Маленькая хозяйка замка Шгрив

Глава 17

— Куда ты спешишь, милая? — усмехнулся Дункан, наблюдая, как Юлия пытается нащупать ножкой под кроватью второй тапочек. Его неприятно кольнуло, что она, не успев толком проснуться, подскочила с постели и принялась спешно облачаться в свой халатик. Ночью всё казалось гораздо проще, чем с утра.

— Ваш камердинер уже гремит чем-то в гостиной, — смущённо произнесла Лия, завязывая поясок. — Он может войти? — и растерянно застыла, глядя, как муж лениво потягивается, расправляя плечи и играя мышцами на груди. Хорош! Она второй раз видит супруга без рубашки и только сейчас обратила внимание, что несмотря на возраст, его тело было поразительно красиво. Широкие плечи, мощная грудь и мускулистые руки — далеко не каждый молодой человек может похвастаться таким анатомическим набором.

Заворожённая зрелищем девушка подошла вплотную к кровати и тут же была схвачена за руки и мягким движением уложена рядом с герцогом.

— Он не войдёт. Что ты так всполошилась? В конце концов, мы в своём праве, душа моя, — он навис над ней, поймал её взгляд и не отпускал.

Юлия лежала затаив дыхание, глядя в его глаза, где плескались крохотные янтарные искорки. Притронулась к его груди, чуть выше сердца, и ощутила тёплую кожу, покрытую нежными волосками, упругие мышцы, сердце, бьющееся сильно и уверенно.

Его взгляд скользил по её лицу, не пропуская на нём ни единой чёрточки, как будто он провёл вечность вдали от неё. И видеть её было для него так же необходимо, как дышать воздухом.

Эррол опустил голову ниже и согрел дыханием её ушко, потом его губы медленно спустились к шее, провели дорожку из частых поцелуев до подбородка, заскользили выше и остановились на щеке.

Лия втянула в себя воздух, и её ноздри наполнил резкий запах лимона и мускуса. Её светлость охватило неудержимое желание тоже прижаться лицом к его шее. Ощутить на своих устах вкус его тела. Поцеловать. Будто угадав её желание, Дункан прикрыв глаза, мягко коснулся её губ своими. Из горла мужчины вырвался тихий вибрирующий звук. Он целовал её нежными, ласкающими поцелуями, чувствуя, как все её тело расслабляется, отдаваясь на милость искусным ласкам.

Так некстати раздавшийся стук из соседней комнаты вмиг разрушил это их сладкое блаженство. Герцог отстранился с рыком, полным досады и улыбнулся супруге.

— Хотел тебе заметить, что спал я сегодня, как младенец. Когда ты рядом, меня не мучают кошмары. Хочу получать твой чудодейственный массаж каждый вечер. Хочу вздрагивать каждый раз, когда ты закидываешь свои руки и ноги на меня. Хочу уворачиваться от твоего острого локотка. Хочу слышать твоё очаровательное сопение у себя над ухом… Хочу засыпать так каждую ночь.

И Юлия вдруг растерялась. Много раз она представляла себе, как это будет, ждала. Нет, не испугалась, а смешалась от нахлынувших картинок совместных ночей, не всегда, отнюдь, таких же вот невинных.

— С одним условием, — прерывисто вздохнув, прошептала герцогиня, — вы позаботитесь, чтобы установили смежную дверь между нашими покоями.

Эррол удивлённо моргнул. Не ожидал того, что она согласиться сразу. Пока высказывал своё «хочу», настроился на крайнюю степень смущения с её стороны, жеманства, проповедь о морали и тому подобное, но не на адекватное согласие, да ещё и с ответными требованиями.

— Как скажешь, свет мой. Твори, что хочешь с этими спальнями, я буду только рад.

