Мексиканский для начинающих

Тайны крылатых змеев

В первую мексиканскую ночь Василию приснился крылатый змей Кецалькоатль. В этом ничего удивительного не было. Странно и забавно было то, что и сам Василий обернулся крылатым змеем. Он понял — фамилия его потеряла во времени воздушную букву «Е». Никакой он не Прун. А настоящий огненный Перун!

Итак, два змея, мексиканский да русский, посиживая на ветвях голого дерева, болтали о всякой всячине.

— Не легка, брат, жизнь у крылатого-то змея, — говорил Кецалькоатль.

— Слезы! — соглашался Перун. — В теле моем скорбь и печали раба. Духовная помойка!

— Хочется и летать, и ползать! В нас, брат, — все змеиное и все небесное — животные мерзости и божественные добродетели.

— То пущусь в загул да блядство, — подхватил Прун, — то пощусь да молюсь. Раздваиваюсь к хренам, до кончика языка!

Кецалькоатль дружески похлопал его крылом.

— Васенька, ты молод, а мне три тысячи лет. Я — бог времени. Владыка старости. Повелитель движения. Поднявшись когда-то на вершину пирамиды мироздания, я рухнул со всеми крыльями и потрохами. И долго пресмыкался в нечистотах преисподней, как жалкий червь. Но боль приносит очищение, и мне достало сил вновь воспарить до солнечного пика…

Внезапно обернувшись воздушным треугольником, Кецалькоатль снялся с ветки и легко устремился к тринадцатому небу — Пупку огня, месту нашего происхождения.

— Разгадай загадку! — донеслось до Перуна, тихо пресмыкавшегося по голому стволу. — То, что уходит, оставаясь?

Сползши с дерева, Василий проснулся и припомнил, что видеть во сне змея — это к измене, тайному обману, к сетям врага.