Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера

Глава 24. Маленькое чудо

Но князь на предложение гномов не клюнул и «выгуливать» меня в свете, демонстрируя непреодолимое влечение, как того хотели гномы, не желал. Когда я кивнула, что всё поняла, он снова углубился в бумаги и сделал вид, что жутко занят.

Я его понимала. И думала, чем можно подкупить его лояльность.

Но тут в дверь стукнули, и, не дожидаясь разрешения, в номер братьев-гномов влетела Линнея Вормус. И сразу ко мне в объятия.

— Айна, я так соскучилась! Почему ты не приходишь ко мне в гости?

— Малышка, я очень рада тебя видеть. Но я думала, что ты отправилась к себе в замок, — ответила, с удовольствием обнимая девочку.

О том, что к ее отцу я решила и близко не приближаться, я скромненько умолчала.

— Папуля решил понаблюдать за невестами, как они ведут себя в городе и вообще. Мне тоже это интересно, поэтому я тоже хочу кем-нибудь притвориться. Можно я буду твоей сестренкой? Или дочкой? — сразу перешла к делу малышка.

— Лин, я не против, но вряд ли твой отец разрешит тебе…

— Папуля сказал, что я должна ходить с охраной. Я так и делаю. Про то, что мне нельзя быть с тобой, он ничего не сказал. А почему на тебе такое необычное платье и такая огромная шляпа? Я тоже хочу такую!

Гномы синхронно крякнули от удовольствия:

— Маленькая госпожа, вы даже не представляете, что у нас для вас есть! Конечно, Айна согласна, чтобы вы стали ее сестренкой, — они и не думали давать мне возможность сказать хоть слово. — Князю мы позже все объясним, а вы пока прекрасно проведете время, гуляя вдвоем, раз господин Вормус занят.

— Эй, а как же я? Это же я должен был прогуливаться с Айной, — заявил Финн Сормус, с интересом наблюдающий за тем, как я помогаю малышке раздеться и она устраивается у меня на коленях.

— Дядя Финн, у вас же нет шляпы-невидимки, мы никак не можем взять вас с собой, — возразил ребенок, прижавшись ко мне. Она опять была холодная, и я стянула со спинки кровати шаль, чтобы укрыть ее.

— С чего вдруг она невидимка? — мужчина начал внимательнее присматриваться к снятой мной шляпе, надеясь найти в ней второе дно или дождаться, когда из нее выскочит кролик.

— Да потому что если рядом с вами будет дама в такой шляпе, то вряд ли вас кто-то заметит, все будут рассматривать ее, — сказала я, прижимая ребенка к себе, чтобы она побыстрее отогрелась.

Я уже знала, что ее плащ очень теплый и мерзнет она не от холода, просто ей не хватает заботы и душевного тепла. Мысленно начала злиться на Данаю — где она и почему девочка опять одна?

Младший из князей подумал.

— Я согласен стать вашим сопровождающим, — выпалил он. — Нет, охранником! Я тоже хочу понаблюдать за невестами, — пояснил он.

— Но это совсем не то, что нам нужно! — возразил Керрик. — Мы хотели, чтобы невесты мечтали походить на Айну и пришли к нам в лавку за платьями. Поэтому надо, чтобы они видели, чтобы на нее обратил внимание один из князей.

— Всего-то? А как они разглядят за шляпой спутника Айны?

Все посмотрели на шляпу и задумались. Она на самом деле отвлекала все внимание на себя и могла скрыть спутника чуть ли не целиком. Решение подсказала Линнея:

— Дядя Финн, ты же можешь устроить прием и пригласить на него Айну.

— Не-не-не! — замахал руками мужчина. — Ни за что! Никаких приемов.

— Тогда мы не возьмем тебя в свою компанию, — отрезал ребенок. — Устраивайся седьмым охранником или кучером к невестам.

— Почему седьмым? — растерялся молодой мужчина.

— Потому что пока вы решали вопросы в Зельберге, ваши братья сменили охрану, выехавшую навстречу невестам, — пояснили гномы. — И организовывать прием в любом случае придется вам.

Князь подумал некоторое время, сжав губы и сосредоточенно глядя в одну точку. Так он в это время волховицу напомнил, что даже жутковато стало.

— Хорошо, но у меня будет условие. Айна пойдет со мной на свидание, когда я ее об этом попрошу, — сказал он.

А потом началась операция «УУО». Удиви. Убеди. Обдери. У каждого из участников была в ней своя роль.

Моя — удивлять.

Обычно вещи у гномов выходили добротные и функциональные. Но то, чем предстояло удивлять мне, было пробной партией, которая не зашла в свое время, а сейчас так и вовсе смотрелась несколько странно. Но гномов всё устраивало, и ничего менять они не хотели, говоря, что затраты на переделку себя не окупятся.

Мы долго спорили, и я уговорила братьев хотя бы сделать разрезы в подоле платья, чтобы можно было нормально передвигаться, и чуть уменьшить размер шляпы или убрать с нее нелепые украшения. Хотя о втором можно было и не просить, в украшениях были спрятаны всевозможные защитные артефакты, и гномы сочли, что отдавать их с шляпами — расточительство, ведь можно продать их отдельно. Вот в этих платьях-шурупах я и должна была дефилировать по городку, привлекая внимание князевых невестушек.

Местным жителям отводилась роль «Убеди». Им сказали, что я невеста одного из князей и мой наряд — писк моды. Этой информацией они должны были щедро делиться с приезжими. Для достоверности младшему князю поручили изображать себя — влиятельного и щедрого кавалера. И для этого его тоже решили нарядить ярко и вызывающе. Финн прилюдно изображать павлина отказался и заявил, что будет охранником моим или Линнеи. Но идею ярких одежд поддержали братья князя и внесли предложение на время отбора закрепить за каждым из них определенный цвет. И попросили Финна менять их, попеременно изображая кого-то из них. Мол, все равно их никто в лицо не знает и вообще для посторонних они выглядят одинаково.

