Маленькая хозяйка замка Шгрив

Глава 19

Десять лет назад

— Слышите? — негромко спросила Ивонесса поёжившись.

— Пещеры шёпота, — ответил ей брат, пожав плечами. — Я же рассказывал вам.

Вдруг впереди идущий Эррол замедлил шаг. Махнул рукой другим, чтобы они сделали то же и, подав знак к полной тишине, совсем остановился. Все прислушались. Какой-то отдалённый звук, похожий на стон, донёсся из глубины каменного коридора. Дункан не успел что-либо подумать, как Ирвин сорвался с места и рванул вперёд, в темноту прохода. Выругавшись, герцог бросился догонять этого ненормального, забывшего об осторожности. За спиной Дункана раздавался топот поспевающих друзей.

Они бежали недолго, когда впереди увидели зарево. Проход прибавил в высоте, раздался вширь и вывел их в огромную пещеру. Свет от факелов, воткнутых в стены и сжимаемых в руках нескольких мужчин, освещал довольно большое пространство, созданное природой. Бреун застыл на месте, с невообразимым ужасом глядя вперёд. Десять человек, одетые в длинные балахоны из грубого полотна, больше похожие на мешки с прорезями для головы и рук, стояли в самом центре грота на достаточно большом расстоянии от входа по обе стороны большого чёрного камня подозрительно правильной формы. На их головах были натянуты какие-то тёмные остроконечные головные уборы, напоминающие обрезанные капюшоны от плащей магов, скрывающие лица. "Алтарь", — подсказало Эрролу его сознание. И к горлу подкатила дурнота от увиденного далее. Стянутая оковами по рукам и ногам на этом самом алтаре лежала обнажённая молодая девушка. Цвет её кожи был далёк от естественного, какого-то синюшного оттенка. Несчастную колотило от холода и страха. Она тихонько всхлипывала и огромными от ужаса глазами смотрела на всех этих людей, стоящих по бокам жертвенника.

— Линда… — на грани слышимости прошептал Ирвин. Сзади, в спину лордам, с тихим свистом от быстрого бега, уже дышали подоспевшие Ивон, Гарольд и наёмник.

В этот момент откуда-то из глубины пещеры, утопающей в густой тени, куда не дотягивался свет от огня, появилась ещё одна фигура в таком же странном одеянии. «Колпак» этого представителя тёмного братства отличался от других ярко-красным, кровавым цветом.

— Верховный маг… тёмный, — прошелестела Ивон на ухо Дункану.

Главарь отшельников меж тем приблизился вплотную к камню и воздев руки вверх, пророкотал:

— Возрадуйтесь! Сегодня благодаря этой жертве мы восполним утраченную энергию наших тел и душ! Но существует закон. Прежде всего, капля живой крови должна быть подарена ЕМУ! — он протянул руку в сторону, и один из отшельников подал ему длинный изогнутый ритуальный нож.

Маг коротко взмахнул им и рассёк себе ладонь левой руки. Выступившая кровь тонкой струйкой потекла на гладкую поверхность камня у самых ступней замершей девушки. Её тонкие руки в оковах слабо дёрнулись и обмякли. Линда потеряла сознание.

Рядом с Эрролом раздался звук похожий на рык взбешённого зверя. Хозяин замка Гинтор ринулся на толпу фанатиков, готовый в одиночку порезать всех на части. Друзья будто все разом очнулись от наваждения. Блеснули в воздухе короткие метательные ножи, брошенные теггирцем. И двое отщепенцев, не успев даже обернуться на появление непрошеных гостей, свалились кулями на холодный пол пещеры. Великолепный фехтовальщик, Гарольд метнулся вслед за Бреуном и сцепился с двумя отшельниками, вооруженными короткими мечами. Дункан, прикрывая Ивонессу, отражал стремительные броски одного из «братьев». Он даже успел подивиться хорошей выучке этого отребья, прежде чем вогнал ему в сердце свой клинок. "Красный колпак", прячась за спинами троих подельников, уже формировал какое-то заклинание, когда в их группу врезался огненный шар, сотворённый Ивон. Слуги запретного культа вспыхнули как свечки, издавая нечеловеческий вой.

