Маленькая хозяйка замка Шгрив

Глава 12

— Все, ваша светлость! — сказал Свонсон и снял с плеча Эррола последний кусок загипсованной материи.

— Блаженство! — Дункан шумно вздохнул полной грудью и, поднявшись с постели, прошёлся по покоям, осторожно разминая затёкшие мышцы.

— Спасибо, Кален. Все же в следующий раз пробуй свои новшества на ком-нибудь другом. Да вон хотя бы… — тут его взгляд упал на вальяжно растянувшегося перед камином Марса, — на котах!

Сидевший в кресле Бреун хохотнул, а лекарь озадаченно посмотрел на будущего подопытного.

Усатый, казалось, от такого возмутительного предложения даже дышать перестал. Потом медленно поднял голову, сверкнул на хозяина глазами и, дернув недовольно хвостом, улёгся обратно. Однако обычной расслабленности в теле кота уже не наблюдалось.

Камердинер, счастливо улыбаясь, уже ждал хозяина в дверях ванной комнаты.

— Ирвин, ты тут распорядись… Думаю, лучше это все перенести в библиотеку, потом с Гарольдом поломаем голову, — махнул герцог рукой на кучу, некогда бывшую его личной бронёй. И направился в купальню, мечтая, наконец, окунуться с головой в горячую воду. Но у самого порога резко остановился, ещё раз бросив взгляд на "обломки". Вернулся и, разворошив грязно-белые куски, выбрал один, размером с ладонь.

— Этот оставлю на память, — показал другу, — бабочка от моего ангела.

Через два часа заметно повеселевший и посвежевший хозяин замка Шгрив предстал перед герцогом Бреуном.

— Хоть сейчас под венец! — одобрил тот внешний вид и живой цвет лица Дункана.

— Поздно, — усмехнулся Эррол. — Где Гарольд?

— Уехал в мой замок. Нужно подобрать двух стихийников для поисков его сундука. Теггирцы помогут разговорить это отребье. А то в последнее время все какие-то скрытные стали — молчат о своих талантах! Говорите, большой пласт снега сошёл? Ну вот, своими силами не справимся.

— Ты с ним?

— А куда ж я денусь? Мне самому интересно посмотреть на место происшествия, да и не бросать же его одного.

— Порталом?

— Коня у тебя возьму. Бархана. А капсулу Ивон отдал… кабы знал… — скривился Ирвин.

Проводив друга и пожелав им всем удачи, Его светлость поспешил к своей жене. Немного растерялся на пороге её покоев, когда не застал любимой в гостиной. Подошёл к открытым дверям спальни и чуть не получил по физиономии летящим в его сторону ворохом постельного белья. Матильда перестилала постель герцогини, бурча себе под нос о каких-то мерзавцах, ведьмах и совсем уж непонятное: «Найду, кто это сделал, — убью!» Не став отвлекать от работы и оставив девушку разбираться со своими демонами, он незаметно вышел в коридор и столкнулся с управляющим. Выждав, когда тот перестанет раскланиваться и счастливо восхвалять всех богов за скорое выздоровление господина, поинтересовался у того о местонахождении её светлости.

У самых дверей в малую гостиную на первом этаже Дункан слегка притормозил, услышав обрывок фразы: «…отравить Ивонесса? Но за что?». Это что ещё за новости? Сердце похолодело от нехорошего предчувствия. Не мешкая ни секунды, Эррол рванул на себя дверь.

— Кто кого хотел отравить?

Юлия вздрогнула от неожиданности и обернулась. Встретившись взглядом с глазами мужа, невольно улыбнулась, там плескалась такая неподдельная тревога! За неё! Она даже вздохнула глубоко и с облегчением! Он на ногах, он здоров, он теперь будет рядом!

А герцог, будто не замечая присутствующих в комнате Оноре и Августу, раскинул руки в приглашающем жесте.

— Вот и я, мой ангел.

Девушка сорвалась с места и, подбежав к супругу, оказалась в кольце сильных рук. Прижалась головой к его груди, чувствуя, как горячие губы коснулись её макушки. Потом они спустились чуть ниже, к ушку. Краем глаза заметила, как герцогиня и виконт с понимающими улыбками на цыпочках выходят из гостиной.

