Маленькая хозяйка замка Шгрив

Глава 18

Старую Фриду деревенские считали полоумной и давно перестали обращать внимания на ее выходки. Она собирала по всей округе бездомных кошек и собак, притаскивая их в свой старый, разваливающийся дом на окраине поселения. Иногда развлекала жителей концертами — сидя на лавочке под покосившимся забором она могла полдня горланить одну и ту же песню. А порой пропадала летом в лесу по нескольку дней, чем заставляла сердобольных жителей деревни волноваться за неё. Несколько раз мужики отправлялись на поиски старухи, но, не найдя, — возвращались. Разводили руками и осеняли себя знаками святых, желая той лёгкой смерти. А она объявлялась. Голодная, оборванная, грязная, но счастливая. Женщины только всплёскивали руками, а мужики сплёвывали раздосадованно и чесали затылок. За время её «путешествий» оставленная без присмотра животина разбегалась по округе, чем сильно огорчала болезную. Жители, не услышав утром протяжную песню от околицы, начинали даже волноваться, будто день начался не по установившейся традиции, а кто и посмеиваться, поговаривая, что де опять малодушную в лес потянуло или рыщет, местность прочёсывает в поисках своих Жулек и Мурок.

Но этой зимой старушка редко появлялась на улице. Одна — одинёшенька, она давно бы отдала богам душу, если не помощь соседей. Кто кусок хлеба принесёт, кто похлёбку, кто воды натаскает из колодца, а кто и старой одеждой поделится. А ещё люди стали замечать девушку, что раз в неделю стала приходить к их Фриде. Девушка ладная, бедно, но чисто одетая. Всегда с гостинцами. На все вопросы деревенских, мол, кто такая? Взялась откуда? Отвечала, что дальняя родственница и служит в замке герцога Эррола. Народ и успокоился, и проявлять больше, чем принято, любопытства не стал.

Вот и в этот день селяне видели Берту, идущую к своей тётушке. Проводили взглядом и тут же забыли, занявшись насущным.

Дверь лачуги с тихим скрипом отворилась, и служанка только охнуть успела, когда её резко дёрнули внутрь дома за руку, а потом прижали к крепкому телу.

— Лео! Отпусти, демон, напугал! — отталкивая руками мужчину, она пыталась вырваться из железной хватки, — вы с ума сошли, являться среди бела дня? А если бы кто увидел? Вы, дурни, в петлю захотели или проверить на прочность решётки в замке Гинтор?

— Не злись, любимая, никто нас не видел: мы ещё ночью пришли. Ждать неизвестности больше сил нет. Что с амулетом? — тот, кого назвали Лео, вопросительно посмотрел на ту, которая назвалась Бертой.

Второй «гость» старой Фриды молча стоял у дальней стены и сверлил хмурым взглядом любовников. Девушка скептически оглядела визитёров.

— Ну и вырядились! Где вы видели крестьянина в сапогах для верховой езды из дорогой кожи?

— Ты по делу отвечай, а как нам выглядеть — не твоя забота, — недобро ухмыльнулся «хмурый».

— А ты, братец, на меня не шипи! Где старуха? — её наконец отпустили и все трое уселись за старенький стол.

— За печкой спит твоя старуха. Ты от вопроса-то не уходи: что с артефактом? — начал злиться мужчина.

— Надеюсь, не вечным сном, — пробурчала себе под нос девица и продолжила уже громче. — Артефакт твой сработал… да не там, где надо.

— Что значит «не там»? Ты где его оставляла?! Ничего этой курице доверить нельзя! — и хлопнул ладонью по столешнице так, что парочка вздрогнула.

— Натан, ты со словами-то поосторожней! Не посмотрю, что главарь и будущий родственник, вмажу, мало не покажется! — взъярился Лео.

«Берта» притворно всхлипнула и крепче прижалась к боку любимого.

— Я его хорошо спрятала! Нашёл кто-то и отдал герцогу, а тот сыскарей из управления вызвал… Маг рыжий, есть у них там такой, исследовать взялся. Я на свой страх и риск только и смогла, что антимагический короб у него из-под носа стащить, да из замка бегом. На ходу уже активировала! Громыхнуло тогда, когда я на полпути к деревне была. Успела упасть в канаву у дороги… А этот… шустрый, до леса успел добежать… Натан, ну не виновата я!

