Маленькая хозяйка замка Шгрив

Глава 4

В свете тысячи свечей, под льющуюся мелодию вальса, в парах с галантными кавалерами кружились дамы, стараясь придать своим фигурам изящные позы. Нежно пела скрипка, увлекая за собой в чувственный танец.

Дункан и Лия вернулись в зал, мгновенно окунувшись в манящие звуки, выводимые искусным музыкантом.

Герцогиня так заслушалась, что пропустила момент, когда к ним подошёл молодой, довольно красивый мужчина лет тридцати с длинными светлыми волосами, убранными в хвост. Поприветствовав хозяина замка, блондин поцеловал ручку Её светлости.

— Юлия, позволь тебе представить моего лучшего друга, лорда Ирвина Бреуна.

— Очень приятно, — девушка присела в коротком реверансе, — а… леди Бреун?

— К сожалению, супруга заболела и не смогла быть сегодня.

Ей понравился этот господин. Голубые глаза смотрели на неё по-доброму. От такого взгляда стало уютно в его компании.

Обменявшись парой фраз, блондин тепло улыбнулся Лии и, извинившись, отвёл герцога в сторону, где принялся тому что-то тихо говорить. Дункан слушал молча, мрачнея с каждым словом собеседника все больше и больше. Когда тот закончил, лорд Эррол кивнул ему и направился к жене, гость же быстрым шагом, двинулся к выходу из залы.

— Свет мой, вынужден оставить тебя на какое-то время, — натянуто произнёс герцог. Но Юлия видела, что мыслями он сейчас уже не с ней, а где-то в другом месте.

— Мой лорд, что-то случилось? У вас такое лицо, будто кто-то умер… или собирается это сделать.

— Ничего страшного, милая, небольшое дело, требующее моего срочного вмешательства, — сдержанно ответил герцог. — Постараюсь вернуться как можно быстрее. Не скучай, — он подвёл её к диванчику, прочно оккупированному пожилой графиней Антор, церемонно поцеловал ручку, с лёгкой настойчивостью заставил сесть рядом с Августой и поспешно удалиться вслед за блондином.

Лия сидела и растерянно смотрела вслед, растворившемуся в кругу танцующих пар, мужчине.

В том, что муж её обманул, пусть даже и из лучших побуждений, Юлия не сомневалась. Не бросил бы он её одну, среди великосветских акул, в самый разгар вечера, всего лишь из-за «небольшого дела».

Почему там, в галерее, герцог застыл, словно мраморная статуя «Мыслителя», что расположена на одной из площадей Айбер-Ториля? В тот момент его лицо вдруг побелело как мел, и герцогиню подмывало спросить, хорошо ли он себя чувствует после «общения» с маркизой Эльвинг. А сейчас этот мрачный взгляд и глаза, полные шальной решимости. Впору начать беспокоиться?

Юлия понимала, что Дункан много лет жил со своими проблемами один на один. И она догадывалась, что ему тяжело начать доверять все свои тайны человеку, с которым прожил всего-то ничего, каких-то два месяца. Но и сомневаться в своей порядочности она повода не давала. Не столько любопытство, сколько желание быть полезной и нужной двигало сейчас леди Эррол.

— Вы позволите пригласить вас, герцогиня? — отвлёк её от размышлений приятный бархатный голос, принадлежащий бледному мужчине, имени которого Юлия не запомнила. Однако, как и положено, девушка приветливо улыбнулась и окинула визави внимательным взглядом. Высокий, слегка худощавый, с какой-то ноткой надменности во взгляде, он, тем не менее, притягивал женские взгляды, и это трудно было не заметить.

— Да, конечно… — Юлия замялась, вспоминая имя и титул этого ледяного красавца, в чью руку она уже вложила свою маленькую ладошку. Мужчина понимающе усмехнулся и пришёл на помощь.

— Граф Харт Бероуз, ваша светлость, — поклонился он и, повинуясь волшебной музыке, заставляющей всех присутствующих предаваться какому-то безудержному веселью, закружил Юлию в танце.

— Вы, кажется, являетесь одним из советников его величества? — Дежурная улыбка, рука девушки взлетает над головой, подчиняясь уверенным движениям партнёра, вращение и шаг друг к другу. Раз-два-три.

