Костя

Глава 14

Я снова задремала, наслаждаясь непрерывным сном. Вечером Костя приносит мне ужин и садится рядом за маленький столик у окна спальни. На окне решетка, но он открыл ставни, и теперь я хотя бы могу смотреть на ночное небо. Вряд ли в моей жизни осталось много звездных ночей, так что я стараюсь запечатлеть этот вид в памяти, задерживая взгляд на каждом мерцающем огоньке.

Костя молча подает мне бефстроганов и кисло-сладкую капусту. В кои-то веки я ем не торопясь, и не давясь от жадности. Он даже купил для нас бутылку превосходного каберне. Прямо как на свидании.

Наевшись, отодвигаю пустую тарелку.

— Неплохо, — говорю я. На самом деле, это восхитительно, но он не заслуживает комплиментов. — Сам готовил?

— Нет. Если бы готовил я, тебе пришлось бы жевать угольные брикеты, — он улыбается, и я улыбаюсь в ответ. Слегка.

— Еще вина? — спрашивает он.

— Пожалуйста, — Костя снова наполняет мой бокал, затем свой. Давно не видела его таким трезвым.

— Ты любишь готовить? — спрашивает Костя. — Не могу вспомнить.

Осушаю половину бокала, а затем ставлю его на стол с такой силой, что вино расплескивается по скатерти. И смотрю ему прямо в глаза.

— Люблю ли я готовить? — насмешливо вторю ему. — Какая разница? Когда у меня еще будет такая возможность? Когда я вообще смогу делать что-то, что мне нравится?

В его темных глазах вспыхивают боль и вина, но я думаю о своем будущем — пойманная в ловушку, секс-игрушка какого-нибудь богатого старого извращенца, — и мне больше не жаль Костю.

— Да. Не подумал. Я просто пытался подарить тебе один приятный, нормальный вечер.

— Это больше для тебя, чем для меня, — не сдаюсь я. Зачем мне это?

— Вполне справедливо. Может, и так. Я всегда хотел пригласить тебя на свидание. Даже спланировал наш идеальный вечер. К сожалению, Паша опередил меня, — он опускает взгляд. Не может даже смотреть на меня.

— И что же ты планировал? — скептически спрашиваю я.

— Я бы заехал за тобой на лимузине с букетом цветов. Настоял бы на сопровождении, чтобы было предельно ясно, что мои намерения чисты. Ресторан Nebo был бы нашей первой остановкой, — помню Nebo; три года назад это был самый популярный ресторан в Москве, там невозможно было забронировать столик без связей. — После ужина я бы отвел тебя на Патриарший мост, полюбоваться ночной панорамой города. В ясную погоду там прекрасно. Все закончилось бы поцелуем в щеку и твоим согласием на следующее свидание.

Меня захлестывает волна эмоций, и горло сжимается от горя. Если бы только Паша не приметил меня. Если бы только Костя был не из Братвы. Если бы только...

— Помнишь ту ночь в клубе, когда мы танцевали?

— Всегда.

Его глаза затуманиваются.

— Потанцуешь со мной снова?

Жестокие, колкие слова вертятся на языке, но я проглатываю их. Потому что, может быть, если я смогу заставить его влюбиться в меня, он откажется продать меня, когда придет время. И, к сожалению, потому что я этого хочу. Нигде больше я не чувствую себя так уютно, как в его крепких объятиях.

— Да, я бы с удовольствием потанцевала с тобой.

— Мы можем пойти в гостиную, — говорит он. — Остальные уже легли спать.

Отгоняю мысли о Раисе и других девушках, об их страданиях и страхе. Если смогу убедить Костю открыть мне свое сердце, это пойдет на пользу и им.

— Хочешь, принесу красивое платье? — вежливо спрашивает он.

Опускаю взгляд на свою фланелевую пижаму.

— Нет, мне и в этом комфортно.

— Хорошо, — прямо сейчас он сама доброта и внимание, и мое глупое сердце тает. Его жестокие наказания не смогли сломить меня, но эти проблески мужчины, по которому я всегда тосковала, разрушают мою защиту.

И вот мы уже в гостиной, из динамиков льется музыка. Он включил ту самую песню, под которую мы танцевали в клубе три года назад. Она уже была в плейлисте.