Предводитель, не обращая внимания на корчившиеся тела у своих ног, вдруг резко протянул вперёд руки и на странном гортанном языке что-то выкрикнул. С его пальцев сорвался веер зелёных брызг. И в тот же миг воздух вокруг словно превратился в вязкую болотную жижу. Он не хотел проходить в лёгкие, дышать становилось все труднее и труднее. Паника и удушье накатывали необратимой волной. Магия Древних, простая и грубая, валила с ног, сковывала движения, лишала сил. Один за другим друзья падали без чувств, как и их ещё оставшиеся в живых соперники. Дункан, не сводя глаз с Верховного, услышал, как за спиной Ивонесса шепчет колдовские слова.

На лице Верховного проступило удивление, когда он увидел мягкое свечение воздушного кокона, который опутал магиню и молодого мужчину рядом с ней.

— Умница, Ив, — похвалил девушку Эррол, и более не отвлекаясь, сделав глубокой вздох и растянув губы в многообещающем оскале, подкинул свой меч. Перехватил его на манер копья и метнул в Тёмного мага. Отщепенец издал короткий вскрик и опустил голову, оставаясь стоять на ногах и глядя на торчащий из его груди клинок. Ивонесса обессиленно сползла по телу Дункана и потеряла сознание. Щит, сотворённый леди Бреун, пропал, как и смертельная магия, заполнявшая пространство вместо воздуха. Его светлость обернулся к девушке и хотел уже наклониться, проверить её состояние, как пошатнулся от сильного воздушного удара с вплетённым проклятием. То, что это было оно, он понял сразу по тому холодку, который пробежал по его телу с ног до головы. Фанатик, коварно ударивший в спину герцога последним в своей жизни заклинанием, распластался в луже собственной крови, уставившись стеклянными мертвыми глазами в потолок пещеры.

На ослабевших вдруг ногах Дункан обошёл лежащих без движения друзей, проверил пульс и попытался привести в сознание хоть кого-то. Но безуспешно. У него закружилась голова, заплясали чёрные точки перед глазами. Как во сне Эррол добрался до алтаря. Дрожащими пальцами отстегнул оковы на щиколотках и запястьях леди Аддерли и, стащив её с этого ужасного камня, сел вместе с ней на пол, облокотившись о жертвенник спиной. С трудом стянул с себя куртку и укутал бесчувственную девушку. Потом взял в руки её ладони, поднёс к своим губам ледяные пальцы и отчаянно пытался согреть их горячим дыханием. Сколько они так просидели, он не знал, но ему казалось бесконечно долго. А он все дышал и дышал, как одержимый, на руки Линды. Уже находясь на краю сознания, он увидел, как дрогнули ресницы на её бледном лице, как она чуть приоткрыла рот, глубоко вздохнув. Кто-то к ним подошёл. Его тормошили и что-то кричали. Он не мог разобрать — в ушах появился неприятный звон, в глазах потемнело, и реальность уплыла…

— …Ивонесса очнулась первая и находилась в панике, не зная, что делать с нашими бессознательными телами.

Дункан ненадолго замолчал, переводя дыхание от долгого рассказа. Как-то незаметно он перебрался на диванчик, перетянув Юлию из кресла к себе на колени. Девушка держала его руку, задумчиво перебирая длинные пальцы. Её голова покоилась на его плече, и рыжие пряди щекотали кожу за ухом. Он, чуть повернув голову, уткнулся носом ей в волосы, вдыхая запах любимой женщины. В груди герцога будто лопнуло что-то. И там, где были горечь и отчаяние, поселились безграничная нежность и спокойствие.

— Через какое-то время очнулись Гарольд с Соолом, потом и Ирвин… — продолжал вспоминать Эррол, не осознавая, что уже обнимает герцогиню. — Как справились с остальными фанатиками, как выбирались из пещеры, как тащили вашего мужа, я рассказывать не буду, леди. Это долго и не столь важно… Самое неприятное то, что проклятие начало действовать на пути обратно. Меня, так и не пришедшего в себя, скрутила ужасная боль, выжигая все внутренности и выворачивая суставы. Мой личный ад, милая, длился семь дней. Когда все закончилось… Я не узнал себя в зеркале. Душа молодого парня оказалась "заперта" в теле старика… Это страшно, ангел мой.

