Маленькая хозяйка замка Шгрив

Глава 9

Утро, роза, кот в ногах… Так начался новый день герцогини Эррол. А ещё с суетливой Матильды, которая знать не знала, чем занималась её хозяйка полночи, уже выбирала той утреннее платье и ворчала на Марса, пытаясь согнать его с кровати. Упрямый котяра только нервно бил хвостом и презрительно щурился на горничную.

— Напасть такая! Брысь! Зря вы позволяете ему такую вольность, Ваша светлость. Этот бродяга вконец обнаглел! Вставайте, госпожа, на завтрак опоздаете.

А я пока вам последние новости расскажу… Ох, что сегодня ночью было!

С Юлии сон как рукой сняло. Резко сев на постели, герцогиня не смогла скрыть своего любопытства.

— А что сегодня было?

— Всю ночь стража замок обыскивала! Говорят, вор залез! Уж не знаю, как ему это удалось, но слуги шепчутся на каждом углу, что якобы проникнуть — проник, а замка-то не знает, ну и понесла его нелёгкая впотьмах, да все на углы и тумбы! Посносил в холле вазы, переломал скамеечки, сорвал гобелен со стены, тот, весёленький, с оленями, и ушёл. А ещё, говорят, у уборщицы ночной, Аглаи, швабра пропала! Кошмар! А Жарвис так и сказал: «Гордись, девка, из всего богатства хозяйского вор выбрал самое ценное — твою швабру!»

Лия ещё ни разу так не спешила к завтраку. Она буквально тащила за собой удивлённого Дункана, встретившего жену в гостиной ее покоев. Однако удивление лорда достигло своего предела, когда супруги вошли в обеденную залу.

За столом друг против друга замерли виконт де Катис и граф Бурже. У одного сиял «бланш» на весь глаз, а другой красовался тремя длинными царапинами на всю щёку. Лорды сидели с невозмутимыми лицами и, не обращая внимания на повышенный интерес со стороны остальных участников трапезы, делали вид, что ничего не произошло. Юлия, забыв про приличия, во все глаза уставилась на мага. Ай да Марс! Ай да молодец!

— Ваше сиятельство, кто ж вам такую красоту оставил? — спросил граф Бероуз, подошедший к завтраку последним, весело оглядывая обоих пострадавших. — Неужели между собой что-то не поделили? Право, господа, на что мужчинам оружие? У вас, Рафаэль, вижу, хорошо поставлен удар правой, — продолжал веселиться вампир. — А вам, Оноре, неплохо бы подпилить ногти — негоже мужчине с таким маникюром ходить! Или правильнее сказать, когти?

Лия бросила взгляд на мужа и удивилась тем переменам, что произошли с ним за это небольшое время. Герцог был мрачен и хмур, ни на кого не смотрел и о чем-то размышлял, сидя в неподвижной позе. Девушка уже открыла рот, чтобы задать Бурже вопрос, откуда у него такие раны, но, поймав предостерегающий взгляд леди Августы, сдержалась. Старая графиня что, тоже в курсе подробностей ночного происшествия?

— Я думаю, с молодыми людьми всё будет нормально. Насколько я знаю, регенерация у обоих хорошая. И завтра, самое большее послезавтра, наши лорды будут вновь сиять лощёностью и холёностью, — сказала леди Антор, не отрываясь от намазывания булочки джемом.

Оноре, поморщившись, осторожно прикоснулся к своему синяку и негромко подтвердил:

— Конечно, леди, не стоит волноваться, — он подмигнул Юлии, улыбнувшись в ответ на ее обеспокоенный взгляд.

Бурже молчал, сосредоточенно поглощая омлет. Больше никто этой темы не поднимал. У девушки сложилось впечатление, что вчера ночью не одна она сидела на лестнице, спрятавшись за перилами. Все оттого и молчат, что обладают полной информацией, и каждый видит в ней свою выгоду.