— Соскучился. Все эти дни лежать, видеть, слышать и не иметь возможности обнять, прижать, поцеловать. Это невыносимо! Милая, ты… ты что, плачешь? — он отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо. — Смешная! Все хорошо!

Потом, взяв её лицо в свои руки, аккуратно поймал задержавшуюся слезинку в уголке глаза на подушечку большого пальца и слизнул её.

— У — ум, солёная, а пахнет абрикосом! — хитро прищурился, наблюдая, как округляются глаза у девушки, и вытягивается лицо. — Что? Забыла?

Лия только хлопнула ресницами, вспомнив свою «кукольную» раскраску лица. А после слёз там… ужас! Ужас! Ужас!

— Это все от волнения. Видимо, руки так жаждали какого-нибудь действия там… в вашей спальне, что, не получив желаемого, накинулись на свою хозяйку. Лишь только сменили вид экзекуции. Не надо бы вам видеть меня такой!

Дункан только рассмеялся от её смущения, а потом… Поцеловал! Нежно, легко, мягко коснувшись её уст своими тёплыми и, как выяснилось, давно желанными губами. Она стояла, затаив дыхание, боясь моргнуть, спугнуть этот трепетный миг. А потом вытирала уже с его губ свою помаду, а он игриво клацнул зубами в опасной близости от её пальчика, гладила его лицо, тонула в его глазах, где опять мерцали восхитительные янтарные искорки.

— Вы видели, у вас пропали морщинки возле глаз? Их вообще стало меньше на лице! Это магия так подействовала? — спросила она, разглаживая пальчиком неглубокую складочку у него на лбу.

— Наверное, — после продолжительной паузы глухо ответил герцог и, поймав её руки, прижал их к своей груди.

— Давай присядем, милая, есть один невыясненный вопрос, — после чего подвёл жену к диванчику, усадил и пристроился рядом. — Что случилось за те несколько часов, пока меня избавляли от этой «кожуры» и пока я приводил себя в порядок?

Юлия растерянно посмотрела на Его светлость. Откуда он узнал? Но так или иначе, скрывать факт подложенной ей в кровать травы она не собиралась.

— У меня под подушкой нашли белладонну.

Первый раз за все время их брака герцогиня услышала, как ругается непечатными словами её супруг. Крепко. Отборно. От души! Лия заслушалась, а потом вспомнила папеньку и его реакцию на письмо дальних родственников: «Приходит в голову только неудобь сказуемое!»

***

— Кто меня ждёт? — девушка удивлённо посмотрела на свою горничную.

— Прислуга во главе с Вирошем Данкином. Все выстроились в коридоре. Зрелище ещё то! — шептала Матильда, выпучив глаза.

— А что они хотят?

Грой пожала плечами. Юлия отложила начатое письмо, поднялась, поправила причёску и, вздохнув, подошла к двери. Служанка с очень серьёзным выражением лица торжественно распахнула створку. Хозяйка замка Шгрив от увиденного замерла на пороге. Пять стражников, дворецкий с перебинтованной головой, два лакея, среди которых был и Жарвис, а также секретарь его светлости действительно стояли, вытянувшись в одну линию, у стены напротив её покоев.

— Что все это значит? — обратилась она ко всем сразу, пройдясь по опущенным головам слегка ошарашенным взглядом.

— Простите нас, госпожа, прозевали мы её вчера. Не ожидали от хрупкой женщины такого злодейства, — начал Жарвис и, подняв руку, приложил её к своей челюсти. Дворецкий тоже неосознанно, осторожно ощупал свой череп. Второй лакей погладил локоть и начал медленно опускаться на колени. За ним бухнулись разом стражники. Данкин переминался с ноги на ногу, видимо, решал, с какой ноги ему начинать опускаться.

— Поднимитесь, не надо так, — окончательно растерялась Лия, — я не сержусь. Никто этого не ожидал. Расходитесь по своим делам, прошу вас.

Слуги, оставив идею протереть коленями полы, откланявшись, стали расходиться, не забыв напоследок ещё раз извиниться и выразить слова сожаления. Позади Лии хмыкнула Матильда.