— Совершенно верно. Удивлён, что вы запомнили, — рука за спиной, поворот, смена мест и стремительное вращение по кругу. Раз-два-три.

— У вас очень выразительный профиль и эта бледность… пудра? — Полуповорот, придержать подол юбки, шаг друг к другу. Раз-два-три-раз!

— Вы непосредственны! Нет, это мой натуральный цвет.

Граф усмехнулся. Эта девочка его веселила!

Раз-два-три.

Музыка лилась, заглушая своими звуками и шелест платьев, и топот порой весьма нестройных ног… Но каждый представлял себя и листом, что кружится, послушный ветру, и легкокрылой бабочкой, парящей над райскими цветами. Ножки танцующих независимо от возраста и титула делали своё дело.

— Леди Юлия, вам уже говорили, что вы прелестны? — произнёс Бероуз с задорной улыбкой, что так не вязалась с надменной холодностью, присутствовавшей до этого момента на его лице.

— О, за комплимент спасибо, но не стремитесь меня обаять, боюсь ваш «цветник» не переживёт конкуренции, — в тон ему, озорно отозвалась Юлия, показав взглядом на стайку девиц, отслеживающих каждое движение их пары. И тут же почувствовала на своей талии руки, что легко приподняли её и немного покружили согласно танцу. Холод ощущался сквозь ткань, но в прикосновениях мужчины вовсе не было равнодушия.

Отчего-то подобный жест оказался приятным.

— Благодарю вас, прекрасная герцогиня, — прошептал граф и прижался губами к руке Лии. Пусть поцелуй вышел не таким глубоко личным, как у мужа, однако за простой внимательностью и учтивостью показалось нечто большее. Бероуз не отрывал глаз от нежного лица юной девушки, словно пытаясь проникнуть ей в душу, силясь понять, кто она на самом деле и почему настолько хороша. Во всём.

— Что с вами, граф? Очнитесь! — Юлия попыталась вырвать свою ладонь из графского захвата.

— Простите, я сделал вам больно? — взгляд серых глаз принял осмысленное выражение.

— Мне показалось, что вы куда-то уплыли… Вы менталист? Если хотели прочитать меня, то зря. Моему мужу это не понравится. И не волнуйтесь, вы не сделали мне больно, — дежурная улыбка графу, а взгляд уже пробегает по лицам гостей, ища своего Дункана. Где же ты?

Подозрительный алый огонёк, вспыхнувший в глазах Харта, немного напугал Юлию. Вспоминая уроки по страноведению, девушка пыталась определить, к какому народу можно отнести обладателя столь странной особенности. Неужели… вампир?

Надо же! Лия, конечно, знала, что такие существуют, но чтобы они были настолько похожими на людей! Живых людей! Невероятно!

Высокий, подтянутый, с идеальными чертами лица. Единственное: холодные руки, холодные губы… и ведь хорош!

Граф лучезарно улыбнулся, отвесил поклон герцогине и скрылся в толпе поджидающих его дам. Лия отвернулась, не желая быть пойманной на разглядывании этого птичника во главе с бледнолицым. Он, конечно, понравился, и его прикосновения вызывали дрожь, но только трудно было сказать какую: то ли от холодной графской крови, то ли от приятности самого касания, в котором ощущалась толика нежности, несколько неожиданная от этого надменного на первый взгляд, мужчины.

Снова взор девушки заметался по залу, выискивая среди гостей благородную седину мужа. Она увидела, как в сопровождении «свиты» входит в зал маркиза Эльвинг, обмахиваясь пёстрым веером, и усмехнулась, глядя, как какой-то мужчина, маленького роста, спрятавшись за колонну, пытается поправить на себе явно неудобный ему костюм, о котором можно сказать «Всё топорщилось и фанфаронило». Немного понаблюдала за двумя девицами, вот уже, наверное, в пятый раз прохаживающимися мимо статного брюнета, не проявляющего к ним никакого интереса. В стремлении привлечь к себе внимание куртуазными мастерицами флирта уже были предприняты все попытки обаять красавца: от стрельбы глазками и хлопанья ресниц до оброненных платочков. Поочерёдно. «Осталось упасть в обморок к ногам жертвы», — весело подумала герцогиня. Увлёкшись этим пикантным зрелищем, она не заметила, как рядом оказался молодой человек. «У кадки с пальмой»!