— Милая, — негромко обратился Эррол к жене, и вилки зависли в воздухе. — Мне необходимо будет сегодня до обеда уехать. Дела. Жду тебя у себя в кабинете. Не спеши, завтракай спокойно, — с этими словами герцог поднялся, так и не притронувшись к еде, кивнул присутствующим и вышел из залы.

***

Из дневника виконта Оноре де Катиса

Потомков будущих своих предостерегаю:

Будьте осторожны в случайных связях!

Будьте осторожны с кошачьим корнем!

Будьте осторожны с молоденькими горничными!

Всегда проверяйте их окружение на предмет воздыхателя или жениха!

И держитесь подальше от него, особенно если им окажется детина-конюх, — огребёте!

— Вы надолго, мой лорд? — герцогиня не могла скрыть своего волнения, наблюдая, как супруг убирает какие-то документы в сейф.

— Нет, мой ангел, дня на два-три. Надо проконтролировать отправку ценного груза нашим партнёрам из порта в Винколе.

— Мне не нравится ваше настроение, ваша светлость. Мне не нравится то, что происходит в замке. Что случилось сегодня ночью? Почему вы ушли из-за стола темнее тучи? Почему…

— Ох, родная, столько вопросов!

Дункан подошел к Юлии и обнял ее. Супруга уткнулась носом ему в плечо, почувствовав себя маленькой девочкой. Беспомощной маленькой девочкой. Вдохнула исходящий от мужа запах чистоты и бергамота. А ещё мужчины. Уже ставшего ей таким родным, таким… в носу неожиданно засвербело, и она беспардонно потёрла его о воротник домашней куртки его светлости. Эррол чуть отстранился и посмотрел девушке в глаза.

— Милая, ночью произошло недоразумение. Двое страдающих бессонницей решили прогуляться по замку — развеять скуку. И один из них попал в нелепую ситуацию, а второй… избежал неприятностей. А попросту удрал с места событий, — и лорд многозначительно замолчал, лукаво улыбаясь и глядя, как начинают пылать уши у его маленькой хозяйки.

— Меня Марс разбудил, — проворчала девушка. — А кто были остальные двое? Вы знаете? Что они делали в подземелье ночью? А что в том подземелье? — герцог только глаза закатил от нового шквала вопросов.

— Я расскажу, но только с рядом условий, — и посмотрел выразительно, ожидая, когда до любимой дойдёт смысл предупреждения. — Ты по ночам спишь! Ни в какие авантюры не влезаешь. От леди Антор не отходишь ни на шаг. За пределы замка не выезжаешь, по крайней мере, пока меня нет!

Лия нахмурилась.

— Мне угрожает опасность? К чему такие предосторожности?

— Как-то выходит так, милая, что когда меня нет рядом, с тобой обязательно что-то случается. И, если честно, теперь даже ночью мне не будет спокойно, — лорд ласково провёл рукой по её волосам и задержался на щеке.

Девушка прильнула к тёплой ладони мужа и прикрыла глаза.

— Я постараюсь. Но вы не ответили на мои вопросы.

Эррол тяжело вздохнул.

— Это были я и Вирош. В том подвале моя лаборатория. Но вход туда строго воспрещён! Даже тебе! Не дуй губы. Молоденьким леди там абсолютно нечего делать, — строго произнёс герцог. И тихо проворчал себе под нос, — Вот уж не думал, что стану объектом для слежки в собственном замке.

— А зачем она? — на личике Лии отразился неподдельный интерес. — Вы там проводите какие-то опыты? Что вы ищете? Вы алхимик? О-о… вы алхимик?! — глаза девушки округлились от восторга, когда она поняла, что сказала.

Герцог рассмеялся над такой непосредственностью.

— Нет, мой свет, не алхимик, но кое в чём разбираюсь. Я ищу одно средство, чтобы… Впрочем, давай перенесём этот разговор на другое время.

Дункан поцеловал Юлию в висок и, отстранившись, занялся дальнейшими сборами, давая понять, что на этом разговор закончен.