— Эта дамочка к ним магию применила. Стражники просто уснули — кто где стоял. Фальком, дворецкий, успел только спросить о визите, как получил воздушным «кулаком» по голове и отключился на крыльце. Жарвис преградил дорогу уже на лестнице в холле, но, как оказалось, у этой ведьмы хороший удар головой, она его в челюсть так боднула! Как ещё зубов бедолага не лишился! Другой лакей поспешил ему на помощь, да вдруг споткнулся на ровном месте и пересчитал ступеньки, скатившись вниз. Обоих нашли спящими под лестницей. Вирош… уж не знаю, что с этим мужчиной. Как всегда, ни рыба, ни мясо. Один камердинер сообразил позвать лорда Бреуна! — и верная Матильда добавила с сожалением, — эх, меня там не было!

«Милый мой папенька!

Долгих лет Вам жизни и всех благ! Как же я по Вас скучаю!

Простите, что долго не отвечала. В прошлом письме вы спрашивали, как мне тут живётся спустя несколько месяцев замужества за герцогом. Отвечаю — хорошо и даже иногда весело.

Замок полон гостей. Не все из них мне приятны, но это не мой выбор. По крайней мере, господа ведут себя корректно и доброжелательно. Старая графиня Антор стала мне настоящей подругой. Её советы по тому или другому поводу приходятся всегда кстати. За что я ей очень благодарна.

Вы, папенька, интересовались нашими с супругом отношениями. Я назвала бы их очень нежными. То он ко мне заходит в спальню, когда я сплю, а он думает иначе. То я порой прохожу мимо его кабинета по нескольку раз, не решаясь зайти и ища предлог. Как выяснилось, мой супруг самый порядочный и самый заботливый на свете. Он настолько благороден, что даже не отчитал меня за утопленное родовое кольцо!»

Вошедшая горничная поставила на столик в гостиной, где сидела Юлия, вазу с цветами.

— От графа Бероуза, госпожа. С запиской.

«…Ох, папенька, знал бы ты, как трудно быть замужней женой! А ещё эти мужчины, что так и спешат одарить комплиментом без участия моего драгоценного супруга. И все где-нибудь наедине, будь то гостиная или библиотека. Я уже привыкла и стараюсь не обращать внимания на порой откровенные взгляды… Хотя, что скрывать, для каждой женщины большое удовольствие нравиться не только своему мужу…»

— Опять ты здесь? Брысь! — Марс с фырканьем вылетел из гардеробной, получив от служанки по заду панталонами леди Юлии.

«…Я не уверена в чувствах Его светлости, но мне хочется верить, что он меня любит… Есть что-то в его взгляде, отчего моё сердечко порой замирает, а потом пускается вскачь. А уж когда он меня обнимает… милый мой родитель, я растворяюсь в этих ощущениях!

Ах, милый папенька, вы даже не представляете, насколько добр и мил мой драгоценный супруг. И с каждым днём меня тянет к нему всё сильней и сильней! Боюсь признаться, но я, кажется, его люблю!»

В соседней комнате что-то упало. Лия нахмурилась, отвлекаясь на громкий звук. Матильда вышла из спальни, держа в руках надвое расколотый горшок с миниатюрным фикусом.

— Вам же он все равно не нравился, хозяюшка.

«…Это чувство усиливается всякий раз, когда лорд Дункан целует мои пальчики, когда мы встречаемся и желаем друг другу спокойной ночи или доброго утра. Поцелуй его горячих и сухих губ в висок… Я забываю, папенька, дышать, когда герцог касается моих губ…

В такие минуты понимаешь: быть женщиной — ужели не счастье!»

Грой, кряхтя, опустилась на колени, заглядывая под софу.

— Так вот он где! Я у прачек все вверх дном перевернула, а он здесь преспокойненько лежит и молчит! — возмущалась девушка, доставая носовой платок с вышитой монограммой герцогини Эррол, невесть как оказавшийся там.

«…Но, папенька, нынче мне знакома и ревность! Не далее как вчера к нам заявилась некая Ивон, надушенная, как тот скунс, которого решили вывести в люди. Ох, мой драгоценный родитель, вот именно тогда я решила, что у меня болит сердце. Однако, поразмыслив, пришла к простому выводу: герцог мне не безразличен, а причина такого недуга — обычная женская ревность. Надо же, она коснулась и меня!»

