Костя

Информация

Серия «Ненавистные начала»

Книга 1 «Диего»

Книга 2 «Клаудио»

Книга 3 «Костя»

Внимание!

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен не в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Текст предназначен только для ознакомительного чтения, для лиц старше 18 лет. Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью. Их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

Любое коммерческое использование материала, кроме ознакомительного чтения запрещено. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод осуществлен каналом

MAFIA BOOKS https://t.me/mafiabooks1

Глава 1

3 года назад…

Ничто так не приводит тусовщиков в экстаз, как прекрасная весенняя ночь в Москве. Они, как бабочки, избавляются от зимнего кокона, расправляют крылья и ослепляют своими яркими цветами. Девушки кружат по танцполу в легких, воздушных платьях. Мужчины щеголяют в итальянских мокасинах ручной работы и сверкают дорогими украшениями.

Этой ночью Palace забит до отказа сливками общества, здесь же и мужчина, преследующий меня.

Осматриваюсь, ища подруг, и в животе зарождается беспокойство. Когда мы приехали, их словно ветром сдуло. Они смешались с толпой, чтобы пофлиртовать и потанцевать, и, конечно, сейчас их нигде не видно.

Раздражаясь, высматриваю охранников... вижу нескольких, стоящих в другом конце зала, — рослые мужчины с мрачными лицами, — но между ними и мной около сотни потных тел. И этот странный тип гораздо ближе ко мне, чем я к охране.

Тихий голосок в голове укоряет меня. Не следовало приходить.

Проклятье, нет. Мне так надоела жизнь пленницы. Монахини в заточении. Мне двадцать лет, я не замужем, и у меня есть полное право находиться здесь.

Оглядываюсь через плечо и вижу, как этот гаденыш пробирается сквозь толпу. Да, это не мое воображение, он действительно движется в мою сторону.

Может, он из Братвы или из незнакомой мне Семьи? Не думаю: я выросла среди этих людей, и они подчеркивают свой статус, облачаясь во все дизайнерское. Одежда, украшения, часы, обувь — каждая вещь должна стоить больше, чем годовая арендная плата среднестатистического москвича. Костюм этого парня из масс-маркета, а обувь поношена. Скорее всего, просто какой-то пьяный извращенец, решивший познакомиться.

Это бесит. Я вообще стараюсь не привлекать к себе внимание. Даже оделась скромно: в платье с закрытым декольте и большим количеством рюш и кружев, чтобы скрыть фигуру. Минимум макияжа: прозрачный блеск, светло-коричневая тушь и бледно-голубые тени. Но раз случайно встретилась взглядом с этим гадом, и он тут же нацелился на меня, как тепловая ракета с системой самонаведения.

Опускаю взгляд, достаю телефон, отправляя подругам смс.

Девчонки, где вы?

После короткой паузы телефон вибрирует.

Надя: В баре наверху!

Зоя: Болтаю с клевым хоккеистом! Ты в порядке?

Валерия: Подправляю макияж в уборной.

Отрываю взгляд от телефона. Больше не вижу этого парня, кажется, я его потеряла. Не хочу беспокоить подруг, поэтому пишу: Все хорошо, берегите себя. Помните, не принимайте ни от кого выпивку! Спишемся через час!

Получаю ответ от Валерии: Конечно, мам.

Снова приходит уведомление, и на этот раз это моя лучшая подруга Раиса, которая все еще в Чикаго, на летних курсах.

Раиса: Очень по тебе скучаю! Веселишься без меня?

Я: Нет, я дома, смотрю телевизор и ем мороженое. Так скучно.

Раиса: Врешь. Это значит, что ты шляешься по клубам. Наслаждайся, шлюшка!

Улыбаясь, отправляю ей эмодзи со средним пальцем.

Поднимаю глаза и... черт, опять он. Опускаю голову и, протискиваясь между потными телами, направляюсь к бару. Там стоит охранник, встану рядом с ним и буду надеяться, что этот чудик отстанет. Пробиваясь сквозь плотную толпу, расталкиваю и распихиваю людей, а вслед летит русская брань. Может, я и провожу большую часть года в Чикаго, но все прекрасно понимаю. По настоянию мамы мы проводим учебный год в США, но отец постарался, чтобы я свободно владела родным языком.