— Вы танцуете, прекрасная леди? — спросил незнакомец, словно промурлыкал.

— Пока нет, а вы… — Лия выдавила из себя милую улыбку и посмотрела на незнакомца. Кареглазый, с небольшими усиками, со слегка вьющимися каштановыми волосами. На вид ему можно было бы дать лет двадцать, не больше. А эта лучезарная улыбка… Она была пленительна и вызывала несомненное расположение к мужчине.

— Я виконт Оноре де Катис, Ваша светлость, — вновь, нежно мурлыкнул незнакомец и прикоснулся губами к ручке Юлии, — так вы подарите мне танец?

Я даже не знаю, виконт, мой муж, он… — попыталась оправдаться Лия, из мыслей которой никак не уходил задерживающийся Дункан.

— О, не беспокойтесь! Наш друг, герцог Эррол, весьма занятой человек и никогда не остаётся до конца подобных мероприятий. Для него они скучны, и единственная польза от них — возможность собрать в одном месте сразу и друзей, и нужных ему людей. Не удивлюсь, если бал плавно перейдёт в светский раут.

Молодой человек был так обходителен, а его руки источали такое приятное тепло, в отличие от графа Бероуза, что Юлия почти согласилась. Тем более что красивые глаза виконта Оноре де Катиса излучали нежность и спокойствие. Милую беседу прервал громкий неестественный смех, раздавшийся со стороны балкона. Веселилась маркиза Эльвинг. Отчего-то, этот смех был Лие неприятен, пусть к самой женщине у неё не было никаких претензий. Да и какие претензии к той, кого ты впервые видишь, а по возрасту она годится если не в бабушки, то в матери точно.

— Они обсуждают новую диету, — усмехнулся Оноре и провёл пальцем по небольшим аккуратным усикам, что весьма шли ему, придавая озорной и вместе с тем более солидный вид.

— Какую? — заинтересованно спросила герцогиня, недоумевая, как можно расслышать подобное. Может быть, он шутит?

— Шоколадную. И на завтрак, и на обед, и на ужин, — пояснил виконт. — Говорят, это просто крик моды. А на мой взгляд, вопиющее издевательство над желудком!

Эта беседа с молодым человеком привела герцогиню в некий кураж.

— Глупость какая, — шёпотом, чтобы их тоже не подслушали, весело отозвалась девушка, — От сладкого толстеют!

— Совершеннейшая глупость, тут я с вами полностью согласен, — расцвел маркиз. — Каково ваше решение, герцогиня? Может быть, вы не откажете мне составить пару в котильоне?

— Но ведь он в самом конце, виконт! А у нас, разгар празднования, — усмехнулась девушка, вскользь замечая, какими взглядами посматривают на нее кавалеры. Права была та пожилая леди, что сидела на диванчике, — мужчины, как пчёлы на сладкое, слетались к ней, при отсутствии рядом супруга.

— Это обычно, а сегодня будет… как я пожелаю, — вновь мурлыкнул маркиз. Он лукаво улыбнулся и, получив согласие герцогини, повёл её к уже собирающимся парам.

Танец был искромётный. Недавно введённый в обязательную программу бала, он включал в себя элементы вальса, польки и даже галопа! Юлия веселилась на пару с виконтом, наблюдая, как высокородные господа, кое-как дрыгали ногами, путали фигуры, сопели и кряхтели. В какой-то момент Лия с виконтом оказались сидящими на стульях под зонтиком (откуда взялся?). А вокруг них вальсировали пары и… смена кавалеров! Юлия ради забавы выбрала того самого маленького господина в смешном, надетом не по размеру, сюртуке, едва заметив резкий выпад в её сторону мужчины в чёрном. Веселье набирало обороты. Вот опять её поймал и кружит в вальсе виконт, наглым образом отобрав у партнёра и вручив тому свою же пару. Даже несмотря на отсутствие большого опыта в этих танцах, Юлия справлялась на «отлично». И всё же котильону пришёл конец.

— Вы покорили моё сердце, несравненная герцогиня, — произнёс молодой мужчина, — я хотел бы быть в списке ваших друзей!

— Отчего же нет? — Лия усмехнулась, добавив многозначительно, — если только «друзей».