Лия подняла голову и долго смотрела мужу в глаза. Медленно склонилась к его губам, нежно поцеловала, потом отстранилась и тихо сказала:

— Я чувствовала, — и обрушила на лицо супруга град мягких поцелуев. — Спасибо.

— За что, свет мой? — задыхаясь от переполнявших его эмоций, прошептал герцог.

— За то, что выжили. За то, что рассказали. За то, что я с вами.

***

Рафаэль с нежностью смотрел на свою жену. Как непривычно, однако, это звучит для слуха свободолюбивого лорда!

Обнажённая молодая женщина лежала в кровати и стонала, выгибаясь от малейшей ласки, даримой ей мужчиной. Гордячка и, по сути, изрядная стерва, теперь принадлежала ему, вместе с золотоносным прииском и Коралловым замком на побережье Восточного моря…

Тихий стон наслаждения прервал мечты Рафаэля. Задумавшись, он совершенно не контролировал действия своих рук, исследовавших её соблазнительные изгибы, поглаживавших, сжимавших прелестные выпуклости.

— Прекрати, пожалуйста!

— Прекратить? — усмехнулся граф и убрал свою руку с бедра супруги, но в ответ получил недовольную гримасу.

— Я не о том! — упрекнула она, и мужчина получил по руке лёгкий шлепок. — Ты заставляешь меня просить…

— Заставляю? — продолжал тот «валять дурака».

— Да!

— Скажи, как сильно ты этого хочешь, — с насмешливой издёвкой прищурился «змей-искуситель» и склонился над грудью жены, выбирая, с какой начать.

— Раз назвался моим мужем, то будь так любезен — исполняй супружеские обязанности без этих твоих словесных прелюдий! — возмутилась Ивон с видом оскорблённой добродетели и снова прикрыла глаза от удовольствия.

Рафаэль ласкал её шею и плечи губами, поглаживая рукой низ живота. Сквозь ресницы наблюдал, как трепещет в неистовом желании тело Ив. Маг тянул время, наслаждаясь нетерпением своей феи. Трогательное нежное, дразнящее прикосновение, и гневное в ответ:

— Если сей же миг не войдёшь, я тебе отомщу!

Улыбнулся, ощутив, как её маленький кулачок ударил его в грудь, наказывая за непонимание и медлительность. Смотрел в её глаза, голубые, блестящие. Сколько же Ирвин влил в неё этого чая? — и представил маленькую белокурую девочку с васильковыми… Стоп!

Внутри него красавчик, ловелас и прожигатель жизни мерзко рассмеялся: «Что, попал?».

Меркантильный мужчина самодовольно ухмыльнулся: «Не все так плохо, есть, за что благодарить судьбу!».

Лорд Рафаэль Бурже, сын любящих родителей, внимательный и нежный внук вспомнил ласковые руки матери, тихие бабушкины сказки на ночь и крепкие руки отца, подсаживающие его в седло…

Блестящий талантливый маг уверенно тряхнул чёлкой: «Прорвёмся!».

И он вошёл… Услышал громкий то ли вздох, то ли стон. Её? Его? Пьянящие поцелуи сладко кружили голову, хмельные слова сводили с ума. И пронзительное понимание, что без этой женщины ему уже не будет так интересен этот мир.

Маленькая белокурая девочка с васильковыми глазами в его подсознании счастливо улыбнулась во весь свой щербатый рот. Вот! Над созданием этого чуда они прямо сейчас и начнут работать!..

— И всё-таки ты изрядная сволочь, Бурже! — заявила Ивонесса, тяжело дыша, спустя какое-то время.

— Зато весь твой! — заметил ухмыльнувшийся мужчина и ещё крепче прижал её к себе.

