Маленькая хозяйка замка Шгрив

Глава 8

Из дневника герцога Дункана Эррола

«Сегодня я не узнаю свою милую Юлию! Спустившись к завтраку, не сразу понял, что не так, пока не вошла моя дражайшая супруга и по обыкновению не заняла своё место за столом. Огромный ветвистый канделябр красовался в самом центре, закрывая собой сидящую напротив жену. Ещё месяц назад приказал убрать эту проклятую бронзу из столовой! Кто ослушался? Слуги дружно указали на герцогиню…

За обедом Лия разговаривала только с леди Августой. Сделала вид, что не услышала мой вопрос о том, как прошло её утро. Не удостоила меня даже взгляда!

Позже встретил обеих дам, прогуливающихся по картинной галерее. Не успел открыть рот, чтобы поприветствовать и предложить сопроводить их, как леди, не отвлекаясь от оживлённого разговора, слаженно обошли меня с двух сторон и продолжили свой неспешный путь. После этого стоял с открытым ртом ещё какое-то время как последний, ничего не понимающий болван…

Я в некотором недоумении… С какой стати мой ангел играет в паре с Бурже в бридж и над чем-то смеётся вместе с ним? Ещё вчера она его десятой дорогой обходила… Что происходит?

Поздно вечером всё-таки сумел задержать её перед покоями, собираясь пожелать спокойной ночи. Пока говорил, пытался поймать блуждающий взгляд милой, который смотрел куда угодно, только не на меня. Зевнула, моргнула, кивнула и закрыла передо мной дверь! Стоял, хлопал глазами и ещё больше ничего не понимал.

Зашёл ночью к любимой — поправить одеялко, как обычно… получил очаровательной ножкой, вернее, пяточкой, в область… интимную. Было больно. Даже пикнуть побоялся из опасений разбудить девочку!»

***

Блонди в нетерпении била копытом по снегу, поторапливая хозяйку. Лия, радуясь небольшому морозцу, стояла рядом и вдыхала полной грудью запах свежего утра. На небе ни облачка! А ещё настроение — игривое, не омрачённое хмурым видом Его светлости. Она даже не позволила себе ему нагрубить на предостережение не выезжать за территорию замка одной. А мысли о надушенном кокетливом конвертике, что так усердно прятал супруг, отбросила подальше. Леди Эррол не будет опускаться до сварливости и открытой ревности. Дункан не должен понять, насколько вся эта сцена была ей неприятна и оскорбительна. Только улыбка, только учтивость, только благодушие и… полное игнорирование.

— Ваша светлость! — раздался взволнованный голос Матильды со стороны чёрного входа. — Немедленно застегните верхнюю пуговку! Герцог очень волнуется!

— Обязательно! — крикнула Юлия. И, не подумав исполнить требуемое, наслаждаясь своей строптивостью. — Так и передай лорду Дункану: «Герцогиня послушно исполнила наказ!»

Лия, вскочив на лошадь, направила её в сторону главных ворот. Почувствовав настрой хозяйки, кобылка решила показать, на что она способна. То со всхрапом кивала головой, идя неторопливым шагом, то красиво вышагивала пассажем, то вдруг взяла и перепрыгнула через припорошённую пушистым снегом скамейку. Ух! Настроение поднялось ещё больше, стоило только девушке представить выражение лица супруга, когда к нему в кабинет влетит увесистый снежок. Да и запульнула бы, будь она уверена, что докинет. Матильду прислал, как же! А самому выйти к жене и составить компанию на прогулке недосуг. Занят почтой! Прочь, прочь неприятные мысли!

— Вперёд, моя хорошая! — пришпорила Лия свою Блонди, решив, что после вчерашнего снегопада дороги, верно, не очень хороши за пределами замка, а вот проехаться по главной до деревни, да галопом — это можно! А заодно выпустить тот гневный пар, что она испытала при виде ненавистной глянцевой бумажки, на которой только помадных отпечатков чужих губ не хватало! Опять? Зареклась ведь!

Уже подъезжая к распахнутым створкам ворот, герцогиня боковым зрением увидела Эррола, выходящего из замка и на ходу засовывающего руку в рукав мехового полушубка.

— Юлия! Юлия, вернись! — крикнул герцог в спину жене.

