Клеймо бандита

Глава 36

Сборище павлинов и куриц. А я одна из них. Сияю в радужном свете потрясающих капель огромной люстры хотя намного больше хочется домой. Под одеялко.

Хотя пара бокалов сделают свое дело и меня уже не будет так тошнить от самой себя и того, что я уговорила себя на этот фарс.

Выпиваю один. Потом второй, салютуя Захару, который разговаривает с каким — то очередным очень важным человеком и успевает приглядывать за мной. Колоссально.

— Рада, что ты смирилась со своей ролью, — этот голос я уже надеялась никогда не услышать.

Я бы даже не оборачивалась и не отвечала, но Катя сама обошла меня и насмешливо посмотрела в глаза, мазнула ими по черному платью, расшитому стразами по воротнику и темным мелким бисером по всей длине.

Оно правда красивое, стильное, но мне кажется, что в нем я как шлюха на продаже.

Все пялятся, слюни пускают, а Захар кажется даже довольным. Конечно, его приобретение все оценили.

— Привет, Кать, — осмотрела ее красное платье в стиле «Красотки». Ее любимый фильм, невозможная сказка в которой она всегда мечтала побывать. — Красивое…

— Дешевка, — фыркает она. — А вот твое стоит пару тысяч баксов. Или для тебя это уже не деньги?

— Это не мои деньги.

— Ну как же… Лично я наслышана, что ты весьма умело отрабатываешь свое содержание.

— Что именно ты слышала? — к горлу подступает ком. Не может же Захар рассказать, что мы делаем, сколько раз и как… Не может.

— Что ты долго ерепенилась, а потом стала отличной шлюшкой, как я и предполагала, — она салютует мне и собирается уйти, но у меня столько вопросов, что я не знаю с чего начать.

Мне и так плохо на этом празднике жизни, а по факту соревнованиями размера достоинства. Я вот даже Захара никогда в костюме не видела. А сегодня он вырядился.

Налюбоваться не могу. Как же ему идет…

Хватаю бывшую подругу за локоть и задаю вопрос, который давно меня мучил.

— Зачем ты рассказала обо мне Захару? Что значит, ты предполагала?

— Отвали. Иди своего мужа спроси, — с какой издевкой она это произнесла, кошар. Словно этот брак насмешка.

— А я тебя спрашиваю!

— Устроишь скандал, и твой Захар устроит тебе пиздец. Он здесь, для того чтобы показать, что он тоже может быть приличным. Или ты думаешь он по другой причине на тебе женился? Может думаешь, что он любит тебя?

— Просто скажи, — цежу сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипают слезы. Захар уже идет сюда. — Пожалуйста.

— Пожалуйста… Вот этим ты меня всегда и бесила. Добродетелью, которой за милю несло. Думала, что лучше меня. Осуждала! Мне хотелось доказать, что ты такая же как я. И что? Я была не права?

— Катя, — голос мужа разрывает нашу зрительную дуэль, сбрасывает напряжение. Жесткие пальцы раскрепляют руки. — Что ты здесь делаешь? Расскажешь?

— Выполняю свою работу, как и все здесь. Сопровождаю своего работодателя, — усмехается эта дрянь, на меня смотрит. Я дергаюсь в ее сторону, хочу ударить, вцепиться в волосы, но Захар тормозит меня. Шипит Кате:

— Еще раз увижу, что ты расстраиваешь Соню, закопаю.

— Нужна она мне. Она сама с этой задачей прекрасно справляется.

— Я тебя предупредил, — уводит меня на танцпол, где прижимает к себе неприлично близко. Мне неприятно. Да и танцевать я не умею.

— Ну что ты завелась? Из-за завистливой шлюхи?

— Завистливой? — поднимаю злой взгляд. — Думаешь она очень хочет на мое место? Твою фамилию? Играть обезьянку на выгуле?

Пальцы впиваются в мою талию, сжимая до боли.

— Очень бы хотела. Любая бы хотела….

— Так отдай эту роль другой… Мне она не нужна.

— На твою беду, ты нужна мне. А значит обратного пути не будет.

— Всегда можно оставить тебя вдовцом…

— Ты сколько уже выпила?

— Три бокала. Надо признать шампанское в этом зоопарке отличное. Еще пару бокалов и начну делать тебе минет, чтобы все поняли, как тебе повезло с супругой. Хочешь, отсосу, любимый?

— Закрой рот, Соня. Пока я тебя в него не выебал, — шипит он негромко, но пара возле нас все равно напрягается и ретируется на другую сторону, а мне смешно с этого. Вот бы и мне так легко не быть частью этого.

— А давай! Ты же рассказываешь всем подробности нашей интимной жизни, почему бы не продемонстрировать, наглядно так сказать показать товар.

— Что за чушь? Я не трепло…

— Тогда откуда Катя знает?

Мне смешно, но так противно.

— Так, завязываем, — тащит он меня сквозь яркую толпу, ослепляющую своим шиком и манерами.

Нас тормозит хозяин дома Леонов Петр Сергеевич.

— Торопишься, Захар?

— Жене стало плохо, — скалю зубы в вежливой улыбке.

— Ну так давай за ней врач присмотрит. У нас тут дежурит один. А мне тебя надо с важными людьми познакомить. София, простите, — этот колобок целует мою руку.

— Понял, — даже не сопротивляется. Просто усаживает меня на кушетку, чуть поодаль зала. Передает меня в руки доктору и дает знак Матвею и Саше, чтобы присмотрели.