Она ничего не ответила, просто лукаво улыбнулась и запустила руки в волосы Дункана, взъерошив их. Жест был таким необыкновенно-приятным, что герцог тут же поймал пальчики Лии и прижал к своим губам, попеременно целуя каждый…

Лия выскользнула из комнат мужа и быстро направилась к себе, опасаясь быть замеченной слугами в халате и с полным кавардаком на голове, как за спиной раздался голос леди Антор, которой отчего-то не спалось в такой ранний час:

— Доброе утро, герцогиня!

— Доброе, леди Августа!

— Вы, наверное, гадаете, что я тут забыла в столь ранний час, — начала Августа, нервно теребя перчатки.

— Признаться, да, я немного удивлена, — отозвалась маленькая хозяйка, жестом руки приглашая даму в свою гостиную. — Проходите, располагайтесь, я буквально на несколько минут оставлю вас! — быстро проговорила, сбегая в спальню приводить себя в порядок. Руки мужа сотворили у неё на голове такое… «Нет, не сейчас» — одёрнула себя, хватая щётку для волос…

— Так что вас привело ко мне в столь ранний час? — поинтересовалась девушка, вновь появляясь перед гостьей.

— Свадьба.

— Чья свадьба? — Юлия даже остановилась от неожиданности.

— Моя собственная, — отозвалась женщина.

— Да… о… это… ну надо же! — выдохнула изумлённо Юлия. — А кто ваш избранник?

— Вениамин Дринк. Он сделал мне предложение, и я решила принять его, — вздохнула Августа и посмотрела на герцогиню. — Как думаете, я не поспешила?

— Нет, даже не сомневайтесь в себе! — растерянность от подобной новости прошла. Юлия искренне улыбнулась, отметив про себя, что без слоя пудры леди Антор и выглядит гораздо моложе и привлекательней. От неё будто исходило особое женское свечение. Когда женщина счастлива, она как солнышко сияет всем, кто её окружает.

— Спасибо, милая. Я очень признательна за эти слова. И прошу вас вместе с герцогом быть у нас через два месяца на свадьбе! — с воодушевлением произнесла будущая леди Дринк.

— Что же, — улыбка не сходила с лица молодой герцогини, — мы с мужем будем ждать вашего официального приглашения!

— Непременно пришлём, — заверила пожилая леди. — Но мне в связи с этим нужно отбыть к себе, чтобы готовиться к такому важному событию. Поэтому, я надеюсь, вы не будете сильно огорчены, если я уже сегодня покину вас?

— О чём вы, конечно нет! То есть буду огорчена. Но Ваше счастье, оно важнее!

***

— Фаюшечка, ну попробуй вот это яблочко, — уговаривала козу Аника, сидя на корточках перед деревянной загородкой на конюшне, за которой разместили её любимицу. Рогатая лежала на копне сена, отвернувшись от девочки, всем своим видом показывая, насколько она оскорблена сложившимся фактом её положения: быть запертой в каком-то загоне!

Малышка вздохнула.

— Так будет лучше для тебя, потерпи до весны…

— Аника! Вот ты где, — вбежал запыхавшийся Патерсон. — Пойдём скорее, что-то покажу! — и, схватив подругу за руку, потянул её на выход.

— О-го, — протянула Ника, глядя на находку своего друга, — а я туда пролезу?

— Ну, если я пролез, то и ты сможешь, — уверенно кивнул поварёнок.

— А с другой стороны, что?

— Глубокий овраг. Я, как с горки съехал на дно. Там снега по пояс будет… мне, — он придирчиво окинул взглядом девчонку, отметив её маленький рост. — Тебе по грудь. Ничего, утопчем. Полезешь смотреть?

— Полезу. Только ты первый.

— Трусиха! — засмеялся мальчишка и осторожно протиснулся в довольно широкую щель между толстыми прутьями разорванной решётки, закрывающей вход в старый, забытый и полуразрушенный тоннель для сточных вод под крепостной стеной за сараем с каким-то кузнечным инвентарём.