Виконт Оноре де Катис слегка наклонил голову, и в его глазах промелькнуло одобрение. Он был таким милым… И это мурлыканье? Неужели кот? Вот отчего хотелось почесать его за ушком!

Проводив девушку к диванчику, юноша не торопился покинуть её, встав рядом. Часовой марафон сбил дыхание у молодых людей и украсил щёки задорным румянцем. Юлия облизнула пересохшие губы. Виконт встрепенулся.

— Не желаете…

— …Лимонад? — перед герцогиней возникла рука, в чёрной перчатке с запотевшим бокалом игристого напитка.

А следом появился и сам обладатель сего подношения. Высокий мужчина во всём чёрном. Чёрные как смоль волосы, чёрные, как бездна глаза, даже чёрный камень в перстне на пальце поверх чёрной перчатки. Юлия вспомнила, что уже виделась сегодня вечером с хозяином этих глаз. Один раз — подарив ему улыбку, и второй, когда увернулась от его рук в танце, предпочтя другого кавалера.

— Только будьте осторожны, напиток холодный.

Девушка с благодарностью приняла бокал и сделала маленький глоток. Стоящий рядом виконт фыркнул.

— Могли бы подогреть, ваше сиятельство.

— А вы, Оноре, промолчать.

— Вас никто не просил…

— А вас никто здесь не держит.

— Сбежали от своих обожательниц?

— Не ваше усатое дело.

— Как надолго в наши края?

— Успею надоесть.

— Уже!

— Мне вас пожалеть?

— Все такой же самонадеянный мерзавец!

— Все такой же наивный болван!

Обстановка накалялась. Юлия, затаив дыхание, удивлённо слушала эту пикировку благородных… в общем, благородных, переводя взгляд с одного на другого. Высокие отношения!

— Господа, вы удивитесь, но я ещё здесь, — решила отвлечь «петухов» своим вниманием девушка. Так и до драки недалеко!

— Простите, леди, этого юношу. Горяч не в меру. Его иногда так заносит, что остановить бывает крайне сложно, — глядя на вспыхнувшего негодованием виконта, усмехнулся незнакомец. — Позвольте представиться самому, боюсь, в ближайшее время от вашего друга этого не дождёшься. Граф Бурже. Рафаэль Бурже, — галантно поклонился брюнет, сцапав ручку Юлии и припав к её запястью в долгом поцелуе. Рядом зашипел виконт, и девушка, очнувшись, быстро выдернула свою длань из цепких пальцев лорда.

— Вы хорошо знакомы? — спросила Лия, обращаясь к обоим мужчинам, чтобы разбавить неловкую паузу.

Бурже смерил виконта насмешливым взглядом и ответил первым.

— К сожалению. Этот наглый кош… эээ… молодой человек является троюродным племянником моей двоюродной сестры. До сих пор не пойму, кто же он мне? А? Оноре? На какой ветке родового древа висит твоё имя?

— Заткнись… дядя, — уже не по-кошачьи, а по-тигриному, зашипел виконт. Склонившись к девушке, тихо, но так, чтобы услышал его родственник, сказал, — советую вам, ваша светлость, держаться от этого лорда подальше. Знакомство с ним ещё никому ничего хорошего не принесло.

— Не преувеличивай… племянник, я могу быть очень даже полезным. Хотите сказку, леди? — обратился граф к Юлии и, сделав неуловимый жест рукой, протянул ей красную розу.

— Вы маг! — ахнула герцогиня, с опаской беря цветок двумя пальчиками.

— Он паяц! — фыркнул себе под нос виконт.

Лорд Бурже поморщился, как от кислого:

— Немного, но я о другой сказке. Вы любите сюрпризы, герцогиня?

Юлия растерялась. Такой напор со стороны незнакомого мужчины был ей и приятен, и настораживал одновременно. Она опять обвела глазами зал, ища знакомые черты, и наткнулась на насмешливый взгляд леди Антор, казалось, вопрошающий: «Ну, что я тебе говорила, девочка?». Юлия вздохнула и… как в омут с головой:

— Люблю!