Воцарилось молчание. Мужчины о чем-то задумались, поглядывая на шмыгающую носом девицу.

— Второй такой не достать, — с досадой проскрипел брат служанки, — надо возвращаться к "братьям".

— Что? — неверяще уставилась на него сестра, — ты вот так вот сдашься? А как же Гай? Ты спустишь этим аристократишкам гибель брата? Мы столько ждали! Я как последняя шалава, хожу, заигрываю со стражей, строю глазки конюхам, лакеям… всякой черни! Разнюхиваю, выпытываю для нас нужные сведения, а ты "возвращаться", — передразнила она мужчину. Лео попытался обнять за плечи невесту, но та только от него нервно отмахнулась.

— Что ты предлагаешь? Вооружиться вилами и штурмовать оплот поганого лорда? После всех твоих бредовых идей только это и остаётся!

— Это какие такие бредовые? — вскинулась девица.

— Да ты весь наш запас арганской соли перевела на какой-то свой шальной план! — взревел Натан. — Что в итоге? Герцога даже в замке не было!

В углу за печкой что-то зашуршало и послышалось тихое пение. Заговорщики вмиг притихли и разом с опаской покосились в ту сторону. Старший вытащил из кармана своей старой куртки какой-то пузырёк и протянул «Берте».

— Пойди, напои её, две капли на кружку хватит, а то ещё ноги протянет. Не время сейчас. А нам этот дом пока нужен и хозяйка нужна. Живая.

— Не боитесь, что деревенским проговорится? — девушка, демонстрируя оскорблённую невинность, с опаской взяла у него снадобье.

— А кто ж ей поверит, немощи не от мира сего? Она и нас за селян принимает. Чирикает, радуется, за стол сажает, угощает сладкой водицей зелёного цвета, которую мы же ей и даём, — развеселился Лео, — а потом ба — аиньки…

Служанка только головой покачала и пошла «угощать» хозяйку «сладкой водицей».

— Заканчивать надо со всем этим. В замке суета, всех работников проверяют, все с подозрением косятся друг на друга. Стража с управляющим комнаты слуг обыскивали… Натан, — «Берта» даже ахнула от пришедшей идеи и накрыла ладонью рот. — Я ход знаю потайной, под западной стеной, из замка! Я знаю, что мы сделаем!

— О, у меня не сестра, а кладезь идей! — нарочито радостно воскликнул «хмурый».

— «Братья», думаю, обрадуются нашему подарку, — язвительно парировала она. — Если не добраться до герцога и его друга, тогда… Они лишили нас дорогого нам человека, а мы лишим Эррола того, что дорого ему.

— Казны, что ли? — недоверчиво хмыкнул жених, а в глазах второго вдруг зажглось понимание.

— Есть то, что для него ценнее золота и брильянтов, милый… Но мне страшно, — вдруг испуганно прошептала девица. — Намного проще подложить артефакт, чем…

— … добыть «подарок» для Верховного мага. Ты это хотела сказать? А что, мне нравится твоя идея! Только вот вдвоём, ты не в счёт, нам не справиться. Все равно придётся вернуться в горы. Запастись зельями, раздобыть повозку и прихватить пару-тройку помощников, — кивал своим словам главарь.

— Не трясись, любимая. Возвращайся в замок и будь умницей. Через неделю встречаемся здесь же, — Лео нежно поцеловал невесту.

— Вам нужно успеть до Ночи Эута! — уверенно подытожила «Берта».

***

Эррол, прижимая к глазу носовой платок, стремительно вошёл в лекарскую и закрыл дверь на щеколду.

— Кален, у тебя, я знаю, есть чудодейственная мазь от синяков.

— Что случилось? — всполошился целитель, подходя к нему и отряхивая ладони от какого-то жёлтого порошка. — Уберите руку и покажите!

Дункан, поморщившись, подчинился. Свонсон развернул его к окну. Под правым глазом хозяина замка красовалась свежая гематома, придавая его лицу бандитский вид.

— Ого! Кто это вас? Где это вы?

— Спросонья на косяк напоролся…

— Ну да, ну да, — не поверил эскулап. — А у косяка есть имя?