Но напрасно. Молодая леди только тряхнула головой, словно пытаясь выкинуть неприятные мысли о муже, отчего тёплая шапочка слетела, упав на землю, и тяжёлые рыжие локоны рассыпались по плечам белого полушубка. Никто и не думал останавливаться, потому как обида была сильна, а появившаяся непонятная ревность придавала упрямства.

Он ждал её. Хмурый, молчаливый, сжимая в руке хлыст — само возмездие! Картер, осёдланный, стоял у каменного крыльца и всем своим видом выражал недовольство. Прогулка отменилась?!

Лия спрыгнула с лошади, отдала поводья подскочившему мальчишке-конюшему и, похлопав по крупу свою четвероногую красавицу, взбежала по лестнице парадного входа. Поравнявшись с герцогом, задержалась, не глядя на супруга, вздохнула и удивилась, когда Дункан молча протянул ей потерянный головной убор. Тихо поблагодарив за находку, быстро скрылась в замке. И стало вдруг так муторно на душе от его молчаливого укора. От хорошего настроения, казалось, не осталось и следа, до тех пор, пока не раздался стук в дверь её покоев. Матильда каравеллой пересекла гостиную и, открыв дверь, посторонилась, впуская серьёзного Вироша.

— Ваша светлость, — учтивый поклон.

— Я вас слушаю. Вы что-то хотели? — визит секретаря был более чем неожиданным. Данкин редко обращался к молодой хозяйке по какому-либо делу, за исключением того раза, когда прибыла с визитом эта Бреун.

А в руках у него красовался букет… фиалок!

Зимой!?

— Милорд просил передать вам вместе с пожеланием хорошего дня. — Вирош картинно приложил правую руку к своей груди, а в левой по-прежнему удерживал чудесный букет. — И ещё… — из внутреннего кармана его куртки была извлечена маленькая бархатная коробочка.

— Что мне передать лорду Эрролу? Запиской или на словах?

Девушка приняла подарки, передавая цветы стоящей рядом служанке, и деланно равнодушно ответила:

— Передайте его светлости, что Матильда была в восторге от букета и выражает своё восхищение его познаниями в области языка цветов, а также постарается оправдать ожидания герцога в… «Давай попробуем быть счастливыми». Кажется так, — пояснила она значение нежного цветка.

Горничная и секретарь одновременно хлопнули глазами от удивления и переглянулись.

— О-о, а здесь у нас что? — продолжала издеваться Лия, открывая бархатный футляр. — Подвеска! — все уставились на чудо ювелирного искусства в руках молодой леди — золотого дракончика с большим прозрачным гранатом в виде сердечка и россыпью мелких бриллиантов, украшающих гребень на спинке и хвостике. Какая прелесть! — Это… это восхитительный подарок на твой день рождения, милая, — с этими словами леди захлопнула коробочку и тоже передала шокированной «няньке».

— Матильде от лорда? — потрясённый секретарь забыл прикрыть рот, уставившись в изумлении на герцогиню. — Но так нельзя!

— Почему нельзя? Подарки предназначались мне? Мне. Так вот, я могу с ними делать что угодно! — приподнятая бровь и лукавая усмешка на губах.

— Нет, я понимаю, но… — растерялся Вирош, не знающий, как угодить двум господам.

— Благодарю, господин Данкин, — и за выходящим потерянным слугой закрылась дверь.

— Хозяйка, но у меня день рождения в последний день весны! — громко прошептала обалдевшая горничная.

— А, так ты в принципе не против самого подарка? — уже в открытую смеялась герцогиня.

Спустя полчаса сидеть в комнате надоело, и Лия вышла, целенаправленно следуя в обширную библиотеку, что хранила в себе примечательные экземпляры, некоторым из которых была не одна сотня лет. Как-то муж даже показывал прокопчённый на вид фолиант, чья обложка была сделана из кожи какого-то несчастного мулата! Нет, конкретно этой книги она ни за что касаться не будет. Даже в перчатках!

— Госпожа! — звонкий голос верной Грой раздался вслед, и леди Эррол машинально глянула на свои ноги, уже предвидя строгое «А где же…».

— Что, Матильда? Да в чулках я, в чулках! — в сердцах воскликнула герцогиня и обернулась. — Что это?

— Цветы Вам. Вот! — огромный букет нежных фрезий красовался в руках восхищенной девушки.

— От герцога? — бесцветным голосом переспросила Юлия, заметив, как приоткрылась дверь мужниного кабинета, мимо которого и лежал её путь.

