Мне тебя подарили

Глава 19

Златослава (Слава)

— Сопли подтяни, не буду я на твою честь претендовать, — Злат отстраняется, облизывается с надменной улыбкой и вытирает пальцами уголки губ. — Не обольщайся… — бросает с заминкой, встает и пошатываясь плетется к столу.

Молча поднимаюсь с пола и уношусь в ванную комнату, где долго умываюсь, а затем тщательно чищу зубы. Хочется поскорее удалить с себя его аромат и вкус. Рано радовалась, что все закончилось. Хочется просто взвыть от безысходности, потому что я не выдержу такого гостя на регулярной основе. Какое же он все-таки животное. Нет в нем ничего человеческого. Сплошная яма, наполненная до самых краев гнильем.

Промакиваю лицо полотенцем, бросаю взгляд в зеркало и отмечаю, что мои губы все еще припухшие от его издевательств. Поджимаю их, силясь повторно не разреветься, отворачиваюсь, чтобы не видеть своего отражения и выхожу.

— Кабанчик, а что с едой? — спрашивает он, не отрываясь от игры в шахматы на телефоне.

— Прекрати меня так называть.

— А как? — мажет по мне взглядом, всего на мгновение задерживается на губах и вновь возвращает внимание к игре.

— У меня имя есть. И прости, но мне нечем тебя угощать, так что можешь уходить.

— Стоп. Тебе денег не хватает? Я же оставил. Мало? Батька своего потряси, он запасливый. Или ты на диете? — вновь поднимает взгляд и на этот раз задерживается на моей фигуре. — Ну, что-то пока не помогает тебе. Может спорт подключить? Могу дать контакт крутого тренера. Он из тебя такую конфетку сделает, родная мать не узнает. Тут и делать-то...

Разворачиваюсь и молча выхожу. В прихожей натягиваю на ноги кроссовки, набрасываю пуховик и покидаю квартиру. Лучше уж на улице заночую, чем еще пять минут проведу в компании этого ублюдка. Успеваю нажать кнопку лифта, как из квартиры вылетает Витман. Босиком.

— Куда, блять? — рычит в гневе.

Грубо вцепляется в мою куртку и затаскивает обратно в квартиру, громко хлопнув дверью.

— Куда ты собралась на ночь глядя? — орет, сам рывками стаскивает с меня куртку и отбрасывает ее в сторону. — Славик, остынь!

— Остыну, когда ты свалишь из моей жизни! — в тон ему, выкрикиваю на зашкаливающих эмоциях. — Ненавижу тебя, урод! Ублюдок! Чудовище! Что я тебе сделала, почему ты так мучаешь меня? — толкаю его в грудь, а затем и вовсе начинаю колотить куда только успеваю достать.

— Я мучаю? Да, ты первая влезла в мою жизнь!

— И как же? Что я сделала?

— Если бы ты тогда держала свой рот на замке, то я вообще на тебя внимания никогда и не обратил. Ты же… как тень! Таких вообще не видно. Но нет, ты же такая правильная, побежала папочке стучать о драке.

— Чего? Ты о чем вообще? — смотрю на него широко раскрытыми глазами и совершенно не понимаю, о чем он говорит. — Ты не в себе?

Злат прожигает своим взглядом. Губы кривятся в какой-то злобной гримасе, желваки бегают под скулами.

— Моя драка со Старостенко. Из-за тебя, гадина, чтобы замять это дело, моей семье пришлось выложить не хилые бабки семейке Сереги и твоему алчному папашке. Думала, после этого я буду ходить и улыбаться тебе? Реально?

Зажмуриваюсь, от всей абсурдности его слов.

— Злат, я никогда не сдавала тебя.

— В смысле?

— В прямом. Я ушла за помощью, хотела позвать кого-нибудь из ребят, чтобы разняли вас, но… В общем, неважно. Это была не я.

Опускаю взгляд вниз, а затем и вовсе прикрываю глаза, отступаю на шаг назад и приваливаюсь к входной двери.

— Из-за того, что ты додумал себе какой-то идиотский сценарий, Витман, я жила в кошмаре несколько лет. Но и этого оказалось мало. Ты понимаешь, что я могла утонуть в тот день, когда ты устроил на меня охоту в лесу? — приоткрываю глаза и смотрю на него с усталостью. Выдыхаю с шумом весь запас кислорода из легких. — Тупые мажорчики с завышенным ЧСВ* и понтами. Вам же все было по приколу, — слегка усмехаюсь. — Весело было, да, Златик? Жируха, Кабанчик, Шут… А ты-то кто сам?

Молчит. Глаза темные, пустые, но смотрит он прямо. Впрочем, как и всегда. Хотя нет, где-то я его все же задела. Вижу, по венке на шее, что бьется под кожей в конвульсиях.

— А ты мудак. Отвечу за тебя, раз молчишь.

Снимаю кроссовки, аккуратно ставлю их в обувницу, далее поднимаю свой пуховик и вешаю его в шкаф.

— Знаешь, Злой, я-то похудею, перестану быть Кабанчиком, а вот ты, как был дерьмом, так им и останешься, — говорю с усмешкой, беру свой рюкзак и прохожу в комнату.

Я настолько разбита, что собрать осколки себя, просто не в силах. Поэтому, даже если он решит стереть меня в пыль, сопротивляться не буду. Уже как-то все равно.

Наплевав на своего мужа, достаю учебники и начинаю заниматься учебой. Спустя десять минут он появляется в комнате, кладет на край стола второй ключ, которым открыл мою квартиру, разворачивается и уходит.

Замираю — рука с зажатым между пальцами карандашом зависла в воздухе. Откладываю его в сторону, набираюсь смелости, и тянусь к телефону.

— Да, — раздраженно отвечает отец. — Я думал, мы все решили.

— Привет, папа. Я прошу тебя еще раз, по хорошему, чтобы ты вернул деньги, которые мне положены от мамы, или юристы Витмана помогут решить этот вопрос. Ты ведь не хочешь шума?

Одна фамилия моего мужа и папа зависает. Он не кричит, просто коротко отвечает, чтобы завтра я зашла в его кабинет.

На следующий день, еще до восьми утра я уже была в кабинете директора. Наш разговор с отцом был не более пяти минут, холодный и колючий. Результатом стало то, что теперь я могла самостоятельно распоряжаться банковским счетом, на который поступали деньги по потере кормильца.

Что касается Злата — через два дня на моем пороге стоял незнакомый мужчина, сообщил от кого он, достал из внутреннего кармана куртки увесистый коверт, сунул его в мои руки и ушел.

Там были деньги.

Больше своего фиктивного мужа я не видела. Он на самом деле исчез из моей жизни…

___________

*ЧСВ — чувство собственной важности.