— Есть… что ты… мажь давай! Дел ещё невпроворот! Полдня теперь придётся отсиживаться в библиотеке, — ворчал пострадавший, чувствуя, как длинные пальцы Калена размазывают по коже под глазом охлаждающее и дурно пахнущее средство.

— Ну, во-от, через три-четыре часа будете как новенький, — любуясь на свою работу, довольно улыбнулся лекарь.

— Это ещё не все… — замялся герцог, отводя глаза, — дай мне снотворных капель.

— Бессонница? — вновь всполошился целитель.

— Нет, есть причина, по которой я не могу быстро заснуть.

— Переутомление? Волнение? Боли в колене? — «включил» дотошного доктуруса Свонсон.

— Леди Юлия, — выпалил тот, о чём сразу пожалел.

— Э-э… так это… кхм… не совсем понял вас, — вид мужчины выражал крайнюю степень озадаченности.

Эррол по-воровски огляделся, будто их мог кто подслушать, и перешёл на шёпот.

— Я с некоторых пор делю спальню с супругой, а она у меня, как выяснилось, не только дерётся во сне, — он красноречиво обвёл пальцем свой синяк, — а ещё, очень меня… — издал какое-то нечленораздельное мычание герцог. — Сейчас понял?

— Ну, так это же замечательно! — выпалил радостный до безобразия лекарь.

— Конечно, замечательно, но капли все равно дай! Ведро холодной воды уже мало помогает, — тяжело вздохнул Дункан.

— Все так плохо? — откинув веселье, серьёзно спросил Кален, протягивая синий пузырёк лорду.

Ему никто не ответил. Герцог вышел из комнаты, как-то обречённо опустив плечи, тихо закрыл за собой дверь.

***

Богатые ковровые дорожки гостиничного коридора с успехом глушили чеканный шаг приезжего лорда. Семенящий впереди портье всю дорогу опасливо озирался и дрожащим голосом пытался убедить визитёра в неразумности именно сейчас наносить визит постоялице.

— Ваша светлость, госпожа вас не примет! Прошу, не губите, я не хочу потерять место… не совсем удачное время… у госпожи гость… Её светлость будет гневаться… если не хотите попасть под горячую руку…

Перед самой дверью в апартаменты служка запнулся и поднял несчастный взгляд на мужчину.

— Прошу вас, ваша светлость…

— Открывай! — рявкнул гость.

Обречённо вздохнув, тот взялся за позолоченные ручки на дверях и толкнул от себя, широко раскрывая створки в роскошно обставленный номер-люкс. Фрески ручной работы, канделябры из руанского стекла, драгоценный мрамор, шикарные ковры, позолота и… Ивонесса Бреун в обществе какого-то полуголого молодого хлыща.

— Кто посмел! — от визгливого крика женщины портье побледнел и нырнул за спину лорда. Мимо нарушителей покоя важной госпожи пролетел огненный шар и с громким хлопком врезался в дверное полотно справа от них.

Служка взвизгнул и "растворился" в коридорах четвёртого этажа отеля "Эдем". Ирвин же и глазом не провёл, а с широкой улыбкой раскрыл объятия и радостно пророкотал:

— Сес-трён-ка!

Герцогиня икнула и стала медленно оседать на пол, будто ноги перестали держать её высокородное тело.

— Пшёл вон! — его светлость метнул недобрый взгляд в сторону юноши. И тот лихорадочно заметался по комнате, собирая свою одежду, а потом буквально по стеночке, стараясь не дышать, направился в сторону выхода. Тихий щелчок замка известил присутствующих о том, что они остались в комнате вдвоём.

Бреун подошёл к женщине и присел перед ней на корточки.

— Ну что ты, милая, так испугалась? Будто я тиран какой? А я просто соскучился по тебе, искал, переживал. Поедем домой? А?

— Пр… — голос герцогини охрип, и ей пришлось откашляться, — правда, соскучился?

— Фу-у! — поморщился он и помахал перед носом кистью руки. — Это сколько ж ты пьёшь уже? День? Два? Неделю? Такая шикарная женщина, умница, красавица, а скатываешься до трактирной бормотушницы! Что тут у нас? — Ирвин протянул руку в сторону и поднял валяющуюся у кресла бутылку. Изучил этикетку. — О, прошу прощения — элитная бормотушница!