Проводив супруга до ворот, девушка не спешила возвращаться в замок, а свернула в парк и тихо побрела по тропинке вдоль зарослей розовых кустов. Заботливый садовник спеленал их в старые мешковины, перевязав широкими лентами разных цветов, отчего кустики были похожи на стоящие посреди заснеженного сада кулёчки с младенцами. Обогнув пруд по широкой дуге, герцогиня дошла до угловой башенки, примыкающей к каменной стене. Все подножие этого сооружения густо заросло каким-то кустарником, на котором ещё остались неопавшие красные ягоды. Лия подошла поближе, собираясь набрать горсточку сомнительного лакомства, и вдруг испуганно отпрыгнула в сторону, когда ветви неожиданно раздвинулись, а между ними показалась голова в полосатой шапочке и торчащими из-под неё косичками.

— Что ты здесь делаешь? — удивлённо воззрилась леди на Анику.

— Чш-ш-ш, лезь сюда! — девчушка поманила герцогиню рукой.

— Зачем и… как ты себе это представляешь? — Лия оглядела широкий куст, а потом и округу на предмет посторонних. — А что там?

— Тут лаз. Старый. Пат говорит, что это потайной ход. Ну чего стоишь?

Боги, если бы сейчас кто-нибудь увидел, чем занимается леди Эррол! А вышеназванная дама, наплевав на этикет, продиралась сквозь кустарник, выдёргивая из цепких ветвей то подол платья, то рукав шубки, то шапочку. Наконец, взмыленная и тяжело дышащая, она оказалась рядом с «Хвостиками», которая уже открывала маленькую неприметную дверцу, спрятанную от глаз пышными зарослями.

— А Пат — это мальчишка с кухни? — Юлия, пригнув голову, с осторожностью последовала за ребёнком, уже успевшим нырнуть внутрь.

— Ага, его зовут Патерсон, он сын нашей кухарки и мой друг. Здесь осторожно — доски торчат, — на одном дыхании протараторила девочка.

Госпожа шла за Аникой по узкому и низкому проходу, едва не вытирая потолок головой. Чем дальше они продвигались, тем темнее становилось вокруг. Свет от открытой дверцы тускнел, неизвестность вперёди настораживала.

— Как далеко ведёт этот ход?

— Лаз проложен в стене и выходит в старом крыле замка, в одной из комнат. Там сейчас никто не живёт. Держи, — с этими словами девчонка остановилась и вытащила из углубления в стене толстую свечу и… спички!

— Откуда это у тебя? — хозяйка замка пораженно уставилась на дорогое изобретение.

— Мне волшебник подарил! Тот, который фере… ферк делал.

— Фейерверк, — поправила Юлия «Хвостиков». Бурже в своём уме? Изобретение было весьма огнеопасно, в его состав входила смесь арганской соли, белого фосфора и клея. Эти невинные с виду палочки загорались даже от взаимного трения в коробке и при резком соприкосновении с любой твёрдой поверхностью. Иногда дело заканчивалось взрывом, что приводило к серьёзным ожогам! Спички изобрели не так давно, и новинка вызвала настоящий фурор в научном мире. Да, и позволить себе приобрести это чудо могли немногие, цена на зажигательные палочки была баснословной, что приводило дам к обморокам, а мужчин — к зубовному скрежету.

— Ребёнок, ты хоть знаешь, что они опасны? — открыв коробочку, Юлия пересчитала количество палочек и вздохнула с облегчением — все десять на месте, а потом решительно засунула коробок в карман своей шубки.

Аника попыталась что-то сказать, но строгий взгляд леди заставил её прикусить язычок. Вздохнув, девочка потянулась и достала из того же закутка огниво. Ловко зажгла свечу и скомандовала двигаться дальше.

Они шли так уже минут пять или десять, изредка останавливаясь, чтобы перелезть через небольшие завалы из досок и камней. Потолок становился все ниже, и теперь герцогине приходилось идти, ссутулившись и вжав голову в плечи.

— Где твоя подружка рогатая? — спросила Юлия, пытаясь отвлечься от подозрительно хрустящего звука под ногами.

— Файка прячется в курятнике, а я здесь, — простодушно ответила малышка.