Стайка крылатых Амурчиков кружила вокруг Ивонессы и размахивала невпопад своими луками под странную мелодию, очень похожую на марш новобрачных. Музыканты были либо бездарными, либо вообще первый раз в жизни держали инструменты. Несогласованное сочетание выдаваемых звуков резало утончённый слух женщины. Осмотревшись вокруг в поисках источника этого безобразия, она увидела трёх мужчин в длинных чёрных сюртуках находящихся на некоей возвышенности. В одном из них с удивлением узнала Ирвина, чьи пальцы хаотично порхали по клавишам клавесина, очень похожего на тот, что стоял в музыкальной комнате родного замка. Второй был Рафаэль, терзающий смычком струны скрипки. Третий — невысокий, в форменной одежде, самозабвенно выдувал на флейте высокие ноты. Перед ним стоял пюпитр с раскрытой белой папочкой, в которую он периодически опускал взгляд и удовлетворённо кивал своим мыслям.

— Вжик!.. — скрипка выдала душераздирающий звук. Бурже довольно оскалился, глядя, как Ивон передёрнуло от выдаваемого инструментом противного скрежета. — Скажи, любовь моя, ты согласна?

— Да-да, милая, скажи ему, мы ждём! — брат стучал по одной клавише, оглушая сестру дискантом.

Флейтист, прервавшись от попытки выдуть что-то более или менее похожее на мотив, укоризненно помотал головой.

Не в силах вытерпеть эту игру на нервах, в прямом смысле слова, Иви, закрыв руками уши, закричала:

— Я согласна! — и… проснулась.

Минуты две лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к спокойному сопению справа от себя, и вспоминая события дня минувшего. Картинки безумным калейдоскопом кружили в голове. Вот они с Ирвином спокойно пьют чай в её покоях… Коленопреклонённый Рафаэль протягивает ей коробочку с изумительной красоты перстнем…

Она подняла руку и уставилась на ювелирную прелесть. «Да скрепит поцелуй ваш союз!» — память воспроизвела слова, сказанные незнакомцем с напускной торжественностью. Слова-приговор… Не может быть!

Кровь прилила к лицу, сердце гулко застучало в груди, затряслись руки от накатывающей ярости. Метнув уничижительный взгляд на спящего мужа, леди поднялась и неслышной тенью выскользнула из спальни. Накинув тёплый длинный плащ, Ивон устремилась на улицу. Ей сейчас нужен был свежий воздух. Реальность обрушилась на неё удушающей волной, прикончив последнюю надежду на мечту — быть с тем, о ком грезила много лет.

Длинный тёмный коридор… холл… крыльцо… Предрассветный час и тишина вокруг. Оглушающая, безнадёжная. Или это она ничего не слышит от переполняющей её злости? «…Ваш союз… Ваш союз!». Искры сами сорвались с кончиков подрагивающих пальцев. Взгляд упал на хозяйские постройки, кованую ограду, резную беседку… мост через небольшую речушку на подъезде к поместью…

Мужчина ещё спал. Тихо, безмятежно. Ивонесса легла рядом, прижавшись спиной к горячему телу. Не глядя нащупала его руку и переместила её себе на талию. Повела носом. Слабый специфический запах гари витал в спальне, и женщина блаженно вздохнула. Очень хорошая магия, ни гула, ни треска, ни других звуков. Идеально! Она гордилась собой!

— Спустила пар? — хриплым со сна голосом поинтересовался муж и зевнул. Сладко и громко. — Хоть что-нибудь осталось?

— Да, собачья будка.

— Спасибо тебе от имени Джека, старый пёс не перенёс бы такого удара, как остаться без крова, — плечи Бурже сотрясались от беззвучного смеха. Тяжело было сохранять равнодушный тон.

— Вы сволочи, — шмыгнула носом новоиспеченная леди Бурже. Откат от работы с магией все чаще «приходил» вот так, со слезами. Хотя в данный момент она не была уверена, что это последствия колдовства.

— Фея моя, — мурлыкнул Раф, поцеловал нежное плечико и выпалил, — роди мне дочь с такими же красивыми глазами, как у тебя. И я буду счастлив вдвойне.