— Имею право!

— Конечно, имеешь, — покладисто согласился её брат.

Под ласковой улыбкой и тёплым взглядом мужчины Иви расслабилась и позволила себя поднять и усадить на диванчик.

— Хватит терзать себя, малыш, поехали со мной.

— Куда? — горько усмехнулась она.

— Домой, в Гинтор.

— Я там не нужна, Ирвин. Я никому не нужна! — голубые глаза наполнились слезами.

— Неправда, ты мне нужна. И ещё кое-кому… есть один человек, который тебя ждёт. Очень.

— Да-а, — недоверчиво протянула Ивонесса, покосившись на брата, — кто это?

— Увидишь, — с этими словами Бреун вздёрнул сестру на ноги и, не давая опомниться, раздавил капсулу портала.

— У меня какое-то нехорошее предчувствие, — оглядывая свои покои в родовом замке, хмуро произнесла Ивонесса. — Чувствую, что что-то должно произойти, но вот что?.. — и, задумавшись, сделала глоток ароматного чая. — М-м-м, вкусно! Что-то новенькое?

— Да, — подтвердил Бреун, расположившийся напротив за низким чайным столиком, радуясь, что удалось отвлечь её от навязчивых мыслей, — Гарольд привёз из путешествия. Чай «Мечта», называется.

Визит лекаря, флакон снадобья — и сейчас перед лордом сидела прежняя Ивон. Статная, красивая, надменная, уверенная в себе женщина. С безупречной причёской и в новом великолепном бирюзовом платье из дорогого муслина. Наряд был слишком торжественен для вечернего чаепития, но другого выбора не было. Все подходящие платья для этого случая, заполнявшие её гардеробную, куда-то исчезли, а на любимый вопрос: «Кто посмел?» — горничная пролепетала что-то про распоряжение хозяина о смене гардероба для обожаемой сестры. Проникшись вниманием и заботой брата, Ивон отбросила строптивость и приняла подарок Ирвина.

— Надо же, — вдруг хихикнула она и попросила, — налей мне ещё, будь добр.

— Да, пожалуйста, — тут же отозвался мужчина и потянулся за чайничком, бросив взгляд на часы.

С каждым глотком этого чудо-напитка глаза красавицы начинали всё больше блестеть. В голове появилась лёгкость. Чувство беспричинного веселья и расслабленности развязали язык магини.

— Как поживают твоя жена и мои племянники? Что нового у соседей? Ой, нет, про соседей не надо. Не хочу себе портить такой прекрасный вечер. Где сейчас Гарольд? Кстати, о нём, он все так же влюблён в меня? Глупый… но ми-илый, — щебетала леди, всё больше погружаясь в атмосферу навеянного безграничного счастья. — Вы считали меня бездушной, холодной, а я всех люблю! И тебя, и Линду, и твоих карапузов… И тебя, — она развернулась к стене, на которой висела картина с изображением рогатого Фавна. Потом подскочила и, подойдя к шедевру, чмокнула морду не холсте. — И тебя! — поцелуя удостоилось другое козлоногое существо — сатир с полотна пристроенного в простенке между окнами.

Бреун, решив, что с него хватит этого фарса, поднялся, отставив чашку с нетронутым «чаем», и вышел из гостиной. Ожидавшие его в коридоре мужчины выглядели по-разному. Один — очень взволнованно, а другой — обиженно.

— Пора! — не зацикливаясь на душевном состоянии сообщников, коротко скомандовал герцог и вернулся обратно в комнату.

— …и этих! — взгляд переместился на появившегося Бурже и маячившего позади него невысокого крепкого мужчину в одежде чиновника столичной мэрии с белой папкой под мышкой. — Они лучше, чем эти распутники и алкоголики… — женщина отмахнулась от древних лесных божеств и мило улыбнулась вошедшим.

— А этого… — Раф, быстро подойдя к «невесте», оглянулся на недовольного государственного представителя по заключению браков, — этого тебе необязательно любить, милая. Он здесь по службе.

Чиновник фыркнул.