Наконец, вырвавшись из толпы, спотыкаюсь и впечатываюсь в твердую, как стена, грудь мужчины. Испуганно вскрикиваю, отшатываясь назад. Когда поднимаю взгляд, сердце пускается в бешеный пляс.

Это Костя Степанов. Огромный, внушительный, ни на секунду не покидающий моих мыслей. Люди инстинктивно шарахаются от него, растворяясь в толпе. Все в нем кричит: «Братва». Сшитый на заказ костюм, крепкое телосложение, часы Patek Phillipe, молчаливая угроза в карих глазах.

Я знаю Костю и его сводного брата Пашу с двенадцати лет. Мой отец владеет импортно-экспортной компанией и ведет дела с Братвой. Оглядываюсь по сторонам и замечаю Пашу, флиртующего с официанткой за барной стойкой. Хорошо, что этот мелкий проныра отвлекся, потому что если бы увидел меня, то точно бы докопался.

Мой отец перевозит немало грузов для отчима Кости, Егора. Егор похож на человека, который топит котят забавы ради. Он пугает до чертиков, но не так, как Костя, который одним видом показывает «не связывайся со мной».

Костя придерживает меня за локоть, и в животе трепещут бабочки.

— Тебе нужно быть осторожнее, — раздается его голос из широкой груди.

— Прости, не смотрела, куда иду, — приходится повысить голос, чтобы перекричать музыку. — Какой-то парень ходит за мной повсюду, и это сбивает с толку.

Он наклоняется, губами касаясь моего уха.

— Да, знаю. Мои люди позаботятся о нем.

Дрожь пробегает по позвоночнику. Я понимаю, что это значит.

— Он был из Братвы? — прошедшее время в данном случае уместно.

— Нет, просто какой-то пьяный кусок дерьма, — значит, интуиция меня не подвела. — Где твой телохранитель? Я позабочусь и о нем, раз он оставил тебя одну в такой ситуации.

От него пахнет водкой, а язык слегка заплетается. Он много пьет, чтобы заглушить какую-то потаенную боль. Другие люди смотрят в эти карие глаза и видят неприкрытую жестокость. Вот почему они шарахаются от него, когда он входит в комнату. Я же могу разглядеть под кипящей яростью скрытую печаль, таящуюся глубоко внутри.

— У меня нет телохранителя. Здесь сотни людей, что со мной может случиться?

Костя прищуривается, глядя на меня. И нетерпеливо тащит меня через весь зал. Мне больше не приходится протискиваться: люди буквально спотыкаясь, спешат убраться с нашего пути. Он заводит меня в коридор, подальше от шума.

— Ты хочешь сказать, что приехала сюда без охраны? — он наклоняется ко мне так близко. Мне нравится его запах: нотки бергамота в одеколоне подчеркивают чистый, мужской мускус. — Твои родители в курсе? А Маша?

Маша — моя няня. Она, по сути, вырастила меня в одиночку: мама никогда не отличалась заботливостью. К счастью, Маша уже старенькая и засыпает в восемь часов, так что она не знает, что я иногда сбегаю, ведь всегда возвращаюсь домой до ее пробуждения.

Мама сидит в своей комнате и дуется, потому что ненавидит Москву и хочет обратно в Штаты, а еще потому, что отец уехал на пару дней в «деловую поездку», которая, вероятно, включает в себя его последнюю любовницу.

— Я приехала с подругами, — обвожу рукой помещение. — Они где-то там. Могу написать им, если понадобится.

— Твои подруги — кучка избалованных девчонок. А твой отец — слабак и дурак, раз позволяет тебе такие вольности. Наши женщины не ходят в ночные клубы без сопровождения, — его густые брови сходятся на переносице, образуя гримасу ярости.

Наши женщины. Да ладно. То, что отец ведет дела с Братвой, не делает его одним из них. Однако Костя, похоже, так не считает.

— Тогда я рада, что живу в Америке, — говорю я.

Его карие глаза сверлят меня пристальным и суровым взглядом.

— Тебе это не поможет. Твой долг следует за тобой повсюду.

— Какой еще долг? — спрашиваю я.