— Не знаю, но их принесли только что, и там ещё записка.

— Записка? — Лия ловко выхватила из рук Матильды послание и глянула на красивый вензель графа Бурже. — О! Признаться, я от него не ожидала подобного. Но это так мило!

Дверь в кабинет приоткрылась ещё больше, и девушка отвернулась, догадываясь, кто их сейчас подслушивает.

— Этот букет отнеси ко мне! Ах, нет, постой! Записку я заберу.

И, помахивая кусочком надушенной бумаги, она продолжила свой путь.

Языки жаркого пламени в камине быстро сожрали маленький квадратик картона, не оставив даже пепла от «любезностей» мага.

— Что пишут твои поклонники? — нежные руки герцога обняли плечи вздрогнувшей Юлии, и она почувствовала тёплое дыхание мужа у себя на затылке.

— Понятия не имею, я не читала, — тихо ответила девушка, чуть отстраняясь и разворачиваясь к Эрролу. — А что интересного вам пишут поклонницы?

Дункан, вдруг разом растерявшись, посмотрел на свою супругу. Потом в глазах мужчины проявилась догадка, что манёвр с письмом и был причиной маленького бунта со стороны его ангела. Сел в кресло и, притянув к себе своё сокровище поближе, поймал тонкие пальчики. Вздохнул.

— Я очень дружен с Бреунами с самого детства. Наши родители были соседями, соратниками, единомышленниками… Ближе Ирвина у меня нет друга. А его сестра… Когда-то давно они поддержали меня в трудную минуту. И сейчас Ивон помогает мне в одном важном деле. По собственной инициативе, хотя я и не просил. Это письмо от неё.

«Ага, исключительно деловое и с резким ароматом чувственности, женственности и элегантности». Юлия стояла, рассматривая лепнину на потолке, и всем своим видом изображая «а мне всё равно».

— Прости, что, не желая того, обидел. Мне невыносимо видеть тебя такую — холодную, равнодушную. Не сердись, милая.

Эррол подтянул её нежные ручки к своим губам и поцеловал каждую.

Потом отстранился, поглаживая большими пальцами тыльную сторону ладошек жены.

— Ты не носишь кольцо? Велико?

И вот тут Лия готова была провалиться сквозь паркетный пол библиотеки. Что сказать? Что она раззява?

— Я не знаю, как это произошло, мой лорд… Оно упало в прорубь. Тогда… когда… — замялась и закрыла глаза, не смея смотреть в лицо герцога. Сейчас разозлится и «всыплет». Потерять семейную реликвию!

Прошла, наверное, целая минута, когда она осмелилась посмотреть на него. Лорд смотрел на жену и улыбался.

— Не волнуйся, моя девочка, мы обязательно его найдём. Вот только лёд растает… Мир?

И герцог, подтянув супругу ещё ближе к себе, уткнулся лицом в её живот. В ответ Лия кивнула и, мягко вытащив из рук Дункана свои ладошки, опустила их на голову мужа.

***

— Вы шулер, сударь! — воскликнул де Катис, вскакивая с места и швыряя карты на стол. — Я отказываюсь с вами играть!

Бурже усмехнулся и закинул в рот маслину.

— Не докажешь. Просто в отличие от тебя, родственничек, я умею просчитывать ходы.

Оноре недовольно фыркнул и сел обратно за стол, что-то ворча себе под нос. Проигрывать этому самодовольному магу совсем не хотелось.

Дункан и Харт переглянулись и спрятали улыбки.

На улице опять мело, а в игровой комнате с жарко растопленным камином было тепло и уютно. Мужчины сразу расположились за карточным столом, смакуя бренди, женщины же устроились в уголке на диванчике с большой вазой нарезанных фруктов. Эррол, сидя лицом к дамам, не скрываясь, наблюдал за их оживлённой беседой. Юлия что-то тихо, но эмоционально рассказывала Августе, та ей в ответ кивала с заговорщическим видом и изредка посматривала в сторону мужчин. В какой-то момент молодая леди подскочила со своего места и стала расхаживать взад — перед, о чем-то размышляя, постукивая кончиком веера себе по подбородку. Потом, видимо, придя к какому-то решению, улыбнулась, кивнула собеседнице и быстро, будто боясь передумать, направилась к игрокам.

— Господа, вы любите театр?

«Держись, друг Клиний, крепче за бревно!»

