Клеймо бандита

Глава 42

Всю эту неделю я как будто тоже была в коматозе. Спала вместе с Захаром. И даже домогательства Матвея не могли заставить меня проснуться. А тут…. Под острым презрительным взглядом. Взглядом — обвинением. Просыпаюсь.

Раздражение поднимается глухой стеной. И даже не к Кате, которая греет тут свой тощий зад, а к Захару, который посмел подумать обо мне какую — то гадость.

И это после всего, что было.

После, того, как я убила свою внутреннюю мораль ради него.

— Нет, Захар, это ты мне ответишь, какого хрена шлюха твоего притона делает в твоей палате?! В палате, куда должны запускать только родственников. Напомни, как когда она стала тебе родственницей? А может ты удочерил ее?

— Катя выйди, — почти без выражения отдает приказ Захар, и я складываю руки на груди в ожидании, что она послушается. Не тут то было. Эта стерва зеркалит меня.

— А почему я должна выйти? Она появилась только когда ты очнулся, а я….

Вот же сука!

Не выдерживаю. Стена рушится под влиянием злости, что огнем топит мое сознание. Шаг, другой, крик Захара, прекрасно понимающего мое состояние. Но поздно. Я вцепляюсь в волосы Кати и начинаю рвать их, выкрикиваю

— Как ты смеешь после всего, как ты смеешь заявляться и нагло врать, сука! Убью тебя! Прямо сейчас убью!

Катя, явно не ожидавшая такого выпада, начинает кричать и вырываться, но я вцепилась прочно, словно коршун когтями в свою жертву. Не отпущу. Задушу.

Нас разнимает Захар и Матвей

Меня держит муж и орет, чтобы Матвей убрал из палаты Катю.

Удерживает меня сзади, что — то говорит, но я вырываюсь и бью его по лицу.

Он еще слаб и валится на кровать, но мне плевать!

— Если ты только задумаешься о том, чтобы поверить, если только подумаешь обвинить меня в измене... — дышать трудно. — Да как ты можешь?!

— Успокойся! Никому я не верю! Но ты на себя посмотри. Вся растрепанная, в красных пятнах. Думаешь я не знаю, как выглядит баба после секса?!

— Если бы я хотела тебя обмануть и скрыть свой гипотетический секс с кем — бы то ни было, я бы пришла вся при параде! Как явилась твоя Катя, явно зная, когда ты очнешься. Арррр! Ты совсем отупел от своей комы, — хочу уйти. Шагаю к двери, которая словно в помощь мне открывается, на пороге появляется взъерошенный Матвей. Но тут же дверь перед его носом закрывается, а я оказываюсь прижата грудью к полотну.

За неделю он должен был стать слабее, но я все равно не могу дышать под его тяжестью. Не могу не думать о том, как ему было больно в груди. Как он лежал. Неподвижно. Сволочь такая...

— Отпусти, я не хочу даже воздухом с тобой дышать

— Все-все, угомонись. Реально затупил.

— Плевать мне! Отпусти меня, я пойду на развод подавать!

— Даже не смешно, Сонь. У нас никакого развода, только смерть.

— Ты еще и мне угрожаешь? Отпусти!

— Ну что ты распихивалась!

— Потому что ты обидел меня! Или трудно понять?!

— Неужели даже на пулевое ранение скидку не сделаешь?

— Не сделаю. Ты вообще не должен был пулю получать! — как же я рада, что он выжил!

Разворачиваюсь в его руках и обнимаю всеми конечностями. В грудь лицом вжимаюсь. Запахом надышаться не могу. Но чувствую как сильно бьется его сердце

— Сонь, блядь я представил, что ты с ним. Я и правда убить тебя хотел. Думал просто задушу на месте. Он трогал тебя, да?

— Ничего не было. Я бы и не смогла ни с кем другим.

— Трогал тебя, спрашиваю?

— Пытался.

— Убью нахуй.

— Не надо!

— Ты еще и защищаешь его?

— Хватит! Начни думать, а не ревновать. Он не знал, очнешься ли ты, он был уверен, что это я натравила на тебя тех парней, а потом ловко от них ушла.

— Чушь какая. И дальше что? Трахать то тебя зачем

— Типа для защиты, но может, просто завидует тебе

— Да я с тобой тупею, как пробка. Чему тут завидовать? — чувствую, как его тело уводит в сторону и помогаю добраться до кровати. Вижу, что сам на себя злится — Не стоило выходить из дома без охраны. Вот и все. Те парни не единственные, кто хочет меня убить

Взбиваю подушки и молчу. Потому что все знаю. Знаю, что никогда мы не сможем быть обычной парой, которая просто сможет гулять и не бояться получить очередную роковую пулю.

— Ну понятно. Значит будем гулять с охраной.

— Для начала нужно найти этих парней и убрать, а потом можно и гулять.

— Постой. Но те парни не планировали убийство, они просто испугались.

— Сонь, я не хочу слышать, как ты защищаешь моих врагов или того, кто пытался тебя изнасиловать

— Что значит не хочешь? Я не могу ничего сказать? У меня даже мнения своего быть не может

— Может конечно, малыш. Но желательно, чтобы оно не сильно разнилось с моим.