— Что опять натворили? — хмыкнула леди Эррол.

— Она сегодня у зеленщика с тележки три пучка салата сожрала. А вчера пожевала сзади юбку у прачки, пока та белье стирала. Вот тётка и прибежала с утра жаловаться дяде…

Внезапно проход повернул вправо и упёрся в лестницу, круто уходящую вверх.

Девочка оглянулась на герцогиню.

— Подниматься будем?

— Конечно! Я что, зря изгваздала свою одежду, чтобы свернуть на полпути? Веди уже.

Лия ставила ноги на каменные плиты с опаской, чувствуя под тонкими подошвами каменную крошку. Стены были влажными, но зато пыли и паутины стало меньше. По расчётам герцогини они поднялись на уровень третьего этажа, когда «Хвостики» остановилась и осветила тупичок перед собой. Потом девочка отдала свечу Юлии и повисла на крючковатом рычаге, торчащем сбоку из стены. Послышался противный скрежет давно не смазанного механизма, и стена отъехала в сторону, явив дамам вход в небольшую комнату.

В прошлом чьи-то покои приветствовали нынешнюю хозяйку ободранными стенами, мусором на полу, занавешенным ветхой выцветшей портьерой окном, закопчённым камином с фарфоровыми безделушками на нём во главе с увесистой статуэткой дракона с расправленными крыльями и глазами из янтаря. А ещё огромным диваном, давно вышедшим из моды и являвшимся в некотором роде, раритетом. Кожаная обивка древнего «мастодонта» была в довольно хорошем состоянии. И что удивило Лию, она не заметила и следа пыли! Возникало ощущение, что мебель только сегодня перенесли сюда и оставили доживать свой век в полном одиночестве. Не успели исследовательницы войти, как панель с тем же скрежетом за ними закрылась.

— А как мы отсюда выберемся? — Юлия обеспокоенно ощупывала место недавнего проёма.

— Так через коридор! Крыло не заперто, и лестница выходит как раз к чёрному ходу, а к парадному все замуровано, — спокойно ответил ребёнок и подошёл к камину.

Пока Аника восторженно перебирала и рассматривала «ангелочков» и «балеринок», осторожно снимая их поочерёдно с мраморной полки, её светлость выглянула в коридор, насчитала ещё три двери, похожие одна на другую. И, вернувшись назад, принялась осматривать помещёние, прилегающее к гостиной. По всей видимости, это был кабинет: большой развалившийся стол, стены, до самого потолка заставленные книжными шкафами, хранившими лишь несколько старых, пожелтевших от времени свитков, да листы из домовых книг с отчётами, боги знают каких времён, исписанные размытыми чернилами.

Лия присела перед дубовым шедевром столяра, когда-то верно служившим своим хозяевам рабочим столом, и попыталась вытащить единственный сохранившийся верхний ящичек. Тот ни в какую не хотел двигаться с места, но Юлии все же удалось с ним справиться. На дне лежали обрывки чьих-то писем, конверты с нечитаемыми адресами, вырезки из магических вестников и пара перьев, а под всем этим хламом — тонкая тетрадь в кожаном переплёте, перевязанная ветхим шпагатом. Герцогиня осторожно взяла её в руки и уже хотела раскрыть тайну неизвестной брошюры, как с улицы раздался громкий мужской голос:

— Аника! Где ты, несносная девчонка?!

Из соседней комнаты раздалось писклявое громкое «Ой!».

Лия поднялась и вышла в гостиную. «Хвостики» стояла посреди покоев, зажав в руке безногую "танцовщицу" и вытаращив испуганные глазёнки.

— Беги, не стоит ещё больше злить дядю, — улыбнулась леди Эррол. — А я немного здесь побуду, — и рассмеялась, когда малышка припустила по коридору вприпрыжку, крикнув напоследок: «Пока!»

Тетрадь жгла руки. Герцогиня присела на диванчик и в нетерпении стала развязывать мудрёный узел, «прикипевший» просто неземной любовью к своей добыче и обнимающий шнуром-бечёвкой тетрадь плотно и навсегда.