***

— Твоя подопечная с поварёнком опять что-то задумали, — сказал Дункан жене, глядя в окно своего кабинета. — Хорошая девочка.

Юлия подошла к супругу и, положив руку ему на плечо, улыбнулась, наблюдая, как ребятня быстро пересекает замковый двор.

— Патерсон замечательный мальчик. Если они сохранят надолго эту дружбу, им никакие беды не страшны в будущем.

— У тебя были друзья? — Эррол повернулся к супруге.

— Конечно! Но самым большим другом для меня был отец, — сказала и охнула, когда герцог подхватил её за талию и, приподняв, усадил на широкий подоконник.

— А меня ты считаешь своим другом? — коснулся он губами виска Лии.

— Вас я считаю своим любимым му…

— Кхе — кхе… — покашливание секретаря прервало герцогиню на полуслове. Смутившись, девушка скользнула на пол и быстро отошла к стеллажам с книгами. — Простите, к вам посетители, ваша светлость.

Вошедшие начальник стражи и управляющий поклонились герцогской чете. И последний протянул Дункану бумагу с перечнем всех слуг, где напротив трёх имён карандашом были поставлены жирные кресты.

— Трое? До сих пор не вернулись? — хозяин замка вопросительно посмотрел на слугу.

— Все вернулись, господин!

— И где они были?

— Матильда Грой — горничная, навещала тётку в деревне Пушица, вернулась сразу после взрыва. Белошвейка Бренда Уайтхед — отпрашивалась к жениху в Лудницы, вернулась сегодня утром. Аглая Поуп — уборщица, бегала за лекарством к травнице, что живёт в лесу за фермой, вернулась поздно вечером, — отрапортовал мужчина.

— Проверили? — Эррол перевёл взгляд на начальника стражи.

— Людей послал — проверяют, — герцог только кивнул, отпуская людей и задумался, уставившись в список.

— Мой лорд, я не верю, что это Матильда. Она не могла… — тихо сказала Юлия, подойдя к мужу и пытаясь поймать его взгляд.

— Разберёмся, мой ангел.

***

— Фу, как здесь воняет! — сморщила носик хозяйка козы, пробираясь по желобу вслед за Патом. — Как ты это нашёл?

— Я видел, как Гектор, сын кузнеца, за сарай ведра с водой выносит. Думал, здесь сточная канава, а здесь труба. На подземный ход похоже, правда? — с этими словами он выбрался наружу и отошёл немного в сторону, чтобы дневной свет больше проник внутрь прохода и осветил дорогу девочке.

Аника выскочила вслед за мальчишкой и чуть не ухнула вниз головой с крутого склона естественного оборонительного сооружения. Патерсон смеясь успел поймать её за руку и дёрнуть назад.

— Осторожно, куда спешишь? Успеешь ещё шею сломать!

Они стояли на нешироком бортике, который тянулся вдоль всей стены и с азартом первооткрывателей осматривали округу.

— Смотри, как надо! — поварёнок присел на корточки и сиганул по замёрзшему скату вниз.

— Ух, ты! — у девчонки аж дух захватило, глядя, как друг, твердо удерживаясь на ногах, с большой скоростью спускается по ледяной горке. Недолго думая, она плюхнулась на попу и полетела следом. Глаза слезились, ветер трепал кончики косичек, торчащих из-под шапочки, а на душе было весело и азартно. Потом они пыхтя и кряхтя взбирались по скользкой поверхности и хохоча снова катились по склону, падали в рыхлый снег на дне овражка, и опять ползли наверх. Стражник, заметив их со стены, только развёл руками.

— Эй, мелочь, вы как туда прошли?!

— Через ворота, вдоль стены! — не моргнув глазом соврал старший из «мелочи».

Когда и штанишки и курточки детей промокли настолько, что хоть отжимай, Пат скомандовал возвращаться. Розовощёкие, с горящими от восторга глазами они вывалились из тоннеля и чуть не угодили под фонтан грязной воды, выплеснутой из ведра поломойкой Аглаей.

