Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера

Глава 46. Признания

Мы шли по коридорам замка, и Эйнар вел меня за руку. Для меня это было непривычно и странно, я всегда сама определяла, куда и когда мне двигаться. А вот так что-то решать за меня даже в мелочах… Да еще с таким видом, будто у него есть на это право… Внутри зрел протест.

— Господин Вормус, — начала я.

— Эйнар, — поправил он меня.

Я сбилась с шага, и Страж тут же остановился, взглянул на меня пристально.

— Я не думаю, что могу так к вам обращаться, — сказала твердо, забирая руку. — Наш контракт не предполагает подобного.

Дистанцироваться. Немедленно. Он же монстр! Холодное чудовище, которое сделало меня девочкой для битья. Я сделала шаг к стене.

Его губы тронула горькая усмешка:

— Я понимаю, Айна, ты боишься меня. После всего, что было.

«О, он думает о моих чувствах, надо же! Раньше они его не волновали», — мысленными словами я старательно выстраивала барьер. Попросить расчет и уехать, вот что мне нужно. Узнать, что там с братом, и отогреть его своим теплом, как и сказала Лин.

Линнея… Я должна буду оставить ее. Одну… Сердце протестующе заныло.

«Нет, не одну, с Мирославой!» — сказала себе твердо. Только набралась духу, чтобы поговорить с князем о деле и кандидатках в невесты, как он снова взял мою ладонь в свои.

— Я виноват, Айна. И перед тобой, и перед твоим отцом. Но давай обсудим это не в коридоре, хорошо?

Он спрашивает меня? Ладно. Правда, что я как девочка мнусь. У меня контракт, и я тут по работе вообще-то.

Сказать-то я себе это сказала, а вот ладонь отнимать не стала. Ну, просто я же дороги не знаю. Кивнула.

Он чуть улыбнулся и снова повел меня за собой. А я уже не могла молчать. Его прикосновения как-будто делали нас ближе, чего я не собиралась допускать, а потому решила вернуть наши отношения в деловое русло:

— Я видела Линнею, с ней все хорошо. Она накормила меня. Отличная из нее хозяйка выйдет.

— Да, Льдинка сказала, что берет ответственность за тебя на себя. Нас всех впечатлило то, что ты предложила Стуже себя вместо Лин, Айна. Замерзать заживо, считая каждый стук сердца и понимая, что именно он может быть последним — такого не пожелаешь даже врагу.

Смутилась. И возмутилась одновременно.

— Но вы же сами… Замораживали людей.

Остановился и снова взглянул на меня.

— Ты считаешь меня чудовищем? Как и твой отец? Моя магия другая, Айна. Я «замораживаю», как ты выразилась, людей мгновенно. Они находятся в стазисе и лишь снаружи покрыты магическим льдом. Они не чувствуют ничего. И по капле отдают свои силы Богам. Десятки ниточек волховицы протянули от таких жертв, чтобы питать щит Севера и его самого. Наш край суров, Айна, и ему нужны его покровители. Каждый из нас отдает им часть сил. Просто те, кто нанес вред, отдают их больше. Такова наша реальность, — сказал он, снова увлекая меня за собой.

Наконец мы пришли. Это оказался довольно скромный кабинет со столом, шкафами и небольшим диванчиком, куда меня усадил Страж.

— Здесь нет камина, и никто нас не услышит, — усмехнувшись, пояснил он.

А я задала вопрос, который вообще никак не относился к делу:

— А вы… Откуда вы знаете, как замораживает Стужа?

— Однажды я предложил ей в жертву себя. И она почти приняла ее, — сказал князь, усаживаясь за стол и перебирая бумаги. На меня он старался не смотреть. — Я хотел вернуть мать Линнеи. Но в последний момент богиня сказала, что Лин нужнее отец. И ушла.

Он замолчал, рассматривая что-то в бумагах. А меня захлестнула не жалость, нет. Что-то иное. Я увидела в его поступке решительность и отчаяние человека, готового, не раздумывая, принести себя в жертву ради кого-то очень дорого. А еще я поняла, что человек, способный на это, никак не мог быть холодным и равнодушным монстром.

— А теперь, когда Стужа свободна... Она ведь может… вернуть все назад? — проговорила я с паузами.