Вдруг до нежного слуха девушки донеслись голоса. Негромкий женский смех чередовался с мужским баритоном. Двое, как определила не глядя её светлость, двигались довольно быстро и целенаправленно в эти самые покои!

Лия в панике заметалась по гостиной. Единственная незаколоченная комната была кабинетом — там вообще отсутствовала дверь. И поэтому прятаться там было бесполезно, все помещёние просматривалось, словно на ладони. Как открыть потайной ход, герцогиня не знала, да и этот мерзкий звук старой механики мог выдать её местонахождение. Бросив отчаянный взгляд на раритетного исполина, Юлия прибегла к единственному способу избежать встречи с неожиданными визитёрами: «Боги, если бы меня сейчас видел батюшка!» — с этой мыслью герцогиня юркнула за высокую спинку в надежде, что пронесёт, и она останется незамеченной приближающейся парочкой. «А если бы видел герцог? Это какой-то кошмар!» — Лия практически распласталась на пыльном полу, сунула свою находку в рукав шубки и, зажав ладошками рот, затихла. Ох, и корила же она потом себя за этот безрассудный и по-детски глупый поступок! Вот чего она спряталась? И, главное, зачем?

Смех и воркование раздавались уже рядом. Значит, нежданные "гости" вошли в покои. Но куда ж девать любопытство? Рискуя быть замеченной, хозяйка замка тихонько подтянулась и выглянула из-за толстой ножки дивана.

— Граф, — томно прошептала пышнотелая служанка, — вы такой… затейник!

— Аглая, — промурчал Бероуз (?!), — ты завтра приходи, опять что-нибудь изобретём. Может, окна мыть начнёшь, а я…

— Окна? — с придыханием отозвалась та, вероятно, уже представляя себя на подоконнике, а его сиятельство… Ах… Ох…

О-о-о! Сколько мыслей сразу образовалось в голове у Юленьки, девушка даже покраснела от представленных картинок. Довольно откровенных картинок!!!

— А если я опять буду, стоя на коленях, натирать паркет, а вы мной заинтересуетесь? — внесла своё заманчивое предложение женщина.

Герцогиня несколько раз видела эту служанку, да вот не далее как сегодня ночью, именно она плясала со шваброй в холле. Есть вид работ, которые слуги предпочитали делать в то время, пока господа спят и им не мешают. Например, истопник топит печи и камины ранним утром, а поломойка натирает полы в любое время, пока господа не снуют туда-сюда…

— Когда ты стояла в таком положении, — прошептал изобретательный вампир, — мы с тобой и познакомились. Кажется, у меня есть идея.

— Какая? — Аглая замолчала в предвкушении, так, по крайней мере, показалось Юлии.

— Развернись и наклонись, — приказал граф, и кожаная обивка дивана заскрипела, натягиваясь под руками девицы.

— Ах! О-о-о! — диванчик опять жалобно застонал от непонятной возни любовников. — Ой!

— Что? — чуть раздражённо спросил мужчина.

— У меня так нога съезжает!

— Закидывай её сюда, крошка.

— Ой, нет, так ваше острое колено мне в бедро упирается!

Лия, притаившись за диваном, задумалась над позой любовников. Что-то ещё смущало, было неправильным.

— А так?

— За-ме-ча-тель-но, — на выдохе выдала "крошка". — Не тяните эти ленты, вы мне узел затянете! Да! Да! Да! Зубами их, зубами… Что ж у вас руки-то такие холодные?

— Так согрей меня, красавица… Секундочку… юбочку повыше… туфельки долой…

— Ах, сиятельство моё, да разве ж вам откажешь! Вы только руку с горла моего уберите, для неё грудь есть… да-а-а… ну, можно и так.

Монотонное поскрипывание и стоны, перемежающиеся всякими интимными словечками, заставили герцогиню тридцать три раза покраснеть и едва не потерять сознание от одной мысли, ЧТО именно там происходит… Но показаться и покинуть своё убежище, было так стыдно!