Слабый мороз пощипывал щёки и нос юной леди, когда она, закутанная в тёплую шубку, в сопровождении лорда Бурже, виконта дэ Катиса и графини Антор, направлялась за стены замка, чтобы увидеть обещанный сюрприз. Выйдя за ворота, компания попала на настоящий карнавал масок. Простой люд осыпал господ поздравлениями, пожеланиями и разноцветным конфетти. Девушки, в ярких головных уборах и масках на лицах и парни в неказистых костюмах, изображающих разных животных, окружили их, смеясь и вовлекая в какую-то игру. Заснеженное поле под каменными стенами было превращено в одну большую сцену. На ней развернулись шатры, в которых предлагали отведать хмельное пиво, танцевальная площадка, где под зажигательную мелодию пары выплясывали кадриль, стояли высокие праздничные столбы, обвешанные яркими лентами. Попробуй достань! Звенела детвора, носившаяся с мешочками, наполненными сладостями, и швыряющаяся снежками в целующиеся парочки.

Герцогиня смотрела на всю эту вакханалию и сравнивала махровый бал со своими правилами и этикетом в замке с живым сумасшедшим весельем за его воротами! Откуда-то вынырнула весёлая компания гигантских «зверушек», и они, горланя что-то про весёлого бондаря и белокожую нимфу, разогнали визжащих детей. Потом, подобрав у одной из палаток в стельку пьяного «медведя», раскрутили его и направили в гущу танцующих пар ловить «невесту». «Невесты» ловиться не желали и с громким «Мама!» бросились врассыпную, забыв о своих кавалерах. Прямо на Юлию и её компанию бежала огромная «мышь» с хвостом, но, споткнувшись о кем-то потерянный сапог, не удержала равновесие и с жалобным: «Уй!», свалилась прямо под ноги виконта. Мужчина бросился поднимать несостоявшуюся невесту и мышь в одном лице, а когда поднял…

— Матильда?!

— Ваша светлость?

— М-м-м… очень красивый костюм, — герцогиня не ожидала увидеть свою великаншу-горничную в новом амплуа.

Служанка зарделась от такой похвалы и, захлопав смущённо глазками, повернулась к Оноре.

— Милорд, пожалуйста, отдайте мой хвост…

Виконт опомнился и выпустил из рук покрашенный в розовый цвет кусок толстой верёвки.

Лорд Бурже, схватившись за живот, зашёлся заразительным смехом. Юлия хихикнула, откашлялась, снова, не выдержав, хихикнула, и вот уже вся компания хохотала, вытирая слёзы. Когда приступ веселья слегка поутих, граф обвёл всех лукавым взглядом и обратился к Лии.

— Значит, леди любит сюрпризы? Не будем разочаровывать красивую женщину.

Он отошёл на несколько шагов, сделал пару сложных пассов руками, и под дружное «Ах!» в воздух взметнулась огненная "змейка", рассыпавшаяся на фоне чёрного неба в несчётное количество огней, цветов и звёзд. Поляна озарилась светом от ярких, переливающихся всеми красками, магических вспышек.

Верещали от восторга дети; женщины и мужчины стояли, раскрыв рты. Графиня Антор смахивала платочком слёзы умиления, а Юлия, с широко распахнутыми глазами, впитывала в себя эту сказку.

— Он волшебник? — тонкий девичий голосок отвлёк герцогиню от феерического зрелища.

"Хвостики"!

— Он мой дядя, — вздохнул Онорэ.

Герцог Эррол быстрым шагом покинул зал, где продолжали кружиться пары, наслаждающиеся дивным вечером. Вся атмосфера праздника была пронизана чем-то необычным, возможно, самим волшебством, что иногда спускается на людей, минуя преграды из рациональности и недоверия. Все было прекрасно, кажется, бал вполне удался, за исключением той его части, где… лорд до сих пор не потанцевал с Юлией! Это могло показаться невежливым, да что там, так оно и было, ведь он просто обязан был пригласить жену! Неожиданное появление Ирвина Бреуна и та новость, что он принёс с собой, вынудили герцога оставить супругу в самый разгар бала одну и спуститься в замковые подвалы.

— Ну, что тут у нас? — герцог зашёл в одну из камер, где его уже ждали лорд Бреун и два стражника. Тот, кто лежал со связанными руками и антимагическим ошейником на куче прелой соломы, Эррола не ждал. Более того, его не приглашали в замок Шгрив, а просто приволокли сюда без его же согласия и слегка попытали. Длинная, разорванная в нескольких местах хламида укрывала тощее тело. Грязные волосы спадали вперёд, скрывая гримасу страха и отвращения.