Нехотя, но князь Сормус все же согласился пару раз прогуляться со мной по Зельбергу.

Мои гномы радостно потирали руки, потому что в их закромах нашлись и разноцветные костюмы, счет на которые они тут же выставили князьям Вальхейма. Я думала, там будут клоунские наряды, но нет, костюмы были весьма достойные, с богатой золотой и серебрянной отделкой, на манер гусарских мундиров, так что негодование Финна я не разделяла.

Папа и дядя-гномы взяли на себя роль «Обдери». Их задача была получить с невест за желание походить на меня как можно больше денег. Поэтому они все-таки вняли моим просьбам не выставлять меня совсем уж страшилищем и позволили самостоятельно выбирать наряды и аксессуары.

Линнея всему происходящему искренне радовалась и с подачи нянюшки уговорила нас всех, включая дядю Финна, переехать в дом ее отца, где было достаточно места, чтобы организовать большую гримерную-гардеробную.

Мне возвращаться в дом князя не хотелось совершенно, но Финн Сормус поддержал девочку, и ее отец тоже прислал записку, что он не против, если во время его отсутствия мы поживем в его доме.

Оттуда мы и отправлялись гулять по городу, чтобы составить оптимальный маршрут и продумать места, где можно будет встретить невест.

На таких прогулках нас сопровождала бойкая девица, которая почему-то старалась казаться парнем — ее волосы были коротко острижены, и она носила мужскую одежду. И самое странное — в ней действительно все видели молодого парня, как будто не замечали очевидного. Не знаю, как ее звали на самом деле, она велела звать ее Бри.

Мне девица понравилась своей энергичностью и нетривиальным подходом к поставленным задачам. Бри, казалось, знала всё и всех в Зельберге. Она легко ориентировалась в переулках и переплетениях улиц и была вхожа в любые двери.

Нас познакомил Финн, и сначала девица отнеслась ко мне с легкой неприязнью, но когда вникла в суть идеи заставить весь город подыграть гномам в желании сбыть невестам залежалый товар, неожиданно вдохновилась. А когда узнала, что Линнея тоже в деле, окончательно изменила отношение и с энтузиазмом принялась за дело.

Тогда я только поняла, что Бри — что-то типа теневой принцессы этого города. Именно с ее подачи торговцы, лавочники и владельцы постоялых дворов оказывались втянуты во всеобщий заговор по одурачиванию «пришлых».

— Марс, это Айна, — говорила Бри, входя в очередную лавку и оглядываясь. — Значит так, она зайдет к тебе на днях, и ты отдашь ей красиво завернутое в коробочку… Что тут у тебя самое залежалое?

— Вот это, Бри, — говорил торговец, показывая товар. — Много привезли, не распродать, покупателей-то разогнали всех.

— Так надо, Марс. Сейчас научу, как возместить убытки. Значит, отдашь Айне это завернутым красиво. Потом, когда тебя спросят, что она покупала, расскажешь, что это чудо-средство из самого Сердца Стужи, которое в свое время брали все жены князей, а теперь вот и госпожа Айна заказывает. И цену поставь вдесятеро, ну как мы договаривались. Процент потом отдашь обычный.

— А! — понятливо соглашался торговец и убирал товар в самый дальний угол. — Благодарю, Бри, храни тебя Север.

Чудо-средствами из самого «Сердца Стужи» становилось всё — от баночки меда, который мне надлежало обязательно попробовать и восхититься, до прутика, самолично отломанного Бри от веника и завернутого в лоскут дерюги у какой-то девчонки-оборванки в крохотной лавке с покосившимся крыльцом в подворотне.

Девчонка, кстати, единственная заявила, что не будет никого обманывать и продавать неизвестно что.

— Ты что, Бася, думаешь, что я тебя обманываю? — с таким искренним негодованием спросила Бри, что даже я готова была ей поверить. — Вот Айна, а вот Линнея, северная принцесса. А веник — это их подарок тебе. Они сейчас сделают его волшебным.

Девушка схватила обычный березовый веник-голяк и сунула мне его в руки.

— Он исполнит самое заветное желание. Ну же, девочки, давайте, малышка не верит, что вы пришли подарить ей чудо.

Пока я раздумывала, как сказать Бри, что обманывать детей нехорошо, Линнея спокойно взяла из моих веник, дыхнула на него, и он засеребрился морозными узорами.

— А какое у тебя заветное желание? — спросила она девочку.

— Хочу, чтобы у меня появилась мама! — заявил ребенок.

— Я тоже, — грустно вздохнула наша Льдинка, протягивая мне букет из побелевших веточек. — Моего волшебства для этого не хватит. Но у Айны обязательно получится, правда же, Айна?

Я не смогла сказать «нет». Когда на тебя смотрят уже две пары доверчивых и умоляющих глаз, язык становится деревянным. Я кивнула, молча прижимая веник к себе. «Пусть у девочки исполнится ее заветное желание и появится мама», — подумала я.

А веник снова засветился и стал теплым. При этом морозные узоры не растаяли, а как будто застыли на нем, превратив веник в хрусталь.

— Вот видишь, Бася, а ты не верила, — сказала Бри. — Я никогда не обманываю. Будет тебе мама, не проворонь только. А нам пора.

И снова я промолчала, пока шустрая девица тащила нас к выходу. Только оглянувшись, увидела, что ребенок, как зачарованный, смотрит на хрустальные веточки бывшего веника.