Лия слушала, как Аглая стонет, называя вампира «невозможным», а ещё «умопомрачительным любовником». Потом служанка негромко вскрикнула, и тут же, через несколько секунд, раздался довольный рык самого графа… Леди Эррол даже зажмурилась, прикрыв уши руками!

Они ушли спустя какое-то время, а потрясённая герцогиня, опираясь на диван, с трудом поднялась с пола. И, покинув своё укрытие, побрела прочь из комнаты, из этого крыла, от этого кошмара.

Юлия с трудом помнила, как добралась до своих покоев, дрожащими руками сняла шубку, сунула в бюро найденную тетрадь. «Потом, позже!» — и рухнула на кровать. Все нескромные предположения и предложения, что обсуждали Аглая и вампир, были такими неожиданными и… заманчивыми, но то, что они потом делали, стало откровением… Лия отчаянно захотела оказаться рядом с мужем, прижаться к нему, услышать какие-нибудь нежные слова и… А вот дальше фантазия девушки оказалась такой нескромной, что герцогиня сама себя устыдилась. Чтобы скромной, неискушённой девице да подобное придумалось… Видела она, живя ещё с папенькой, довольно жаркие сцены среди челяди, случайно, конечно, но вот до такого (как диван ещё выдержал?) не доходило.

Обед она со своими приключениями благополучно пропустила, а влетевшая Матильда, узрев, в каком виде её хозяйка вернулась с прогулки, устроила настоящую истерику.

— Дитё! Ну, сущее дитё! Где, скажите мне, вот где вы нашли зимой грязь и паутину? А пыль в таком количестве?

— В ста — а–аром крыл — е–е… — нараспев протянула провинившаяся, удобно устроившись на кровати.

— А это что за красные пятна? — продолжала лютовать служанка.

— Это ягоды…

— Ягоды! Да где ж вы их взяли?

— В парке…

Вытряхнув леди из платья, горничная причитала над испорченной одеждой. А потом, складывая в корзину для белья "извазюканные" в пыли шубку и платье, все бурчала и бурчала о какой-то легкомысленной госпоже. А заодно о бедных прачках, которые придут в ужас от увиденного, о том, что кто-то остался голодным, ползая по парку и неизвестно где ещё. И о том, что хозяйку могли увидеть другие слуги и, не дай боги, принять за голодранку! Бурчала Тиль и о том, что ведь разнесут на всю округу! И мусолить эту тему будут все в замке от мала до велика, от поварёнка до конюха…

Юлия под проникновенный бубнёж успела даже задремать. Но когда вдруг на «конюхе» речь девушки оборвалась, и послышался всхлип, леди Эррол открыла глаза и поднялась. Её «совесть» сидела на маленьком пуфике у трюмо и тихо плакала, утирая лицо фартуком. Герцогиня испуганно бросилась к служанке.

— Тильдочка, что случилось? Ты из-за шубки? Ну, прости меня, я больше не буду…

— Ох, Ваша светлость, если бы! — хлюпнула та носом. — Запуталась я…

— В чём запуталась? — Лия присела перед горничной на корточки, отбирая у неё пожамканный фартук. Затем сама вытерла ей слезы и сопливый нос.

— В мужиках запуталась…

— Ого! — на девушку посмотрели с восхищением. — Расскажи! Жуть как интересно узнать, кому вскружила голову Матильда Грой.

Служанка смущённо улыбнулась и шмыгнула носом.

— Два дня назад…

…Матильда шла к небольшому деревянному домику истопника и несла для его племянницы две пары маленьких пушистых варежек. Мороз тихонько пощипывал мокрые от слёз щёки, а по сердцу разливалась горечь обиды и несправедливости. Вообще-то девушка никогда не имела привычки и склонности к слезам, но именно сегодня утром, госпожа расстроила её своей строптивостью и категоричным «Нет!» на просьбу надеть новые толстые чулки — очередной подарок искусной мастерицы.

— Матильда! — всплыли в памяти служанки слова герцогини. — Это уже чересчур! Ну, куда такие толстенные? У меня ноги в них похожи на бочонки!