— Вы что здесь делаете? — зашипела змеёй на детей девица.

— Ничего, — ответила опешившая Ника и отшатнулась. А мальчишка, схватив подругу за рукав, быстро потянул её за угол сарая.

— Стой! — служанка успела зацепиться пальцами за воротник девчоночьей одежды. — Чтоб я вас здесь больше не видела! — прожгла ненавидящим взглядом мальцов, а потом стояла и смотрела вслед улепётывающей детворе, пока те не скрылись в домике хромого Фила.

— У-у, ведьма, — показав язык и скорчив смешную рожицу, парнишка веселил подругу, передразнивая "злую Глашку", сидя у окна в маленькой комнатке племянницы истопника.

***

— Харт! — тряхнул вихрами Оноре, плюхаясь в кресло в апартаментах Его сиятельства, — Все, я передумал пока жениться!

— Идиот, — буркнул Бероуз, просматривая какие-то бумаги и изредка поглядывая на своего гостя, который за последний час три раза пытался нанести визит послу Зейрасса, чтобы просить руки его дочери и три раза отменял своё решение. — Так что, — добавил вампир уже громче, — Наплюём на сватовство? Марелла больше тебе не нужна? Пусть на ней женится кто-то другой?

— Ты что? — вскинулся оборотень, — Чтобы такая нимфа, да досталась какому-нибудь старому скупердяю? Который ни её не оценит, ни эти её… штучки? — де Катис прокрутил над головой кистью руки, подразумевая эксцентричные и экстравагантные аксессуары, постоянно украшающие различные причёски девушки.

— Едем? — переспросил в двадцатый раз вампир, думая: успеют они перекусить в очередную смену настроения Оноре или не успеют?

— Едем! — решительно, в который раз, подскочил с места кот.

С неба посыпал снег, когда карета с важными господами подкатила к посольству сопредельного государства. Получив щедрые чаевые, кучер усмехнулся и отъехав немного вперёд, остановился в ожидании. Не каждый раз такие деньги сваливаются ему в карман от аристократов, которые вот уже в четвёртый раз приезжают к этому казённому дому.

Сбросив верхнюю одежду вежливому слуге, граф и виконт поднялись по высокой мраморной лестнице. Большие двери плавно раскрылись, и друзья зашли в зал приёма, где их ещё час назад ждал, согласно записи на аудиенцию, посол Дальглер.

— Чем могу вам служить, господа? — раздражённо спросил мужчина.

— Ваша светлость, простите за опоздание — кобыла расковалась, — начал с вежливого поклона свою речь Бероуз. — Позвольте представить вам моего хорошего друга, виконта Оноре де Катиса.

— Рад знакомству, — небрежный кивок в сторону молодого человека. — И-и? Что привело вас сюда?

— Я требую руки вашей дочери! — выпалил, Оноре вытянувшись в струнку, с руками по швам и с глупейшим выражением лица влюблённого человека. А все потому, что в зал вплыло видение, нимфа и фея его усталого кошачьего сердца.

Харт издал какой-то странный звук и прикрыл обречённо глаза.

— Как? — моргнул посол, — Вы требуете?!

— Прошу, — негромко, с мягкой интонацией исправился Его милость, склоняясь перед девушкой. — Я прошу руки вашей очаровательной дочери.

— Марелла, детка, этот господин… — начал нервничать её отец.

— Я согласна, — произнесла белокурая красавица.

— Дочь моя, ты верно не поняла, — Дальглер даже побагровел от досады, — Он просит твоей руки!

— Да, папа, — нимфа коснулась рукой камзола отца и улыбнулась ошалевшему от счастья Оноре. Он ведь до сих пор не верил в успех их предприятия, — я всё знать про этот виконт. Он тебе пон — ра — вит — ся, я не сомневаться. Он кот!

