Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера

Глава 44. Суд идет!

— Господин Адарио! Счастлива снова встретить вас! Что привело вас сюда?

Я была искренне рада видеть лекаря в замке. И он, похоже, тоже.

— Меня вызвали осмотреть тебя и остальных участниц. Нужно подтвердить, что все они живы-здоровы и не пострадали, и их пребывание в Вальхейме не нанесло им вреда. Как нога? Плечо?

— Если бы кто-то выполнял свою работу, как положено, то все было бы гораздо лучше, — проворчала Даная.

— Я вообще-то снабдил госпожу Айну лекарствами на все случаи жизни, — заметил лекарь, с любопытством рассматривая волховицу.

— Только объяснить, что и для чего, забыл.

— Позвольте, но там все подписано! — не сдавался целитель, но Даная шла вперед, и мы невольно последовали за ней.

Она привела нас в апартаменты в жилом крыле замка и сообщила, что доктор может осмотреть меня здесь. И гордо и независимо удалилась.

— Ну ладно, — сказал господин Адарио, ставя на стол саквояж и раскрывая его. — На что жалуетесь, Айна?

— На судьбу, — вздохнула я. — И несправедливость бытия.

— То есть князь вами не заинтересовался, — перевел доктор, лучезарно улыбаясь и укладывая мою ногу на низкую скамеечку.

— Зато меня усыновили гномы, наняла на работу княжеская дочка, а госпожа Силавия приказала меня похитить. А еще за меня в качестве жертвы чуть не подрались два божества, — чуть приукрасила я. — Так что от недостатка внимания я не страдаю. Поэтому, как закончится отбор, уеду куда-нибудь в глушь, заведу там огород и корову. И медведя.

— Почему медведя? — улыбнулся лекарь, убирая с подставки ногу и принимаясь за осмотр плеча.

— Теплые они и большие. Лежишь рядом и понимаешь, что хорошо рядом и спокойно. А может мне в берлогу жить уйти?

— Не выйдет, Айна.

Доктор закончил осмотр и закопался в саквояж.

— Отчего это? — не удивилась я, потому что ни в какую берлогу, понятное дело, не собиралась.

Просто накатила какая-то апатия и равнодушие к происходящему. Страшно, когда тебя используют как вещь — то девочкой для битья определяют, то в кусок льда превращают. А разговаривать с доктором мне нравилось, будто бы не было еще всех кошмаров, что мне пришлось испытать после нашего с ним расставания.

— Если это берлога настоящего медведя, то он тебя оттуда «попросит» и не очень дружелюбно. А если оборотня, то тем более не советую.

— А как понять: настоящий медведь или оборотень? — вдруг заинтересовалась я. — И оборотни только медведи бывают? А волки, лисы, рыси? Драконы?

— В Вальхейме только медведи. Это те, в ком течет кровь коренных жителей. Они потом смешались с людьми, и кровь ослабла, но до сих пор есть те, кто живет кланами и сохранил способность к обороту. Узнать их просто: по глазам. У оборотней даже в звериной ипостаси глаза человеческие, — охотно просветил меня доктор.

— Ладно, все равно это не имеет никакого смысла. Каков ваш вердикт, господин лекарь?

— Плечо будем лечить повязками и компрессами, а ногу придется ломать и начинать все сначала. Если, конечно, не хотите остаться хромой. Хотя с метками богов не думаю, что это вам как-то помешает.

«Ну, начинать сначала мне не привыкать…» — была первая мысль. А потом дошло остальное.

— Чего? Какими метками? — расслабленная инертность стремительно таяла. Упоминание богов вызывало злость и обиду.

— Боги Вальхема вас пометили, Айна. Вы теперь под их личным покровительством.

Хотелось выругаться. Сильно. Но я спросила:

— Чем мне это грозит на этот раз?

Господин Адарио сел на стул, задумчиво возвел глаза к потолку и будто вспоминая записи в учебнике начал цитировать:

— Ну, во-первых, вы можете быть уверены, что без мужа вы не останетесь, принятие богов — серьезный аргумент для того, чтобы получить вас в жены. Во-вторых, продолжение рода. Первая же близость приведет к зачатию. Предупреждаю, что одно может быть следствием второго, так что будьте осторожны. В-третьих, дети. Они, скорее всего, будут оборотнями, даже если вашим мужем по какой-то причине станет человек. И в четвертых, магия. Она у вас и так была, но после того, как вы полностью восстановитесь, она станет довольно сильной, что автоматически повысит вашу стоимость на рынке невест во всех королевствах. Так что советую остаться в объятиях вашего медведя, это убережет вас от всех прочих посягательств.

