, ведущих к разрушению щита. Согласно все еще действующим договоренностям я вправе принести вас в жертву богам или использовать иным способом, чтобы возместить урон, нанесенный барьеру.

При этих словах все, включая тех, на ком не было метки богини, побелели, осознав, что князь все это время не был чокнутым самодуром, а был в своем праве. И до сих пор, если договоренности не были пересмотрены, имеет полное право заморозить их и отправить… к Стуже на кулички.

— На этот раз вы приговариваетесь к изгнанию. Род Фьюри и все, кто участвовал в заговоре с целью похищения моей дочери и госпожи Наурас, лишается возможности ступить на территорию Вальхейма и вести какие-то дела с княжествами. Вы оставите все свое имущество, которое привезли с собой, как компенсацию за причиненный вред пострадавшим.

Он снова посмотрел на меня. Я кивнула. На мой взгляд, вполне справедливое решение. Лично я бы их еще и заморозила в профилактических целях, а так, можно сказать, легко отделались.

Вот только Силавия была с этим не согласна.

— Это несправедливо, — заявила она. — Я участница отбора и требую его завершения.

Она приняла независимый вид и открыла рот, явно собираясь что-то высказать, но на ее шее тут же появились морозные узоры, и из горла вырвался только сиплый звук. Она вытаращила глаза и снова попыталась прожечь меня взглядом. И замерла на пару секунд, будто скованная.

Свен жестом подозвал стражу:

— Заберите у госпожи Силавии артефакты и заприте ее в подвале, — велел он. — Сдается мне, мы еще не все узнали. И господина Фьюри тоже.

Стража князей под руки вывела отца и дочь из зала.

Остальные члены комиссии переглядывались, перешептывались и то и дело косились на князей. Представители Делара — те, кто не был замешан напрямую, — пытались сделать вид, что они вообще случайно зашли, ошиблись дверью и сейчас уйдут.

— Это было разумно, — кивнул старик. В отличие от многих он был спокоен, как все северяне, совершенно не испытывал какого-либо дискомфорта и помнил о своих интересах. — Но напомню, князь, что в соответствии с нашими предыдущими договоренностями вы должны выбрать себе жену. Не то чтобы я настаиваю, но так нам всем было бы… спокойнее. Когда вы планируете завершить отбор и объявить его результаты?

И тут я вспомнила, что хотела предложить князю рассмотреть кандидатуру Мирославы на роль жены. Открыла рот и тут же закрыла его. Во-первых, не время, меня никто не спрашивал. Во-вторых… Наверное, впервые в жизни я не могла исполнить то, ради чего меня вроде бы наняли. Ведь по сути мне надо было не столько девочку для битья из себя изображать и учителя манер для князя, сколько найти малышке Лин маму. Ну или хотя бы не очень противную мачеху.

— Я не отказываюсь от договоренностей и озвучу свое решение позже. А сейчас прошу простить нас. Думаю, всем нам нужно время, чтобы осмыслить произошедшее, — сказал князь, беря меня за руку.

Для всех это был четкий сигнал: пошли вон. А для меня жест князя был как лучик солнца, пробившийся сквозь тучи в хмурый зимний день. Он намекал, что лед не вечен и весна уже в пути. Или просто мне хотелось думать, что князю не все равно, что я чувствую.

Члены комиссии засобирались с удивительной скоростью, забыв о своем величии и важности. Представители Делара выскальзывали за ними, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Тех, на ком появилась метка, уводила княжеская стража. Через несколько минут в зале остались только князья и я.

— Ну дела-а-а, — протянул Финн, падая в кресло и запуская пальцы в волосы. — Похищение, Богиня, суд... Я, кажется, поседел.

— Ты лысеть начал, — поправил Крисмас, усаживаясь рядом.

Остальные князья вполголоса сдержанно рассмеялись.

— Да, никто не ожидал, что однажды мы станем свидетелями воссоединения Богов, — сказал старший из князей. — Хотя волховицы и намекали, что грядут перемены.

— Теперь решать надо, что с барьером делать и теми, кто там остался стоять, — вступил в разговор еще один из князей, имени которого я не знала.

— Да, и договоренности с королевствами надо будет пересмотреть и подготовиться к новым переговорам, — добавил еще один.

— И вопрос с женой стоит закрыть, — быстро взглянув на нас с Эйнаром добил последний князь.

Я залилась краской. Это он на меня намекает? Но я не могу… Я тут совсем для другого…

— Идите, — устало махнул рукой старший князь. — Без вас пока все обсудим. Вам тоже нужно поговорить.