Сложив листок в четыре раза, Юлия задумалась, а потом решительно разорвала написанное. Затем обмакнула перо в чернила, на миг прикрыла глаза, и начала новое письмо для драгоценного родителя.

«Милый папенька! Пишет Вам любящая дочь Юлия, ныне герцогиня Эррол…»

Второе послание оказалось более лаконичным, а в случае если кто-то прочитает, то и благоразумным.

Казалось, даже воздух содрогнулся, когда над распадком грянул громкий смех. Двое мужчин хохотали от души, вытирая слезы и не обращая внимания на предостережения сопровождающих о том, что в низине, находясь у подножия коварной горы, не стоит шуметь. Один даже упал спиной на снег, заходясь в безудержном веселье.

— Хотел бы я посмотреть на это! — еле смог выговорить Гарольд, утирая слезы.

— Это ещё не самое страшное! Он из всей этой кучи обломков достал один, с изображением какой-то каракатицы, назвал её «бабочкой от ангела» и отнёс в кабинет! Подозреваю, что даже спрятал в сейф, как самую большую ценность!

Стоящие неподалёку теггирцы прятали улыбки за полумасками, закрывающими нижнюю часть лица, окружив плотным кольцом двух магов — стихийников, привезённых с собой из замка Гинтор. Опустошив весь свой магический потенциал при растопке огромного участка утрамбованного снега после сошедшей лавины, те сейчас сидели понурые и измождённые, не принимая участия в общем веселье, и молили своих богов, чтобы их труд не остался без награды. Под «наградой» подразумевалось сохранение им жизни.

— Где он там бабочку увидел? Я его «панцирь» вдоль и поперёк просмотрел — не было там ничего и близко похожего!

— Я ему тоже об этом сказал, но разве его переубедишь? Когда лекарь пришёл со здоровенными садовыми ножницами в одной руке и молотком в другой, надо было видеть глаза нашего герцога! Паника и отчаяние! Честное слово, первый раз видел Дункана таким! Помня о твоей просьбе, я посоветовал Калену аккуратней быть с теми местами, где письмена уже поддались расшифровке. Наш «больной», видимо, тоже проникся трудами своей жены и безапелляционно заявил: «Колоть не дам — режь». Свонсон какое-то время ходил вокруг, примерялся — откуда начать и решительно чикнул кусок тверди с наружной стороны бедра. До — олго резал, кряхтел, пыхтел и приговаривал: "Какой, однако, крепкий гипс получился!", а тот ему ехидно так: «Твоих рук дело! И только не говори мне, что это твой первый эксперимент». Эррол орёт-торопит, ногой подрыгивает в нетерпении, а у взмокшего лекаря инструмент в руках дрожит. Юлия всполошилась, а то, как порежут ненароком не то, что надо. Она как крикнет: «Лежи смирно!» — подпрыгнули все! Даже наш герой умудрился лёжа, практически обездвиженный, это сделать, — и Бреун снова зашёлся хохотом.

Харук вдруг перестал смеяться и, глядя в сторону, с обманчивым безразличием спросил:

— А как там герцогиня?

Ирвин оборвал веселье на полувсхлипе и внимательно посмотрел на графа. Светлые брови сошлись на переносице.

— Друг, не надо… Пока все не зашло слишком далеко, остановись. Мне одной безнадёжно влюблённой хватает… — хлопнув себя руками по коленкам, он нарочито бодро продолжил, — А что мы сидим? Сундук твой выкопали, бумаги на месте, транспорт ждёт, ребята готовы. Вперёд! Пока не отморозили себе… чего-нибудь, — и кивнул двум здоровякам, стоящим неподалёку.

Мужики с удивительной для их комплекции резвостью подскочили с места. И, подцепив сундук шестом за ручки, чуть ли не бегом потащили его наверх, на дорогу, где их ждала карета и оставшаяся охрана.

— Аника, она старая уже, молока не даёт, видит плохо, — в очередной раз пытался поговорить с племянницей хромой истопник. — Заведёшь себе другую… зверушку.