— Ты знаешь.

Закатываю глаза.

— Ты имеешь в виду мой долг оставаться девственницей до свадьбы, долг выйти замуж за того, кого выберет отец?

— Именно. Так, — он вопросительно смотрит на меня.

Горячий румянец заливает щеки.

— Да, я все еще девственница.

И это правда. Спать с кем попало было бы невероятно рискованно, как для меня, так и для того, с кем бы я решила поразвлечься. Не стоит навлекать на себя гнев отца ради мимолетного удовольствия. И, может, мы и не являемся частью Братвы, но у отца полно их людей на быстром наборе. Если бы он застукал меня за сексом до брака, моего несчастного любовника разорвали бы на куски, которые затем медленно расплавили бы в чане с кислотой.

— Мама вышла замуж не по расчету, — замечаю я. — Не понимаю, почему я должна это делать.

Мама была актрисой, сыгравшей второстепенную роль в российском сериале, когда мой богатый отец своими ухаживаниями влюбил ее в себя. Из-за нее мы живем в Америке; она ненавидит Россию. Отец пошел на компромисс с условием, что каждое лето мы будем проводить шесть недель в Москве. В остальное время я учусь в колледже в Чикаго, он разъезжает по делам, а она заглушает свое несчастье шоппингом.

И, как бы ни надоели ее бесконечные жалобы на моего изменяющего, скучного отца, ее подруг-предательниц и жизнь в целом, я бесконечно благодарна за то, что мне не пришлось расти в России. Чувствую, если бы жила здесь, то носила бы GPS-трекер и долбаный пояс верности.

— Это было до того, как твой отец связался с определенными людьми. Теперь он сотрудничает с нами, что накладывает на него и его семью определенные обязательства.

— Но в Америке я свободна, — настаиваю я. — Если все здесь собираются шпионить за мной и заставлять жить по их правилам, тогда, может, мне просто стоит вернуться домой, — скажи «нет». Ты же любишь отдавать приказы, так прикажи мне остаться.

— Поступай, как знаешь, — равнодушный тон Кости ранит до глубины души. Раньше он флиртовал со мной. Но потом его сводный брат Паша, по-видимому, решил, что хочет меня, и внезапно Костя начал относиться ко мне как к объедкам с прошлой недели.

— Ну, если тебе все равно, тогда я улетаю завтра первым же рейсом, — говорю, удивляясь глубине своей обиды.

Выражение его лица не меняется.

— Лети.

Я блефовала. Хотела, чтобы он умолял меня остаться.

— Ублюдок, — выплевываю, а в глазах блестят слезы.

Разворачиваюсь, но Костя хватает меня за руку.

— Отпусти! — дергаюсь, но бесполезно. Если бы это был кто-то другой, я бы подставила ему подножку, опрокинула и всадила каблук прямо в яремную вену. Мама обожает крав-мага и записала меня на тренировки еще в детстве.

Однако Костя не обычный мужчина. Он тверже бетона.

— Я серьезно, Аня. Нельзя, чтобы тебя видели разгуливающей по клубу в одиночестве. Это отразится на твоем отце. И поскольку он ведет дела с моей семьей, это отразится и на нас, — на долю секунды я подумала, что, возможно, Костя не хочет, чтобы я флиртовала с другими мужчинами, потому что ревнует. Но, конечно, нет; его волнует только честь Братвы.

Это смешно. Я скромно одета, не целуюсь с первыми встречными и не делаю ничего, что могло бы опозорить мою семью.

— Этого не будет. Отпусти меня. Я поймаю такси и поеду домой, — снова ощущаю знакомую боль, ту самую, что возникает всякий раз, когда Костя отталкивает меня. Вечер испорчен, я просто хочу домой.

— Нет, никакого такси. Я тебя отвезу.

— Хорошо. Но только если выпьешь со мной.

Глупо торговаться с Костей, когда у меня нет никаких рычагов давления. Он может перекинуть меня через плечо и вынести из клуба, и никто даже не взглянет в его сторону. Здесь все знают, кто он, или, скорее, что он из себя представляет. Высокопоставленных членов Братвы можно распознать за милю по одежде и поведению, а также по внушительному росту и телосложению.

