Костя

Глава 23

Прошло три дня с тех пор, как Костя узнал, что Раиса и другие девушки сбежали. Он со мной не разговаривает, и я предпочитаю спать на диване в гостиной. Я больше не видела ни Александра, ни Михаила, что странно, но когда пытаюсь спросить у Кости — в тех редких случаях, когда мы пересекаемся, — где они, он просто уходит.

Костя также много пьет. Кажется, он погрузился в какую-то темную пучину отчаяния, а я не смогу ему помочь, если он не захочет поговорить со мной.

Вчера я спросила Костю, можно ли мне уйти. Он просто кинул на меня отсутствующий взгляд и ушел. Я пыталась открыть окна и двери, которые могли бы вести наружу. Все заперты. Тогда схватила стул и попыталась разбить оконное стекло; похоже, оно пуленепробиваемое. Конечно, даже если бы мне удалось выбраться через окно, уверена, его люди, патрулирующие территорию, остановили бы меня. Я сделала это скорее от скуки и любопытства, чем от реальной надежды на побег.

И хочу ли я сбежать? Я все еще хочу Костю, но хочу его всего. Хочу, чтобы мы стали командой. Хочу, чтобы он доверял мне настолько, чтобы впустить меня, обратиться ко мне за помощью.

Повар приносит еду в столовую на завтрак, обед и ужин, накрывает на стол и уходит. Костя ко мне не присоединяется.

Я читаю, смотрю телевизор, сплю на диване в гостиной. Следы от плети практически зажили, и я могу передвигаться, не испытывая боли. Костя обеспечил меня одеждой, подходящей по размеру, которая висит в одной из секций его гардеробной. Каждое утро я захожу к нему в комнату, чтобы переодеться, но его там никогда нет — он всегда в кабинете, дверь в который заперта.

И вот сегодня днем, когда обедаю в столовой и вижу, как он проходит мимо, направляясь в гостиную, я вскакиваю и бросаюсь за ним. Догоняю его у бара, где он наливает себе выпить, и выхватываю стакан у него из рук.

— Костя! Пожалуйста, поговори со мной, — кричу я. Он забирает стакан обратно и осушает его одним долгим глотком.

— Ради всего Святого! Если ты собираешься постоянно игнорировать меня, тогда просто отпусти! — в отчаянии топаю ногой.

— Ты хочешь меня бросить? — спрашивает он, облокотившись на барную стойку и сердито глядя на меня.

Я смягчаю голос. Хочу достучаться до него. Помочь ему.

— Часть меня хочет, Костя. И не из-за всего, что ты со мной сделал. А потому что ты просто сдался.

Он хватает бутылку водки и снова наполняет стакан.

— Хочешь выпить?

— Нет, я хочу, чтобы ты поговорил со мной.

Он смотрит на меня затуманенным взглядом. Его глаза налиты кровью. Лицо заросло темной щетиной.

— Я не сдался. Я целыми днями пытаюсь найти Михаила и девочек, чтобы минимизировать ущерб. Пытаюсь решить проблему, которую ты создала, — обвиняющим тоном говорит он и залпом выпивает половину стакана.

Подождите, что? Михаил с ними?

Сейчас я полна надежды больше, чем когда-либо, но в то же время злюсь на Костю. Как он смеет заявлять, что это моя вина?

— Ты действительно думаешь, что мне не следовало подбивать подругу на попытку спастись от короткой, ужасной жизни секс-рабыни? — недоверчиво спрашиваю я.

Он отводит взгляд.

— Я же сказал тебе, что работаю над их возвращением. Если бы ты только набралась терпения...

— Серьезно? — шиплю я. — Насколько терпеливым был бы ты, если бы это была твоя сестра?

— Черт возьми, Аня. Да, я знаю, с чем они там столкнулись, но, в конце концов, я бы нашел способ вытащить их, и когда-нибудь они смогли бы оставить все это в прошлом. Я бы дал им приличную сумму денег, чтобы они могли начать новую жизнь.

— Впервые слышу.

— Я же говорил тебе, что работаю над этим! Тебе следовало больше верить в меня! Если отчим узнает, что они сбежали, моей семье крышка! И ты знала это, когда подбивала Раису на побег, — Костя сверлит меня сердитым, обвиняющим взглядом.

К черту хороший подход. С ним это все равно никогда не работало.

— Знаешь что? Хнык, хнык, блядь. Мне все равно.

Он недоверчиво смотрит на меня.

— Серьезно, — его голос хриплый от ярости, — тебя не волнуют страдания, на которые обрекут Елизавету?