— Да мало ли этих кошаков на свете, моя радость, мы его знать не знаем! — уже орал, пытаясь образумить дочь заботливый папаша.

Бероуз встрепенулся и решил, что пришло время вступиться за протеже.

— Господин посол, если вы не возражаете, мне бы хотелось поговорить с вами наедине, так сказать, в более спокойной обстановке, — и, подойдя вплотную к мужчине, вкрадчиво продолжил. — Я расскажу о виконте, о его материальном положении — каков его годовой доход, к тому же вам будет интересно, что он является наследником графа Весминского из Байрамии, плюс его родной дядя, граф Булонский, владелец.

— Что вы говорите?! — брови Дальглера взлетели вверх. — Наследник графа из Байрамии? Того самого, которому принадлежит треть доходов всей страны?

— Врут сплетники, — вставил своё слово начинающий приходить в себя Оноре, — только четверть, а не треть.

— Я готов вас слушать, — не обращая внимания на существенную поправочку, посол закивал советнику Его Императорского Величества, графу Харту Бероузу, — А вы, дети, помурлыкайте тут, но, предупреждаю вас, виконт, держите пока от неё подальше свои лапы! — грозно предупредил де Катиса глава дипмиссии, после чего переговорщики удалились в находящуюся рядом гостиную.

— Я думала, что совсем не нравится вам, — мурлыкнула красавица, опустив глаза в пол. Дева сегодня была чудо, как хороша: тонкая кость, бледная кожа… бабочки в причёске!

— Неправда, о прекраснейшая! — с горячностью заверил молодой человек.

— Ведь вы так долго шли…

— Да если бы я знал! — сожалеюще воскликнул он. — Я не решался… не зная, как вы относитесь ко мне, что чувствуете…

— Я чувствовать сильный кот, наглый кот. И мне нра — вит — ся, как пахнет этот кот, — рассмеялась искусительница.

— Киса моя, — умирая от переполнявших его чувств, простонал де Катис.

Рухнул перед Мареллой на колени и, захватив в плен её руки, принялся выцеловывать каждый пальчик, мурча от удовольствия, поднимаясь все выше, вдыхая пьянящий аромат её кожи. Вот уже нежный бархат предплечья… выше… ткань платья — фыркнул, сплюнул в сторону(не то —…шейка.).

— Виконт! Я же просил: «Без лап»! — растягивая слова, прогромыхал папаша его девочки.

Молодой человек вздрогнул и оторвался от вожделенного тела. Он бы и в сторону отскочил, но ему не позволила это сделать девушка, крепко вцепившись в полу его камзола, заставляя тем самым оставаться на месте. Оноре пожал плечами и извиняюще улыбнулся.

— Папа! — требовательный тон Мареллы волшебным образом подействовал на разъярённого чиновника, — Я уже есть невеста?

Дальглер вздохнул и, смерив парня тяжёлым взглядом, сказал:

— И только посмей посмотреть на другую пусичку, даже в период весеннего котовского загула…

— Да никогда! — выпалил тот, и лицо посла засияло благодушной улыбкой.

— Дочь моя, твоя мать не дожила до этого светлого дня, но я уверен, она видит тебя и радуется вместе со мной. — Тут он поднял глаза, уставившись в потолок, украшенный вычурной лепниной и, выдержав торжественную паузу, продолжил, — Не вижу препятствий к твоему замужеству с этим достойным представителем уважаемого семейства! А посему, благословляю вас, дети мои!

***

На обратном пути Оноре был «недоступен». Несколько раз, граф пытался привлечь его внимание щелчками пальцев у самого носа, но только лёгкая пощёчина вывела оборотня из состояния глубокого счастья.

— Катис, ты слышал, что я тебе сказал? Твой будущий тесть через неделю возвращается в Зейрасс. Его ждёт должность главного интенданта при дворе, — ошеломляющая новость спустила виконта с небес на землю.

— Ты шутишь? А как же свадьба?

— Ваша свадьба через полгода!