— Что это? — изумлённо спросил Дункан, прочитав первую строчку.

— Ваша роль, — ответила Юлия, серьёзно взглянув на мужа.

— Ясно. А кто будет Левкиппой? — губы герцога дрогнули в улыбке.

— Я, — невозмутимо ответила девушка.

— Мы играем воскрешение Левкиппы? — сдерживая смех, допытывался лорд у любимой, пробегая глазами весь текст.

— Это самое душещипательное место в пьесе! И там будут варвары. Вас привяжут к столбу и… — герцогиня, не обращая внимания на реакцию супруга, стала увлечённо пересказывать ему весь сценарий.

— Прости, родная, но там девушке выпускают кишки!

— Да… О, Боги, вы правы… понадобится длинная верёвка… — Юлия озадаченно пробормотала, но тут же спохватилась, — Вам, мой лорд, к завтрашнему вечеру, нужно выучить слова.

И Лия, гордо задрав свой очаровательный носик, вышла из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь.

Эррол, не видя причин сдерживаться, рассмеялся. Это будет забавно!

Зал заполнили зрители. В первом ряду в гордом одиночестве сидела графиня Антор, за ней заняли стулья управляющий Норман, лекарь Кален Свонсон и экономка Жюстина. Последние ряды заполнили другие слуги. Те, кому не хватило места в зале, дружной толпой притихли «на галёрке» и в «амфитеатре».

Жарвис, подошедший к Августе, поклонился и торжественно преподнёс ей на маленьком подносе красиво оформленную программку, где золотыми буквами с вензелями было написано название пьесы «Клитофонт и Левкиппа», а ниже более мелким шрифтом перечислялись «роли и исполнители» и краткое содержание постановки.

Тем временем под звуки плещущихся волн открылся занавес, и представление началось.

На импровизированной сцене стараниями Бурже была создана иллюзия бушующего моря, где в наскоро сколоченном подобии разбитой лодки, изображая жертву кораблекрушения, сидел Клитофонт — Дункан, нежно прижимая к себе Левкиппу — Юлию. Рядом, держась за обломок «мачты», стоял де Катис, он же Менелай. В углу за ширмой завывали «ветром» и изображали крики чаек взятые в рабочие сцены кухонный мальчишка и «Хвостики»…

…Глядя в небо-потолок, Оноре скорбным голосом вещал:

— Мы все погибнем в этих водах!

— Владыка всех морей и океанов, прошу тебя, да сохрани нам жизнь, избавь от участи во цвете лет погибнуть! — взмолился "Клитофонт", ещё крепче прижимая к себе жену, отчего та сдавленно пискнула. — У нас аншлаг, милая, — шепнул он ей в макушку. Вирош Данкин — Клиний, лёжа на полу за лодкой так, что были видны только его голова и пальцы, цеплялся за её борта. В какой-то момент его руки сорвались, и он вообще исчез из поля зрения. Оноре — Менелай уронил голову в бесконечной скорби:

— Спешу вас огорчить, друзья: забрало море лучшего из лучших… Клиний утонул! Иллюзия выдала уносящееся по волнам вдаль тело погибшего героя.

— Я вижу землю! — торжественно выкрикнул Клитофонт, протягивая руку с указывающим перстом в сторону зрительного зала.

— Слава всем богам, — пробурчала Юлия в рубашку мужа. «Амфитеатр» слаженно вздохнул.

— Но что это? — вскинулся виконт, приставив ладонь ко лбу козырьком. «Галёрка» подалась вперёд. — Там варвары! Они заполонили берег весь — песка не видно! Что делать нам, несчастным!?

— Мы погибли! — патетично зарыдала Левкиппа.

Трагическая музыка оповестила о конце первой части.

Леди Августа, сидящая в первом ряду, зааплодировала. Ее поддержали остальные. Два дюжих лакея быстро скрыли актёров бархатным занавесом. Пока меняли декорации, Жарвис в парадной ливрее, ныне временно конферансье театральной постановки, вышел к зрителям и объявил о начале следующего действия.

На краю сцены стоял столб, к которому были привязаны Дункан и Оноре с перекошенными физиономиями. Матильда, увидев такого виконта, схватилась за сердце. В это время новое лицо, переодетое в разбойника, связывало Левкиппу и со зловещёй улыбкой укладывало её, упирающуюся, на стол, замаскированный под жертвенный камень.