— Конечно, волнуют. Меня тошнит от этого. Как и от того, что должно было случиться с Раисой, — подаюсь вперед, сердито глядя на него. — Почему ты думаешь, что жизнь твоей семьи важнее жизни моей подруги? Тебе пришлось сделать выбор. Ты выбрал семью. Мне тоже пришлось сделать выбор. И я выбрала Раису.

Боевой настрой, кажется, покидает его. Он приваливается к стойке, его глаза остекленели. Слишком много алкоголя, слишком мало сна. Он постепенно убивает себя.

— Блядь, Аня. Я голову сломал, пытаясь придумать способ вытащить семью. Может быть, ты сможешь что-нибудь предложить. Если только ты не настолько зла на меня, что в твоем сердце для них не осталось места.

Настороженно смотрю на него. Он действительно это имеет в виду? Он правда, наконец, обратился ко мне за помощью?

— Пойдем, сядем на диван. Расскажи мне все о сложившейся ситуации.

Он кивает, бросает взгляд на стакан, но оставляет его там. Мы располагаемся на диване, и его тепло и близость, несмотря ни на что, успокаивают мой взбудораженный рассудок. Когда мы вместе, все чувствуется таким правильным, будто наши сильные стороны объединяются и...

— Я скучала по тебе, — говорю я.

Он выдавливает из себя улыбку.

— Я тоже скучал по тебе. По тому, как мы спали вместе. Дурачились. Смотрели эти дурацкие фильмы.

— У нас все это может быть. Просто позволь мне помочь тебе. Ситуацию с твоим отчимом нельзя больше откладывать. Ты ждешь, пока он сделает первый ход, а это значит, что ты занял оборонительную позицию. Это никогда до добра не доводит.

— Ну, это проблема с большим количеством переменных. Отчим все еще один из Старейшин. Чтобы убрать его, я должен убедить остальных, что он стал помехой. Я собрал все возможные доказательства. Он становится забывчивым, импульсивным и действует опрометчиво. Пытается спровоцировать войну с мафией здесь, в Чикаго, не посоветовавшись со Старейшинами. И для нее нет обоснованных причин, это все его рук дело. Эта война обойдется в круглую сумму и обрушит на нас гнев властей. Возможно, этих аргументов будет достаточно, но я не хочу рисковать жизнью своей семьи, полагаясь на «возможно».

— Ладно. Что еще?

— Моя сестра в летнем лагере, и я мог бы безопасно вывезти ее оттуда. У нее есть паспорт, у меня — нужные связи, чтобы переправить ее в Америку. Но главная проблема в маме, — он хмурится. — Она не хочет верить, что отчим может действительно причинить ей вред, и когда я пытаюсь заговорить о Елизавете, она меняет тему и повторяет, что отчим просто хочет как лучше. Мама все отрицает. Так что я в тупике.

У меня холодок пробегает по коже, и он замечает выражение моего лица.

— Что?

— Тебе не понравится мой ответ, — говорю я.

— Все равно скажи.

— Ты не можешь спасти одновременно мать и сестру, и ты это знаешь. Так что выбери сестру. Твоя мать по своей воле вышла замуж за парня из Братвы. И сделала это дважды. Когда твоего отца застрелили, у нее был шанс полностью уйти от этой жизни.

— Это абсолютно несправедливо по отношению к ней, — пылко заявляет он. — Она искренне любила отца, а он вообще был не похож на Егора. Олицетворял все лучшее в Братве. Силу, честь и отвагу. Доказывал, что мы прокладываем собственный путь, не преклоняясь ни перед кем. И он обращался с ней как с королевой. Она понятия не имела, во что ввязывается, выходя замуж за Егора. В конце концов, он же был лучшим другом отца. И ее с детства готовили на роль жены и матери. Она не знала, как жить самостоятельно. Не знала, как делать что-то еще, как быть кем-то другим.

— Она могла бы выйти замуж за кого-нибудь не из Братвы.

Лицо Кости вспыхивает от гнева. Знаю, как сильно он любит свою мать, и на то, о чем я прошу, он никогда не пойдет. Но я настаиваю, потому что это единственный вариант.

— Она знала об образе жизни Братвы. Ее выбор — причина, по которой твою сестру используют как пешку в больных играх отчима.

— Значит, твоя блестящая идея — просто бросить мою мать? — рычит он. — Приговорить ее к смерти? Я был глупцом, обратившись к тебе за советом!

— Моя блестящая идея заключается в том, что ты должен забрать сестру, отвезти ее в безопасное место, а затем пойти к Старейшинам и сделать все возможное, чтобы убедить их, что Егор представляет опасность. Может, даже заручиться поддержкой итальянцев, чтобы они подтвердили, что хотят мира, а твой отчим продолжает пытаться втянуть их в очень дорогостоящую войну, которая может легко предать ваши незаконные схемы огласке.

