Мне тебя подарили

Глава 62

Златослава (Слава)

— Куда мы едем? — мой голос не дрожит, не срывается на крик. Нет сил на это. Выжжено все до основания.

“Сука, отпусти ее! Убью! Я убью тебя…”

Рев Злата до сих пор стучит в барабанных перепонках его болью.

“Зотов, тебе конец, мразота! Ты, уебок, еще пожалеешь, что выжил!”

— Ты меня слышишь или нет? Стас? — говорю чуть громче.

Молчание. Только звук шуршания шин по гравию и приглушенной музыки, что льется из колонок автомобиля.

— Злат найдет меня и… хуже будет, — обреченно вздыхаю и сжимаю кулаки, до боли впиваясь ногтями в свою плоть.

Соленый привкус слез ощущается на губах, но я не плачу. Это остатки той маленькой смерти, когда наши с мужем руки расцепились.

“Сын, ну что это такое? Думал, я совсем дурак, что не пойму, к кому ты побежишь плакаться в жилетку? А Крестовский, видимо, на старости лет совсем крышей поехал, если вписался в это дело. Злат, ты понимаешь, что совершил нападение на представителей правоохранительных органов? И все из-за кого? Из-за этой дешевой суки? Никак не повзрослеешь…

Все, грузите его и на пару суток в ИВС. Зотов, девчонка полностью в твоем распоряжении, развлекайся в свое удовольствие, но чтобы в этом городе я ее больше не видел”.

Не могу сказать, сколько проходит времени, прежде чем машина останавливается у высоких ворот. Стас выходит, открывает дверь с моей стороны и молча подает руку.

Нет. Не могу ему подать свою. Все внутри так и клокочет в немом бунте.

Выхожу сама, сразу начинаю оглядываться. Дачное общество или какой-то частный сектор, не могу понять. Все дома слишком разношерстные.

Стас подталкивает меня вперед, берет за руку и ведет за собой к двухэтажному дому. Внутри него прохладно, мрачно и тихо, кроме нас никого, что совершенно не успокаивает, потому что охрана может находиться где угодно. И словно в подтверждение моих мыслей, слышу звук открывающихся ворот на улице.

Вместе со Стасом поднимаемся на второй этаж, заходим в одну из комнат. Он закрывает за собой дверь и кивком указывает мне на кровать. Но я стою на месте.

— Привет еще раз. Я скучал по тебе, Златка, — наконец говорит он. — А ты? Скучала?

— Стас… не надо, — опускаю глаза в пол. — Верни меня к мужу. Ты ведь себе хуже сейчас делаешь. Зачем?

— Мужу? Ты о том, с которым даже не спала до меня ни разу? О том, с которым состояла, совершенно очевидно, в фиктивном браке?

Он усмехается и делает шаг в мою сторону. Вздрагиваю, отступаю назад.

— Прости меня за ложь. Я виновата в том, что сразу не рассказала обо всем, — заламываю пальцы от нервов, не решаясь поднять взгляд.

— Самое главное ты вернулась ко мне обратно.

Маленький сустав на пальце болезненно щелкает, и я замираю. Медленно поднимаю из-под бровей взгляд, прожигая Стаса отрицанием.

— Я не вернулась.

— Только не говори, что ты хочешь по собственной воле вернуться к нему?

— Именно. Я хочу обратно к своему мужу. Все изменилось…

— Ебануться, туфли гнутся. Зайка, ты сейчас серьезно? Да я выжить хотел только ради тебя. Каждый гребаный день в этой больнице, казался вечностью, но я терпел эту адскую бесконечность, зная, что там меня ждешь, ты! МОЯ девочка.

— Прости, — хриплю надломленным голосом, застывая взглядом на его лице с многочисленными, совсем свежими, шрамами.

— Ты с ним трахаешься?

— Прекрати.

— Понял, значит — да.

Стас поднимает маленький, круглый столик и швыряет его с ревом в стену. Быстрым шагом сокращает между нами расстояние до минимума, обхватывает руками мою голову и врывается поцелуем. Моментально стискиваю зубы, не позволяя проникнуть в свой рот, мычу, судорожно пытаясь оттолкнуть его.

— Не моя? — кричит, взглядом плавит.

— Не твоя, — мотаю головой, захлебываясь слезами. — Не твоя, — повторяю, будто от этого смогу вложить больше смысла в эти слова.

— Сядь на кровать.

— Стас, нет. Прошу тебя.

— Я не собираюсь тебя насиловать. Успокойся и сядь на кровать, стоишь еле-еле.

Покорно иду и сажусь на самый уголок кровати.

— Завтра утром мы с тобой в любом случае улетаем из России.