«Чайки» уже не кричали, а, высунув свои любопытные мордашки, подсматривали из-за ширмы за представлением.

— Спастись от вод морских, чтоб тут же быть пленённой! Где ж Клитофонт?! Супруг мой где?! — надрывалась Левкиппа.

Разбойник — Бурже с коварной улыбкой на губах склонился к телу жертвы.

— Какая славная добыча! Сегодня будет пир моим богам!

В зале воцарилась гробовая тишина.

Послышались звуки флейты, и появился ещё один персонаж трагедии — жрец. Граф Бероуз, облачённый в мантию, что-то бормоча, стал ходить вокруг пленницы.

— Скорей свои молитвы, жрец, твори! Святые ждут! — Разбойник нетерпеливо постукивал носком сапога о пол.

Харт, закончив «песнь» махнул рукой — «приступайте!»

Рафаэль зловещё рассмеялся, нависая над Юлией.

— Ха-ха-ха-ха, какое тело! — и шёпотом, — Вы не ответили мне на записку. Понравился ль букет?

От столба раздался громкий рык. Маг с наглой усмешкой покосился в сторону пленников.

— Скажи, красавица, твой муж уже успел вкусить всю сладость с этих губ?

Лия, сверкая глазами на Бурже, зашипела:

— Что вы несёте, этого нет в тексте! — и, сложив руки в молитвенном жесте на груди, истошно закричала, — Спаси меня, любимый!

Зал ахнул, когда разбойник поднял меч над телом девушки.

— Я вырву твою печень, варвар! — зарычал Эррол, беспомощно дёргаясь в путах.

— Меня не сможешь ты разжалобить слезами! Я на глазах у мужа твоего сейчас, изжарив, потрохами полакомлюсь младыми! Так требует обряд! — И добавил чуть слышно:

— Не обессудьте.

— Прости, родная! — простонал Клитофонт. И занесённый меч «вонзился» в плоть Левкиппы.

Тотчас из-под широкой рубашки Юлии на пол вывалились «внутренности» розового цвета.

Подскочивший Бероуз — жрец подхватил сердце и впился в него своими зубами. Брызнула кровь.

Матильда, издав вопль, зарыдала в голос. Ей вторил Оноре у столба.

Детишки за ширмой, выпучив глаза, открыли рты.

Слуги пребывали в немом шоке.

В глазах лекаря вспыхнул анатомический интерес.

Управляющий крякнул и тихо выругался.

И апофеозом всего этого был грохот падающего тела. Герцогиня тихонько приподняла голову с «камня» и увидела лежащего в обмороке Жарвиса.

И только леди Антор, прикрываясь веером, тихонько всхлипывала от смеха.

Спохватившиеся лакеи быстро спрятали сцену за тяжёлой портьерой.

Ввиду недееспособности ведущего из-за кулис вышел виконт и объявил о маленьком антракте…

— Милая, ты была бесподобна! — ласково глядя на жену, поднял бокал Дункан.

— За наш успех! — подхватил де Катис, подскакивая с кресла в маленькой гостиной, где собрались актёры и некоторые зрители, чтобы отметить премьеру.

Девушку обступили лорды, осыпая её комплиментами, каждый считал за честь прикоснуться в поцелуе к ручке молодой леди, восторгаясь: «Ах, какая режиссёрская работа!». Лия светилась от счастья. Её настроение не испортил даже не вовремя развалившийся «гроб», из которого она должна была эффектно подняться во время «воскрешения». А как натурально Дункан изображал убитого горем возлюбленного Левкиппы? Вид «скорбящего» супруга заставил девичье сердечко сжаться от нежности к нему.

Светило замковой медицины, кашлянув, несмело обратился к господам:

— Простите, могу я поинтересоваться природой органа, что с таким удовольствием вкушал его сиятельство? Где вы его взяли?

Все присутствующие, с тем же вопросом в глазах посмотрели на леди Эррол. Юлия растерянно моргнула.

— На кухне. Нора была столь любезна, что дала мне сердце недавно убитой свиньи.

Граф Бероуз поперхнулся вином.

— Не напоминайте мне, — скривился он откашлявшись.

— Милые мои, я не смеялась так со времён похорон своего мужа! — пропела, поднимая бокал, Августа.

— Вообще-то, леди, мы играли драму, — притворно обиделся Оноре, отвечая ей тем же жестом.