— Я не смогу находиться вдали от неё! — кот был в отчаянии.

— Я все устрою, ты у нас отправишься туда в составе дипмиссии и останешься при посольстве. Сделаем тебя… ну, например, атташе по культуре. Как тебе?

— Меня? В это захолустье? Да я там с ума сойду!

— Тебе будет не до этого, — отмахнулся советник от истерики жениха.

Оноре схватился за голову продолжая стенать.

— Что, что я там буду делать?

— Служить во славу Родины и короля!

***

Как бы ни сложился завтрашний день, но именно сегодня Ирвин был спокоен и сосредоточен. И даже тот факт, что в последнее время за сестру приходилось бесконечно краснеть, не добавлял неприятностей.

Именно сегодня ночью Линда шепнула, что кажется, он скоро станет отцом! В третий раз! И в её «кажется» было вложено столько уверенности, что герцог нисколько не сомневался в этой Божьей милости.

Но это были их с женой личные планы. А ещё один, касаемо его близкого человека, он надеялся воплотить в ближайшее время. Бреун ехал к Бурже по очень важному делу, отлагательство которого весьма и весьма нежелательно.

Снег скрипел, солнце ярко светило, но уже по-особому, более мягко и ласково, но в то же время жарче, растапливая снег на крышах домов и образуя длинные, острые сосульки. Белые шапки на холмах и пригорках плавно стекали вниз, раскрывая чёрные макушки и подставляя их тёплым лучам Аома. Зима подходила к концу, но вот морозы по ночам ещё огрызались на пару с ледяными ветрами. Каждая из природных стихий ещё чувствовала нерастраченную силу и власть над человеком.

Дорога уводила Его светлость все дальше от Торильских гор на юг, в царство равнин, озёр и степенных рек. Здесь в провинции Бенидор располагалась старая усадьба Бронмор, много лет принадлежащая славной династии Бурже. Здешние земли испокон веков славились яблоневыми садами. Они простирались так широко, что невозможно было оглядеть их взглядом. А что будет, когда начнётся цветение? Воздух наполнится нежным ароматом, щебетом птиц, жужжанием пчел. Деревья накроет одним сплошным белым облаком — яблоневым снегом…

Ирвин, представил картину садов в бело — розовой дымке и вздохнул полной грудью, как будто уже сейчас мог ощутить этот дивный аромат. Тряхнул головой, прогоняя наваждение, и крикнул кучеру, чтобы прибавил ходу. Чудесные картины, нарисованные воображением, отодвинули на задний план мысли о неприятной миссии. Миссии, после которой, он не сомневался, Ивонесса устроит грандиозный скандал, а то и вовсе разорвёт всякие отношения с братом.

Рафаэль, собираясь куда-то ехать, уже сел на коня, когда во двор особняка въехала карета с гербом герцога Бреуна. Тихо выругавшись Бурже досадно скривился и спешился.

— Вы вовремя, ваша светлость, мы могли разминуться. Чем обязан вашему визиту? — не скрывая неприязни, крикнул он, выходящему из повозки нежданному гостю.

— Нам с вами нужно обсудить вопрос, касающийся моей сестры, — оповестил Бреун о цели своего визита. После этих слов взгляд Бурже стал более заинтересованным.

— Тогда прошу в дом, — произнес маг и жестом руки пригласил следовать за собой.

Переступив порог его владений, Ирвин понял, что хозяин из родственника Эррола неважный. Дом не отличался красотой и чистотой. Возможно, раньше он был прекрасным и богатым строением, но обшарпанные стены и паутины по углам красноречиво указывали, что за ним никто не следил, и он пришёл в полное запустение. Видно было, что Рафаэль уже давно не покупал ничего нового. Но и из старого, кажется, не осталось ничего ценного. Возможно в другое время брат Иви, глядя на грязные полы и засаленные ковры с неприятным запахом, испытал бы брезгливость и отвращение, но не сегодня. На данный момент такое положение дел графа ему было даже на руку.