— Как же, «по службе»! Выдернули самым возмутительным образом из кабинета под конец рабочего дня! Без вопросов и объяснений! Да к тому же перенесли порталом в какую-то глушь и заставили участвовать в вопиющей авантюре!

Ив посмотрела на Бурже с изумлением, не понимая смысла сказанного.

— Вас не устроило количество нулей не чеке? Час назад вы были довольны! — зашипел Ирвин на регистратора, готовый прибить того на месте за длинный язык.

И тут Бурже, встав на одно колено перед леди, достал из кармана чёрную бархатную коробочку и, раскрыв её, торжественно произнёс.

— Леди Ивонесса, я прошу вас оказать мне честь — стать моей женой.

Старший Бреун закатил глаза.

— Просил же, без этого! — с досадой процедил он сквозь зубы.

— Это мне? — дрожащим голосом отозвалась женщина и осторожно взяла подарок — золотое кольцо с огромным бриллиантом.

— Тебе, — ответил маг. — Ивон, что ты мне ответишь? Кольцо, кстати, можешь сразу надеть. Да не на этот пальчик, милая, это не помолвочное. И не на этот, ты ещё не вдова.

— Я просто волнуюсь!

Как всякая уважающая себя леди из высшего света, она знала толк в драгоценностях. Украшения, подобные этому по величине и чистоте, приводили её в состояние, близкое к священному трепету.

— Нравится? — Бурже задержал дыхание.

— Да! — улыбнулась молодая женщина и хвастливо потрясла кистью руки у него перед носом.

— Чего застыли? — зашипел на сотрудника мэрии Бреун, пихая его локтем в бок. — Пишите: «Невеста согласна».

— А речь? — возмущённо вскинулся тот.

— К демонам вашу речь, читайте последнюю строчку! — в шипении Рафаэль мог посоревноваться с хозяином замка. Была дорога каждая минута. Никто не знал определённо, насколько хватит одурманивающего действия чудо-чая.

— А-а… так… «муж и жена»… дальше… «Да скрепит поцелуй ваш союз»!

— Ура! — подскочил с колен жених и поцеловал ничего не понимающую, но счастливую леди. И пока Ивонесса пребывала в эйфории от головокружительного слияния губ с этим мужчиной, тот подхватил её и скрылся в появившейся серой дымке перехода.

Возникла тишина, нарушаемая только тиканьем настенных часов. Ирвин молча смотрел на чиновника, а тот на Бреуна…

Дверь в покои тихонько скрипнула и отворилась. Вошедшая леди Линда вопросительно посмотрела на мужа.

— Как всё прошло?

— Пока все счастливы… — туманно отозвался Бреун.

***

— Смотри выше, на фоне неба. Расфокусируй зрение… видишь? Да нет, не щурься. Видишь?

— Ви-и-ижу, — благоговейным шёпотом протянула Юлия, глядя на переливающиеся линии за окном библиотеки. Как будто тончайшие натянутые паутинки, даже тоньше, в хаотичном порядке висели в воздухе в шаге от стен замка, поблёскивая изредка в лучах Аома. С улицы, если не вглядываться, можно было подумать, что это блестят крупицы слюды в камне, из которого построен замок. А так, впрочем, и думали. Она сама не раз обращала внимание во время прогулки в погожий денёк на необычную способность такого вроде бы простого строительного материала.

— Так это и есть древняя магическая защита? — обернулась она к Дункану, стоящему за её спиной.

— Да, — просто ответил герцог, пристроив свой подбородок ей на плечо.

— Красиво, — Лия улыбнулась, поёжившись от губ мужа, щекотавших её шею на сгибе. — И как долго она будет держаться?

— Вечно, пока не рухнет замок. Да и потом будет висеть над руинами, пока время не сотрёт в пыль последний камень…

— Ваш батюшка был сильным магом?

Эррол вздохнул и отстранился, а девушка непроизвольно потянулась за ним. Так приятно было стоять, облокотившись на него спиной. Слушать его тихое дыхание у самого уха. Чувствовать тепло его рук, обнимающих её за плечи. Миг, и все пропало. Чем простой, казалось бы, вопрос мог его огорчить?