Иви даже дышать перестала, не поверив своим ушам. Ошеломленно воспроизвела про себя его слова. А затем развернулась лицом к супругу и подозрительно прищурилась. Его настороженный взгляд в ответ, в котором не было ни цинизма, ни насмешки, заставил её сердце биться чаще. Он действительно так хочет?

— Ты не шутишь?

— Нет.

— Рожу, — еле слышно прошептала она.

***

Жюстина, запнувшись о собственную ногу, чуть не навернулась с лестницы, увидев посреди холла первого этажа жарко целующуюся парочку. Матильда всем телом прижималась к рыжему парню из Департамента, обвив руками его шею, а тот не менее крепко обнимал её в ответ. Дворецкий, нервно покашливая, стоял у окна к ним спиной, что-то с преувеличенным интересом рассматривая на улице. Наконец, оторвавшись друг от друга, молодые люди оглянулись вокруг и, заметив невольного свидетеля в лице экономки, смутились.

— Я такая же слепая, как и наш Жарвис, — пропела, лукаво улыбаясь, женщина. Спускаясь и проходя мимо них в сторону кухни, она заговорщически подмигнула пунцовой Грой.

— Тиличка, обещай, что будешь ждать, — жарко шептал Николас расстроенной девушке. — Приму дела и приеду за тобой.

Горничная отвела взгляд.

— Не обещай ничего, не надо… Пусть уж так, без обязательств. Мне не так больно будет, если… — последние слова застряли в горле. Слёзы всё-таки не удержались и двумя крупными каплями скатились из-под её прикрытых ресниц.

— Я приеду, — твёрдым голосом повторил мужчина, — не знаю, как быстро, но обязательно приеду. Мне только надо быть уверенным, что здесь меня ждут. Понимаешь? Что именно ты меня ждёшь, — он пытливо смотрел в её глаза.

Тиль, оторвала от себя его руки и отошла на два шага. Вытерла ладошками мокрые щёки и подняла голову.

— Дай слово, что напишешь мне, когда буду не нужна… чтобы не терзалась напрасными надеждами.

Михельсен вздохнул и посмотрел в сторону замершего у окна дворецкого. У того, казалось, даже уши развернулись в обратную сторону и увеличились в размере. Усмехнулся деликатности служки и, стремительно сократив расстояние, вновь заключил Матильду в кольцо своих рук.

— Не будет от меня такого письма, слышишь? Не будет!

Потом, отпустив её, быстро отошёл и исчез в мареве возникшего портала, успев выкрикнуть: «Жди меня!».

Тиль, так и осталась стоять, погрузившись в свои думы. Вздрогнула, когда неожиданно рядом хмыкнул Жарвис.

— Хороший он парень, повезло тебе, девка.

Та зло фыркнула в ответ:

— Да все вы хорошие, пока не на привязи! — и, резко развернувшись, умчалась вверх по лестнице на второй этаж.

Мужчина тяжело вздохнул ей вслед.

— Паршивец ты, Теодор, такую девчонку веры лишил.

***

Шгрив как-то быстро оправился от потрясения после взрыва. Жизнь возвращалась в обычную колею. Ремесленники готовились к скорым ярмаркам. Из кузницы, то и дело, на всю округу весело перестукивались молоты, звенела наковальня. Краснодеревщики и кожевенники, гончары и корзинщики, сапожники, плотники, все будто встряхнулись от «спячки» и теперь спешили сотворить, удивить новыми идеями, воплотить фантазии, накопившиеся за эти два месяца зимы. Девицы перетряхивали свои сундуки с нарядами, проводя ревизию. Ждали первые торговые караваны, которые скоро, очень скоро уже появятся на покрытой укатанным снегом дороге. А потом опять их долго не будет. Снег начнёт таять, и путь превратится в непроходимое мучение до тех пор, пока Аом не подсушит землю. Метели и обильные снегопады уходили дальше на север. Здесь с ними простились. Та мелкая крошка, что сыпала с неба и оставляла после себя большие лужи, не давая просохнуть камню, коим был выстлан замковый двор, уже не пугала людей, а скорее раздражала. Сам воздух потерял морозность, очертания мира стали более чёткими, дни, согретые, все выше поднимающимся ярким светилом, потихоньку начали растворять зимнюю строгость.