— Ты думаешь, я должен пойти на это, зная, что, если мне удастся лишить его власти, Егор убьет мою мать?

— У тебя буквально нет другого выбора. И ты это знаешь. Если бы он был, ты бы уже что-нибудь придумал. И в любом случае, рано или поздно Егор избавится от нее, так почему бы хотя бы не спасти сестру и не перестать жить под каблуком у Егора?

Лицо Кости багровеет. Его ярость такая густая, интенсивная, что я чувствую, как она покалывает кожу, словно потница.

— Как ты вообще можешь такое предлагать? Я с тобой закончил, Аня! Убирайся!

— Что? — ошеломленно спрашиваю я. Он не может этого иметь в виду.

— Я сказал, убирайся нахуй! — Костя вскакивает и хватает меня за руку, рывком поднимая на ноги.

— Костя, что ты делаешь? — в панике кричу я. Он совершенно невменяем. Я видела его злым и жестоким, но чтобы он так терял контроль — никогда.

Костя не отвечает, только издает гортанный рык чистой ярости, таща меня через комнату.

Я кричу, вцепляясь в его руки, но он волочет меня через весь дом к входной двери. Один из телохранителей, патрулирующий двор, вытягивается по стойке смирно.

— Подгони мне гребаную машину! — кричит Костя.

Я стою, обомлев, пока мы ждем машину. Костя яростно расхаживает туда-сюда, что-то бормоча себе под нос. Это все? Между нами все кончено? Он просто выбросит меня, как мусор, потому что предпочел жить в отрицании, а не делать то, что необходимо?

Минуту спустя меня запихивают на заднее сиденье его лимузина. Дверца захлопывается, и Костя забирается спереди. Мы с визгом выезжаем с подъездной дорожки, и ворота открываются. Я в шоке, в ужасе, что он передумает и просто отвезет меня куда-нибудь, чтобы продать. Аукцион близится. Может, он спрячет меня где-нибудь, где ему не придется со мной возиться, а затем заберет в день продажи. А может, и вовсе продаст напрямую покупателю.

Мы едем минут сорок пять, и он притормаживает на перекрестке в центре города. Многоквартирные дома, кофейни, химчистка, магазин одежды... цивилизация. Слышу щелчок дверных замков.

— Убирайся нахуй из машины! — кричит он. — Пока я не передумал!

Распахиваю дверцу, практически падая на тротуар, и бегу, спасая свою жизнь. С легкостью преодолеваю двадцать кварталов, петляя по переулкам, огибая углы.

Его нигде не видно. Я свободна. Действительно свободна. И у меня есть довольно четкое представление о том, где искать Раису, потому что мы с ней уже обсуждали это много лет назад, еще до того, как я пустилась в бега. Я предложила несколько мест, где мы могли бы встретиться, если бы дела пошли совсем плохо. Потому что даже тогда я знала, что всегда все может пойти наперекосяк. Мой отец имел дело с очень плохими людьми.

Первое, что приходит на ум, — небольшой мотель в городке в нескольких часах езды к западу от Чикаго, хотя есть еще несколько возможных вариантов. И если с ней Михаил, то у них, по крайней мере, есть хоть какие-то деньги, чтобы продержаться первое время.

Эта внезапная перемена в моей судьбе повергла в шок. Последние несколько недель я жила в страхе даже несмотря на то, что Костя, казалось, отказался от намерений продать меня. Но полной уверенности у меня не было, пока он не вышвырнул меня из машины и не уехал.

Меня не продадут. Не привяжут и не изнасилуют.

Отчасти я в восторге, отчасти в ужасе. Но когда начинаю искать магазин, где можно купить одноразовый телефон, восторг улетучивается.

Потому что Костя бросил меня. Я думала, он любит меня по-настоящему, но Костя вышвырнул меня так же небрежно, как мешок с мусором. Было ли это просто влечением, и как только, наконец, получил желаемое, он потерял ко мне всякий интерес?

Костя обратился ко мне за советом. Но стоило мне дать его, сказать всего одну единственную вещь, которая ему не понравилась, как я оказалась за дверью.

Слезы жгут глаза.

Я одна в целом мире. Я не могу остаться с Раисой: это лишь сделает ее мишенью.

Аукцион состоится всего через несколько дней, и, честно говоря, я давным-давно махнула рукой на свою жизнь, так что вполне могу сделать что-нибудь хорошее, прежде чем все закончится. Мне нужно найти Раису, но лишь для того, чтобы отдать ей большую часть денег, которые дал мне Костя и которые все еще лежат в бумажнике.

А потом попрощаться.