Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера

Глава 1. Сон

Агата

Мне опять снится этот сон.

Кругом лес, я стою в нем одна и не знаю, куда идти. Помню, что у меня есть цель, но не помню, какая. Вдруг слышу детский голос, зовущий на помощь, и иду на него. Лес сгущается, становится темнее и страшнее, а голос затихает.

Я бы рада бежать вперед, чтобы успеть спасти, помочь тому, кто зовет меня, но ноги вязнут во внезапно ставшей рыхлой земле.

Повернуть, вернуться, найти другой, обходной путь, не дать заманить себя в ловушку! Но не получается.

Какая-то решимость двигает, толкает меня вперед, заставляя упрямо раздвигать темные тяжелые ветви елей в надежде, что вот-вот будет знак, который подскажет, что я у цели.

Но, увы, надежда тает, а меня с каждым шагом окутывает холод. Он сковывает движения, и мне кажется, что я попала в странный вязкий лед, который с неохотой дает мне вытащить ноги, чтобы сделать еще шаг. Затем перестают слушаться руки, и у меня уже не получается отодвигать ветки деревьев, чтобы увидеть, куда идти.

Они хлещут меня по лицу, и каждый такой удар обжигает холодом, который проникает под кожу все глубже и глубже.

Я знаю, что еще немного, и я окажусь скованной холодом так, что он дойдет до сердца, я не смогу больше двинуться и превращусь в ледяную статую. Удар сердца, шаг, еще один удар… Все, замираю.

И я просыпаюсь, тяжело дыша и с бешеным сердцебиением.

— Зая, ну ты чего? Опять кошмар? Это все твоя работа, однажды она тебя добьет, — лениво говорит муж, складывая на меня руку и подгребая под себя.

Для меня она слишком тяжелая, и кажется холодной, будто на грудь мне возложили могильный камень, но я терплю, пытаюсь отдышаться и привести в порядок мысли.

Сон про то, как кровь становится ледяным смузи, а я живьем превращаюсь в статую, снится мне вторую неделю.

С того самого дня, как я узнала, что начальство решило отправить меня в филиал компании в далекий город Ленск где-то в Якутии. Видела я на карте этот город и так и не поняла, что там делать коучу по этике. Хотя догадываюсь.

Я веду корпоративные тренинги в одной нефтегазовой компании. Переговоры, общение с клиентами, заказчиками, проверяющими, деловой этикет, корпоративный стиль и культура общения. И до недавнего времени меня полностью устраивала моя жизнь.

Но у одного из директоров подросла дочка, и ей понадобилось место. Пару месяцев девочка работала под моим началом, и заявила о том, что хочет самостоятельности и наставник ей не нужен.

Мне предложили сменить место работы. Обещали поднять зарплату и даже обеспечить на месте жильем.

Я тактично отказывалась, но неделю назад разговор свелся к тому, что дело это уже решенное, не хочу перевода — до свидания.

Намекнула мужу, что есть необходимость сменить место жительства.

И встретила его категоричное “нет”. И теперь у меня выбор — согласиться и уехать к полярному кругу одной, уволиться, чтобы не расставаться с Артемом, или применить все свои способности, чтобы убедить гражданского мужа в необходимости перемен.

Не вдохновляет ни одна из перспектив. Север и городок, до которого можно добраться только на вертолете или кукурузнике, пугает. Я точно знаю, что по нему медведи бродят, я в интернете об этом читала. Остаться без работы здесь — еще хуже. Квартира у нас съемная, а Тема вот уже полгода как безработный. Он пробовал быть блогером, писателем, фотографом и маркетологом, но пока не преуспел ни в одном из увлечений. Поэтому я не ожидала, что предложение сменить место жительства вызовете у него такое неприятие. Но факт есть факт.

Поднялась тихо, чтобы не потревожить чуткий сон мужа, но он этого даже не заметил. Сходила на кухонную половину, налила воды, потом пробралась к подоконнику и долго смотрела на огни города, который никогда не спит. Осознание того, что вокруг не глухая тайга, а всего лишь каменные джунгли, в которых я, как хищник, прекрасно ориентируюсь, успокаивало.

Но утро показало, что ничего я в хищниках не смыслю.

— Агата Николаевна, вас вызывают в отдел кадров, — с милой улыбкой сообщила мне Анечка, мой стажер и претендентка на мое место.

— Хорошо, — кивнула я и отправилась наверх.

Сегодня я подумала и решила, что соглашусь на перевод.