От таких «радужных» перспектив спрятаться где-нибудь в лесу захотелось в разы сильнее. Вот мои новые родственники, например, кочуют. Не попробовать ли и мне такой образ жизни? Или все же домой вернуться? Если стану сильной магичкой, то и брак с Черным бароном не страшен. Обернусь медведицей и придушу его невзначай во сне. Боги, и что я несу? Какой Черный барон? Какая, к чертям, медведица? Мне брата защитить надо! Кстати…

— Не поняла, а медведь тут причем?

Доктор смотрел на меня с легкой улыбкой.

— Айна, вы же не думаете, что вам удалось полежать под боком обычного медведя?

Почему не думаю? Я вообще-то там и лежала. Ответ, по-видимому, был написан у меня на лице. Доктор вздохнул и продолжил:

— Просто хочу сказать, что оборотни не будут лежать в зверином обличье рядом с посторонним человеком. Тем более с женщиной. Это вам так, к сведению. В общем, мази я вам оставляю, как ими пользоваться, знает ваша подруга. С ногой жду сразу, как решитесь продолжить лечение. Просто не будет, предупреждаю сразу. Вот это выпьете прямо сейчас, а мне пора убедиться, что остальные невесты живы-здоровы, — доктор протянул мне пузырек с лекарством. — Удачи, Айна.

Он ушел, а я осталась одна. И что теперь? Возвращаться в крыло невест совершенно не хотелось. Там сейчас, скорее всего, растревоженное осиное гнездо. Оглядела комнату. Мило. Просто и симпатично. Подумала и решила, что устала и заслужила немного отдыха. Не каждый же день меня живьем замораживают и размораживают. Поэтому нашла душевую, переоделась, привела себя в порядок, выпила лекарство и залезла в кровать. Если уж заговорили о медведях, то побуду немного Машенькой, которая ела из чужой миски и спала в чужой кроватке.

Не знаю, сколько я проспала после всех волнений, но проснулась бодрой и отдохнувшей. И задумалась: а что дальше? У меня вообще-то отбор, конкурс, презентация, охотничья вечеринка и запланированный пикник на природе! Неужели я все проспала? Оделась и отправилась искать господина Рупье или кого-нибудь, кто объяснит, на какой стадии отбор.

Но стоило выйти в коридор, как меня перехватили Лин и ее нянюшка.

— Айна, ты проснулась! — ребенок обнял меня и прижался крепко-крепко. — Господин лекарь запретил тебя будить, сказал, что тебе нужно очень-очень долго спать, чтобы проснуться сильной и здоровой. И что через три дня, когда ты проснешься, то будешь голодная.

Вот после этих слов я действительно почувствовала, что ужасно проголодалась.

— Я бы не отказалась перекусить, но, наверное, надо сказать господину Рупье, что я выхожу из отбора. Я же ничего не приготовила. Или за три дня меня и так уже исключили?

— Нет-нет, все в порядке, твое выступление будет последним, — заверил ребенок. — Там пока все ругаются, так что пошли на кухню, — она взяла меня за руку и потащила куда-то узкими коридорами для слуг.

— Из-за чего ругаются? — тихо спросила у Данаи, когда девочка отвлеклась, требуя у кухарки срочно накормить «умирающую от голода» участницу и лично отбирать то, что следовало сложить на поднос.

— Вормус Вайпер пытается выставить князя плохим правителем перед комиссией по соответствию, — вполголоса шепнула мне Даная. — И вместе с господином Рупье убедить всех, что решать, кто выиграл отбор, должен совет наблюдателей.

— И как, получается? Может быть, там требуется наша помощь? — встревожилась я.

— Возможно. Но не сейчас. Возьмем еду и пойдем смотреть.

В смысле «Смотреть»? Как кино, с попкорном?

Но мы действительно взяли поднос с едой и отправились в комнату с огромным камином. Пока Лин развила кипучую деятельность, усаживая меня перед ним на ковер, укрывая пледом и выкладывая на импровизированный стол яства, старуха разожгла огонь и, пришептывая что-то, бросила в него пригоршню трав. Как завороженная я уставилась в дым, ставший плотным и белым. Он совсем не щипал глаза, не проникал в комнату, он послушно уходил в трубу, но при этом на нем, как на экране, проецировалось изображение.

Мы увидели зал в замке и немолодого мужчину, который, активно жестикулируя, что-то рассказывал сидящим в мягких креслах мужчинам.

— А что он говорит? — спросила я, принимая от Лин чашку с бульоном.

Даная сыпанула в огонь еще щепоть какой-то травы. Дым стал прозрачнее, как и изображение, зато появился звук.

— …Ответственно заявляю: князь не способен сдержать своих убийственных инстинктов, а потому не может оставаться главой своего княжества.

