Маленькая хозяйка замка Шгрив

Глава 21

Замок Шгрив. Гостиная.

— Ирвин пишет, что получил письмо от Бурже. Тот намекает на некую компенсацию за сожжённое родовое поместье, — Гарольд сел в кресло и с удовольствием вытянул ноги.

Дункан в удивлении вскинул бровь.

— Как это случилось?

— Ивонесса, — лаконично ответил граф.

— Жаль яблоневый сад. Хорошие яблоки родили, вкусные.

— Сад она оставила, — улыбнувшись, протянул Харук, — от дома остались вестибюль, лестница и часть хозяйского крыла. От ограды только столбики. Рафаэль не знает, то ли восторгаться, то ли убиваться. Но Бреуну написал, пожаловался.

Эррол только кивнул и перевёл взгляд на часы. Без пяти полночь, и на душе становилось все тревожнее. Необъяснимое волнение накатывало с каждой минутой.

***

То же время, окрестности замка.

Телега остановилась на старой неезженой дороге за узкой кромкой леса перед поворотом к Шгрив. Отсюда хорошо просматривалась крепостная стена со сторожевыми башенками по углам, донжон, чёрный зев рва. Меж стрельчатых выступов этого каменного оплота было видно, как неспешно прохаживаются поверху стражники, подсвеченные огнями факелов.

Четверо мужчин, закутанные в тёмные плащи, напряжённо вглядывались в одну точку. Туда, где насыпь соприкасалась с камнем оградительного строения.

— Ни демона не вижу! — психанул один из них, высокий, мощный, со сломанным носом. — И жрать охота!

— А я сразу сказал, что это плохая идея. Надо было днём пройти, пока ворота были открыты, — меланхолично высказался другой, ниже ростом и с красивым лицом, — а вы все бабу свою слушали.

— Я тебе сейчас за "бабу"… — перед носом «красавчика» возник мощный кулак со сбитыми костяшками.

— Заткнитесь оба! — осадил их третий, самый старший, с тяжёлым взглядом. — Лео, она точно это место указала?

— Это, — насупился здоровяк и нехотя убрал кулак от лица подельника, — вчера, и очень подробно… Вон — куст чахлый на краю рва, отсюда, как оленьи рога. Тридцать шагов от правого угла и дыра. Должна быть. Из-за темени не видно. Свечу зажжёт. Увидим, не так уж и далеко.

Четвёртый, сидящий до этого неподвижно на телеге так, что его можно было принять за большой тюк, лениво пошевелился.

— Грозой пахнет, — сказал он низким хриплым голосом.

— Зимой? — не поверил «красавчик» и с сомнением посмотрел на небо. Вдали оно казалось почти чёрным. Ни Эута, ни звёзд не было видно из-за тяжёлых клубящихся туч.

— Вижу! — встрепенулся Лео, протягивая руку в сторону замка. Маленький слабый огонёк мерцал у самого подножия каменной стены.

— Мешок не забудьте, — кинул всем и никому конкретно «старший». И, тенью скользнув от телеги, не оглядываясь, быстро пошёл вперёд, моля богов, чтобы успеть проскочить открытую местность и остаться незамеченным стражниками.

Остальные трое поспешили следом, закутываясь на ходу плотнее в тёмные плащи и пряча головы под капюшонами.

Замок Шгрив. Гостиная.

— Я утомил тебя? — спросил Гарольд, когда Дункан раз в пятый за последние полчаса посмотрел на часы.

— Не в тебе дело, Юлию отпустил на праздник… Неспокойно мне.

— Что с ней может случиться?

— С утра какое-то чувство тревоги преследует, не могу определить источник. Может, он к ней и не относится, но тот факт, что она где-то там, на улице, не даёт покоя, — с этими словами он потёр рукой грудную клетку, — сердце давит.

— Охрану приставил?

— Приставил одного, сказал, чтобы незаметно приглядывал.

— Ну, тогда что волноваться? Не за воротами же она, непонятно где. А здесь, рядом.

— То-то и оно, что рядом… Знать бы, что она у себя… да держать за руку… — прервал невнятную речь, поднимаясь с кресла и подходя к окну.

Харук присоединился к другу. Метнулась чёрная клякса, и на подоконник перед мужчинами уселся Марс, тоже вглядываясь в пространство замковой площади за стеклом. Неспешно прошла охрана, лязгая подбитыми металлическими набойками по каменному настилу двора. Следом, ковыляющей походкой, понуро плёлся старый сторожевой пёс. Кот проводил его прищуренным взглядом.