Девчонка, зажав уши ладошками, только мотала головой и глотала слезы.

Файка стояла, спрятавшись за хозяйку, пугливо посматривая из-за неё на сидящего перед ними большого «злого дядю». Губы козы машинально поймали подол укороченного тёплого кафтанчика малышки и стали медленно мусолить материю.

— От неё одни неприятности! — продолжал Фил, пытаясь достучаться до девчушки. — Я устал получать жалобы от поварихи, прачек и… конюха! За что она его боднула?

— А зачем он на неё вилами замахнулся? — сквозь рыдания разобрал тот.

— А зачем она пожевала упряжь?

— А не надо было бросать где попало! — всхлипнула Аника и, вырвав свою одежду из пасти любимицы, выбежала из домика, крикнув в отчаянии напоследок: "Она хорошая!»

Фая осталась один на один с мужчиной, который лишь устало вздохнул и протянул к ней руку. Ошеломлённая тем, что её лишили такой надёжной преграды, как спина хозяйки, рогатая выпучила глаза и, коротко «мекнув», припустила следом за ребёнком.

Когда мимо Патерсона, стоящего у колодца, пронеслась плачущая девочка, а потом её коза, мальчишка, бросив ведра, побежал следом. Нашёл он их в саду, у дальней башенки с их тайным убежищем. Аника продиралась сквозь густой кустарник к потайной дверце. Её питомица не отставала. Поварёнок нырнул за ними и, закрыв за собой проход, обернулся к зарёванной малышке.

— Что случилось?

— Они хотят Файку… Люси-прачка так и сказала: "Хочу горжетку из козы — ы–ы…", — слезы с новой силой хлынули из глаз подруги.

Пат обнял Анику и погладил её по спине успокаивая.

— Мы её спрячем, не плачь. Вот здесь и спрячем, в нашем секретном месте. Я ей буду носить с кухни еду и воду. А когда все успокоится, можно будет выпускать твою горжет… тьфу, козочку на улицу, на длинной верёвке. Нам бы только до весны продержаться. Сена натаскаем… хватит реветь! — подбадривающе улыбнулся он Нике и показал кулак рогатой пройдохе.

Вдруг где-то в глубине прохода что-то звякнуло, и дети замерли. Аника, вытирая ладошками щёки, подняла испуганные глаза на мальчика.

— Что это? — спросила шёпотом.

Патерсон нахмурился и задвинул её себе за спину.

— Сейчас узнаем. Стой тут.

— Нетушки, я с тобой! — мальчишка в ответ только приложил палец к губам, призывая к молчанию.

Крались они по тёмному коридору практически на ощупь. Пат почувствовал, как ручки малышки вцепились сзади в его курточку. Единственным затруднением для беспрепятственного передвижения были толстые балки и бревна, торчащие из стен у самого основания, через которые приходилось перелезать. От остального мусора друзья освободили тайный ход, как только его нашли, изучив каждый поворот, каждую нишу, облазив его вдоль и поперёк.

Затормозив возле маленького углубления в каменной кладке, девочка потянулась за огнивом. Её руку перехватили, и Пат, что-то предупреждающе прошипев, дёрнул за собой, двигаясь дальше.

Слабый дрожащий свет от свечи в чьих-то руках, внезапно вынырнувший из-за нагромождения старых бочек у стены, заставил маленьких шпионов остановиться и прижаться к холодному камню спиной.

Файка, меланхолично пережёвывая старую жвачку, слушала, как её маленькая хозяйка о чем-то тихо спорит с мальчишкой, от которого всегда вкусно пахнет. Ей не понравилось место, куда ее затащили. Сарай не сарай, погреб не погреб. Было сыро, темно, пахло старым деревом и камнем. А ещё мышами. Мышей она не любила. Эти мелкие проныры иногда устраивали свои гнезда в сене, воровали из кормушки зерно, оставляя лишь мякину, и всегда щедро делились своим конечным продуктом пищеварения. Уж чего-чего, а этого добра они не жалели. И по ночам её нервировал их писк! Видимо, старость.