Дункан подошёл к пленнику и заботливо убрал с его лица прядь, мешающую рассмотреть несчастного.

— Как его перекосило! Что, и даже крови нет? И зубы все целы? — удивился герцог и обернулся к другу, аккуратно счищающему ножом цедру с крупного лимона.

— А зачем нам кровь? — усмехнулся тот, облокотившись на стену. — Есть более гуманный способ добиться ответов на все вопросы, — с этими словами, мужчина подкинул цитрус в руке и поймал его на кончик ножа.

— Ну и как? Что говорит? — Эррол снова повернулся к пленнику, с интересом разглядывая его.

— А ничего пока не говорит… Мамой клянётся, что ничего не знает, — Бреун скинул "готовый" лимон в стоящую на полу корзинку и взял оттуда новый.

— Почему-то я ему не верю, — сказал хозяин замка и, поднявшись, подошёл к лорду Ирвину. Перебрал рукой "орудия пыток" и удовлетворённо кивнул головой. — Сколько ты ему уже скормил?

— Десять. Завтра пятнами пойдет от передозировки. Слышишь, гад, завтра "красивый" будешь! — крикнул он в сторону "счастливчика".

— Продолжай. Не переусердствуй с кайенским перцем, — герцог хлопнул друга по плечу и пошёл на выход из камеры. Бреун хохотнул. Приговорённый застонал.

Идя обратно по тёмным переходам замкового подземелья, герцог Эррол окунулся в воспоминания… Ненужные сейчас воспоминания.

Как же они не вовремя! Лорд не хотел портить праздник супруге своим мрачным настроением. С каждым разом Дункану становилось все сложнее контролировать свои эмоции. Его всё чаще раздражали изредка подрагивающие пальцы на руках и замёрзающие ноги. Совсем в развалину превратился! Время. Оно играло не в пользу герцога. Лорд чувствовал, что катастрофически не успевает… Ещё так много надо сделать! И нет ни одной зацепки, позволяющей обратиться к решительным действиям. И положиться можно лишь на тех немногих, кто посвящён в его тайну.

Эту тайну, так же как и воспоминания, герцог делил только с друзьями, супруге о ней знать пока не нужно. Она хорошая девочка, добрая, но вызывать её жалость лорд не намерен. Это не то чувство, на которое он хотел бы рассчитывать со стороны своей жены. Все что угодно, только не жалость.

— Вам что-нибудь нужно, ваша светлость? — Данкин неслышной тенью отделился от колонны и в ожидании указаний герцога склонил голову.

— Нет, Вирош, ты свободен на сегодня, — отозвался лорд Эррол и быстрым шагом прошествовал в свой рабочий кабинет, расположенный на втором этаже замка.

Однако покоя там искать не стоило. Открыв шкафчик, в котором хранилась коллекция вин, способная соперничать с коллекцией самого императора, герцог выбрал тягучее красное вино Мерсьер, по цвету напоминающее человеческую кровь, налил полный бокал и, не задумываясь, выпил одним махом. Тяжёлые морщины прорезали лоб мужчины.

Рано или поздно Юлия должна будет узнать его историю, да и сам герцог всегда полагал, что доверие между супругами — основа взаимоотношений. Вот только сейчас он не был готов поделиться с женой пережитым. А тем из верных слуг, кому известна его тайна, было строжайше, под страхом смерти, запрещёно распространяться о ней при герцогине. И слуги, он знал, исполнят его приказ, потому что дело не в страхе, нет. Дункан видел неподдельное участие в глазах своих людей, а значит, все в порядке, они не предадут.

За своими раздумьями, Эррол не заметил, как покинул рабочий кабинет, спохватился уже на лестнице, ведущей на первый этаж в танцевальный зал. Он должен, нет просто обязан был вернуться к своей Лие — она так ждала танца. Герцог видел, как девушка хочет этого — в её глазах, в движении головы в такт музыке, но… пока не мог. Лорд развернулся и вновь поднялся на второй этаж. Неторопливо прошёл в сторону верхних галерей, которые находились как раз над той частью замка, где проходил бал, и посмотрел вниз.