— Что, тоже неспокойно тебе, усатый, — Эррол почесал его за ушком, — или не спится без хозяйки? Мне вот тоже не спится…

Вдруг небо разрезала молния. И, будто прямо над их головами, грянул гром. Он раздался, словно внезапный выстрел, и, прокатившись по округе, нехотя затих где-то за горизонтом. Тут же, как бы в ответ ему, откуда-то издалека донёсся другой раскат. Грохочущие звуки то нарастали, то затихали, возобновлялись вновь и уходили вдаль. Казалось, что там, наверху, кто-то ведёт бурный спор.

— Не могу поверить, гроза? Зимой? — восхитился Дункан.

На какое-то мгновение все стихло. Был слышен только треск поленьев в камине. Через несколько секунд полил такой ливень, что все за окном стало трудноразличимым. Словно кто-то опрокинул с небес огромный ушат воды. Нарастающий шум заглушал звук голосов. Обрушившаяся стихия застала людей врасплох, загнала поздних гуляк в дома и под навесы. Стражники, коим не повезло нести в этот момент службу, громко ругались, перекликались, стараясь переорать накатывающий гул от ливня, стоящего непроглядной стеной.

— Ещё и это… — не выдержал герцог и рванул к двери.

— Ты куда? — запоздало отреагировал Гарольд.

— За женой! — не оборачиваясь, рявкнул Дункан.

***

То же время. Внутренний двор замка.

— Почему так долго? — недовольно зашипела молодая женщина, как только все четверо отшельников выкарабкались из узкого старого хода, когда-то служившего сточной каменной шахтой в северной части замковой ограды.

— Опоздали? — здоровяк притянул к себе подругу и поцеловал.

— Лео! Нашёл тоже время, — ещё сильнее зашипела она, вырвавшись из загребущих рук мужчины, — не выходила ещё. Она не одна, с ней служанка и стражник.

— Стражника я беру на себя, — сказал «красавчик» и заозирался в поисках подручных средств для устранения лишнего свидетеля.

Сверкнула молния, осветив прижавшихся к стене под навесом одного из домов четверых заговорщиков. Следом громыхнуло так сильно, казалось, небо раскололось пополам.

— Плохой знак, плохой знак… — зажмурившись, шёпотом запричитала девица, прижимаясь к сердечному другу.

— Очень даже хороший знак, как раз нам на руку, — только успел сказать «хрипатый», как с неба хлынул ливень. Крупные капли барабанили по крышам домиков. Падали на землю, и отскакивая от камней, мелкими брызгами отлетали во все стороны. По водостокам побежала вода, шумно гремя внутри о медные стенки. Вырывалась из труб обильным водопадом, заполняя собой канавы и выбоины в грунте.

— Сестрёнка, ну-ка глянь, это не они? — дёрнул женщину за руку Натан.

Та осторожно выглянула из-за угла. Негромко о чем-то переговариваясь, по проходу между кузницей и какими-то мастерскими неуверенной походкой, поддерживая друг друга, неспешно шли две девушки. Вот они остановились. Горничная басовито запричитала, пытаясь справиться со ставшим непослушным капюшоном. Не узнать в этих габаритах личную служанку госпожи было сложно.

— Они, — короткий ответ, как приказ к действию.

Стражник, заслонённый от своих подопечных стеной дождя, упал первым, получив сильный удар по голове дубиной, подобранной «красавчиком». К Её светлости и Тиль столь кардинальные меры не применяли, а просто зажали нос тряпкой, смоченной в эфире, подобравшись сзади. «Старший» быстро подхватил оседающее тело Юлии, зашёл в укрытие, натянул на неё с помощью сестры большой мешок, так что он накрыл Её светлость до самых колен, и, перекинув через плечо, исчез за углом сарая, примыкающего к кузнице. Его сестра, быстро оглянувшись на остальных, поспешила обогнать его проверяя дорогу.

Матильду оттащили за руки под навес.

— А с этой что делать? — задал вопрос «хрипатый» здоровяку.

Тот пожал плечами.

— С собой возьмём.

— Ты шутишь? Мы её не упрём! — чуть не сорвался на крик «красавчик».

— Нет времени на размышления. Забираем с собой или бросаем здесь, но есть вероятность, что она очнётся раньше времени. И тогда не избежать скорой погони, — с недовольной гримасой рассудил «хрипатый».