Матильда ввалилась в покои герцогини, вооружившись большим ворохом одежды, ногой захлопнула дверь и, пройдя в спальню, вывалила свою ношу на постель с громким «Уф!».

Марс, вальяжно растянувшийся на мягком покрывале, не успел даже глаза открыть, как его погребло под тяжёлой грудой шмотья. Возмущённо урча, он выбрался из-под неё, кинул недобрый взгляд на нарушительницу своего покоя, встряхнул брезгливо задними лапами и, задрав хвост трубой, гордо прошествовал в гостиную, вынашивать план мести служанке, лёжа в любимом кресле у камина.

— Вот, Ваша светлость, мерить надо.

— Это что? — Юлия растерянно взирала на кучу из платьев и юбок.

— Как это что? Вы в чём на девичник пойдёте? В своих шелках?

— Ах… Тильда, я совсем забыла! Конечно, не в шелках! — она подошла к кровати и с опаской взяла в руки первую попавшуюся вещь. Это оказался сарафан из шерсти темно-синего цвета.

— Да вы не волнуйтесь, все новое, ни разу ненадёванное. Тёткин сундук разворошила.

Лия с сомнением посмотрела на неё.

— А я в нём не утону?

— Не утонете, — усмехнулась «великанша», — у нас в семье только я таких выдающихся размеров.

— А повеселей расцветочки не было? — как-то кисло спросила девушка, оглядывая эту серо-бурую массу, именуемой одеждой, но, заметив сердитое выражение лица горничной после своих слов, быстро пошла напопятную. — Нет, в общем, меня всё устраивает. Нам же главное, не выделяться?

— Поворачивайтесь, раздевать вас буду! — скомандовала Грой. И Юле не оставалось ничего, как повернуться покорно спиной, подставляя многочисленные крючочки под ловкие пальцы служанки.

Лия несмело постучалась в дверь герцогского кабинета и, немного приоткрыв её, просунула голову.

— Мой лорд? Не уделите мне несколько минут?

Дункан оторвался от чтения каких-то бумаг и поманил её к себе рукой. Зайдя в комнату, герцогиня нерешительно остановилась напротив его стола.

— Да, мой ангел, что ты хотела?

Супруга начала издалека:

— Через четыре дня будет праздник. Ночь Эута. У нас в графстве в эту ночь девушки собирались вместе, гадали, общались, пели песни… Я слышала, ваши женщины тоже очень любят эту ночь!

— И-и?.. — Эррол откинулся на спинку кресла и улыбнулся краешком губ.

— Так вот, во избежание недоразумения, спешу предупредить Вас о том, что я приглашена на такой вот девичник, — выпалила она скороговоркой и перевела дух.

— Ага, — герцог опустил голову, будто о чем-то размышляя, — ночь Эута, значит.

— Ага, Эута, — повторила маленькая хозяйка, тихонько подкрадываясь к мужу.

Подойдя к нему вплотную, плутовка положила руку ему на плечо. Смахнула несуществующую соринку.

— Я даже за ворота замка не выйду, ваша светлость. И Тиль будет со мной, — расценив его молчание как вероятный отказ, заверила она мужа.

Мужчина покосился на девушку и, обхватив её за талию, усадил к себе на колени.

— Полагаю, это на всю ночь?

— Как получится, — вздохнула Юлия и уткнулась носом ему в плечо.

— Девицы на суженых гадать будут? А ты на кого, если не секрет? — Дункан уже откровенно потешался.

— А мне интересен сам процесс. Вы знаете, ведь когда я жила с батюшкой, так вышло, что я ни разу не была на таких вот посиделках. Говорят, это весело!

— У меня только одна просьба — будь осторожна. Не отходи от Матильды ни на шаг.

— Я люблю тебя, мой лорд! — пискнула герцогиня, подарила ему быстрый поцелуй и, спрыгнув с колен супруга, выбежала чуть ли не вприпрыжку из кабинета, оставив ошарашенного Эррола глупо открывать и закрывать рот в немом изумлении.

«Она сейчас что сказала?».