Мы медленно танцуем, моя голова у него на плече. Песни сменяют друг друга в той же последовательности, что и в ту ночь. Он не смог бы подобрать их так быстро этим вечером — значит, составил этот плейлист какое-то время назад.

— Сколько раз ты прокручивал в голове ту ночь? — спрашиваю его.

Он даже не пытается отрицать.

— Сбился со счету.

Под его покрытой шрамами и татуировками грудью бьется сердце романтика. Никогда бы не подумала, что Костя может быть сентиментальным глупцом — по крайней мере, когда дело касается меня.

Он не сможет продать меня. Он этого не сделает. Найдет способ.

Цепляюсь за эту надежду и расслабляюсь в его объятиях, пока мы скользим по полу в идеальном ритме.

Мы продолжаем танцевать, пока у меня не начинают дрожать ноги. Я все еще чувствую слабость и боль во всем теле после нескольких дней изнурительного бега.

Не хочу останавливаться, не хочу, чтобы это заканчивалось, но колени подкашиваются, и Костя ловит меня.

— Прости, прости, — бормочу я.

— Не извиняйся. Ты не сделала ничего плохого.

Он подхватывает меня на руки и несет к дивану. Усаживаясь, прижимает к себе, и я сворачиваюсь калачиком у него на коленях.

Несколько минут мы сидим в тишине, и, наконец, он прочищает горло.

— Аня. Мне нужно кое-что у тебя спросить. Когда я увлекся тобой... ты встречалась с кем-нибудь еще?

Смотрю на него в замешательстве.

— Почему ты спрашиваешь об этом? Нет.

— Просто... когда пустилась в бега, ты исчезла на год. И ты больше не девственница. И еще, твоя служанка — та, что сбежала с тобой? Она словно испарилась, мы вообще ничего о ней не слышали.

Напрягаюсь, понимая, к чему он клонит.

— И? Говори прямо, Костя.

— Может, тем летом ты забеременела от кого-нибудь и родила ребенка. А Маша сейчас где-нибудь воспитывает его.

Если бы он только знал правду. Но это последнее, чего он заслуживает.

Запрокидываю голову, глядя в его темные, полные боли глаза.

— Ты видел мое тело вблизи, Костя. Тебе не кажется, что было бы заметно, если бы я родила?

Он слегка кивает.

— Да. Наверняка. Был бы хоть какие-то признаки, — Костя выдавливает из себя грустную улыбку. — Я фантазировал, что ты исчезла вместе с моим ребенком, и надеялся, что тебя никогда не найдут. Думал, может быть, ты оставила Машу где-нибудь в безопасном месте, и она растит моего ребенка вдали от всего этого.

О, если бы...

Он продолжает, его голос печален и отрешен: — Но, конечно, это невозможно, потому что даже если бы у тебя был ребенок, он не мог бы быть моим. Мы никогда не спали вместе.

Острый укол боли пронзает прямо в сердце.

— Мы закончили этот разговор, Костя.

— Еще один вопрос. Где Маша?

— Мертва, — слезы щиплют глаза. Эту боль я давно похоронила в самых глубинах души, и мне не нравится, что он пытается вытащить ее наружу. — Доволен?

— Вовсе нет. Знаю, как она тебя любила. Знаю, что всегда была рядом, заменяя мать. Я сожалею о твоей утрате, Аня.

— Я больше не могу говорить, Костя, — глаза закрываются, а на сердце тяжело.

— Отдохни, милая. Просто закрой глаза.

Кладу голову ему на грудь, и следующее, что помню, — солнечный свет, льющийся в окна. Мы проспали так всю ночь.

Резко просыпаюсь и, зевая, соскальзываю с его колен.

— Эта ночь была идеальной, — Костя тоже зевает, прикрывая рот рукой. Затем вздыхает, глубоко и тяжело. — Спасибо тебе за это, Аня, — звучит как прелюдия к прощанию.

Сердце учащенно бьется. Меня ждет моя маленькая тюремная камера. А где-то неподалеку Раиса и две другие девочки застряли в ловушке боли и страданий. Неужели прошлая ночь ничего не изменила?

Стараюсь говорить мягко и нежно: — Так могло бы быть каждую ночь.

Костя мгновенно напрягается. Черты лица заостряются. Он не отвечает.

— Ты мог бы купить меня! И Раису! — умоляюще кладу руку ему на плечо. — Ты любишь меня, Костя. Знаю, любишь. Я тоже люблю тебя, даже после всего, что ты сделал.