— Ладно, братья, хватаем добычу! — скомандовал Лео.

Трое мужчин бесцеремонно подхватили Тиль за руки и за ноги и, кряхтя и матерясь сквозь зубы, поволокли вслед за ушедшими братом и сестрой.

— Главное, чтобы она в этой дыре не застряла, — бурчал себе под нос «красавчик», проходя в лаз, согнувшись под тяжестью ног горничной.

***

Позже. Внутренний двор замка.

В памяти обитателей Шгрив долго ещё будет стоять картина стоящего на коленях посреди замковой площади переполненного горем герцога.

Дождь закончился так же внезапно, как и начался, успев смыть все следы дерзкого нападения на девушек и их охрану. На мужчину наткнулись, лежащего в бессознательном состоянии в проходе между кузней и скорняжной мастерской. Дункан вцепился в беднягу и тряс с такой силой, что у того чудом голова не отлетела, безвольно мотаясь вперёд-назад, пока Гарольд не оттащил невменяемого хозяина замка от пострадавшего.

— Стража! — граф, рискуя сорвать голос, гаркнул так, что сторожевой пёс на воротах, вздрогнув, поджал хвост и нырнул в свою будку. Такого герцога он ещё никогда не видел.

В поисках Юлии перевернули все дома, подвалы, колодцы, погреба, сараи. Поднятые на ноги слуги обшаривали замок снизу доверху. Стражники носом землю рыли, дважды прочесывая всю территорию вдоль и поперёк. Все безрезультатно.

Два часа интенсивных поисков ни к чему не привели. Начальник охраны взмыленным конём носился, отдавая распоряжения подчинённым. Люди, и те, кто уже спал, разбуженные случившимся переполохом и те, кто ещё не ложился в эту гадальную ночь, не понимающие причину таких масштабных поисков, покидали свои жилища и ведомые какой-то тревогой спешили на площадь перед замком. Растерянно переглядываясь, ремесленники и слуги собирались перед парадным крыльцом под зорким взглядом стражей на крепостной стене. На верхней ступени, расставив широко ноги, замер лорд Эррол. Почерневшее лицо, заострившиеся черты, пустой невидящий взгляд перед собой. Минуты текли, герцог молчал, погрузившись в какое-то оцепенение, притихшая челядь взирала на хозяина замка, не смея потревожить малейшим звуком гнетущую тишину.

Стоящий рядом граф Харук сделал робкий шаг вперёд и, покосившись на друга, негромко сказал, обращаясь к толпе:

— Пропала герцогиня. Если кто-то что-то видел или слышал…

У людей на лицах появилось выражение полного недоумения. Над площадью сначала раздался изумлённый вздох, а затем робкий тихий гомон прокатился над головами собравшихся. Новость сразила всех своей невероятностью.

Гарольд продолжил:

— Ваша помощь в поисках Её светлости будет неоценима.

— Куда ж она могла деться, коль ворота закрыты? Испарилась? — чей-то голос прозвучал неуверенно, но в этой ситуации чуть ли не издевательски.

— Просочилась! — ему ответили насмешливо, после чего послышались хлёсткие звуки подзатыльников и возмущённые сдавленные вскрики.

Вновь несмело заговорили собравшиеся, делясь, пока ещё друг с другом, вероятными версиями странного исчезновения. Начальник стражи скользил взглядом по толпе, улавливая эмоции и чувства окружающих. Кто-то дёрнул его за рукав. Оглянувшись, он увидел мальчишку-поварёнка, испуганно смотрящего на него большими глазами.

— Чего тебе малец? — и нагнулся к Патерсону, приманенный пальчиком.

— Пойдёмте, я что-то покажу, — прошептал парнишка и, не оборачиваясь, быстрым шагом направился в сторону хозяйственных построек. Мужчина, подойдя к лордам, многозначительно указал головой на удаляющуюся фигурку пацанёнка и поспешил следом, прихватив с собой двух воинов.

Увидев зияющую чёрную дыру в стене, прикрытую какой-то широкой доской, Харук, не сдержавшись, громко и ёмко выругался. Начальник стражи нервно тёр подбородок, мысленно признавая свой промах и трезво оценивая перспективы дальнейшей службы на своём посту. Его подчинённые, вооружённые факелами, не дожидаясь приказа, нырнули внутрь, и пропали на несколько минут. В ожидании их Дункан, до сих пор не проронивший ни слова, стоял, сжимая и разжимая кулаки в бессильной ярости.