Во сне Юлия летала! Тихо паря над зелёными просторами, наслаждалась красотой бескрайних полей и переливающихся в лучах Аома кругляшей озёр, касалась кончиками пальцев верхушек деревьев, а чьи-то тёплые руки, обхватив её со спины за талию, плотно прижимали к крепкому телу. Объятия были нежные и такие уверенные, будто убеждали в том, что не отпустят, не позволят упасть. И не надо было оборачиваться, чтобы узнать, кто дарит ей это нереальное наслаждение полёта. Она знала и доверяла.

Грёзы спящей герцогини прервались внезапно. Кто-то мягко прошёлся по ней, заставив от неожиданности вздрогнуть и открыть глаза.

— Марс, такой сон испортил! — недовольно проворчала леди Эррол. Марс. Гроза всех мышей и крыс. С недавних пор он обосновался в гостиной её светлости, облюбовав одно из кресел под свою лежанку. Матильда боролась с захватчиком всеми способами, но тот с постоянным упорством возвращался, каким-то образом проникая в покои госпожи даже через закрытые двери.

Вот и сейчас котяра имел наглость возникнуть на девичьей кровати и самым возмутительным образом разбудить маленькую хозяйку замка!

Мягкий свет полного Эута просачивался голубой дорожкой сквозь неплотно задёрнутые портьеры, в соседней комнате уютно тикали часы на каминной полке, а усатый любимец всего Шгрива, устроившись у герцогини в ногах, завёл немудрёную песню. Немного полежав, слушая урчание кота, Лия поднялась. Какое-то смутное беспокойство заставило её скользнуть ногами в мягкие домашние туфли и, накинув на плечи шаль, выйти из спальни. Стоя посреди гостиной, девушка пыталась понять причину тревожного чувства, пока не услышала тихие шаги по коридору. Кто-то, глухо ступая по каменному полу, прошёл мимо её комнат в сторону парадной лестницы. Юлия бросила взгляд на часы. Полтретьего ночи!

Подгоняемая скорее любопытством, чем здравым смыслом, юная леди тихонько открыла дверь и выглянула наружу. Спина незнакомой фигуры в чёрном плаще с накинутым капюшоном удалялась, погружаясь в сумрак длинного перехода, освещаемого всего лишь одним факелом, тускло горящим на противоположном конце коридора. Затаив дыхание, её светлость выскользнула из гостиной и, крадучись вдоль стеночки, пошла следом за таинственным неизвестным. Когда мужчина свернул, девушка резвой мышкой промчалась до угла, сокращая расстояние. Сердце колотилось как сумасшедшее!

Возмутитель же Лииного спокойствия неспешно спустился по лестнице и, ничего не подозревая о слежке, пересёк холл в направлении одного из коридоров, ведущих в подвалы замка, скрываясь в нём. И это не те подвалы, в которых хранятся продукты и находятся винные погреба, а другие, куда ещё не ступала нога юной хозяйки.

Большой серьёзный замок молчаливым стражем висел на дверях в подземелье, и у Юлии почему-то ни разу не возникло желания узнать, что же там находится.

Готовая уже сбежать по ступенькам герцогиня так и замерла с занесённой ногой, заметив краем глаза движение внизу. Из-за одной из колонн, подпирающих стрельчатые арки, тенью скользнула фигура, в таком же чёрном плаще, с капюшоном, скрывающим лицо, и двинулась в направлении того же самого коридора. Неожиданно на середине пути незнакомец замер и метнулся в небольшую нишу рядом с диванчиком и спрятался за мраморную вазу, установленную на широкой тумбе. Лия присела на верхнюю ступеньку лестницы, обхватив руками ажурные перила, и из своей засады принялась наблюдать за появлением третьего участника ночных приключений.

Из музыкальной комнаты, примыкающей к вестибюлю, выплыла служанка со шваброй. Заткнув подол платья за пояс, девушка оглядела фронт работ и, поскрипывая подошвой по влажному полу, протанцевала несколько раз от одной стены к другой, оставляя дорожки от мокрой тряпки. Ещё немного проскакав в сартарелле, прислуга последний раз махнула своей помощницей по мраморным плитам и исчезла в коридоре, ведущем на половину слуг.