Но он лишь закатывает глаза, кладет мощную руку мне на плечо и ведет в VIP-зону, где намного тише. Подводит к бару и заказывает двойную порцию водки для себя и мохито для меня. Внутри разливается тепло: он помнит мой любимый напиток.

Усаживаюсь на барный стул, чувствуя себя немного виноватой. Он никогда не отказывается от выпивки, и я не должна этим пользоваться. Но я так сильно хочу провести с ним время, а это был единственный способ.

— Как проходит лето? — спрашиваю, наклоняясь поближе к нему. — Развлекаешься или все время занимает бизнес?

— Убил несколько человек, — пожимает он плечами.

— Костя! — ахаю, оглядываясь по сторонам. Кажется, никто ничего не заметил. — Ты не можешь говорить такие вещи на публике.

Он усмехается: — Кажется, только что сказал. Видишь, люди уже спешат вызвать полицию? Нет? Я тоже.

Закатываю глаза. Он мог бы застрелить кого-нибудь прямо здесь, в этом переполненном клубе, и никто бы ничего не увидел.

— Прекрасно. Хотя ты не ответил на мой вопрос. Ты убил их ради забавы или за дело?

Я флиртую с убийцей. Должно быть, сошла с ума, раз меня влечет к такому мужчине, как он. Я всегда была такой хорошей девочкой; маленькой папочкиной статуэткой из чистого серебра. Всю жизнь меня окружают бандиты и убийцы, и я никогда не испытывала к ним ни малейшего интереса. Так почему же я хочу, чтобы Костя очернил меня?

Знаю, некоторых женщин возбуждает пугающая репутация мужчин Братвы, но не думаю, что меня тянет к Косте по этой причине. Просто в нем есть что-то такое притягательное, что влечет к нему вопреки всему плохому, а не из-за этого.

В любом случае, Костя не так уж и плох. Он ласков с матерью и сестрой, заботится о них. Этим летом, когда мы были в саду его отца, я видела, как он спас маленькую птичку от кошки и осторожно посадил ее на ветку дерева. Хочу узнать настоящего мужчину, что скрывается под твердым, озлобленным панцирем, в который он сам себя заковал.

Костя смеется: — Может, и то, и другое. Я нехороший человек, Аня. Я не должен тебе так сильно нравиться, — он с грохотом ставит стакан на барную стойку. — Повтори!

Потягиваю мохито как можно медленнее, пытаясь продлить совместное времяпрепровождение.

Но слишком быстро мы оба допиваем. Он отодвигает табурет, и внутренняя теплота улетучивается. Неужели он хочет поскорее от меня избавиться?

— Потанцуй со мной, — быстро говорю я, пока Костя не успел прогнать меня.

— Ты так американизировалась, Аня. Женщина не может приглашать мужчину на танец, — но на его губах появляется улыбка. Настоящая улыбка, которая смягчает резкие черты лица, делая его более человечным.

И, возможно, отчасти этим и вызвано мое влечение к нему. Мне нравится, что я могу затронуть в нем те струны души, до которых никто другой не способен добраться.

— Тогда пригласи меня.

— Я не могу с тобой танцевать. Здесь мой сводный брат.

Тьфу. Опять это.

— Он мне не нравится, и ты это знаешь.

— Что тебе в нем не нравится? Девушки говорят, что он красивый. У него есть деньги и классные тачки.

Кривлюсь, когда он начинает перечислять все, что мне должно нравиться в его сводном брате, но из-за этого Паша кажется еще менее привлекательным. Не хочу показаться высокомерной, но я знаю множество очень красивых и богатых мужчин, разъезжающих на дорогих автомобилях, которые были бы рады, если бы мой отец согласился на брак. Но они мне не нужны.

— Я бы предпочла потусоваться с тобой, — небрежно бросаю, боясь быть отвергнутой снова.

— Дай ему шанс, — говоря, Костя избегает моего взгляда, и у него такое выражение лица, будто эти слова оставляют горечь во рту. Серьезно. В чем его проблема? Он не может бояться Паши. Паша тощий, симпатичный слабак; Костя мог бы чистить им зубы, как зубной нитью.