— Цель моего визита, — начал Ирвин, удобно расположившись в чёрном кожаном кресле, сочетавшимся с мрачным интерьером гостиной, — это сделать вам предложение. Очень выгодное.

Раф нахмурился и какое-то время испытывающе сверлил взглядом визитёра.

— Я догадываюсь, о чём пойдёт речь, но хотелось бы услышать вас.

— Раз так, то и тянуть не следует, — невозмутимо отозвался Ирвин. — Я хочу предложить вам жениться на моей сестре. И даю за ней очень приличное приданое.

— Вы это серьёзно? — голос Рафаэля не дрогнул и не выразил и капли удивления. Словно подобные беседы он имел каждый день и успел к ним привыкнуть.

— Я серьёзен, как никогда. Насколько понимаю, моя сестра вам небезразлична?

Повисла пауза, во время которой Бурже не отрывал задумчивого взгляда от мужчины напротив. И это продолжалось бы ещё долго, если не звук падающего за окном снега, съехавшего с покатой крыши.

— Мне очень нравится ваша сестра, — не стал скрывать Раф. — Но, как к этому отнесётся сама Иви? — при упоминании имени женщины обычно жёсткие черты его лица смягчились, что не осталось незамеченным Бреуном.

Гость усмехнулся.

— Боюсь, что она будет против. Я хочу, чтобы этот мой визит, как и сама его цель остались неизвестны Ивонессе. Вы знаете, что сестра строптива и малейшее покушение на её свободу расценит как объявление ей войны и тогда… мягко говоря, будет протестовать.

— Так вы хотите, чтобы она меня записала в свои враги? — тут же сориентировался хозяин дома.

— Я думаю, — Бреун чуть понизил голос, — размер её приданного может компенсировать любые неудобства, связанные с характером Ивон. В дальнейшем же, все будет зависеть целиком от вас. Насколько я слышал, женщины от вас без ума? Конкретно с этой вам придётся постараться, чтобы она оценила то, что попало ей в руки.

— Вот, значит, какого вы мнения обо мне, — усмехнулся Бурже. — Что же, озвучьте, во что вам обойдется ваша братская щедрость.

Ирвин не стал сотрясать воздух из-за откровенно ехидного тона собеседника, а просто написал сумму на маленьком клочке, что оторвал от свежей газеты, лежавшей на столе владельца. Он был уверен — сумма заинтригует мага, ведь она более чем прилична.

— Ко всему, за ней остаётся Коралловый замок на побережье, золотоносный прииск и поместье Эльгорм.

— Согласен! — отозвался граф, ещё раз взглянув на заманчивые цифры. — Дело осталось за малым, сделать даме предложение руки и сердца.

— Вам что, жить надоело?

— Как так? — глаза Бурже, чуть не вылезли из орбит. — А как же она узнает, что ей в скором будущем светят фата, новая фамилия и бесконечное счастье?

— А леди и не узнает.

«Жених» рассмеялся.

— Как вы это планируете организовать? Делитесь уже вашими коварными планами!

— Есть один способ, — туманно ответил Бреун, — Покладистую и сговорчивую невесту на какое-то время я вам гарантирую…

***

Что-то часто Матильду стали посещать мысли о высоком, рыжем мужчине, и это начало тревожить девушку. Разочароваться в очередной раз или питаться пустыми иллюзиями не хотелось. Хватит терзать своё влюбчивое сердечко! И не было у девушки никаких планов на Николаса. Да и не виделись они с тех пор, как встретились в лесу после взрыва. Вот только каждый вечер, возвращаясь в свою комнату, она находила небольшой подарок от него. Конфеты, маленькие безделушки, такие как гребни и заколки. Недорогие, но искусно выполненные. Пряжа. Новёхонькие моточки, пахнущие чуть-чуть шерстью и лавандой, не так, как её, рукодельные, будто из старых самцов-баранов. И такому подарку Тиль была особенно рада, хотя, было немного неловко. За что агент, собственно, одаривает её? Какую цель преследует? И где он сам? Горничная, привыкшая к открытым проявлениям внимания со стороны мужчин, была несколько озадачена. Здесь она немного слукавила, по большей части, она чаще выступала инициатором отношений. Но, как показывало время — эта «инициатива» ни к чему хорошему не приводила. Она либо сама обманывалась в сердечном друге, либо её обманывали…