— Был, — сделав два шага назад, он сел в кресло и протянул ей ладонь, приглашая присоединиться. Она оглянулась на Гарольда, сидевшего к ним вполоборота за столом, заваленным бумагами и свитками. Тот, увлечённый изучением старых трудов, не обращал никакого внимания на супругов, находясь сейчас в своём, исследовательском мире. Устроиться на коленях у мужа, как он того, видимо, хотел, при посторонних маленькая хозяйка все же не решилась и присела в кресло рядом. Дункан понимающе хмыкнул и, уронив руку на своё колено, вполголоса продолжил:

— Отец был сильным магом, знал древние заклятия, но старался не пользовался ими. Только два раза он прибегал к такому колдовству. Один раз — когда ставил защиту на Шгрив. Говорил, что это своего рода эксперимент, хотел проверить свои способности… и чуть не сгорел. Я помню его, лежащего на кровати, бледного, обессиленного, но довольного. У него все получилось с первого раза!

— А второй? — голос у Юлии охрип. Она во все глаза смотрела на мужа, и нехорошее предчувствие относительно второго раза закрались в её сердце.

— Второй раз случился в горах. После гибели матери. Ему было невыносимо находиться в замке… Душа требовала какой-то деятельности. Чтобы не умереть с горя от утраты, он рвался туда, где он мог забыть свою боль. Отец часто с небольшим отрядом прочёсывал ущелья в поисках отверженных. И однажды… лорд Вёрджил Эррол не вернулся домой.

Герцогиня подалась вперёд и взяла в свои руки его сжавшуюся в кулак кисть. Расправила судорожно скрюченные пальцы, несколько раз погладила большую тёплую ладонь, чувствуя, как расслабляются мышцы. Подняла голову и встретила его задумчивый немигающий взгляд, будто сквозь неё. Мыслями он, наверное, сейчас вернулся в тот день, когда узнал, что отца нет в живых.

Сзади с тихим шлепком, скатившись со стола, упал на пол свиток. Вслед за этим что-то негромко пробурчал себе под нос граф. Дункан вдруг моргнул и потряс головой, освобождаясь от плена воспоминаний.

— Ангел мой, ты не устала? — улыбнулся он жене.

— Нет… Вы не хотите рассказывать дальше? Слишком тяжело? Я не настаиваю, — она сжала его руку и получила ответное пожатие, будто Эррол благодарил её за понимание.

От стола вновь донёсся недовольный бубнёж Его сиятельства.

— А как вы познакомились? — Лия слегка повернула голову в сторону Харука, решив сменить неприятную для мужчины тему.

Воцарилась тишина. Перестали шелестеть страницы, перо в руке Гарольда замерло на полпути к чернильнице. Дункан открыл было рот что-то сказать, но так и замер, глядя растерянно на супругу. Как сказать ей, что они друзья ещё с университетской скамьи? Тогда возникнет логичный вопрос, а в каком возрасте вы, милый лорд, поступили учиться? Невинный интерес потянет за собой целый хвост лжи и оговорок. Эрролу сделалось дурно. Девушка непонимающе оглянулась на графа, отмечая, что и тот находится в каком-то ступоре, не сводя глаз со своего друга.

— Что? Это тоже секрет? — она нахмурилась и отпустила конечность мужа, встав с кресла. — Скоро ужин, господа, не опаздывайте, — холодным тоном произнесла герцогиня и вышла из библиотеки.

— Когда ты ей скажешь? — злой голос гостя резанул слух хозяина замка.

— Да, ты прав… С моей стороны это малодушие! — и резко поднявшись, тот выскочил из хранилища вслед за Юлией.

Открыв дверь своих покоев, Её светлость остановилась в нерешительности. Сидеть до ужина одной в комнатах — тоской отдавало. И вот чего сорвалась, спрашивается? Где, леди, ваша терпимость? С чего вдруг вылезла наружу маленькая девочка, которой не дали требуемое?

За спиной послышались шаги. Матильда с высокой стопкой белья в руках шла по коридору в её сторону.

— Вы не знаете, госпожа, какие-нибудь гадания?

— Что? — не поняла та, пропуская мимо себя горничную в помещение.

— Про гадания говорю. Там, откуда вы, как справляют Ночь Эута?