Ушел. Как обычно дела решать.

— Сонь, ты как? — Матвей трогает мой лоб, а я его руку отбиваю. Достали со своей мнимой заботой, словно я больная.

— Нормально я. Домой хочу.

— Давай я отвезу, — предлагает Саша, и я хочу уже радостно кивнуть, но Матвей качает головой.

— Надо чтобы в Захаром вместе ушли. Некрасиво.

— Мм, чтобы все прилично? — смеюсь. — А к чему это все, Моть? Вы же вроде бандиты, а не бизнесмены. Какие могут быть приличия?

Врач, мерящий мне давление и дающий таблетку, застывает, но Мотя смеется.

— Шутит она так. Шутница наша, — отправляет он врача, а ко мне наклоняется. — Другую уже бы размазали за такие слова.

— За правду?

— А тебе чего не нравится то? Захар и так носится с тобой, как с принцессой на горошине.

— Слушай… — тяну его к себе и рядом усаживаю, пока Сашка нас прикрывает. — А он правда делиться с вами тем, как мы… Ну…

— Трахаетесь?

— Да!

— Нормальные мужики не треплют о подобном…

— Нормальные?

— Ты чего завелась? Катьке поверила? Она же сама долгое время к Захару клеилась, так что еще попьет твоей крови.

— Она сказала…

— Ну что?

— Что все знают, что я отлично отрабатываю содержание. — еле выговариваю и прячу глаза за мокрыми ресницами.

— Ну так если он никого больше не берет, а раньше на пробу всех брал. Волей не волей выводы сделаешь.

— Слушай, Сонь. Ты своим нытьем вообще никому не помогаешь.

— А я не хочу вам помогать, вы бандиты.

— Бизнес и криминал всегда крутились на одной орбите. Как в прочем и политика.

— Ясно. Я хочу уйти, — пытаюсь встать, но Матвей меня держит.

— Тогда, когда Захар скажет — Абрамов всемогущий. — Сиди на попе своей чудесной ровно.

— Да пошел ты.

— Сонь. Хватит мучиться. Захар может пропускает это, но я-то вижу, как тебе хреново все это принимать.

— И что мне делать? Суициднуться? Сходит покаяться?

— Посади его в тюрьму. Я почему — то уверен он даже тебя простит

— И кто его посадит, — смешно даже. — Да и люблю я его.

— Ты столько слышишь и видишь, что спокойно пойдешь как свидетель, причем которого защитят.

— Почему ты мне все это говоришь? — вскакиваю. — Я думала, вы друзья? Не боишься, что я ему все расскажу? Хочешь забрать у него все?

— Расскажешь? Или будешь этот вариант про запас держать?

— Придурок, — встаю, но становится легче. Нет, нет. Но в голове невольно картинка того, как Захара закрывают, а я получаю долгожданную свободу. Пытаюсь найти то самое чувство в каждом номом мужчине, как делала это мама. Нет уж. Лучше сдохнуть. — Как бы я не мучилась. Как бы не ненавидела себя и Захара я никогда не смогу его предать, понял? А про тебя скажу, можешь не сомневаться. Захару не нужны в окружении крысы…

— Согласен, — стреляет в спину голос, и я тут же оборачиваюсь и прижимаюсь к нему всем телом. -

— Я не стану тебя предавать. Никогда.

— Я знаю, малыш. Не сомневаюсь даже. И в Моте тоже. Этот придурок решил, что ты готова меня сдать представляешь?

— Что? — смотрю на Матвея. Мне казалось мы стали если не друзьями, то хотя бы приятелями А он...

— Ну прости. Сонь. Устали уже смотреть на твою депрессию.

— Все, закрыли тему, — повышает голос Захар. — Устала?

— Просто надоело здесь, — никогда Моте этого не прощу.

— Тогда погнали, у меня для тебя сюрприз.

— Мне страшно… — хотя от слова сюрприз по телу приятные мурашки...

— Тебе понравится, — усмехается Захар и тянет меня из зала, в гардероб, где помогает надеть шубу, сапоги.

Не понимаю, но иду за ним. Всегда за ним. На улицу. Под снегопад. Мимо парковки, где наши машины..

Все дальше и дальше...

— Куда?

— Терпение.

На улице мы оказываемся возле площади, где очень много народу. Нас сопровождает Мотя с Сашей. Несутся по пятам в самую гущу народа, где нужные люди уже ждут нас с ледянками.

— Что ты задумал? — задыхаюсь я от смеха, еле перебирая сапогами на высоких каблуках.

— Помнишь, ты как-то сказала, что ни разу не каталась с горки зимой?

— Удивительно, что запомнил ты, — делаю огромные глаза. Боже, как я его люблю.

— А я все помню. Так что иди прокатись. Тебя там ждут, — он указывает на горку, на которой одну трассу держат пустой, пока на остальных с визгом сказываются люди.

— Не пойду без тебя.

— Это тебе нужно.

— Если я пойду на эту горку смерти, — а высота немаленькая. — То только вместе с тобой. Пожалуйста.

— Ладно, — усмехается он. — Но не думай, что я теперь на все буду соглашаться.

Он целует меня в этой самой толпе, под защитой охраны. А потом мы поднимаемся на самый вверх и как дети спускаемся с горки, как раз в тот момент, когда часы бьют двенадцать. И я загадываю желание, чтобы хотя бы эта ночь принесла мне настоящее чудо любви.

Хотя бы эта ночь.