Шаги служанки ещё не стихли, когда из дверей бальной залы, крадучись, вышел четвёртый участник ночного шоу. Сделав пару шагов, он поскользнулся и, неуклюже взмахнув руками, растянулся на мокром полу, успев ёмко помянуть в полете и уборщицу, и всех её родственников. С трудом встав на ноги, мужчина немного поколебался и скользящей походкой двинулся все в то же подземелье. Негромкий металлический лязг, донёсшийся из темноты перехода, куда ушёл первый незнакомец, заставил его прибавить шаг.

Её светлость уже и про страх забыла, так интересно было за всем этим наблюдать!

Устав сидеть на корточках, Юлия, плотнее закутавшись в шаль, удобно устроилась на ступеньке, вытянув ноги. Ах, если бы не тёмные плащи, в которые были закутаны все участники ночного перфоманса! У неё тогда была бы такая хорошая возможность раскрыть половину секретов этой ночи.

Но вот чего Лия совсем не ожидала, так это появления на арене замковых интриг пятого персонажа. Марс вышел из-за спины девушки, напугав герцогиню так, что у той чуть сердце не оборвалось.

Котик же, не догадываясь о предобморочном состоянии хозяйки, потёрся о её ноги и, скатившись с лестницы чёрной кляксой, сел в центре залы умывать морду. Потом вдруг замер с поднятой лапой и напрягся. Уши пушистого развернулись в направлении ниши. Припав к полу, ночной охотник стал медленно приближаться к невидимой добыче. И когда до тёмного закутка осталось чуть меньше двух шагов, он выгнул спину и с утробным боевым кличем бросился на неизвестного, засевшего в укрытии. И началось светопреставление!

Свирепое: "Мяу!" чередовалось с не менее свирепыми проклятиями в адрес кота. Тяжёлая ваза, задетая в процессе борьбы, покачнулась и полетела вниз со своего пьедестала, с громким грохотом разбившись о мраморные плиты. Незнакомец, пытаясь отодрать от себя Марса, попятился к парадной лестнице. Со всех сторон послышались звуки шагов спешащих людей. Сверху, громыхая подковами, спускались стражники, освещая пространство зажжёнными факелами.

Леди Эррол подскочила и с паническим: «Ой, мамочки, мамочки, мамочки!» стрелой полетела в свои покои, теряя на ходу обувь. Только и успела закрыть за собой дверь, как коридор заполнился возбуждёнными голосами и светом. Шум в холле, казалось, разбудил весь Шгрив! Юркнув в постель, Юлия долго не могла унять колотящееся сердце, а немного успокоившись, стала анализировать увиденное.

Кто-то по ночам спускается в подземелье. Кто все эти «капюшоны»? Что за тайну скрывают подвалы замка, если туда рвутся попасть​ все кому не лень, вернее, кому не спится? Прямо в очередь выстраиваются! И у мужа не спросишь. Вместо ответа получишь выволочку за то, что его ангел не спит, а в пижаме и тапочках «на голую ногу» шпионит за таинственными «плащами».

А Марс молодец! Если не промазал, то уже сегодня к завтраку кто-то явится с расцарапанной физиономией.

Удовлетворенно вздохнув, девушка заснула. И уже не слышала, как тихонько отворилась дверь в спальню, как кто-то подошёл к кровати, ласково пригладил её растрёпанные волосы, с нежностью прикоснулся губами ко лбу и, поставив у ложа герцогини потерянную туфлю, вышел.

***

— Что ты сделала? — сдавлено прохрипел Ирвин, неверяще глядя на сестру.

— Ах, оставь, братец, я уже давно не маленькая девочка и не нуждаюсь в твоих нравоучениях! — Ивонесса в раздражении обернулась к лорду Бреуну.

— Иви, я не собираюсь читать тебе мораль, но прошу об одном, не лезь к ним! Поздно. Теперь уже ничего не изменить. Дункан очень любит свою жену. Не пытайся разрушить то, чего у тебя уже не будет. Он счастлив с другой, и тебе нужно принять его выбор! — мужчина подошёл к герцогине и заключил её в свои объятия, успокаивающе поглаживая по спине. — Ты красивая, умная женщина, половина столицы лежит у твоих ног! Гарольд тебя боготворит. Сколько ты ещё будешь мучить его?