— Да как же так, Вашество! Все женщины подобное дома носят! Вон, и у леди Антор такие есть, и даже по колено! Я сама вчера помогала ей одеваться, видела, — всплеснула руками заботливая девушка. — Да и кто там видит под юбками ваши ноги?

— Так ей сколько лет? А мне? — отбивалась Юлия.

— А вот доживёте до её годков и… спасибо мне ещё скажете! — парировала Матильда, пытаясь схватить хозяйку за ногу, решительно задрав подол Лииного платья.

Ее светлость взвизгнула и, подпрыгнув от неожиданности, отбежала подальше от коварных ручек Грой.

Обиженно глянув на госпожу, служанка удалилась, не забывая бормотать что-то о неблагодарных господах и молодых герцогинях. Заглянув в свою комнатку, Грой прихватила для Аники варежки и потопала, сварливо ворча, на улицу. Тидьде было обидно — она старается, а упрямая Юлия показывает свой характер. Нет, вообще-то у госпожи он ангельский, только одеваться хозяйка не любит, очень! А ещё есть отказывается на ночь, хотя, что в том плохого? Она ведь худенькая, как тростинка! Достаёшь её из ванны, и страшно делается, в чём душа держится? А герцог за что держится?

Домик истопника оказался пустым. Горничная растерянно заозиралась в поисках хозяина и девчушки.

— Матильда, — раздался басовитый голос плотника Теодора. — Ты, что ли?

— Я, Тео! А соседи-то где?

— А тебе кого? Али безногий привлёк? — полюбопытствовал мужчина и подмигнул подбитым глазом. Не иначе, опять жена по его роже сковородой прошлась.

— Леди Юлия велела Анике кое-что передать, — тут же отозвалась девушка, не обращая внимания на любопытство мужика, и помахала варежками.

— Дело хорошее, — отозвался мастеровой. — Девчонке это как раз то, что нужно. А герцогиня-то не жадная нам попалась!

— Не жадная, — тут же согласилась горничная. — Так, где соседи-то? Хоть кто-нибудь.

— Фила у ремесленников ищи, да и малая наверняка там же где-нибудь крутится!

Поблагодарив словоохотливого дядечку, горничная подобрала юбки и побежала. Дворик ремесленников включал мастерскую плотника, кузницу, хлев, конюшню, амбар, баню и колодец с колодой. Засмотревшись на то, как ловко подмастерье кузнеца жонглировал молотком и клещами, красуясь перед проходившими мимо прачками, девушка чуть не налетела на высокого мужчину с копной чёрных волос, рассыпанных по широким плечам. Он ловко втыкал вилы в сено и перетаскивал его в конюшню. То, что появился новый симпатичный конюх, Тильда узнала от экономки Жюстины. Слышала, что "посмотреть на лошадок" сходила уже вся прислуга женского пола. Даже старая Дивея, что печёт хлеб, оторвалась от своего теста и приковыляла глянуть на красавца. И ведь не врали, как есть красавец!

Гордо задрав подбородок с мыслями: «Мы и сами ничего!» — и сделав несколько шагов мимо мужчины, горничная наткнулась на улыбающегося Оноре де Катиса и остановилась.

— Кошечка моя, — мурлыкал виконт, — вот так встреча!

Матильда попятилась, глупо хлопая глазами. Оноре наступал, конюх наблюдал, сложив руки с подбородком на черенок вил.

Вот милорд сделал резкий выпад в сторону Грой, схватил её за руку и, притягивая, прижал к себе, пытаясь поцеловать. В следующий момент что-то оторвало его от растерянной служанки, аристократ отлетел к бревенчатой стене конюшни и, хорошенько приложившись затылком, съехал на землю.

Девушка вскрикнула и оцепенела, наблюдая, как наливается большой синяк под глазом у юноши, а Оноре закатывает глаза.

Черноволосый подошёл к обольстителю-неудачнику и, присев перед ним на корточки, приподнял одно веко, после чего выпрямился и, обернувшись к Тильде, улыбнулся.