— Если подаришь мне один танец, обещаю, что потанцую с ним сегодня.

— Ладно, — неожиданно соглашается Костя. В VIP-зале есть небольшая танцплощадка, и он, взяв меня за руку, ведет туда.

Мы сливаемся в танце, его рука обвивает мою талию. Для такого крупного мужчины его движения удивительно грациозны. Замечаю, как девушки восхищенно поглядывают в его сторону, и мне хочется выколоть им глаза каблуком туфель. Мой. Отвалите, сучки.

Он притягивает меня ближе к себе.

— Я с тобой, Аня, не с ними.

— Не понимаю, о чем ты, — но губы непроизвольно растягиваются в улыбке. По крайней мере, на эти несколько минут он мой.

Начинается следующая песня, и мы продолжаем двигаться в идеальном ритме. Он прижимается ко мне бедрами, я чувствую мощную эрекцию через ткань брюк, и меня пробирает дрожь возбуждения.

Музыка пульсирует в моем теле, и все вокруг исчезает. Костя смотрит мне в глаза, и я вижу в них печаль и томление. Чего он жаждет? Смею ли надеяться, что меня?

Смелее прижимаюсь к нему. Его тело будто сливается с моим, и, несмотря на разницу в росте, мы каким-то образом идеально подходим друг другу, как два кусочка пазла, вставшие на свои места.

Одна песня плавно перетекает в другую, он, кажется, забывает обо всех остальных, сосредоточившись только на мне. Суровый взгляд смягчается, и он смотрит на меня с нежной, бесконечной тоской.

Вот он. Момент, которого я так долго ждала.

Костя наклоняется, приподнимает мой подбородок и целует меня. Его губы мягкие, как облака, а язык тверд и властен. Полностью отдаюсь поцелую, приоткрывая губы. Я вся мокрая от возбуждения, льну к нему, прижимаясь грудью к широкому, мускулистому торсу.

Музыка стихает, и он отстраняется. Каждая клеточка моего тела кричит в знак протеста. Я уже скучаю по его вкусу. Жажду большего.

Он смотрит на меня сверху вниз с серьезным выражением лица.

— Это была ошибка, Аня. Это больше никогда не повторится.

О, еще как повторится. Меня посещает мысль: если уж мне суждено выйти замуж по расчету, хочу, чтобы это был Костя.

Знаю, он тоже меня хочет. Это было бы идеально. Мой статус приемлем для его положения, и даже если он меня не любит, по крайней мере, у него будет жена, которую он находит привлекательной и с которой будет весело. А если уж для меня брак неизбежен, то пусть это будет мужчина, при виде которого сердце бешено колотится, а тело воспламеняется. По крайней мере, у меня будет отличная сексуальная жизнь и множество оргазмов. Предполагаю. Я, конечно, не эксперт в этой области.

И, возможно, со временем он почувствует нечто большее.

На следующей неделе отец устраивает вечеринку в нашей квартире, и он пригласил всех своих деловых партнеров. Знаю, Костя будет там. Тогда-то я и сделаю свой ход. Пофлиртую. Очарую. Поддразню. Ему нравится, когда я его извожу. Мы хороши в совместных шутливых перепалках; так почему же он такая упрямая задница?

Улыбаясь этим мыслям, позволяю ему вывести меня из VIP-зала.

— Давай найдем Пашу, — говорит он полным смирения голосом.

Ухмыляясь, пячусь от него.

— После такого поцелуя, ты думаешь, я буду танцевать с кем-то еще? — и прежде чем он успевает возразить, я растворяюсь в толпе.

Он пытается следовать за мной, но при желании я способна мгновенно улизнуть. У меня есть привычка осматривать новые места, которые посещаю, запоминая все выходы. Этому меня научил отец, на случай, если попытаются похитить.

Выскальзываю за дверь, прежде чем Костя успевает догнать меня, и запрыгиваю в такси.

Когда мы отъезжаем, пишу подругам, что ушла пораньше, потому что плохо себя чувствую, и напоминаю, чтобы они отписывались ежечасно и сообщили, когда вернутся домой.

Убирая телефон обратно в сумочку, улыбаюсь. На следующей неделе. Клянусь, я заставлю его влюбиться в меня.