С какой-то отчаянной надеждой в глазах встречали выбравшихся обратно служивых трое мужчин. Но те только помотали головой, следов нет, кроме… Эрролу протянули лоскут ткани. Сняли с острого прута, торчащего из сломанной решётки. Эррол сжал тряпицу в руке.

— Гарольд, вызывай всех… — и резко развернувшись, быстрым шагом покинул задворки.

Не дойдя до парадного крыльца, он вдруг остановился, покачнулся и как подкошенный рухнул на колени. «Не уберёг, не защитил… Что слова, когда сердце рвётся на части от боли. Выть хочется. Зарыться в землю пальцами, срывая ногти. Волком выть!» Свонсон кинулся к Его светлости, досадуя, что оставил в лекарской аммиачный раствор. Обеспокоенно заглянув в лицо Дункану, тихо сказал:

— Ваша светлость, держитесь, вы должны быть сильным. Люди не должны видеть вас слабым и раздавленным.

Лекарь вздохнул с облегчением, когда тот поднял на него более-менее осмысленный взгляд.

— Ты прав. Не время, не место. Кален, будь добр, лучших твоих настоек… сердце… я буду в кабинете, — сипло ответил мужчина, встал с колен и, не глядя ни на кого, скрылся за тяжёлыми дверями замка.

Вирош Данкин, поднявшись в голубятню в это время уже строчил короткие послания, краем глаза поглядывая на творящееся внизу, и отдавал Шимусу. Мальчишка сноровисто привязывал к лапкам пернатых почтальонов маленькие футлярчики и отправлял в полет. Замок Гинтор, императорский дворец, департамент правопорядка — вот основные места, куда сейчас спешила крылатая братия. Голубевод качал головой, ночью птица летит в два раза медленнее — а тут дорога каждая минута. Секретарь на паренька шикнул: «Знаешь другой способ? Нет? Тогда молчи и… это в замок Антор. На всякий случай», — про себя подумал Вирош, позволив проявить со своей стороны инициативу.

Ближе к обеду, Ирвин, не успев появиться с двумя небольшими отрядами горцев из портала, только один раз глянул на друга, понял все. И, бросив что-то старшему наёмнику, снова исчез в мареве перехода.

Теггирцы чёрной тучей пронеслись по округе, прочёсывая леса, овраги и деревни. Врывались в дома селян, обшаривая каждый угол и не церемонясь особо с «зубастыми» мужиками, грудью встающими за сохранение своего добра. Тщательному досмотру подверглись даже стога сена, торчащие серыми конусами на полях.

***

Побережье Лазурного моря. Коралловый замок.

Ивонесса медленно шла вдоль кромки прибоя. Море ласково лизало песок, пытаясь дотянуться до сапог женщины, выплёвывало пену и осколки раковин, оставляя их сиротливо лежать на мокрых камешках. Зябко ёжась от холодного ветра, магиня не торопилась покинуть берег. Ей нравилась эта неукротимая стихия, простор, запах соли и морских водорослей, крики чаёк. Коралловый замок, подарок отца, восхитительным чудом возвышался вдали. Прекрасное белое здание с утончёнными линиями, элегантное и изящное. Прекрасное место для проведения медового месяца!

Ив остановилась, вглядываясь в горизонт, туда, где воды соприкасались с небом, размывая границу, вздохнула полной грудью и вздрогнула, услышав шуршание гальки под чьими-то ногами у себя за спиной. Обернулась, и настроение вмиг от томно-лирического упало до уныло-паршивого.

— Какими судьбами, братец? — небрежно спросила нарушителя своего спокойствия и демонстративно отвернулась от него.

Бреун остановился в шаге от сестры. Не дождавшись ответа, она раздражённо посмотрела на мужчину и отшатнулась. Она уже видела этот взгляд. Один раз. Давно. Взгляд, наполненный болью, отчаянием и мольбой. Сердце дёрнулось, во рту мгновенно пересохло, стало ещё холоднее.

— Что? — беззвучно, одними губами спросила леди Бурже.

— Нужна твоя помощь, Иви, — тихо сказал герцог.

***

Окрестности замка Шгрив. Деревня Лудницы.

