Мексиканский для начинающих

Достоинства третьего глаза

Известно, что мистический третий глаз открывается над переносицей, глубоко прозревая суть вещей. Хотя, как всегда, бывают исключения — взять Васькин случай.

Бесспорно, глаз Моктесумы способен на многое, мог бы поделиться мировыми тайнами и секретами бытия, но, сунутый небрежно в столь странное для царственного знака место, не желал общения, лишь грозно разгорался.

Очухавшись на серебряно-фениксовой койке, Васька заметил, что за окном ночь, а в комнате как бы светает — хоть читай. Люстра и ночник очевидно не горели. Источник находился где-то сзади, а именно — в заду, который, простите за грубое слово, флуоресцировал, лучась зеленовато, как циферблат часов. Рядом сидела зачарованная Шурочка, не в силах оторваться от феноменального, похлеще полярного, сияния.

— Что? — спросил Васька, вывернув шею и пытаясь разглядеть. — Новая мазь? Или Пако вкрутил стосвечную лампочку?

— Можешь надеть штаны? — задумчиво произнесла Шурочка.

Васька кое-как поднялся, натянул шорты, но свет не отключился.

Шурочка накинула поверх верблюжье одеяло, потом плюшевое покрывало, потом приложила подушку — сияние прошибало! Даже усиливалось от сопротивления материалов.

Васька растерянно усмехнулся:

— Странная, конечно, штука! Зато до хрена экономии — выпивка, электричество! Попроси у Пако еще мази, буду твоим домашним светлячком.

— Боюсь, не в этом дело, — отвернулась Шурочка.

— В чем же? Почему ты как на похоронах, когда радоваться должна? Какая-нибудь хирургическая ошибка? Уши! — воскликнул он. Поднял руки, но прикоснуться боялся.

— Ушей нет, — еле вымолвила Шурочка.

— Господи! — охнул Васька, боком, как ворона, подпрыгивая к зеркалу. — Да вот же!

В призрачном изумрудном свете уши были хороши! Как новенькие. Без повязок, без йода, без боли. Васька залюбовался:

— Не ожидал. Тонкая работа. Вот новейшая технология! Как, Шуреньчик?

— Удались, — попыталась она улыбнуться. — Славные.

— Да что с тобой, милая? Есть претензии?

— Нет-нет-нет! — Шурочка осторожно обняла его. — Ты все преодолел, дорогой, и я для тебя на все готова.

Но прозвучало это слабо. Было похоже, что они в мертвой зоне, в точке молчания — такие дохловатые, заморенные, сонные выползали слова. То ли обморок и наркоз сказывались…

Васька задремывал. Да, бывает — исполнится желаемое, а счастье, увы, не так огромно. Особенно в тех случаях, когда долго жаждал и алкал — сам путь достижения любопытней цели.

— А Пако? — спросил Васька, укладывая поудобней ослепительный зад. — Будет свидетелем на свадьбе?

— Не знаю, не знаю, где он будет свидетелем, — тихо ответила Шурочка. — Засыпай, милый котик. Утро вечера мудреней.