— Что? Ты о чем? Я никуда не полечу с тобой, — вскакиваю на ноги и нервно хожу по комнате из стороны в сторону, обняв себя за плечи.

— У дома твоей бабушки сутками торчат люди Альберта Эдуардовича. Как считаешь, кто первым успеет: ребята твоего мужа или мэра? У его псов прямой приказ: если к дому подойдешь ты или Злат — Елену Степановну сразу проводить на облачка. После пожара и смерти твоего отца, ты должна понимать, что он не шутит. На днях вас разведут. Официально.

Но... Злат ведь говорил, что отправил к ее дому наблюдение... О чем тогда говорит Стас?

Ошарашенно смотрю на мужчину, что теперь, кажется мне совершенно незнакомым человеком.

— Да, моя Зайка, я все знаю. И после всего ты реально хочешь к своему подонку-мужу?

— Дети не несут ответственности за поступки родителей.

— А он лучше своего отца? Он не изуродовал твою жизнь?

— У меня нет загранпаспорта, поэтому в любом случае я не могу никуда полететь, — бормочу, игнорируя его вопросы.

— Ошибаешься. Он у тебя есть. Девственно-чистый, как ты, когда досталась мне.

Останавливаюсь у окна и всерьез раздумываю о том, соберу ли я свои кости, если прыгну со второго этажа.

Во дворе стоит машина охраны. Мне в любом случае не сбежать.

Руки Стаса обвивают мою талию и останавливаются на животе. Его горячее дыхание болезненно опаляет шею. Касается губами. Автоматически подтягиваю вверх плечо и провожу им в попытках стереть с себя след, оставленный этим мужчиной.

— У нас все обязательно наладится, — шепчет он.

— Стас, у меня нет к тебе чувств. Услышь меня.

Он замирает, затем прикусывает мою шею и до боли втягивает кожу в свой рот.

— Ты ведь не такой! — вскрикиваю, вырываюсь из его хватки и отскакиваю в сторону, выставив вперед руки.

— А какой я? А? Думала, что просто поиграешься со мной в свое удовольствие и все? Я не пойму, в вашей семейке с Витманом такие забавы? На чувства других людей вам просто похуй, да?

— Все не так!

— А как? — выкрикивает он с застывшей болью на лице. — Ты вообще меня любила? Не сейчас… тогда. Любила?

Мотаю головой, безвольно опустив ее.

Все не могу больше держаться. Меня ломает на части. Слезы льются уже сплошным потоком.

Он делает шаг ко мне, но останавливается, словно наткнувшись на невидимую преграду. В глазах плещется смятение, а губы дрожат, пытаясь сложить слова, которые он не может произнести.

— Зачем тогда все это было? — говорит наконец, тихо и глухо.

Закрываю лицо руками, пытаясь унять дрожь.

— Я думала, что смогу полюбить… что получится... — шепчу сквозь пальцы, открыто признаваясь в своем преступлении.

Тишина повисает в воздухе, давящая, удушающая. Слышны только мои всхлипы, прерывистое дыхание и тихий стук капель слез, падающих на пол.

Стас отворачивается, проводя рукой по волосам. В этом жесте — вся его растерянность и разочарование. Мне кажется, что сейчас и он сломается, рассыпается на осколки, и я не смогу ничего сделать, потому что я тоже разбита.

— Думала… — эхом повторяет он.

Я просто стою, сгорбившись, словно столетняя старушка, и жду. Жду, когда этот мир окончательно погаснет.

— Отдыхай, в любом случае, завтра мы улетаем из страны. Этот вопрос уже решен, — он выходит из комнаты и прикрывает за собой дверь, после чего раздается щелчок замка.

Медленно опускаюсь на пол, прислоняясь спиной к холодной стене. Может, действительно лучше просто уснуть и, желательно, не проснуться, чтобы не видеть завтрашний день. Такой бесконечный, колючий и фальшивый…

________________________________

Дорогие мои, пока в ждете очередную главу,

я хочу пргласить вас в свою новинку

"Он мой Апрель" — https:// /shrt/gDKX

Аннотация:

— Ты? — вскидываю брови, глядя на… своего гада-бывшего.

— Только не говори, что ты тоже в арбитраж?

— Именно, Тоша!

Суворов Антон Леонидович — входит в тройку лучших юристов нашего города. Богат, красив, умен, и… Урод, с которым я была в отношениях целый год.

Мы не виделись четыре года и вот, случайная встреча в поезде.

В купе. Вдвоем.

И эти четырнадцать часов сорок пять минут, станут тем самым спусковым крючком, что навсегда изменит наши жизни…