Лучше бы он этого не делал! Незнакомое доселе чувство раскалённым прутом пронзило грудь лорда Эррола.

Юлия танцевала с холодным, надменным выскочкой графом Хартом Бероузом. Довольные красные глаза вампира сияли от удовольствия, и это заставляло сердце Эррола биться сильнее. Несмотря на своё презрение к большинству собравшихся, герцог считал графа другом… до сего момента. Она, его нежная Лия, нравилась Харту, и это было так очевидно! Ледышка предпочитал, чтобы женщины сами кружили вокруг него, а тут всё выглядело совершенно иначе. Прозвучал последний аккорд, и граф склонился перед Юлией в поклоне.

Но не успел герцог порадоваться, что танец закончился, и Лия отвернулась от вампира, как ушлый котище виконт Оноре де Катис занял его место. Все звериные повадки мужчины были видны невооружённым глазом: мурлыкнуть, обаять и поймать в свои когтистые загребущие лапы. Герцог хотел уже спуститься, чтобы разбить эту пару, но так и застыл, сражённый ошеломляющей догадкой. Он ревнует! Ревность кузнечным молотом обрушилась на него, она же заставила смотреть на всё с удивительно точным пониманием — зеленоглазый ангел ему не безразличен. Совершенно очевидно! Лорд только догадывался об этом, ночами приходя к ней и наблюдая за тихим дыханием спящей супруги, или днём, видя жену спорящей с чрезмерно заботливой Матильдой, непременно пытающейся закутать герцогиню. Внутренне мужчина посмеивался за завтраками в столовой, глядя на Юлино возмущение невозможностью вести нормальную беседу. Потому что между ними вечно громоздился нарочно поставленный канделябр. Но наблюдать, как супруга, пусть даже в танце, касается другого мужчины, было больно.

Появление чёрного мага в обществе его Юлии чуть не подломило ноги герцога в коленях. Если внимание придворного ловеласа и усатого недоразумения лорд ещё мог как-то стерпеть, то ухаживания этого поганца Бурже (подаренная им роза), привели Дункана в бешенство. Лорд Бурже приходился племянником самому Эрролу, но ревность не видит родственных уз. Герцог мог бы подойти к супруге, да просто должен был, обязан! Но боялся, что сейчас нагрубит, сорвётся, обвинит в том, чего она не делала, да и не могла. Он понимал, что его личная ревность имеет чёрный окрас, и наговорить гадостей невиновной жене просто не имел права.

Вернувшись в свой кабинет, Эррол уселся за массивный письменный стол и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза.

Он спас Юлию от дурных намерений желторотых юнцов, наградил ею себя, но невозможность обладать ею так, как хотелось бы, просто сводила с ума. Стиснув зубы, герцог посмотрел на свои подрагивающие руки: «Наградил… Скорее уж наказал её собой». Дункан горько усмехнулся.

Небо над замком внезапно осветилось яркими вспышками, сопровождающимися восторженными криками людей. Герцог подскочил от неожиданности и бросился к окну. Черноту ночи окрасил разноцветный фейерверк. Лорд видел, как гости выскакивали во двор замка прямо в бальных нарядах, чтобы успеть полюбоваться редким зрелищем, и поспешил на выход. Кто был инициатором этого волшебства, не надо было долго гадать. Маг и здесь утёр нос его светлости! Вот откуда он взялся на его голову?! И где Юлия?!

А Лия стояла рядом с «Хвостиками» и тихонько попискивала на пару с девчонкой, глядя, как особенно красивый магический шар расцветает огненной хризантемой над их головами, а потом опадает золотым дождём на землю. Ярко-красный феникс, появившийся из ниоткуда, разрезал тёмное небо своими крыльями и устремился вниз, к ошеломлённой публике. Пролетев над головами зевак, вызвав дружный визг, не только женский, он вновь взлетел вверх и с громким хлопком взорвался на множество тончайших стрел, разлетевшихся по всему пространству. Люди от неожиданности и страха присели. Герцогиня засмеялась, устыдившись своего испуга, постучала сапожком о сапожок в надежде разогреть слегка озябшие ноги. Тёплые руки неожиданно обняли сзади за плечи и такой знакомый голос спросил:

— Милая, ты не замёрзла?