— Харук, Харук, Харук! Только и слышу все эти годы: «Какой он замечательный, умный, добрый, смелый»! А я не люблю его! — истерика набирала обороты. — Я тоже хочу для себя немного счастья! А почему немного? Много! Да, много! Я заслужила его! Это я носилась столько лет по королевству в поисках источника! Это я лазила вместе с вами по горам! Это я мёрзла в холодных пещёрах! Это я делила с Дунканом последний кусок хлеба, ухаживала за ним, когда… Я! Не она!

— Иви…

— Ты не понимаешь меня и никогда не поймёшь. Ты! Обласканный своей жёнушкой, увешанный пищащей малышней. Не ты ждал из года в год, что вот наконец-то тебя заметят, увидят, поймут! — леди Бреун оттолкнула брата и дрожащими руками остервенело вытерла мокрые от слёз щёки. — Это больно, Ирвин, и несправедливо. Я завтра уеду. Для себя я уже все решила, и ты не переубедишь меня. Прощай, братец.

Резко развернувшись, так, что белокурые волосы взметнулись над плечами, Ивонесса направилась на выход из гостиной.

— Иви, ты не посмеешь! — дёрнулся герцог за упрямой сестрой.

— Посмотрим! — резко открыв дверь, леди столкнулась со служанкой, вносящей поднос с чаем. Посуда полетела со звоном на пол, а девушка, не удержавшись, упала на попу, испуганно хлопая глазами на вылетевшую из покоев фурию. — Смотри куда прешь, дура! Что расселась?! Убрать все! — двери с грохотом закрылись, отрезая лорда от разъярённой Ивонессы и несчастной служанки, что так неудачно попала под руку её светлости.

Послышались удаляющиеся шаги магини. Мужчина устало рухнул в кресло. Разговор с сестрой выдался неприятным и тяжёлым. Никогда не хотел вставать между двумя дорогими ему людьми. Но сейчас он был полностью на стороне друга, не одобряя поступок сестры с её признанием. Но не это страшно. Зная вспыльчивый и упёртый характер младшей, он боялся, что она действительно будет настойчива в своих замыслах добиться желаемого. И подстегнул её к решительным действиям неожиданный брак герцога с неизвестной никому ранее Юлией Эвендейл.

***

Десять лет назад

Пещёра была пуста, если не считать догорающего костра и пары старых овечьих шкур у стены. Ивон устало присела на одну из них и обхватила себя руками. Дункан разворошил угли и, велев наёмнику вернуться за кучей сухих веток, брошенных недалеко от входа в пещёру, занялся костром и инспекцией мешков на предмет еды. Бреун присоединился к сестре и обнял её за плечи, согревая своим теплом.

— Чем так воняет? — принюхался он морщась.

— Шкуры отсырели. Вы на них сидите, — ответил лорд Эррол.

Сестра покосилась на брата.

— Мы завтра с тобой будем самые душистые, нам даже оружие не понадобится. Случись что, убьём собственным амбре.

— Эта честь достанется тебе, сестрёнка, я взял с собой запасные штаны, — мрачно усмехнулся брат.

— Кто здесь был? У кого хватило ума в ночь покинуть укромное место и идти куда-то в дождь? — спросила девушка, оглядываясь, чтобы не думать о том, обладательницей какого аромата она станет назавтра. Наверняка Дункан будет от нее шарахаться.

— Видимо, очень спешили, — ответил Ирвин.

— Или нас испугались, — отозвался Гарольд.

Он стоял у одной из стен и внимательно её изучал, подсвечивая себе факелом.

— Что там, Гар? — не отвлекаясь от костра, спросил Дункан.

— Маги. Отшельники.

Все повскакивали со своих мест и подошли к другу. В свете огня на сухой шершавой поверхности стены было видно изображение какой-то пентаграммы.

— Ивон, ты знаешь, что это такое? — обернулся к ней Дункан и заметил, как девушка побледнела.

— Ритуал… — запнулась она на слове. — Если с ними Линда… её готовят к ритуалу жертвоприношения.

Ирвин со всей силы впечатал кулак в стену, разбив костяшки в кровь.

— Чего мы ждём! Они не могли далеко уйти!

— Могли, — мрачно заметил вошедший теггирец и протянул на ладони раздавленную капсулу. — Нашёл недалеко от входа.

— Портал, — будто выплюнул Гарольд.

Воцарилась гнетущая тишина. Ирвин развернулся к сестре и, схватив ту за плечи, не очень нежно затряс её.

— Ты можешь отследить? Не говори «нет», Ивон!