Потому что ночью я поняла, что не все меня устраивает в моей жизни. “Перемены всегда к лучшему, — убеждала я себя. — Если Артем не хочет ничего менять, это говорит о его незрелости. Возможно, я его слишком опекаю. В любом случае, нам стоит обсудить это, как цивилизованным людям”.

Подходя к отделу кадров, по косым взглядам поняла, что что-то не так. Увидев красное заплаканное лицо Ирочки, секретаря главного инженера, и слишком бледное Тани из кадров, предположила, что произошел конфликт.

Подумала, что это странно, девочкам нечего делить, они почти не пересекаются, но в это время Анатолий Палыч, наш кадровик, довольно суровым и неприятным тоном спросил:

— Агата Николаевна, поясните, как это понимать?

И развернул ко мне ноутбук.

“Секретарша Ирка беременна от шефа”, — сообщение от моего имени в корпоративном чате. И дальше обсуждение этой сплетни при моем активном участии.

— Для того, кто занимается развитием корпоративной культуры, думаю, что вы и сами понимаете, что такое поведение недопустимо. Вы уволены, Агата Николаевна. Ваш обходной лист, расчет получите сегодня. Приказ уже подписан, — начальник кадров протянул мне бумаги. — Идите. Пропуск отдадите охране внизу.

Шла к себе, словно замороженная, едва переставляя ноги. Я не писала в чат, но не успела ничего сказать в свое оправдание. Бессонная ночь и осознание чудовищной подставы словно вынули из меня что-то важное.

Перед дверью в кабинет взяла себя в руки и как каменная села на свое рабочее место. Проверила расписание тренингов и сообщения в корпоративном чате. Там все уже обсуждали мое увольнение за подставу с главным инженером и его секретаршей. Девушке сочувствовали и обсуждали ее судьбу, меня осуждали.

Палыч прав. Для того, кто следит за корпоративной этикой, ситуация в принципе недопустимая. Оправдываться бесполезно, мне все равно никто не поверит.

Молча собрала вещи и вызвала такси.

Вот и все, о переезде с Артемом можно больше не говорить. Осталось сообщить, что теперь и я без работы, и дать понять, что было бы неплохо проявлять меньше принципиальности в вопросах трудоустройства.

Дверь открывала, как во сне, мысленно переживая за Ирку и формулируя в уме строчки резюме. У меня ведь даже нет профильного образования. Я пятнадцать лет назад пришла в компанию сразу после училища и устроилась секретарем, а потом тогдашний начальник предложил мою кандидатуру на должность того, кто будет работать с вахтовиками и нести им свет и корпоративную этику. На тот момент у меня была репутация самого неконфликтного человека, который без мата мог договориться с кем угодно. Сейчас это уже не прокатит…

Ступила на ковер, поставила на тумбочку коробку с вещами и замерла.

Они были так увлечены друг другом, что просто не услышали, как я вошла в нашу квартиру. Хотя какая квартира, студия, 15 квадратов, входишь и сразу все на виду. Особенно кровать и Артем с девушкой на ней.

Отступала я, пятясь задом. Артем. Мой гражданский муж. С кем-то на нашей кровати. Только сегодня или это не первый раз? Хотя какая разница?

Стало противно и брезгливо. Он младше меня на два года и мы вместе последние пять лет. Я была уверена, что у нас все серьезно. Да, не расписались, но кому в наше время это нужно?

“Все к лучшему, — твердила как мантру, спускаясь пешком по лестнице. Лифт ушел и не было сил, чтобы стоять и дожидаться его. — Перемены всегда к лучшему”.

Ноги вынесли на улицу. Куда теперь?

Найти интернет кафе, но подальше от дома. Здесь я могу встретиться с Артемом, а я пока не готова к этому. Нужно успокоиться и после этого можно будет обсудить наши отношения. Точнее их разрыв. Еще нужно жилье подешевле и попроще и сайты с вакансиями. Проверить баланс на счете. Предупредить родителей, что пока не смогу им помогать. Что еще? Собрать и забрать свои вещи из квартиры, жить там я не смогу.

Я практически бежала по улице все дальше от дома и составляла в голове списки дел. Лишь бы не думать о том, как мерзко у меня на душе, будто с головой окунули в коллектор и теперь я обтекаю у всех на виду.

Пять лет и это мой второй почти брак. Наверное, дело во мне, раз в тридцать пять я не могу создать нормальную семью. В том, что я, как говорит Анечка, занявшая мое место в компании, “эмоционально закрыта”.

А вот и кафе! Бросилась к нему, как к островку безопасности и твердой почвы среди зыбкого мира.

Но не добежала. Визг тормозов, удар, мгновенная боль и темнота.