— Что значит не может? — заговорил один из мужчин. — Только что все согласились с тем, что господину Вормусу нужна жена, и сам князь подтвердил готовность жениться на одной из участниц. Мы все с нетерпением ждем завершения отбора, чтобы удостоверится, что сердце Стража, как и положено, под надежной защитой. Вы же сеете смуту. С какой целью?

— Это не смута, господин Председатель! Это лишь голые факты. У господина Вормуса прямо из дворца похитили дочь. О чем это говорит? О том, что Страж не может обеспечить надлежащую защиту даже собственному ребенку! Который, между прочим, имеет титул и в Деларе. Далее, если мы посмотрим на те испытания, которые были предложены невестам: готовка в походных условиях. Кто в здравом рассудке отправит правительницу в поход и заставит ее готовить? Вы можете представить королеву Делара, варящую потроха у костра? Это абсолютный абсурд, господа, который еще раз подчеркивает, что князь путает вымышленный мир с реальным.

— То есть вы предлагаете не оценивать этот конкурс, правильно я вас понял, господин посол? Раз он не показательный и не нужный? — спросил один из князей, которого я видела лишь мельком в лесу.

— Совершенно верно! Задача правительницы не варить супы, а создавать уют и обеспечивать спокойный отдых Стражам после их важной и напряженной работы, — кивнул посол. Он хотел еще что-то сказать, но тут в разговор вступил еще один мужчина, холеный и весь увешанный драгоценными камнями.

— Я поддерживаю господина посла, — сказал он. — На пограничных территориях Делара снежные бури уничтожили весь урожай. То есть с этой задачей Стражи тоже не справляются. Так может ли человек, который не справляется ни с защитой своей семьи, ни с выполнением своих прямых обязанностей, принимать такие важные и судьбоносные решения, как выбор супруги? Предлагаю просто назначить князю Вормусу жену. А чтобы с ней не случилось несчастного случая, как с предыдущими женами, обеспечить ее современной и надежной защитой. Я как раз разработал такую. Универсальную защиту от магии льда.

— Как вы не понимаете, господин Фьюри, девушкам опасно находиться рядом с князем, — попытался перехватить инициативы посол.

— Но только не с артефактами от торгового дома Фьюри и Ко! — заявил отец Силавии и поднялся. — И я предлагаю лично убедиться в этом всем присутствующим.

Все начали крутить головами и переговариваться, а Даная дернула меня за руку:

— Пойдем, пока эти артефакты обсуждают. У посла явно козырь в рукаве. Скажет небось, что князь тебя на смерть заморозил. Надо тебя им показать.

И переходами для слуг Даная привела меня к дверям зала.

Не знаю, стал ли господин Фьюри проводить презентацию своих артефактов, но когда мы добрались до места, слово вновь взял посол Вайпер:

— И все равно. Я продолжаю утверждать, что князь Вормус не способен контролировать себя. Нам доподлинно известно, что он использовал на одной из участниц магию холода. Давайте спросим его, господа, пусть господин Вормус возьмет в руки артефакт правды и скажет, применял ли он к кандидаткам в невесты магию льда?

— Чего вы добиваетесь, господин Вайпер? — спросил князь Вормус, поднявшись. — Хотите отстранить меня от управления княжеством? Метите на мое место? Да, я использовал на одной из участниц свою магию, — сказал он, взяв в руки какой-то кристалл.

Тот засветился белым светом.

Все ахнули и уставились на мужчину.

— И это было необходимо! — крикнула я, спеша к князю. Насколько могла конечно, потому что нога моя… Ну короче, быстро дохромала, вытащила у немного опешившего князя из рук артефакт и заговорила. — У меня больная нога. Князь оказывал мне магией льда целительскую помощь.

Артефакт засветился.

— Но позвольте… — начал посол, но я устала быть вежливой.

— Не позволю, — сказала я. — Если идет допрос с применением артефакта, то я требую, чтобы каждый из присутствующих сказал, насколько объективно он собирался оценивать отбор.

— Вы не вправе этого требовать, госпожа Наурас. Вы вообще обвиняетесь в похищении ребенка и нападении на госпожу Силавию! — как черт из табакерки выскочил распорядитель отбора.

Я опешила. Что? Я похитила Лин?

— Зато я имею на это полное право, — услышала я холодный голос, и из воздуха прямо в центре зала из серебряного сияния соткалась знакомая фигура богини. — Как и право вершить суд на моей земле.

Жестом она создала себе кресло, грациозно опустилась в него, закинула ногу на ногу и объявила:

— Итак, начнем. Я очень хочу знать, кто дал моим прислужницам артефакты, забирающие у меня силы.