— Ах, ты об этом! — до девушки наконец-то дошло, о чём её спрашивает служанка, и она вошла следом, закрывая за собой дверь. — Нет, не знаю. Я никогда не участвовала в девичниках.

Грой удивлённо остановилась на полпути в гардеробную.

— Да как же так… — уставилась она на хозяйку. — Это ж вы что, не гадали на жениха ни разу?

— Нет, — пожала плечами Лия.

— Ну, сейчас вам это и не надо — муж под боком, но посиделки я нам устрою.

— А что для этого нужно? И когда это будет? И где? — заинтригованная, герцогиня хвостиком ходила за мельтешившей по апартаментам Тильдой.

— Не волнуйтесь, полный Эут будет только через… — она резко остановилась, и не ожидавшая этого леди Эррол налетела ей на спину, — пять дней! Что нужно? — Матильда повернулась и, смерив ту взглядом, вздохнула. — Ладно, сама все сделаю. Скорее всего, пойдём в «угол мастеровых». Наши барышни обычно собираются у той, кому жребий выпадет привечать гостей.

— А я не приведу в смущение девушек своим присутствием?

Та ещё раз оглядела её оценивающе.

— Вам бы одёжу какую попроще подобрать.

— Зачем?

— В парчовом платье да плаще из бархата на меху вы точно будете не к месту. В корсете и в этом Вашем… турнюре. — Тиль выразительно изобразила у себя сзади руками «большую попу», — Вам будет не совсем удобно ночью в гости по простым домам ходить.

— Так это на всю ночь?

— Конечно! Ой… — горничная прикрыла рот ладонью. — А ну как его светлость не пустит вас?

— Я поговорю с лордом Дунканом, — сникла Юлия.

Маленькой хозяйке очень хотелось пойти на праздник, рождённый по мотивам красивой легенды. В мифе рассказывалось о молодом боге Эуте и неприступной красавице, которую однажды встретил ночью на берегу лесного озера. По уши влюблённый в строптивую деву, он безуспешно добивался её расположения, но та все вглядывалась в водную гладь, любуясь отражением звёзд в ней, и не обращала никакого внимания на страдальца рядом. Тогда отчаявшийся Эут сделал последнюю попытку привлечь внимание любимой. Он взмыл в небо и обратился ночным светилом. Таким большим и ярким, что затмил собой все звёзды. И только он теперь отражался в воде озёра, и только его теперь могла видеть красавица. С тех пор незамужние девушки собирались в начале последнего месяца зимы вместе в Ночь Эута и сидели у зеркал в надежде увидеть там своего единственного, им предназначенного.

Герцог вошёл к жене без стука, застав занятную сцену: горничная и его супруга склонились над чайным столиком, и кончиками пальцев касаясь дна перевернутого блюдца, двигали его кругами по скользкой поверхности столешницы. http://zagovorov.ru/wp-content/uploads/2015/09/34341-300x197.png

— Кхм, — привлёк к себе внимание лорд, и девушки дружно вздрогнув, резко убрали руки от предмета из шабашского сервиза и разогнулись. — Матильда, оставь нас…

— Милая, мне кажется, мы закончили разговор, немного не поняв друг друга, — начал он, как только за служанкой закрылась дверь.

Мужчина пытался встретиться взглядом с супругой, но она упорно отводила его.

— Мне некомфортно, когда ты не смотришь на меня, — с ноткой раздражения сказал Дункан.

Лия фыркнула:

— А мне некомфортно, когда мне не доверяют! Это. обижает!

— Не в доверии дело, мой ангел, — голос Эррола заметно смягчился. — Дело в моей нерешительности и страхе разочаровать тебя… Если ты готова слушать мою историю… — он замолчал, отошёл к окну, и встал, повернувшись к нему спиной и облокотившись на подоконник. Молчал, хмурил брови, будто решая, с чего начать.

Юлия тихонько присела в кресло, аккуратно расправила ткань юбки и сложила руки в замок на коленях.

— Я готова, мой лорд, — ответила она ему тихим голосом.

Его светлость вздохнул и заговорил, не отрывая взгляда от её лица с широко открытыми зелёными глазами.

— Десять лет назад у Ирвина Бреуна отшельники похитили невесту — Линду Аддерли…