— Я ни демона не понимаю, о чём она говорит! — разозлился Дункан и отвернулся к окну. Затянутое бычьим пузырём, перекошенное, оно плохо пропускало дневной свет, и оттого в домике с одной комнаткой стоял плотный полумрак. Сильный запах гнили и затхлости вбивался в нос, раздражая нюхательные рецепторы. Печальная картина внутреннего убранства и общего состояния жилища, в котором герцог и рыжий агент имели «счастье» познакомиться с местной «достопримечательностью» деревни Лудницы — полоумной бабкой Фридой. Скрипучие доски под ногами; низкий, осыпающийся трухой потолок; по углам паутины, копоть; давно не белёная, потрескавшаяся печь; кривой стол на поленьях вместо ножек; две деревянные лавки, рассохшиеся от старости.

Эррол покосился на Михельсена, который без страха уселся на одну из них, не опасаясь её замусоленного вида и неустойчивости.

— Сейчас разберёмся, Ваша светлость, — покладисто сказал Николас и мило улыбнулся хозяйке «хоромов». — Расскажи нам, бабушка, ещё раз про своих гостей. Часто они к тебе приходили?

Фрида наклонилась и, подняв кошку, трущуюся у её ног, прижала к своей груди.

— Не гости то были, а сынки мои, — тоненьким голоском важно пропела старушка. — Не забывают матушку свою, навещают. Гостинцы приносят. Не обижают.

Ник переглянулся со старостой.

— Да нетуУ, господин, у неё никаких детей! Племянница вот только какая-то недавно стала ходить. Видать, сёстры-покойницы дочка. Так она девица приличная, тихая, у Вас, Ваша светлость, в замке служит, — зачастил мужчина, нервничая и постоянно оглядываясь через открытые двери во двор на трёх парней в форме королевских ищеек, стоявших на крыльце. — А тут, как пролетели «чёрны вороны» с гор по деревне с новостями недобрыми, так и прибежала ко мне соседка её, вся переполошённая. Говорит, бабка плачет, платочком машет из окошка — «сыновей провожает», и телега, запряжённая за домом. Не было у неё отродясь ни телеги, ни лошади! Заподозрили неладное…

— Знаете, как звать девицу приходящую? — Михельсен развернулся к селянину всем корпусом.

— Так… э-э, Бертой назвалась, — развёл руками старший по деревне, давая понять, что большей информацией он не владеет.

— Странно, — протянул рыжий, — а то, что «сынки» здесь бывают, ты не знал?

— Не видел, господин. Понятия, не имею, ни о каких «сынках», только девица была. Чужаков… не встречали.

Николас снова повернулся к Фриде.

— Бабушка, а когда последний раз сынки приходили?

Старушка, что-то мурлыкая и поглаживая чёрный кошачий бок, казалось, совсем забыла про присутствующих. Агент вздохнул.

— Михельсен… — герцог начал терять терпение.

— Подождите, Ваша светлость, не спешите… Фрида, как зовут твоих сыновей?

Женщина встрепенулась.

— Не помню… — растерянно обвела она взглядом присутствующих. — Красивые они у меня, добрые, заботливые. Матушку свою кормили, чаем поили. Чаем вкусным, зелё-ё-ёненьким…

— Что это может быть? — тихо спросил герцог у следователя.

— Скорее всего, снотворное, или наркотик, — также тихо ответили ему.

— … а ночью пришли, да с невестами! — продолжала вещать болезная, и мужчины напряглись. — Уж, какие невесты красавицы! Матушке бусики подарили — камушки белые… Звать… звать не знаю как… спали они, голубки, устали с дороги. Да я не в обиде, а за подарок спасибо…

— Куда, куда они пошли от тебя? — недослушав, выпалил Эррол. Старушка испуганно отшатнулась от него, чуть не свалившись с лавки, на которой сидела, захныкала, уткнувшись носом в кошачью шкурку.

— Ваша светлость, — укоризненно покачал головой Ник, — терпение — добродетель! — вытащил из кармана конфету и протянул хозяйке. Та нерешительно взяла угощение, глазки засияли, улыбнулась счастливо.

Маг продолжил вкрадчиво:

— Фрида, куда пошли сыновья с невестами, ты видела?

Кошка полетела на пол. Дункан наблюдал, играя желваками, как деревенская немочь тонкими пальцами снимает обёртку со сладости, нюхает, рассматривает со всех сторон, а потом осторожно кладёт на язык. Скрипнул зубами и закрыл глаза, считая до десяти… пятнадцати… двадцати… Дайте Боги сил не сорваться!