Я лишь кулаки в бессилии сжимаю. Он развяжет войну, если начнет убивать направо и налево.

— Матвея позови.

— Его тоже убьешь? — почти рычу я.

— А ты за него переживаешь? Ты только скажи…

— Да пошел ты! — сдергиваю с него одеяло, которым накрывала. Пусть сам укрывается.

— Соня! А ну вернись! Дрянь такая. Соня! — выхожу за дверь палаты и закрываю ее. Матвей рядом. Сидит и ждет.

— Иди, хозяин сейчас будет тебя тапками бить и в нос тыкать, что ты пометил его территорию.

Он усмехается и идет к двери, а я беру Лешу и иду на выход. Мне срочно нужна порция кофеина.

— Сонь, ночь на дворе, — слышу в спину.

— Отстань. Хочу кофе и булочку. Или мне теперь даже это нельзя?

— Леш, присмотри за ней.

— Конечно, — кивает мой новый провожатый. И теперь интересно, где затихарился Саша, и будет ли воздано по заслугам Кате. Кстати… Пока не дошла до двери, поднялась в сестринскую. У нас тоже бывает, договариваются с персоналом, бывает и противозаконные моменты возникают, но я как админ в это не лезла никогда. Да и куда мне, жене бандита.

Подхожу все ближе, прошу Лешу подождать за углом.

— Не положено…

— Просто стой здесь и держи меня на виду, — уже требую, а сама тихонько шаркаю к сестринской, из которой слышу голоса. Тут же достаю телефон и включаю диктофон. Катю узнать несложно. Впрочем, как и вторую. Медсестру, что показывала мне палату и была крайне доброжелательной. Работала всю неделю и настойчиво просила меня пойти домой отдохнуть.

— Короче завтра снова вколи ему снотворное. Пусть снова впадет в кому.

— Не, Кать, уже не получится. Он же очнулся. Начнут проверять кровь тщательнее.

— Мне плевать! Если не хочешь, чтобы твой женишок узнал о твоем прошлом шлюхи, то будешь делать, как я скажу. Эта сука у меня еще попляшет. Это надо же. Самого Абрамова захомутала, а про меня забыла. Словно я не тащила ее на себе несколько месяцев. Раньше он меня выделял среди всех, а теперь я никто... Все из-за нее...

И тут медсестра Регина замечает меня. Глаза огромные. Губы облизывает и думает, думает, как быть. Или с Катей остаться или под мое крыло уйти.

Давай девочка, рассказывай все.

— А Сашка уехал, да?

— Скрывается твой брательник. Еле уговорила его. На него подозрение пало. Но мне плевать. Он свою роль выполнил. Теперь Захар всегда будет подозревать Соньку, а я буду подкидывать повод. Пока однажды он ее не убьет.

— А где он спрятался?

— Да у своего брата прячется. Тот тоже помог немного. Нашел этих бедняг и типа хотел с ними сделку заключить, как раз в кафе, которое так любит наша неженка. Ну все, подруга, жду завтра отчет. Не подведи…

Я успеваю скрыться за углом и вижу как она прошла мимо, на лестницу. Вся побитая мною, но гордая как никогда. Она уверена, что Захар убьет меня рано или поздно. И я почему — то не могу с ней не согласиться. И от этого становится не по себе.

Девочка медсестра Регина выходит вся бледная.

— Простите, у меня выбора не было.

Она не похожа на ту, кто работал своим телом. И мне даже немного жаль ее.

— Я постараюсь замолвить за тебя словечко. Ты мне очень помогла.

— Спасибо, — ревет она и еще что — то сказать хочет, но я просто разворачиваюсь и иду к лестнице, краем глаза замечая, как Леша уже рядом.

Мы вместе шагаем по хрустящему снегу в сторону кофейни, что находится рядом с больницей. Круглосуточная, она всегда предлагает посетителям кофе и булочки. Даже сейчас они мягкие и вкусные, судя по виду.

Внутри никого из посетителей, кроме мужчины сидящего со своим кофе и смотрящим что — то по смартфону.

Я заказываю свой капучино, беру булочек и тоже сажусь у окна, чуть подальше. Думаю над тем, что случилось, перевариваю. Было бы это так легко. Было бы понятно как жить дальше. Что правильно. Что нет.

Но понятия черного и белого давно стерлись в моей жизни. И кажется в моей душе. Она как эта ночь. Темная-темная, но с белыми хлопьями снега, пытающими ее осветлить.

Леше звонят и я даже знаю, кто. Он отворачивается от меня. И вдруг происходит странное. Мужчина, что сидел рядом встает и проходит мимо меня. Но что интересно, бросает на стол салфетку.

Я даже хочу ее смять и выкинуть, как вдруг читаю.

«Я знаю, как вам помочь»

И номер телефона.

Оборачиваюсь к окну, где этот мужчина стоит возле фонаря, и коротко кивнув мне, растворяется в ночи.

— Софья Игоревна, там Захар Александрович срочно требует вас к себе.

— Кто бы сомневался, — говорю, но не тороплюсь. Допиваю свой кофе и доедаю миндальный круассан. И уже встаю, собираясь уйти, но в последний момент хватаю салфетку и сую в карман.