Клеймо бандита

Глава 26

*** Соня ***

За окном проносились деревья и маленькие деревенские домики. Раньше мне нравилось смотреть на природу Ленинградской области. Особенно снегом припорошенную.

А теперь мне дико хочется вернуться в город.

Выйти на работу.

Погулять по набережной.

Снова сесть за парту и слушать лекцию. Даже порой скучную.

А ещё ждать смс. Новое. Любое. От него. И пусть моя поездка ненадолго, но я уже скучаю по городской суете.

А может все дело в том, что я не хочу ехать домой.

Туда, где прошло мое детство, где я никогда не была счастлива. Даже странно, что сейчас я гораздо счастливее после всего, что со мной произошло.

Особенно при мысли, что Абрамов наблюдает.

Это знание приятно греет, хотя я и понимаю, что это временное явление. Уверена, что скоро в его жизни появится новая девушка, которая с лёгкостью затмит воспоминания обо мне. А может уже появилась. Та например, что была на видео.

При мысли об этом, в горле разливается неприятная горечь, как после крепкого чая.

Но я сглатываю ее и прикрываю глаза. Это все равно лучше, чем думать о том, что ждёт меня у матери.

Меня дёргает вперёд, так что приходится свою книгу крепче схватить. Электричка затормозила на очередной станции в таком же безликом поселке, в котором жила я.

В этом даже дома столь же печальные, как и все вокруг. Прям дежавю, от которого мурашки по коже. Не хочу возвращаться, пусть даже ненадолго. Судя по звуку, открылись двери, впустив морозный воздух.

В области температура всегда на несколько градусов ниже. Я кутаюсь в куртку и накручиваю шарф. Но меня все равно морозит настолько, что немеют пальцы, словно в предчувствии чего — то.

А потом я слышу шаги, твердые, словно кто-то гвозди мне в нервные окончания вбивает.

Но это ничто по сравнению с запахом ели и ментоловых сигарет, который буквально с ног сшибает.

Я закрываю глаза, смотря в окно и уже вижу, как в нем отражается темный силуэт словно из ниоткуда возникшего всадника апокалипсиса.

Живот крутит от волнения, в горле собирается тошнота, потому что я знаю, что несмотря на всю абсурдность и фантастичность, его появления здесь — это он. Мой апокалипсис. Моя личная 3атасворыа. Мой стокгольмский синдром. Абрамов Захар. Здесь.

Я всё понимаю. У меня даже мысли нет сбегать. Поэтому я спокойно поворачиваю голову и встречаюсь с темным тяжёлым взглядом, пробегающим по мне, обжигая ментально огненной плетью. В долгу не остаюсь и быстро осматриваю его на предмет малейших изменений. Волосы он решил окончательно отращивать, судя по всему бороду тоже.

Я вижу краем глаза, что он привлек не только мое внимание. На него смотрит и мать с ребенком, словно он планирует его сожрать. И старушка напротив меня, и даже парни в конце полупустого вагона. Все его боятся, но даже не понимают, насколько в действительности он страшный человек. А мне не страшно, потому что я уже знаю все, что он может со мной сделать.

И даже жду этого.

Дура, дура, дура, но я так рада его видеть, что сердце птичкой раненой трепыхается! Эта немая сцена подзатянулась.

А потом Захар просто взял у меня с колен книгу и засунул в свой карман, а затем сумку, что лежала рядом со мной.

— Если насмотрелись, то пошли.

— Ты в своем репертуаре, — только и усмехнулась я.

Он не мог сказать ничего приятного или рассказать, как соскучился, он просто в очередной раз унизил, только поняв, что я попалась на малейшей симпатии. С ним нельзя проявлять слабость, он сожрёт и даже не подавится.

— Я не пойду. Чтобы ты себе там не выдумал. Отдай мои вещи.

Захар наверное надеялся, что я, как спелое яблочко в руки нему упаду.

— Слушай сюда, — он опустил руки на спинку за моей спиной и склонился, обдавая таким горячим дыханием. А я только и смотрела на пальцы, которые так часто делали мне больно, но порой заставляли забывать и об этом. Пальцы, которые я так часто вспоминала между своих ног, пока пыталась достичь оргазма сама.

— Соня, ты вообще меня слышишь?

Я как, сонная качаю головой, и Захар только вздыхает. Просто хватает меня за ворот куртки. Врезаюсь в его стальную грудь, громко охая.

— Ты что творишь?

— Выполняю угрозу

— Это какую?

— Трахнуть тебя на глазах этих.... милых людей. Раз ты промолчала, значит согласилась

— Что за ерунда! Отталкиваю его, что есть силы, краснею под взглядами окружающих. Он отпускает меня, и я сама выбегаю из вагона под его негромкий смех. Оборачиваюсь, бью его в грудь.

— Боишься осуждения других?

— Замолчи. Зачем это делать? Зачем позорить меня?

— А смысл сидеть там и корчить из себя стерву, когда ты все равно бы пошла со мной.

— Мог бы и поуговаривать…

Идиотка, почему я не могу помолчать.

Он вдруг смеётся! Да так, что я завороженно наблюдаю за этим! Чувствую, как гортанный смех растекается по венам обидной порцией алкоголя.

— Ты меня ни с кем не попутала, я не уговариваю, Мышка. Я только беру. И я решил, что возьму тебя.

Он тут же хватает меня за шею и буквально запечатывает рот под дико громкий гудок отправляющейся электрички.

Наверное, теперь я всегда при поездке на поезде буду вспоминать этот момент! Когда ветер развивает волосы, когда жадные губы демонстрируют власть, когда я, словно упавшая в транс, отвечаю на поцелуй, жмусь как можно сильнее, все больше увязая в своем безумии, имя которому — Захар.