В горле пересохло, а внутри все сжалось. Я не только поняла, что передо мной обычный человек, способный на любовь и отчаянье, но и то, что у Лин появится мать, а у Эйнар вернет жену. Вот только почему-то радости я от этого не испытывала… Внутри скребло что-то непонятное, чему я никак не могла подобрать описание, потому что изо всех сил старалась не думать об этом. Так будет лучше. Для всех.

— Нет, — покачал головой Эйнар. — Сольвейг не вернуть. Ее забрала не Стужа, а злая воля людей. Но я хотел поговорить не об этом, Айна. Я знаю, что виноват и перед тобой, и перед твоим отцом, и ты, скорее всего, не захочешь меня больше видеть, Но я прошу тебя — останься. Не ради меня, ради Лин. Она очень привязалась к тебе.

— А что там за история с моим отцом? — спросила я, не спеша давать ответ.

Мне нужно было время разобраться в себе. А еще меня не устраивала формулировка князя. Ради Лин я, может, и осталась бы. Но в качестве кого? Няня у девочки есть, консультант по этикету больше не нужен. А я, в общем-то, больше ничего и не умею. К тому же князья обещали позаботиться о Василе, собственно, ради него все это и затевалось, так что…

— Барон Наурас очень помог нам, когда мы отчаянно нуждались в возможности покупать продукты и товары для Вальхейма. Он водил торговцев через свои земли. Взамен мы обещали защитить его от влияния Стужи, — заговорил князь, отвлекая меня от собственных терзаний. — Сначала все было хорошо, но потом что-то пошло не так. Казалось, что баронство твоего отца чем-то привлекает снежных демонов, и они все устремились туда. Мы сделали там самую сильную защиту, остановили демонов, но прорвались леденящие ветра.

Страж замолчал, чуть нахмурившись и глядя в одну точку на столе. И я поспешила поддержать его:

— Но вы же не виноваты. Вы делали, что могли, — сказала я.

— Видимо, недостаточно. Марио Наурас обвинил нас в том, что мы не держим своих обещаний, и перестал сопровождать торговцев. Твой отец имеет дар прокладывать короткие пути, Айна. С его помощью дорога сокращалась в разы.

Князь поднял голову, посмотрел на меня, отложил все бумаги, кроме одной, поднялся и продолжил рассказ:

— После его отказа торговые караваны все равно шли, хоть и дольше. Но потом с них стали требовать непомерную плату. Молодая жена барона просто не пропускала никого, не получив дань. Торговцам это стало невыгодно. Они почти перестали торговать с нами, — пока князь говорил, он подошел и сел рядом со мной на диванчик.

Для двоих он был тесноват, и я замерла, не зная, как реагировать. Но в его руках был какой-то документ, и я решила, что он касается меня, и князь подошел, чтобы обсудить его. Поэтому никак не отреагировала.

— Пошли слухи, что торговцев мы тоже обращаем в ледяные статуи. А ветра между тем стали прорываться все чаще. В общем, барон Наурас уверен, что мы все это делаем специально, чтобы навредить ему, — с виноватой улыбкой закончил князь, глядя мне прямо в глаза. И добавил без перехода, словно не давая подумать ни себе, ни мне: — Что ты решила, Айна? Останешься? Не только ради Лин. Мне… ты тоже нужна.

И вот что странно: я сидела рядом с самым суровым человеком, которого только встречала в своей жизни, с тем, кто легко повелевал холодом и мог одним жестом обратить другого в лед. Но мне неожиданно стало так тепло внутри, даже горячо, что непременно хотелось с кем-то этим поделиться.

— Останусь, — просто сказала я. — Мне, между прочим, тут обещали покровительство и защиту. И еще позаботиться о брате. Так что пока я не получу с вас все, что мне причитается, даже не думайте от меня избавиться!

И тут князь рассмеялся! Впервые на моей памяти. И я окончательно поняла, что никакое он не чудовище, а просто «любимый папулечка», которого надо было немного отогреть. И я неожиданно для самой себя первой потянулась к нему. Просто обнять. Просто…

«Отогреть. Его просто надо немного отогреть, — думала я, отвечая на долгий и полный нежности поцелуй. — Так будет лучше для всех. И для меня тоже».