— Жить будет. Кто это? — мотнул конюх головой в сторону виконта.

— Он из господ, оборотень, — прошептала Матильда, в восхищении уставившись на обтянутую штанами часть его тела ниже поясницы. — Кот.

— Он? — засомневался здоровяк, и горничная часто закивала, словно подтверждая свои слова.

Конюх собрался было открыть рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент Оноре жалобно застонал, привлекая к себе внимание.

— Ой, что вам за него будет! — испугалась горничная, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Разберёмся! — весело ответил новый «предмет страсти» Матильды Грой.

***

Граф Харук ловко сбежал по трапу причалившего полчаса назад в порт Винкол трехмачтового парусника «Несса». Махнул рукой капитану, проследил, как два матроса спускают следом большой кованый сундук, и, кивком головы приказав следовать за ним, направился в сторону поджидающего его мужчины. Крепко обнял, похлопав того по спине, поёжился отстранившись.

— Холодно тут у вас! — тепло улыбнулся приезжий. — Здравствуй, Дункан.

Эррол хохотнул.

— А у вас?

— А у нас, друг, пальмы, жаркое светило, красавицы — саркийки, м-м-м… сказка, а не страна! И вот я дома! И что меня здесь встречает? Снег, холод и… хмурый герцог Эррол! Пошли в укрытие, а то мне, привыкшему к зною и горячему ветру, немного, знаешь ли, прохладно, — и первый рванул к поджидающей их карете. Матросы двинулись следом и уже у экипажа передали сундук паре наемников из сопровождения Его светлости. Когда поклажу с комфортом разместили позади транспортного средства, а горцы вскочили в седло, кучер стегнул лошадей, и вся компания тронулась в путь.

— Как прошло плавание? — задал вопрос Дункан, подавая путешественнику фляжку с бренди. — Пей, согреешься.

— Сурово. Попали в небольшой шторм неделю назад. Но моя красавица — молодец! Выдержала это небольшое испытание. Думаю, выдержит бурю и пострашнее, но придётся ждать весны, чтобы убедиться в этом. Не сегодня — завтра море покроется льдом. А как у вас? Ах, да, ты же женился! Кто она? Что ты удивляешься? Мне Ирвин весточку прислал, так что я немного в курсе дел его соседа.

Хозяин замка Шгрив, вспомнив зелёные глаза и копну рыжих волос, мягко усмехнулся, бросив взгляд в окно. Поднимались на перевал. От снега слезились глаза. Кучер знал своё дело — управлял четвёркой гнедых, не торопя их, придерживаясь отвесной скалы на довольно широкой горной дороге.

— Ангел. Мой ангел… Но давай о деле. Ты что-нибудь узнал?

— Узнать не узнал, но кое-что везу. Полный сундук свитков, собственноручно нарытых на раскопках древнего храма. Не спрашивай, как мне это удалось. Скажу только, что драпать по пескам от аборигенов, рискуя поймать задним местом стрелу с ядом — то ещё удовольствие!

— Расскажешь? — Дункан смотрел на веселящегося товарища, и из сердца уходила боль от переживаний за этого умного и смелого мужчину. — Я тебе безмерно благодарен, Гарольд. За поддержку, за помощь… Ты не обязан был…

— Вот ещё! — перебил излияния друга лорд Харук. — Если бы ты видел, в каких местах я побывал, каких женщин обнимал, какие вина пил, яства ел… А какие там бани!

— Да и боги с ними! Я рад, что ты дома! С нами! — не сдержал эмоций Эррол и вдруг напрягся. Вокруг кареты стало твориться что-то невообразимое. Бесновались под наемниками лошади, вставая на дыбы, кричали люди, пытаясь успокоить животных. Карета дёрнулась и встала. Сквозь свист и окрики теггирцев где-то в вышине раздался глухой нарастающий гул, грозивший перерасти в грохот. Безмолвные горы словно ожили. Сверху на них посыпалась снежная пыль, и кто-то забарабанил в окно к господам, выкрикивая:

— Лавина!