— Это невозможно, Аня. Отчим регулярно проверяет меня. Я могу подержать тебя в своей спальне еще день или максимум два, пока ты не оправишься от падения. После этого... я должен вернуться к твоему обучению.

Отчаяние захлестывает меня. Знаю, я так близка к тому, чтобы сломать его защиту, — нужно только подобрать нужные слова. Такое чувство, что они витают где — то в воздухе, ожидая, когда я их найду, — волшебное заклинание, которое спасет меня и Раису.

— Костя, я умоляю тебя. Подумай, на что будет похожа моя жизнь, если ты пойдешь на это. Представь, что другой мужчина приковывает меня к кровати и насилует. Делит меня с друзьями.

В его темных глазах блестят слезы, что шокирует меня. Я никогда не думала, что Костя способен плакать.

— Знаю. Прости, — его голос несчастен, лицо искажено страданием. — Но если я сейчас отступлю, отчим выдаст мою сестру замуж за какого-нибудь старого извращенца, а мать упечет в психушку. А после пошлет за нами отряд смерти, и все окажется напрасным. Я должен это сделать, Аня. И не буду просить у тебя прощения или понимания. Я не заслужил ничего, кроме твоей ненависти. И это будет моим концом.

У меня замирает сердце. Как можно держать меня всю ночь в своих объятиях, заниматься со мной любовью, а потом продать? Почему он даже не пытается найти выход?

— А Раису обязательно втягивать в это? Не мог бы ты хотя бы договориться насчет нее?

Он сжимает ладонь в кулак и с такой силой бьет по приставному столику, что тот подпрыгивает.

— Черт возьми! Сколько раз ты будешь спрашивать меня об этом? Уже слишком поздно! Ее покупатель сдвинул сроки. Они все отправляются завтра, — он сердито вздыхает. — Господи. Я не хотел тебе этого говорить. Ты морочишь мне голову, Аня.

Завтра Раису увезут. Кажется, будто мое сердце превратилось в лед. Все кончено.

Он разочарованно вздыхает и говорит: — Знаю, о чем ты думаешь.

— Я в этом очень сомневаюсь, — каждое слово пропитано ненавистью.

Он хватает меня за подбородок, поворачивая голову, что я вынуждена смотреть на него.

— Ты думаешь, что с уходом Раисы у меня больше нет возможности наказать тебя. Знаю, ты достаточно сильна, чтобы выдержать любые физические пытки, которым я подвергну тебя, так что теперь откажешься сотрудничать, да? Может, даже попытаешься подтолкнуть меня на убийство, чтобы избежать аукциона.

Отдергиваю подбородок и вскакиваю на ноги, отступая назад. Он встает, приближаясь ко мне вплотную.

— Смерть лучше того, что ты для меня уготовил.

— Не дави на меня, Аня. Раиса будет рядом. Если понадобится, я могу связаться с покупателем и вернуть ее, особенно учитывая то, что она уже не будет девственницей. Мне придется заплатить, чтобы выкупить ее, но это не проблема.

Ярость кипит в жилах. Все теплота прошлой ночи испарилась. Я думала, что добралась до него, вернула из тьмы. Ошиблась.

— Я бы хотела вернуться в свою камеру, сэр.

Это резко его останавливает. Гнев понемногу сходит с лица.

— Ты могла бы остаться до завтра. Может быть, даже на два дня. Мы могли бы побыть вместе, пока тебе не придется вернуться в свою комнату, — Костя пристально смотрит на меня. Он хочет меня, нуждается во мне, и мне доставляет порочное удовлетворение возможность отказать ему.

— Вы уже говорили это, сэр. Честно говоря, мне надоело это слышать. Я ваша пленница, а не девушка.

Он мрачнеет, губы сжимаются в жесткую тонкую линию. Молча следую за ним по дому, и когда мы возвращаемся в мою комнату, он приковывает мою лодыжку к кровати.

На пороге он оборачивается.

— Аня..., — как одно слово может быть наполнено такой любовью и тоской?

Я беру его любовь и швыряю обратно в его измученное, красивое лицо.

— Хватит, Костя. Просто иди и утопи свои чувства в бутылке водки. Ведь именно так поступают трусы, — отворачиваюсь к стене и жду, пока он уйдет.