— И как я это всё съем? — вздохнула Грой, держа в руках большой бумажный куль с засахаренными цукатами и орехами в меду, который обнаружился перед дверью в её комнатку поздно вечером.

— А ты меня пригласи, — раздался насмешливый голос рыжего мага за спиной.

— А нужно? — устало отозвалась Тиль и обернулась.

Мужчина улыбался, чуть нахмурив брови. Он так смотрел на Матильду, словно от её решения зависело многое. Сын мелкого лавочника, сумевший подняться от простого продавца товарами в родительской лавке до напарника Дринка, видел людей насквозь. Как когда-то сам Вениамин Дринк, случайно зашедший к ним за покупкой и обративший внимание на мальчишку, который не обжёгся от упавшей на его ногу из печи головни. Но его прошлого девушка не знала, да и не рассказывал он о подобном никому, считая это исключительно его личным делом. Его и будущей избранницы.

— Давай попробуем? — произнёс Ник.

— Что именно? — не уступала служанка.

— Для начала, проведём вместе вечер, — уточнил маг.

— А что, больше не к кому вечером ходить? — тут же огрызнулась Тиль. Надоели эти пустые обещания, раздаваемые мужчинами.

— Он тебя сильно обидел, — не спрашивал, а утверждал рыжик. — Только скажи, и я накажу его.

— Мне плевать на него. Часто лучше не замечать обид, чем мстить за неё. Отомстив, не становится легче.

Михельсен одобрительно хмыкнул, признавая правду в словах девушки.

— А со мной будешь встречаться? — спросил и затаил дыхание. И пока горничная переваривала вопрос, приблизился вплотную, чем сильно смутил её.

— Может, лучше чаю? С конфетками? — слабым голосом, уйдя от ответа, проблеяла «Великанша» не глядя на Николаса. И для достоверности своих намерений потрясла кулём с лакомством перед носом агента.

— Ты мне не ответила, — мотнув головой, упорствовал сыщик.

— Я всего лишь горничная… — вздохнула с горечью Тильда, а у самой сердечко затрепетало.

— Нет. Не «всего лишь», — усмехнулся тот и дунул на выбившуюся из-под её чепца кудряшку. — Для меня ты другая.

В словах мужчины послышалось уважение. А может быть это всё показалось Грой, утверждать она не бралась. Горничная ощутила лёгкое разочарование, стоило магу отпрянуть от неё. И как ответить ему, если она сама себя уже не понимала?

— Тиль! — громкий радостный голос Томаса Хейли неожиданно вывел её из самокопания, — Я за призом!

— За каким — таким призом? — горничная слегка опешила от его заявления.

— Тео опять меня послал за лестницей, но я отказался ему помогать и получил по уху, — стервец развёл руками и, повернув голову набок, продемонстрировал опухший и покрасневший слуховой орган. — Так что я пострадавший!

Матильда вымучено застонала и подняла растерянный взгляд на рыжего. Тот с интересом изучал нагловатого парня.

— Весело тут у вас… — протянул насмешливо Ник, и это стало последней каплей для девушки.

Не обращая внимания на веселье Михельсена, она решительно взяла его за руку и потащила за собой по коридору.

— Эй, вы куда? — забеспокоился Том.

— На кухню пить чай! — уверенно бросила ему через плечо на ходу Тиль.

— А это кто с тобой? — продолжал волноваться помощник лекаря, еле поспевая за ними.

— Жених!