— В лес пошли по тропинке мои соколики и голубок с собой забрали, — с обидой в голосе ответила бабушка и причмокнула губами, смакуя леденец. — Торопились очень…

— В лес, быстро! — сорвался с места Михельсен и выскочил на улицу, чуть не снеся с ног старосту, оказавшегося на его пути.

Его светлость вышел следом, чуть задержался на крыльце, глядя, как черыре ищейки быстро пересекают двор, дорогу, овражек и углубляются по утоптанной тропинке в лес. Обернулся к деревенскому главе.

— Отремонтируй дом, не дело бабке в нечеловеческих условиях жить, — устало распорядился герцог.

Он спустился с крыльца и подошёл к сиротливо стоящей старой телеге у покосившегося забора. Откинул рогожку, разворошил сено, покрывающее дно повозки, будто надеялся там что-то найти. Что-то, что могло указать на след. Что-то, что могло остаться от его ангела. Потом облокотился двумя руками о борт и уронил голову на грудь, о чем-то задумавшись. Постоял немного и, резко оторвавшись от деревянного бортика, пошагал к поджидающему его Картеру, не слушая несущиеся вслед заверения селянина об исполнении наказа.

***

Спустя время. Замок Шгрив. Кабинет Дункана.

— Что удалось узнать? — спросил герцог у Михельсена, растирая лицо ладонями. В кабинете в узком кругу с разными выражениями лиц сидели участники поиска леди Юлии. Гарольд, прищурившись, рассматривал носки своих сапог, барабаня пальцами по подлокотнику кресла, в котором сидел. Напротив него сидел Вениамин Дринк, протирая своё пенсне.

Визит главы агентства по расследованию преступлений стал для Эррола и прочих сюрпризом.

— Я думал Вы готовитесь к свадьбе, — сказал после приветствия хозяин замка чиновнику.

— С вами ни свадьбы, ни заслуженного отдыха не увидишь. Каждую неделю что-то случается! — проворчал пожилой мужчина. — Дворец гудит, департамент на ушах стоит, слишком часто стали отшельники о себе напоминать. Леди Августа в ультимативной форме меня послала… к вам. Полагал, спокойно отсижусь за бумажками в последние дни! Какое там!

И вот теперь этот без пяти минут жених у алтаря ворчал что-то себе под нос и доводил свою оптику до идеала. Услышав вопрос Дункана, он заинтересованно посмотрел на своего подчинённого. Николас почувствовал себя, как на экзамене под пристальным взором дотошного преподавателя.

— Минутах в десяти по тропе — поляна. Там следы обрываются. Остаточный след от портала очень слаб. У нас нет специалиста сейчас, который мог бы определить, куда он был направлен. Маги такого уровня редкость, Вы знаете. Не всем дано «следовать» по пятам схлопнувшегося перехода и определять направление по невидимым человеческому глазу нитям. Даже не нитям — волнам. И не все рвутся работать на империю, предпочитая частную практику. Что уж говорить про аристократию, им это и подавно не надо, — с ноткой досады ответил будущий преемник Дринка. Тот же, слушая своего протеже, только согласно кивал головой.

Харук оставил в покое обивку кресла и задумчиво произнёс:

— Где сейчас Бреун? — посмотрел пристально на герцога. — Может быть…

— Я уже думал об этом. Сомневаюсь, что она согласится, — встав из-за стола, Эррол подошёл к окну. — Время, время уходит, а у нас ни зацепок, ни следов, ничего! Неизвестность хуже смерти!

Эррол обрушил кулак на подоконник, отчего тот жалобно крякнул.

Вирош Данкин испуганно заглянул в кабинет.

— Ваша светлость, Вас ожидает дама. Я позволил себе проводить её в гостиную.

— Кто?

— Она не представилась. Леди сказала, что прибыла по просьбе герцога Бреуна.

Дункан широким шагом быстро пересёк холл. Маленькая искра надежды затеплилась в душе мужчины. Как не хотелось ошибиться! Подойдя к дверям комнаты, он остановился, переводя дыхание. Не стоило так нестись по коридору, но медленней он бы не смог. Взявшись за ручку, рывком дёрнул на себя дверь. Вошёл. Мягкий свет от огня окутывал плавные изгибы красивой женской фигуры, стоящей перед камином. Гостья обернулась на звук и, откинув с лица густую вуаль, тихо сказала:

— Здравствуй, Дункан.