За своими раздумьями она не заметила, как дети ушли в темноту этого странного прохода. Ещё какое-то время Файка удивлённо смотрела на то место, где совсем недавно стояла девчонка, а потом встрепенулась, навострила уши и, неслышно ступая по утрамбованному земляному полу, пошла следом, больше ориентируясь на звук шагов идущих впереди детей, чем на зрение. Шла осторожно, вытянув шею, но все равно пару раз споткнулась о какие-то палки и чуть не задела рогами торчащий металлический крюк непонятного назначения. Когда впереди забрезжил неяркий свет, коза очень обрадовалась и прибавила шаг. Выныривая из глубокой тени на более освещённый участок, она краем глаза заметила хозяйку и ее друга, прилипших к стене. Что это с ними?

Впереди шла фигура в длинном тёмном плаще со свечой в руке. Незнакомец часто останавливался и то оглаживал ладонью, то простукивал костяшками пальцев кладку, не замечая приближающейся к нему козы. Фая, остановившись в шаге позади человека, оглянулась на ребятишек. Аника молча делала ей какие-то знаки руками, а Патерсон, округлив глаза, зачем-то строил страшные рожи. Не понимая, что от неё хотят и почему все молчат, Файка ещё раз оглядела стоящую перед ней фигуру, раздражённо дёрнула хвостом и, отойдя на пару шагов назад, выставила рога. Разбег был короткий, но удар снизу вверх как всегда отличный!

Так верещать могла только женщина! Визг стоял такой, что у рогатой заложило уши.

Незнакомка в панике выронила свечу и в кромешной темноте заметалась, продолжая истошно голосить. Усугубила положение козлиная трель, дополнив сопрано дамочки большей насыщенностью и глубиной звучания. И только по счастливой случайности, и никак иначе, ее хаотичные метания по тайному ходу вывели неизвестную к лестнице, ведущей к секретной двери в покои на третьем этаже. Там была уже не такая кромешная тьма, из заколоченных досками узких оконцев-бойниц местами пробивался дневной свет. Всхлипывая, спотыкаясь и путаясь в подоле платья, несчастная рванула, не считая ступеньки, наверх. Послышался скрежет старого механизма, открывающего ту самую дверь, и затем все стихло.

Дети какое-то время находились в прострации, шокированные произошедшим. Одна лишь Файка не впечатлилась тем хаосом, который возник по её вине, и спокойно стояла, почёсывая рога о деревянный столб, подпирающий потолочную балку.

***

Ужин был поистине праздничным. Нора превзошла саму себя! Стол ломился от аппетитнейших блюд, от жареного и варёного, печёного и мочёного, пресного и солёного. И повода было два — выздоровление его светлости и прощание с графом Бероузом и виконтом Оноре де Катисом, которых утром ждала дорога в столицу. У всех присутствующих было приподнятое настроение, то и дело раздавались громкие реплики и смех оборотня, веселившего всю компанию своими байками и нелепыми историями из жизни молодых аристократов. Позже и гости, и хозяева переместились в игровую комнату. Леди заняли диванчик, потягивая сладкий ликёр, а мужчины расселись за карточным столом, предварительно наполнив свои бокалы янтарным бренди.

— Ну что, господа, сыграем? Наш виконт обещал отыграться и вернуть себе звание лучшего игрока в бридж! — предложил Бероуз.

— Вы сомневаетесь? — тут же обернулся к нему де Катис, прищурив правый глаз.

— Да нисколько! Если только вам несказанно повезёт, и все козыри сразу окажутся на ваших руках, — хохотнул Эррол, тасуя колоду.

Вошёл дворецкий и, найдя глазами Дункана, приблизился и что-то тихо сказал тому на ухо. Герцог кивнул, соглашаясь, и продолжил сдавать карты игрокам.

— Ну, так что, милорд, располагаете вы достаточной суммой на сегодня, чтобы завтра не отправляться в столицу в одних штанах? — продолжал подначивать молодого человека лорд Харт.

— Так — так — так, — раздалось от дверей, и леди Антор, вздрогнув, обернулась вместе со всеми. Слова принадлежали главе агентства по расследованию преступлений департамента правопорядка Вениамину Дринку, который стоял у входа, слегка наклонив голову и зажав под мышкой красную папочку.

— Значит, в картишки и на деньги, а виконт де Катис выиграет при любом раскладе, если захочет.

— Ну, при любом, это громко сказано, — невозмутимо произнёс Оноре, стряхивая несуществующую соринку с рукава.

— Добрый день, господин Дринк, — поднялась навстречу Лия, бросив взгляд на невозмутимого мужа, продолжавшего сидеть на месте. — С чем вы к нам пожаловали?

— Ваша светлость, господа, — Дринк отвесил в сторону герцогини поклон, — моё почтение. Мне необходимо поговорить с герцогом Эрролом.

— Если вы не очень спешите, уважаемый, я бы хотел закончить партию, — не отрываясь от игры, недовольно сказал Дункан.

— Присаживайтесь, прошу вас, могу я предложить вам напитки? — Юлия указала на столик, заставленный элитным алкоголем, и прошла к игральному столу, встав за плечом супруга.

— Не откажусь, миледи, — произнёс пожилой мужчина и охотно уселся рядом с леди Антор, отчего на Августу тут же напала икота.

— Ик! — громко вырвалось у женщины, но все сделали вид, что ничего страшного не случилось. А расторопный слуга тут же наполнил бокал чистейшей водой. — Спасибо, — буркнула смущённая как никогда леди, в то время как Дринк, приняв оттого же слуги наполненный бокал с крепким напитком, то и дело бросал на неё заинтересованные взгляды.

— Леди… — начал глава агентства.

— Графиня Августа Антор, — осторожно проговорила женщина, прислушиваясь к себе. Нет, икота больше не возвращалась, а значит, можно было вздохнуть спокойно.

— Весьма приятно, — учтиво произнёс Вениамин и улыбнулся. — А вы тут надолго или просто погостить?

— Погостить, — вежливо ответила леди, — а вы? Что вы тут делаете?

— О, я всё больше по служебным делам, — произнёс с недовольством мужчина и поправил своё пенсне. — Никакого покоя нет ни днём, ни ночью, честное слово.

— Хм, — недоверчиво посмотрела на него Августа, приняв это за кокетство. Хочешь покоя — сиди дома, воспитывай внуков, а Дринк…

— Вы женаты? — прошептала графиня, подавшись к главе агентства всем корпусом.

— Был, лет десять назад, — с таким же заговорщическим видом отозвался Дринк и вдруг подмигнул ей, — но теперь свободен, как и вы.

— А?.. — открыла было рот леди, но, увидев усмешку на губах старичка, растерянно моргнула и ещё больше смутилась.

— Что вы делаете завтра вечером? — неожиданно поинтересовался мужчина у Августы, которая от этих слов едва не уронила бокал. Лишь лёгкая улыбка скользнула по губам пожилой леди. Видел бы сейчас свою жену покойный супруг… но нет, пусть лежит там, куда попал, и не дёргается.

— Прогулка по саду, а затем посещение библиотеки. Люблю, знаете ли, почитать перед сном. А к чему этот вопрос?

— Хочу к вам присоединиться.

— С какой целью? — женщина начала понимать, что где-то упустила нить разговора.

— Хочу услышать ваше мнение относительно одного вопроса. Вы не будете возражать против моей компании?

— Я, если честно, вообще уже ничего не понимаю, но возражать, пожалуй, не буду, — отозвалась графиня, предполагая, что этот вечер запомнится ей надолго.

— Милая, не жди меня. Подозреваю, это надолго, — Эррол, отыграв партию, поднялся из-за стола, извиняясь, улыбнулся жене и сделал приглашающий жест в сторону дверей, обращаясь к следователю. — Прошу вас, пройдёмте в мой кабинет.

— Господа, леди, — расшаркался нежданный гость, поцеловал Лии ручку и пошёл следом за хозяином замка.

Но леди Антор этого уже не слышала.

Она думала, что надеть на встречу со столь необычным мужчиной. Небольшое декольте — это для миленьких девушек, таких, как нежная Юлия, а вот ей, женщине в годах, стоит подумать над… а впрочем, накинутая сверху лёгкая ажурная шаль будет смотреться более чем пристойно.